Рейтинг@Mail.ru
Долинго- критик, Аэлита

Пустошинская О. – Ларочка – испр-47

Наши соседи эвакуировались из Ленинграда по замёрзшему Ладожскому озеру. Мы тоже стали подумывать уехать, но… не уехали. Здесь невероятно трудно и голодно, но дорога, как говорили, была ещё тяжелее, мы боялись, что папа её не переживёт. Остались. Все ждали весны, ждали тепла. Надеялись, что весной будет легче.

Когда спали морозы, началась уборка Ленинграда от мусора и трупов. Каждому жителю вручалась специальная повестка — маленькая листовка с приглашением явиться на работу. Все, кто мог стоять на ногах, вооружились лопатами и убирали город. Этим удалось предотвратить эпидемию.

В апреле снова появилось электричество и стали ездить трамваи, которые всю зиму стояли как мёртвые, вмёрзшие в снег. Ленинград ожил! Любой клочок земли использовался горожанами для выращивания овощей.

Нашей семье тоже выделили земельный участок. Постояв в очереди, — куда же без неё! — мама получили рассаду и семена. Всю весну и лето огородничали, хоть опыта было не много, и получили хороший урожай.

Мы дожили до дня, когда наши прорвали блокаду. И моя подруга Лидочка вместе с мамой и бабушкой, с которыми мы делились крупой и бульоном.  Продукты, подаренные Романом и Викой, спасли нас, позволили дотянуть до прибавки пайков и подножного корма.

Помню рассказ одной блокадницы, как она, совсем обессилевшая от голода, нашла за шкафом пропитанную жиром упаковку от сливочного масла. Эта съеденная бумага позволила ей дожить до открытия булочной. Иногда такая малость, как завалившаяся за шкаф обёртка, может вернуть к жизни.

 

 5

Я надеваю лёгкую куртку, беру палки для скандинавской ходьбы, подаренные внуком, и выхожу на улицу. В моём возрасте надо поддерживать себя в форме: девяносто один год — не шутки! Жизнь была трудной и не усыпанной розами, но я счастлива, что жива, что не одинока, есть большая семья, дети, внуки и правнуки.

В этом году декабрь в Питере совсем тёплый, синоптики говорят, что аномально тёплый. Снега нет, на деревьях набухли почки, а ведь Новый год через два дня.

Я выхожу из подъезда. Железная дверь с домофоном пищит и выпускает меня во двор-колодец.

Начнём. Сегодня надо пройти больше, чем вчера. Возраст? Да что возраст, ничего ему не сделается...

Опираясь на палки по всем правилам скандинавской ходьбы, я иду по улице не Ленинграда — Петербурга. Мимо проносятся, сияя огнями, фантастические машины, впервые увиденные мной в декабре сорок первого, идут легко одетые люди.

Шагаю, постукиваю палками, на меня никто не обращает внимания. Сейчас очень многие пожилые освоили эту ходьбу — примелькались. Стараюсь идти правильно, слежу за дыханием, огибаю стоящую на дороге девочку в коричневой искусственной шубе, шапке-ушанке и валенках. Странно... валенки в такую погоду... и сажа на бледном одутловатом лице.


Комментарии:
  1. Картинка профиля Борис Долинго

    Рецензия повторная.

    Автор хорошо поработала и сделала предложенные изменения. Рассказ, естественно, остался неким «попаданческим» рассказом, но он приобрёл вполне  логичное объяснение имевшему место явлению: феномен перемещения Ларочки в будущее (ну и возвращения назад) обрёл под собой определённое хоть и абсолютно гипотетическое, но уже достаточно удовлетворительное объяснение. То есть – появилась в двух словах, но уже – гипотеза, чего не было в первой версии.

    С учётом всего остального рассказ вполне годится для нашего журнала. Принято.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru