Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики. Издается с 1935 года.

У моего родного города Краснотурьинска, что находится на севере Свердловской области, очень интересная история. Много городских легенд и мифов хранит наш городской фольклор. О многих интереснейших фактах рассказывают и богатые музейные экспозиции. 

Экспозиция гостиной Дома-музея изобретателя радио Александра Попова

 

Читать полностью

 

Одной из главных городских достопримечательностей является Максимовская церковь. Она была построена в далёком 1782 году, но, из-за несчастного случая, сгорела дотла в 1829. Через двадцать с лишним  лет она была отстроена заново. С этого времени и зародилась легенда о существовании подземных ходов под ней. По легенде, они возникли из-за вскрытия вертикальных шахтных стволов Васильевского рудника. Сама церковь стоит на небольшой возвышенности, что делает эту легенду правдоподобной. Интересно, что одним из настоятелей этой церкви в середине XIX века был отец нашего знаменитого земляка – изобретателя радио Александра Попова.

Максимовская церковь у реки Турьи

 

Рядом с главной площадью города проходит улица Чкалова. Раньше же она называлась Макарской благодаря легенде о деде Макаре. Известно, что как только зародился Краснотурьинск (тогда Турьинские рудники), сюда нахлынули рабочие. Смертность тогда была высокая, случались эпидемии холеры и др.  Зимой 1760 года вновь началась эпидемия на этот раз неизвестной болезни. Буквально за месяц главная улица вымерла. В архивах говорится, что это была некая «жёлтая чума»… В живых остался один дед Макар, который имел устойчивый иммунитет к заразе. Сам Макар прожил девяносто лет.

Символ города — запасливый бурундук

 

Интересно, что символом Краснотурьинска является бурундучок. А жителей города называют бурундуками. Почему? Есть легенда, что в начале 1930-х годов в город к семье Рассказовых прибыл кум из Волчанска. Погостив, кум собрался домой. С собой хозяева ему наложили ценные и редкие по тем временам запасы: овощи, орехи, сладости, пироги, самогон. Кум тогда сказал: «Да вы настоящие бурундуки!».  С этого времени жителей города называют бурундуками, а его символ – бурундук, символизирующий гостеприимство и щедрость населения города.

Набережная реки Турьи

 

Не менее значимы исторические места города, связанные с жизнью и деятельностью замечательных людей. В частности, интересен Геологический музей имени Е.С. Фёдорова, коллекция различных минералов которого насчитывает более 80 тысяч экземпляров.  Он был открыт в 1894 году геологом Евграфом Степановичем Фёдоровым и долгое время считался одним из крупнейших геологических музеев страны. Благодаря обширной коллекции минералов, карт и отчётов, геолог Николай Акимович Державин открыл в советское время месторождение бокситных руд «Красная шапочка», практически не выходя из музея.

Здание Геологического музея им. Е.С. Федорова

 

На сегодняшний день в музее представлены не только минералы, но и вещи, которыми пользовался Фёдоров.

Экспозиция медных месторождений Турьинских рудников

 

В музее представлена экспозиция минералов, найденных в окрестностях турьинских рудников, включая медные месторождения.

Экспозиция минералов местных месторождений

 

Помимо минералов в музее представлены такие экспонаты, как бивни и кости мамонтов, шерстистых носорогов и других доисторических животных, обитавших здесь в доисторические времена.

Свидетели доисторических времен

 

Не обошли стороной музей и древнейшие окаменелости, которые нашли близ города. Данным экспонатам более 300 млн лет, и зародились они в древнейшем океане, который существовал на месте Уральских гор.

Древнейшие окаменелости доисторических времен

 

В музее представлены и минералы редчайших видов. Особое место занимают нефрит и лазурит, из которых делают различные украшения и шкатулки.

Изделия из нефрита

 

Есть редкий борнит и другие интересные минералы.  Коллекция малахита занимает особое место в экспозиции, ведь фактически – это символ Урала. В музее также воссоздан рабочий кабинет Евграфа Фёдорова, в котором он проводил свои расчёты, писал труды и играл на фортепиано.

Кабинет Евграфа Федорова.

 

В подвальном помещении музея воссоздан макет шахты

Макет шахты

 

В нашем городе родился и провёл свои детские годы знаменитый изобретатель радио Александр Степанович Попов. В городе сохранился родовой дом Поповых, где в 1956 году был открыт музей.

Дом-музей изобретателя радио Александра Попова

 

В экспозиции музея огромная коллекция радиоприёмников.

Коллекция радиоприемников

 

Здесь воссоздана обстановка прихожей дома и отопительной комнаты с печью.  Привлекает внимание кабинет и две гостиные комнаты, где члены семьи Поповых собирались вечерами, пили чай, рассказывали истории, играли на фортепиано и  принимали гостей.

Вторая гостиная родового дома семейства Поповых

 

Замечательно, что наш город не потерял традиции гостеприимства до сих пор, и его жителям есть что показать и поведать гостям…

 

Вернуться в Содержание журнала

 


Цель нового путешествия – Башкирия. В одном из уютных уголков Южного Урала есть вершины с вкусным названием Малиновые. 

Читать полностью

 

Вблизи города Белорецка на хребте Малидак расположены три вершины с ягодными названиями. Гора Малиновая первая, вторая и, самая высокая вершина, третья, высотой 1252 м. Как понятно по названию, на склонах гор –заросли ароматной лесной ягоды. Выбрали третью вершину, как самую высокую и самую «кинематографичную»: на ней снимали некоторые сцены советского фильма «Вечный зов».

Подниматься на вершину решено было от деревни Отнурок тропой протяжённостью чуть более 5 км. Вовремя выйти помешал ливень, пришлось немного подождать. Когда дождь начал стихать, мы устремились на гору. После дождя тропинка кое-где из себя представляла ручей со скользкими камнями. В двух километрах от вершины, у родника, оборудовали лагерь, в котором оставили вещи. С собой взяли только фотоаппаратуру и бутылку с водой.

Снова начал накрапывать дождик, который привнёс сомнения в результаты восхождения на Малиновую. Но желание увидеть закат с вершины перебороло все наши опасения. Когда мы вышли к курумнику, перед самыми скалами, дождь прекратился, и в небе появились «разрывы», в которые проникали лучи вечернего солнца.

Оглянулись рассмотреть открывшийся вид и сразу захлестнули эмоции удивления, восторга и азарта. Над долиной повисло разноцветное коромысло-радуга. Сразу отсняли серию кадров с радугой в разном виде. Радуга стала тускнеть, надо было подниматься дальше на Малиновую.

Поднявшись на вершину, оказываешься в окружении небольшого скального «цирка», который закрывает обзор на округу. Каменные останцы представляли собой последнее препятствие, которое нужно пройти, чтобы увидеть окрестности. Для этого требуется средняя физическая подготовка и чувство равновесия, чтобы достичь смотровой площадки на одном из камней. На скалах перед нами открылся вид на вершины 1 и 2 Малиновой, город Белорецк и гору Кирель в закатном свете.

Кое-где уже поднималась дымка от недавно прошедшего дождя, а солнце уже начало закатываться за потемневшие хребты гор. Отсняты последние кадры и наш путь лежит в лагерь у родника, ночёвка и утром дорога домой. С рассветом туман окутал ягодные вершины.

А малину так и не попробовали, придётся провести дегустацию в следующем походе.

_

 

Вернуться в Содержание журнала 


Памятник природы Озеро Бутки

Озеро Бутки находится в пойме реки Уфы в черте города Красноуфимск (Свердловская область). В целях сохранения уникальных мест гнездования перелётных птиц в 1983 году ему придан статус ООПТ – образован гидрологический и ботанический памятник природы «Озеро Будки» общей площадью восемь гектаров.

 

Читать полностью

Границы памятника природы на западе идут по береговой линии озера, на востоке – на расстоянии 5–20 м от неё. В нескольких метрах от берега на юге и востоке проходят дороги общего пользования: первая (асфальтовое покрытие) является продолжением улицы Буткинской, вторая связывает город с коллективными садами. Юго-восточная береговая линия густо заросла мощными кустарниками, через которые сохранились несколько проходов к воде. Западный берег более высокий, не заболочен, здесь присутствуют мощные старовозрастные деревья, есть и заросли кустарника, но в значительно меньшем количестве, чем на противоположном берегу.

 

Памятниками природы областного значения в соответствии с федеральным законом являются уникальные, невосполнимые, ценные в экологическом, научном, культурном и эстетическом отношениях природные комплексы.

Озеро с рекой не связано, питание его осуществляется только за счёт поверхностного стока талых вод и атмосферных осадков. Весной площадь открытой воды увеличивается, с середины лета уменьшается, и  площадь заболоченных прибрежных территорий возрастает. В советское время в водоёме разводили карпа, вероятно осуществлялись какие-то мероприятия, поддерживающие стабильность состояния озера. В девяностых годах рыборазведение прекращено, постепенно изменился состав рыбного населения, затем водоём заселил ротан, а в настоящее время, похоже, нет и его.

Озеро Бутки, вид на западный берег

Судьба озера волнует местных жителей как минимум лет десять. Когда-то оно  было излюбленным местом отдыха жителей Красноуфимска, здесь они рыбачили,   отдыхали, купались, наслаждались видами живописных берегов, обилием самых разных цветов,   многочисленными птицами, гнездящимися на заболоченных берегах или отдыхающими на миграционном пролёте. Но озеро мелело, площадь его уменьшилась, рыбы стало всё меньше и меньше, началось  зарастание его берегов камышом и кустарником. Более того, появился резкий запах гниющей растительности, хотя в районе водоохранной зоны ни свалок, ни сбросов сточных вод не было.

 

В 2017 году в Министерство природных ресурсов и экологии Свердловской области начали поступать письма с просьбой разобраться, в чём же дело, а в 2018 году памятник природы был включён в список объектов, контролируемых ООПТ,  проведено комплексное исследование по программе, принятой при выполнении комплексного мониторинга состояния природной среды охраняемых территорий. В круг объектов исследований вошли растительные сообщества (самый удобный и информативный компонент системы экологического мониторинга), население водных беспозвоночных (их видовой состав и количественные характеристики служат хорошими показателями загрязнения грунта и придонного слоя воды) и, конечно, население птиц, снижение численности и разнообразия которых более всего и вызывало тревогу.

Кувшинка белоснежная

 

Прежде всего, приступая к рассказу о результатах проведённых работ, следует пояснить, что особенности состояния озера обусловлены его происхождением.  Это  старица – обособившаяся часть прежнего русла реки. Такие водоёмы со временем всегда меняются в одном направлении – они зарастают и постепенно превращаются в болото.  По мере отделения старицы от русла реки течение в ней ослабевает, вода быстро и хорошо прогревается, концентрация кислорода в воде снижается. Состав обитателей старицы всё сильнее отличается от речного сообщества, увеличивается масса фито- и зоопланктона.

Из-за недостатка кислорода в придонном слое редуценты не успевают разлагать мёртвую органику – на дне увеличивается слой ила, и глубина старицы уменьшается. Когда глубина достигает 5–6 м, в старице развивается обильная подводная растительность (такое состояние называется стадией «подводных лугов»). При уменьшении глубины до 3–5 м растения заполняют всю толщину воды до её поверхности, их разветвлённые побеги значительно уменьшают освещённость толщи воды – наступает стадия плавающих растений (кувшинок, кубышек), животное население беднеет.

Вех ядовитый или цикута (корень с воздушными полостями и перегородками)

Наконец старица мелеет настолько, что на месте водоёма появляются заросли тростника, рогоза и камыша, затем разрастается осока. Из отмирающих растений образуется почва, и старица постепенно превращается в болото. Можно, конечно, постараться сохранить водоём, периодически  расчищая его. Однако следует понимать, что в таком случае озеро потеряет свой естественно-природный облик и превратится в водоём искусственный.

Согласно ботанико-географическому делению Среднего Урала окрестности города Красноуфимска находятся на контакте Красноуфимского лесостепного острова и Саранинского округа подтаёжных (широколиственно-хвойных) лесов. Как и другие охраняемые природные территории в черте Красноуфимска (памятники природы «Берёзовая роща», «Сосновая роща») памятник природы «Озеро Бутки» испытывает значительное антропогенное воздействие. Тем не менее на его совсем небольшой территории выявлено 113 видов сосудистых растений, среди них 2 вида, занесённые в Красную книгу Свердловской области: кубышка жёлтая и кувшинка белая. Прибрежная растительность представлена низинными злаково-осоковыми лугами и заболоченными лугами в комплексе с зарослями кустарников и местами мелколиственными (осиновыми и берёзовыми) лесами крупнотравными.

Явные антропогенные нарушения носят локальный характер и приурочены к дорогам, рыбацким спускам и т.д. В таких местах преобладают клевер ползучий, мятлик однолетний, подорожник большой. Присутствие синантропных видов на нарушенных участках велико, доля их составляет 33–54%. В составе древесных видов растений присутствуют (и их доля до 10%!) клён американский и яблоня ягодная – инвазивные виды (агрессивные виды-внедренцы), вытесняющие и препятствующие возобновлению видов местной флоры.

В составе донной фауны озера преобладают моллюски, стрекозы и хирономиды (комары-звонцы). Всего же обнаружено только 22 вида донных беспозвоночных,  тогда как в иных, также непроточных, водоёмах обычно присутствует до 100 и более видов! Качество вод озера, рассчитанное по количественному соотношению обнаруженных представителей донной фауны, соответствует категориям от «загрязнённые» до «грязные».

Брюхоногие моллюски битинии

 

Скудный видовой состав зообентоса (населения донных беспозвоночных) свидетельствует о высокой степени эвтрофикации водоёма – увеличении за счёт активного гниения отмерших растительных остатков концентрации биогенных элементов, главным образом азота и фосфора, что соответствует одному из этапов естественного процесса зарастания обособившейся старицы. Разумеется, нельзя исключать и антропогенное воздействие: вместе с поверхностным стоком в водоём поступают все загрязнения с городской территории и расположенных вблизи дорог. Черта города Красноуфимска к озеру всё ближе и ближе, а машин на близлежащих дорогах всё больше и больше.

Следует помнить, что площадь непосредственно памятника природы составляет всего 8 га и включает непосредственно сам водоём и весьма неширокую часть юго-восточной прибрежной территории. Разумеется, что птицы, а их зарегистрировано во время орнитологических экскурсий 50 видов, характеризуют не только территорию памятника природы, но и значительно большую, которую корректнее обозначить как район памятника природы «Озеро Бутки». Фоновыми видами орнитокомплекса являются коростель, перевозчик, сизая чайка, утки (кряква, широконоска и красноголовая чернеть), чибис, садовая камышевка, трясогузки (белая и жёлтая), камышовая овсянка, пеночки (весничка и теньковка), славки (садовая и серая), большая синица, рябинник, соловей, зяблик и чечевица.

чечевица

Подобный видовой состав свидетельствует о том, что население птиц этой территории представляет собой типичный орнитокомплекс, характерный для водоёмов Среднего Урала, расположенных среди открытого пространства. Надо сказать, что многие виды отмечены в малом количестве встреч: в основном это водоплавающие и околоводные птицы.

Кряквы

Это говорит о том, что озеро Бутки является частью более крупного территориально-водного комплекса с единым населением, в который входят другие озера-старицы, расположенные по берегам реки Уфы в районе Красноуфимска, в том числе памятник природы «Озеро Криулинское». В связи с этим совокупность всех ближайших болот и стариц следует рассматривать комплексно, а, быть может, и придать этому комплексу озёр категорию «орнитологический заказник» с соблюдением единых требований для сохранения разнообразия населения птиц.

Следы жизнедеятельности бобра

Итак, результаты наших исследований: наблюдаемые изменения состояния озера Бутки, памятника природы областного значения, следует рассматривать как проявление закономерного этапа сукцессионного процесса – зарастание старицы. По нашему мнению, имеет смысл не вмешиваться в его протекание, по мере сил и возможностей ограничить негативное антропогенное влияние и рассматривать особенности водно-болотного комплекса в экскурсионной эколого-образовательной программе.

 

Вернуться в Содержание журнала


На страницах журнала уже рассказывалось о Павле Адриановиче Кузнецове, который летом 1911 года первым покорил небо над Уфой. Именно ему удалось познакомить и челябинцев с аэропланом: Пророчество уездного масштаба № 1, 2019 г.

П.А.Кузнецов возле аэроплана (Франция)
Читать полностью

В первом очерке лишь упоминалось о наличии в  биографии лётчика уральского следа, не связанного с лётной деятельностью. Совсем недавно удалось ознакомиться с дневниковыми заметками П.А. Кузнецова, хранящимися у его правнука, что позволило пролить свет на этот обойдённый эпизод его жизни.

Верхнеуральск. Магазин торговой фирмы »Братья Голубевы»

 

Первое свидание с Уралом

Родился Павел Адрианович Кузнецов 9 июня (по ст. стилю) в 1875 году в селе Лукина поляна Нижнеломовского уезда Пензенской губернии. Отец его – мещанин города Верхний Ломов, выходец из крепостных крестьян помещиков Араповых, трудился в винной лавке сидельцем (наёмным продавцом у хозяина – потомка всё тех же Араповых), и семья часто переезжала с места на место. Когда настало время маленькому Паше поступать в школу, выяснилось, что там, где они жили, соответствующего учебного заведения не оказалось, и пришлось ему, чтобы получить образование, с самого начала жить «на хлебах» в соседнем селе. До тех пор, пока он не привык к такой жизни, это сильно сдерживало успехи в учёбе, но окончить Нижнеломовское городское 4-классное училище удалось всё же со вполне приличными отметками и впоследствии, успешно выдержав приёмные испытания, поступить в Пензенское железнодорожное техническое училище.  Пройдя после окончания училища путь от слесаря по ремонту паровозов до десятника на строительстве железнодорожных путей и от чертёжника до техника, решил заняться самообразованием. Выдержав экзамен в Техническо-строительном комитете при Министерстве внутренних дел (здесь держали экзамен многие инженеры, получившие образование за границей и не имевшие право на производство работ в России), стал техником-строителем, получив 26 марта 1898 года свидетельство на право производства строительных работ.

Вскорости после окончания учёбы (1 июля 1898 года) подаёт заявление на отпуск со службы в техническом отделе правления Китайской восточной железной дороги (КВЖД) в Петербурге, где он служил чертёжником, и поступает в формируемую в Петербурге партию для изыскания Царицын-Челябинской железной дороги. После чего выезжает в Орск Оренбургской губернии, откуда начинался изыскательский участок. Июль и половину августа проработал в качестве пикетажиста – занимался закреплением особыми знаками (пикетными столбиками) изыскиваемой железнодорожной линии. Впечатления об этой работе, которая проходила «в обстановке степной природы», остались у Павла Кузнецова самые благоприятные, тем более, что его оклад на этих работах был 75 руб. – против 50 руб. в правлении КВЖД, причём при готовом содержании – стол, квартира.

Вернувшись 1 августа 1898 года в Петербург, он увольняется со службы на КВЖД, но ненадолго: с апреля 1900 года работает в этой же организации десятником на станции Имяньпо (Китай) вплоть до января 1901 года. Обо всём увиденном, включая восстание Ихэтуаней («Боксёров»), он рассказал в книге «Маньчжурское восстание в 1900 году», а в журнале «ХХ век» появляется его статья «Путешествие с Дальнего Востока в Одессу через чужеземные моря и страны» об обратном пути домой на пароходе «Воронеж».

 

Город разбитого сердца

Датой второго появления П.А. Кузнецова на Урале следует считать 13 августа 1901 года. Именно этим числом датируется распоряжение Министра внутренних дел о допущении Павла Адриановича к исполнению обязанностей младшего инженера по дорожной части при Оренбургском губернском распорядительном комитете. В ноябре 1901 года он назначается заведующим дорожным хозяйством Троицкого и Челябинского уездов (с проживанием в городе Троицке). 17 января 1902 года уехал в Троицк, где вступил в должность дорожного инженера.

В августе 1902 года занимался изысканием грунтовой дороги Миасс – Верхнеуральск и подъездных путей в Челябинском уезде к станциям Мишкино, Шумиха и другим. На полевые работы ушёл один месяц, затем составление смет и проектов тянулось ещё около двух месяцев  (сентябрь и октябрь). Под новый 1902 год Павел Адрианович знакомится в Оренбурге с Марией Александровной Боголюбовой и её семьёй. Проживая с начала года в Троицке, переписывается с ней, а, приехав в десятых числах ноября в Оренбург в отпуск и на совещание инженеров по дорожной части Оренбургской губернии, останавливается у Боголюбовых уже на правах жениха. 13 ноября состоялось его бракосочетание с Марией Александровной в церкви Троицы в Оренбурге. Затем последовали: «Свадебный угар… Обеды. Театр».

В начале декабря с молодой женой выехали к месту новой службы в уездный город Верхнеуральск. Поселились в квартире предшественника – в доме купцов Голубевых. В своих воспоминаниях Павел Адрианович указывал три адреса, по которым они проживали в городе, из которых с большей или меньшей вероятностью удалось идентифицировать лишь два, а из них, в свою очередь, сохранился только один – объект культурного наследия регионального значения магазин Голубева (второе строение) по улице Карла Либкнехта 54а.

Бывший магазин Голубевых (Июнь 2018 г. Фото Ф. Жижилева и Ю. Латышева)

 

Служба характеризовалась им как «спокойная, самостоятельная, с разъездами по району – зимой редко, летом чаще». Кроме своей основной должности, в течение летнего сезона в 1905 и в 1906 годах наблюдал за перестройкой по его же проекту каменной церкви Благовещения пресвятой Богородицы (утрачена в 1935 году).

Благовещенская церковь постройки 1832 г.

 

Напомним, если у кого-то вызывает недоумение, что дорожный инженер занимался таким далёким от его основной работы делом, – учился он у известных архитекторов, да и о проектировании церковных сооружений знал не понаслышке. Как зафиксировано в воспоминаниях Павла Адриановича, уроки по архитектуре и проектированию он брал у «академика архитектуры Шмеллинга» (известен только один академик архитектуры с такой фамилией – Рейнгольд Георгиевич): именно его стараниями Рига в конце XIX – начале ХХ века приобрела те здания, что и поныне определяют её облик. Темой его дипломной работы стала часовня-усыпальница с прозекторским залом. Приёмная комиссия под председательством Роберта Робертовича Марфельда – академика Императорской академии художеств, известного специалиста не только по строительной экономике и законодательству, но и по церковному строительству, дала ей положительную оценку.

Церковь Благовещения Пресвятой Богородицы (В.Уральск) 01.01.1915

 

В каждом уважающем себя крупном городе той поры был собственный Народный дом (современный аналог – Дворец или Дом культуры). Именно туда 11 ноября 1903 года Оренбургский губернатор определил героя нашего рассказа лектором воскресных чтений. Программа, с которой он там выступал, осталась нам неизвестной. Однако думается, что в чём-то она была похожа на его выступления в 1899 году в качестве лектора воскресных чтений в воинском присутствии (сейчас их функции возложены на военкоматы)  Переславля-Залесского, когда он перед солдатами и жителями города читал  Некрасова, Никитина и Гоголя.

Народный дом (Верхнеуральск)

 

Нельзя сказать, что Верхнеуральск был забытой Богом провинциальной дырой, иначе не посещали бы город с завидным постоянством августейшие особы: будущий император Александр II со своим наставником поэтом В.А. Жуковским (1837 год), сын Александра II цесаревич Владимир (1868 год) и цесаревич Николай Александрович (1891 год) – будущий император Николай II. Тем не менее следует признать, что светская жизнь города была скудна. Позднее Павел Адрианович следующими словами описывал сложившуюся ситуацию: «молодая женщина из губернского города попала в захолустье… Во время моих разъездов – в одиночестве. Затосковала. Молодость требовала веселья, развлечений». Да и трудно было простому инженеру, несмотря на то, что тогда инженеры относились к высокооплачиваемым специалистам, обеспечить ей тот уровень жизни, к которому она привыкла в отчем доме. Отец её – Боголюбов Александр Евгеньевич служил начальником 3-го отделения в Оренбургской казённой палате и имел чин статского советника («на военные деньги» где-то между полковником и генерал-майором), что также говорило о дворянском происхождении Марии Александровны.

Народный дом. Верхнеуральск (Ю.Латышев июнь 2018)

 

Павел Адрианович пытался, как мог, развлекать молодую жену. В свободное от работы время супруги занимались верховой ездой и гуляли. Был даже приобретён собственный выезд (вещь по тем временам статусная) – пара лошадей, летний и зимний ходы и к ним крытый кузов, который переставляется с саней на колёса и наоборот. Но все его усилия не возымели успеха. Не спасали книги и музыка. Не удивительно, что Мария Александровна стала чаще пропадать из дому: то на курорт в Серноводск (Самарская губерния) для лечения ревматизма, то на операцию, то опять на месяц в Серноводск. Отчуждение и охлаждение в отношениях супругов только нарастало и вскоре стало ясно, что пути их окончательно расходятся. «Очевидно, родства духовного между нами не было. А главное несчастье в том, что не было детей!» – делал позднее неутешительный вывод Павел Адрианович.

Церковь в таких случаях развода не давала и супруги просто тихо-мирно разъехались. Она – в Казань, где поступила на зубоврачебные курсы. Он – получив в конце июля и в августе два последних от неё письма, и отправив её вещи в Оренбург, переселяется в номера Ушакова – единственной гостиницы в Верхнеуральске, где и проживал до тех пор, пока 16 декабря 1906 года его заявление об увольнении с должности не было удовлетворено.  Во второй половине декабря Кузнецов окончательно покинул Урал.

 

Уральский урок

Южно-уральский эпизод биографии и в особенности события в Верхнеуральске подготовили почву для дальнейших и, как оказалось, судьбоносных перемен в жизни Павла Адриановича. Судя по всему, он принял очень близко к сердцу случившийся развод. Долгое время после отъезда с Урала никак не мог найти себя – нигде не работал, отдыхал. Путешествовал по югу: Туапсе, Кисловодск, Ялта, Сочи; гостил у друзей и родни в Пензенской губернии; жил в Москве, где едва ли не каждый вечер посещал театр, тем не менее жизнь его, по собственному признанию, протекала «спокойно и скучно».

Здесь же ввязался в авантюру с Союзом страхователей, где занимал должность члена правления. Просуществовав 7–8 месяцев, в феврале 1908 года Союз был закрыт администрацией, так как это было чисто «дутое» общество, основной капитал которого «пожарные убытки, возмещались из членских взносов (замаскированные страховые взносы)». После чего в сентябре 1908 года попался в руки московских жуликов, которые убедили его вступить в некое товарищество по эксплуатации кинематографа, в результате чего «пострадал материально».

П.А.Кузнецов, Московское охранное отделение, 02.07.1909 г. (ГАРФ. Ф. 1742. Оп. 1. Д. 18780), публикуется впервые

 

В середине лета 1909 года новая напасть – он был арестован охранкой: ему вменили в вину события 15-летней давности, когда, находясь на производственной практике в пензенских железнодорожных мастерских, он имел неосторожность читать запрещённую литературу и участвовать в нелегальных сходках, замаскированных под «литературно-музыкальные» собрания. Правда ситуация разрешилась более чем благополучно. В Пензенском жандармском управлении он был любезно приглашён в кабинет начальника, который принял его «как хорошего знакомого: кресло, папиросу…». Из Твери, куда он по решению суда явился для отбытия ссылки, вообще «был отпущен на все 4 стороны». После этого П.А. Кузнецов свободно, не таясь, проживал в самом центре Москвы, где ему по приговору суда было запрещено селиться, впрочем, в Петербурге и Пензе тоже. Тем не менее, он прекрасно понимал, что такое положение вещей может в одночасье перемениться в худшую сторону.

Все эти события: личная драма в Верхнеуральске и проблемы с охранным отделением привели к тому, что на родной земле его практически ничего не держало. В сентябре 1909 года он побывал на показательных полётах известного французского пилота Жоржа Леганье на беговом ипподроме на Ходынском поле в Москве, после чего буквально заболевает авиацией. Получив новый смысл жизни, без раздумий устремляется к мечте и 29 октября 1909 года уезжает во Францию.

Пройдя курс лётных наук в авиашколе Блерио в Мурмелоне, приобретает в личное пользование аэроплан «Блерио-XI» и 9 мая 1910 года возвращается на родину, в Одессу. Здесь он выдерживает экзамен при комиссии Одесского аэроклуба, и получает бреве (лётное удостоверение) № 4 от 16 ноября 1910 года.

П.А.Кузнецов и Д.И.Новолейник

 

В июне того же года в Одессе он знакомится с Домникией (для домашних просто – Дима) Илларионовной Новолейник, которая впоследствии стала его женой. Когда П.А. Кузнецов решил заняться демонстрационными полётами на собственном аэроплане, она стала его надёжным товарищем, взяв на себя не только организационные, но и некоторые вопросы технического обеспечения полётов. Похоже, что из печального опыта семейной жизни он сделал соответствующие выводы и следующую подругу жизни подобрал исходя из духовного родства.

Кузнецов П.А. в последние годы жизни (с внучкой Жанной), г. Кисловодск (1962)

Правильность выбора Павла  Адриановича подтвердила сама жизнь: некоторое время спустя (1916 год) во Владивостоке у них родился сын Борис,  и супруги прожили долгую, порой нелёгкую, но счастливую жизнь. Павел Адрианович пережил свою Диму ровно на год и скончался в 1963 году в Кисловодске. Прах обоих супругов упокоился на местном кладбище. Домик, в котором «авиационная пара» закончила свой земной путь, сохранился и поныне. [

Дом — последнее пристанище П.А.Кузнецова (Кисловодск, ул. Железнодорожная, 52)

В декабре 2004 года на нём в честь П.А. Кузнецова была установлена мемориальная доска.

Мемориальная доска на доме П.А.Кузнецова

 

В свою очередь, следует только сожалеть о том, что память о Павле Адриановиче Кузнецове в Верхнеуральске не увековечена подобным образом. Тем более что ни один из городов УрФО не может похвастаться тем, что на их территории проживал, набирался жизненного опыта и облагораживал это место своим трудом один из представителей славной когорты первых русских авиаторов.

 

Вернуться в Содержание журнала


Кому приходилось бывать в тундре подолгу, тот по-особому ценит хорошую погоду. Конечно, и в непогоде арктической бывает своя прелесть, своё очарование. Но только потом, и если выживешь.

Читать полностью

В далёком восемьдесят восьмом, когда над тундрой висел переменчивый июль, мы с Андреем Головнёвым направлялись от Нейтинских озёр к посёлку Сеяха.  Извилистый маршрут составлял около двухсот вёрст. Особенно трудными были первые, поскольку каждый тащил на себе пуда по четыре. Добравшись до большой воды, накачали «резинку», и рюкзаки поехали на ней. Дни стояли тихие и солнечные. Озёра, окаймлённые полями колотых льдин, отражали в синеве редкие облака. В безмолвии парили чайки, изредка стремительно проносились над водой и берегами утки. Под незаходящим светилом льды таяли медленно, обещая раствориться только к началу новой зимы. Блаженным был недолгий отдых у истока реки Зелёной: ласкающие взгляд песчаные дюны, теплынь и хариусы, как в аквариуме. Сказка. А потом вдруг стало совсем ветрено, мокро и шибко холодно. Несколько суток мы клацали зубами. Добрая сказка превратилась в страшную. Ну, да ладно. Это всё – предисловие.

Тундра то реже, то чаще, но с неизменностью ломает какие-то представления. Идёт ли речь о чудесах ландшафта или климата, о красках неба или вкусе воды, о пределах человеческих возможностей или широте людских душ, о скудости или изобилии. В глазах идущего-путешествующего одно из преимуществ Арктики перед прочими весями громадной Родины в том, что здесь, на конкретном квадратном километре, где ступают сейчас твои ноги, никого из людей, возможно, не было год или десять. Вероятно, и двадцать. А, может быть, никогда вообще. Свежесть мха и травы. Непуганые птицы. Очарование первозданности. Иллюзия первопроходца. Светлая тайна открытого пространства.

Ясавэй переводится с ненецкого языка на русский как «землерой». Эта река с центрального Ямала утекает в Байдарацкую губу Карского моря, присосединяясь устьем к Юрибею. Наша задача – археологическая разведка на протяжении примерно сотни километров. Главный – Шура Соколков, не главные – я и студент Серёга Сурин. Только что десантировавший нас и растворившийся в синем горизонте «Ми-8» – сигнал к началу дороги. Ровно через неделю такая же «вертушка» заберёт нас к другой, обозначенной на карте точке. Идеальная погода летней тундры – солнце и лёгкий ветерок. Если ты в своё время успел помыкаться, то спешишь нарадоваться этому чудному сочетанию. Сухо, и комары не заедают…

Наша байдарка на реке Ясавэй. Фото 1989 г. из архива автора.

 

Производственная цель – обнаружение археологических памятников – кажется рутинной. Мы к ней без трепета: будут – значит найдём. А вот погода, погода!.. «Солнце! Ты посмотри, какое солнце в вышине…» Топаю с ружьём по берегу. Болотники шоркают по кустикам карликовой берёзки, неслышно пружинит ягельник. Чуть позади Соколков, как собака, «обнюхивает» песчаные выдувы, керамику ищет. Планшет через плечо, в руках сапёрная лопатка. Иногда напяливает очки. В общем, вид у него деловой. Справа – по реке – Сурин гребёт на байдарке, за которой телепается на привязи резиновая лодка, гружённая парой рюкзаков.  А чего бы ни грести, по течению-то? Блещет речная рябь, слепит глаза. «Солнце! Ты посмотри…». Тьфу! Опять привязалось… И на кой чёрт я ружьё взял? Никакой живности. Даже гагар не видать. А ведь уже полдня топаем. Скучновато, когда без событий!

События пошли на третий день. Шура начал находить археологические памятники. Одному из них суждено стать знаменитым. Через год Соколков сотоварищи выкопает здесь уйму всего, оставленного легендарными сихиртя – исчезнувшим к XVII веку племенем тундровиков. Археологический объект Холято-1 был выявлен в 1989 году и первоначально, по нескольким фрагментам средневековых сосудов, определен как средневековая стоянка. Памятник находится в Ямальском р-не Ямало-Ненецкого автономного округа в 308 км к северо-востоку от г. Салехарда, в 262 км к северу от районного центра пос. Яр-Сале и в 18,4 км к северу от фактории УстьЮрибей. Ритуальный комплекс размещался на останце террасы левого коренного берега р. Ясавэй-яха в 20,5 км к северо-востоку от устья, на северном берегу большого пойменного озера Холято в 100 м от уреза воды (Соколов А.В.)

 

Как позднее предположат историки, племя это погубили предки нынешних «коренных северян». А всё, что осталось от предыдущих, –находит и копает Шура. Конечно, не только замороженные в вечной мерзлоте «органические останки», а в первую очередь всяческие черепки, остатки жилищ, наконечники стрел, украшения, ножи и прочее. Но попадаются и мёрзлые фекалии в прямом смысле. Ковыряться и в них тоже – издержки профессии археолога в Арктике. Сейчас мы только собираем керамику на выветрах, фотографируем да помогаем Шуре рисовать планы. С рулеткой бегаем. Полноценные раскопки этого памятника проводились в июле 1990 года экспедицией Тобольского государственного педагогического института (ТГПИ) под руководством А.В. Соколкова. Среди находок были предметы культового и погребального комплексов: антропоморфная скульптура из бивня мамонта; железный топор с остатками деревянного топорища;  точильный каменный брусок;  ножны из телячьей кожи; клинок железного ножа;  фрагмент керамического сосуда; навершие из белой бронзы

Скульптура из бивня мамонта среди других находок

 

Идти можно круглые сутки. Практически одинаково светло. Так что разбиваем палатку, лишь когда устаём. Обычно это бывает в два – три часа, как раньше было принято говорить – пополуночи. Спим, пока не выспимся. Курорт. Здоровый образ жизни. Особенно силён спать студент Сурин. Крепок. Причём, у него редкая аномалия: наутро помнит все сны. В минуты отдыха он охотно их пересказывает. Без радио и телевизора – это единственные новости «из иных миров».

Железный топор с остатками топорища и навершие из белой бронзы.

 

Я опять не могу сомкнуть глаз. В палатке тесно, и соколковский затылок прямо у моей переносицы. Тишина. За Соколковым еле слышно посапывает-похрюкивает студент, наблюдая мозгами очередную порцию сюрреализма. Вдруг из абсолютного наружного безмолвия начинают рождаться звуки. Тихие, неясные, они становятся всё более отчётливыми. Нет, уже определённо, не кажется! Но, что это может быть? Ничего подобного слышать не приходилось. Встать бы, но ведь сон тогда разгонишь окончательно и не выспишься точно. А завтра опять «пилить» весь день… Вот звуки громче и громче. Как будто табун коней по тому берегу бежит. Да что это, черт возьми?! – Шура, ты спишь? – Нет! – Что это там такое? – Чёрт его знает! – Посмотрим? – Давай! Звук тем временем тает. Мы выбрались из палатки. По противоположному илистому берегу неширокой реки бежало, размахивая крыльями, десятка три-четыре гусей. Они уже удалялись, унося с собою шум. – Ну и чудо! Топают, как лошади! – М-да… Легли опять. Через некоторое время, сдавшись перед бессонницей, я снова выбрался наружу. Курю. Солнце поднимается над безветренной тундрой. Тишь да гладь. За далёким поворотом реки летает одинокая чайка. Там, где недавно пробежали гуси, стоят два оленя. Мама и детёныш-подросток. Ну прямо телепередача «В мире животных»!

– Шура! Шура! Спишь, что ли? – Чего тебе? – Смотри! – Ну, что опять? Соколков откидывает полог и вопросительно щурится на меня. – Смотри туда! Что делать будем? – Ничего не будем. Не стрелять же! Через несколько суток кончилось изобилие, а потом и еда вообще, если не считать муки, картофеля и «Агдама». Ещё была соль. Ружьё из украшения превратилось в орудие промысла. Гусей мы больше не видели, но ближе к устью реки всё чаще попадались гагары. Осторожные, они не подпускали на выстрел. А потом повезло. За полчаса я подстрелил куропатку, гагару и увидел белую сову.

 

Очередная остановка на ночлег знаменовалась открытием любопытным. Разместились, как обычно, над рекой. В этом месте в Ясавэй впадал мелкий безымянный ручей. На часах была полночь, на горизонте – солнце. Как и положено в летней тундре. В устье ручья изредка плескалась рыба. «Наверное, нельма гуляет, – подумал я. – Однако, нашла для этого странное место…» Пока мои товарищи укрепляли палатку, направился с чайником за водой. Перешёл ручей, зачерпнул, развернулся. В шаге от берега в мою ногу ткнулась рыбина. Непроизвольно «выпнул» её на песок. Двухкилограммовый щёкур запрыгал по суше, а я, естественно, радостно заорал. В два прыжка друзья оказались рядом. Сурин схватил подарок случая обеими руками и ошалело водил сияющим взглядом. «Ничего себе!» – так можно было перевести наши восклицания в тот взбудораженный миг.

Три товарища. Фото из архиа автора.

 

Через несколько минут мы увидели сквозь прозрачную воду ручья, что по нему в одиночку и группами шастают другие, подобные первому экземпляры. В обмелевшем устье глубина не позволяла проходить свободно, и они, цепляя дно брюхом и трепеща, яростно прорывались в реку. Именно на такую штуковину я и нарвался. Вернее, она на меня.

Второпях попив чаю, мы занялись «промыслом». Шура, правда, быстро остыл. А вот мы с Суриным больше часа бегали туда-сюда и вернулись с ног до головы мокрые, но довольные уловом. Следующие сутки мы не снимали палатку, совершая обход окрестностей. Нашли ещё пару древних стоянок. Вернулись. Примерно в 23:00 ручей вновь стал наполняться рыбой, желающей прорваться в реку. Мы с Суриным опять носились в припадке первобытной промысловой страсти, как полоумные. Ловили руками, давили ногами, били палкой. Отныне мы знали, как очень давние предки обходились без удочек, сетей и динамита. Была бы рыба…

Каждому из нас, как Паниковскому, хотелось гуся. И он наконец-то появился в поле зрения. Тихонько гребя на байдарке, мы с Серёгой увидели лапчатого метров за сто пятьдесят. Серая птица настороженно, но не торопясь, улепётывала от нас по берегу. Было время линьки, когда гуси бегали и плавали, но летать не могли. Такой «пешеход» попался и нам.

Высадившись и сделав дуговую пробежку за кустами, я стал в засаде. От прибрежного песка отделяла небольшая полоса ольховника. Издалека очень медленно, прижимаясь к берегу, грёб Сурин. Птица, оглядываясь, шлёпала перед ним вдоль кромки воды. Я подпустил нашу цель поближе.

Автор в период самообеспечения экспедиции.

 

 

Скоро экспедиция заканчивалась, и за нами должен был прилететь вертолёт. Совокупность обнаруженных данных позволила атрибутировать ритуальный комплекс Холято-1 как захоронение в форме кенотафа, совершённое в память погибшего необычным образом военного вождя общины или рода самоедов – предков современных тундровых ненцев, проживавших на территории от нижней Оби до среднего Ямала. На месте погребения было устроено культовое место для исполнения поминального обряда и обращения к верховным божествам. Оно размещалось на верхней площадке обособленной возвышенности.       Подобные погребальные и культовые сооружения не известны в традиционной культуре современного аборигенного населения полуострова Ямал – ненцев. 

Предметы вооружения из погребального комплекса

 

От всего этого и чудной погоды охватывала улыбчивая беззаботность. Правда, спать после празднования почти не пришлось. В окрестных кустиках, под вуалью тумана, начали периодически орать куропатки. Попытки разогнать их ни к чему не приводили. Не будучи в состоянии уснуть, мы по очереди вставали, бродили по зарослям, кричали, стреляли. Через полчаса куропатки опять злили своими криками.

Реконструкция культового комплекса

 

Выглянув утром из палатки, были удивлены заново. По соседству паслась та же парочка оленей, которую мы недавно видели. Экспедиция словно дарила картинки из букваря. «Символы тундры» не очень-то боялись нас. Кто-то из парней предложил поймать рогатую животину петлёй, привязать, как домашнюю козу, к колышку и удивить этим прилетевших пилотов. А, может, даже увести в Салехард. Кому-нибудь в подарок. Но ничего не вышло. Парнокопытные ходили кругами и, кося на нас лиловыми глазами, ели ягоды в стороне от ловушки. Мы обнаружили крохотные остатки масла. Разочаровавшись «в охоте» и маясь бездельем в ожидании вертолёта, стали печь на крышке котелка пирожки с морошкой. Добавили ещё один бесподобный для пешей разведки штрих.

Кстати, в той экспедиции нам довелось увидеть, сколько бывает этой самой морошки. Наш путь преградила пологая, лёгкая возвышенность – жёлто-оранжевое поле. Чтобы обойти «грядку» с крупными, будто клубника на бабушкиной даче, спелыми ягодами, нужно было брести довольно долго. Причём, в отличие от культурных родственников, морошка не пряталась под шапкой листьев, а создавала сплошной, празднично-пламенного цвета ковёр. И сесть или ступить на том ковре было некуда. Ягоды были повсюду и густо.

 

Понимая, что добро ничьё и всё равно никогда не будет съедено, мы, тем не менее, бережно ставили подошвы бродней. Жаль было такую красотищу. Аккуратно обобрав перед собой участочек, ложились на брюхо и продолжали блаженствовать в новой позиции. Вот это был смак!

Поскольку морошка имеет свойство не надоедать, мы долго ползали на животах, пока археолог-руководитель, опомнившись, не погнал нас дальше по маршруту. Удивительную тундровую «ниву» покинули с сожалением и памятью на всю жизнь. Конечно, встречались ягоды и до, и после. Но чтобы столько враз!..

Затем было ожидание вертолёта и полное двухдневное безделье. Слуховые галлюцинации: летят – не летят. Рюкзаки то запаковывались, то распаковывались. Наконец-то вертолёт материализовался, сделал круг и присел на бывшее кострище. Яростно «заштормила» волнами окрестная растительность. Неосмотрительно оставленное сиденье от лодки – многослойная фанера под вихрем авиачуда взлетела и заехала Шуре между глаз. Тот упал, но, превозмогая боль и почти теряя сознание, снова вскочил, продолжая забрасывать рюкзаки и прочий скарб в транспорт. Забрались и сами. Бортмеханик хлопнул дверью. Пилот добавил газа.

Свист, грохот, вой. Вибрация корпуса. Песчаная буря под шасси. Подъём сотен лошадиных сил на небеса. Сладкий, тёплый запах авиационного керосина в полумраке салона. Разворот на курс. Пройденные места остались за горизонтом.

Антропоморфная скульптура из бивня мамонта

 

При видимости «миллион на миллион» наплыло, раскинулось за иллюминаторами Карское море. Показалось невероятное, фантастически заболоченное, изрезанное паутиной речушек и ручьев илистое байдарацкое побережье. Его уникальное безобразие не красил даже солнечный день. Дробный гул винтов. На лбу Соколкова вздувается голубой рубец. Зато в душах – одна гармония. Экспедиция остаётся в памяти яркой, разноцветной картинкой. Улетая домой, теперь можно посмеяться и над шуриным «увечьем». Мы покидаем тундру, уставясь в открытые иллюминаторы, жадно впитывая взглядом залитые светом просторы, хрупкую и наивную планету по имени Север. Она оказалась так добра.

Подсоленная у ручья добыча, как доказательство недавних чудес, отправляется в рюкзаках до Тобольска и вскоре будет съедена в честь окончания странствий большой околонаучной компанией. Экспедиционный народ, вернувшийся со всех концов Западной Сибири в лабораторию, будет до следующего полевого сезона вспоминать лето, галдеть, звенеть стаканами. Сквозь сигаретный дым будет орать музыка.

Через полгода, в феврале-марте, начнёт нарастать коллективное помешательство, подогреваемое памятью о предыдущем сезоне. И вновь будет грезиться тундра, и снова защемит под ложечкой у каждого полевика. И на бесконечно повторяемый вопрос «А помнишь, Шура?..» – Соколков будет рассеянно-блаженно улыбаться и, вздыхая, кивать головой.

 

Вернуться в Содержание журнала


Оборудование пещерного дайвера

Затронем немного тему оборудования пещерного дайвера. В силу того, что дайвинг достаточно опасный вид деятельности, то и требования к оборудованию очень серьёзные. Каждая деталь снаряжения продумана до мелочей. Существуют несколько общих правил и принципов:

фото Елены Малафеевой

 

  • все элементы снаряжения должны быть продублированы;
  • всё снаряжение должно быть надёжным и проверенным;
  • дайвер должен уметь в совершенстве использовать своё снаряжение;
  • снаряжение должно иметь минимальное количество точек отказов;
  • снаряжение должно иметь минимальные точки зацепов;
  • снаряжение напарника должно либо быть идентичным, либо понятным второму напарнику.
Читать полностью

Сегодня мы поговорим о свете. Действительно пещерный дайвинг трудно представить без такого элемента снаряжения, как фонарь.

Фонари бывают 2 основных видов:

  • основной и запасной (бэкап).
  •  фото/видеосвет (дополнительно).
фото Елены Малафеевой

 

Требование к основному фонарю

основной фонарь должен быть канистровым, то есть голова фонаря разделена от аккумуляторного блока и соединена проводом. Во-первых, это облегчает голову, ведь держать во время всего дайва тяжёлый фонарь очень непросто и отнимает множество сил. Во-вторых, это позволяет увеличить аккумуляторный блок и, следовательно, автономность фонаря. В-третьих, при случайной поломке головы (например, при ударе о камень) затекёт только она, а дорогостоящий блок аккумулятора уцелеет. В-четвёртых, соединённый проводом фонарь сложно потерять, даже если вы его случайно выронили, то канистра с аккумуляторным блоком надежно крепится на поясной или брасовый ремень, и подтянуть фонарь по кабелю не представляет сложности.

На голове фонаря чаще всего крепится жёсткая ручка Гудмана – она удобная. С мягкой ручкой в толстых перчатках держать фонарь неудобно, рука может путаться в стропе, либо фонарь может плохо фиксироваться на кисти руки и болтаться.

фото Елены Малафеевой

Канистра фонаря изготавливается из делрина. Это прочный и надежный материал, выдерживающий большое давление воды и одновременно имеющий близкую к нейтральной плавучесть.

Есть ещё такой тип соединения как EO-порт (мокрый порт) – канистра фонаря снабжена специальным разъёмом и может подключаться либо к фонарю, либо к системе подогрева, причём переключение возможно делать прямо в воде.

Основной фонарь должен светить ярко и далеко. И, как правило, иметь средней ширины световой круг для освещения окрестностей, а в центре – сфокусированный световой пучок, предназначенный для коммуникаций и подачи сигналов своему напарнику.

фото Елены Малафеевой

Запасной фонарь (бэкап) – небольшой фонарь с автономным источником питания. В задней части фонарь крепится карабином. Как правило, размещаются 2 или 3 штуки, по одному на D-кольце плечевой стропы, дополнительно может размещаться в кармане костюма. Классикой считается включение либо поворотом головы, либо магнитное. Кнопки же используются реже по причине более частого выхода из строя, протечек и сложности обслуживания. Мощность таких фонарей большой не делают, так как они не должны потреблять много энергии, ведь их должно хватить для выхода из пещеры.

 

Варианты использования запасного фонаря:

  •  запасной, в случае, когда основной погас (сломался или сел аккумулятор), то запасной позволит дайверу выйти из пещеры;
  •  в качестве навигационного маячка для потерявшегося напарника, когда фонарь включается и привязывается на ходовик;
  •  для подсветки рабочей зоны рук, когда дайвер висит в тримме (горизонтальное положение тела) и производит какую-нибудь работу руками под собой, то запасной фонарик можно легко достать из-под закрепляющих резинок стропы, при этом не оцепляя его от D-кольца включить, он будет удобно подсвечивать рабочую зону;
  •  в качестве якоря, когда осуществляется аварийная процедура поиска ходовика и необходимо катушку безопасности закрепить на дне, но при этом подходящих объектов нет, то к фонарю привязывают один конец катушки и закапывают его в грунт насколько это возможно;
  •  запасным фонариком удобно подсвечивать маленькие объекты, которые может засветить большой основной фонарь;
  •  запасные фонари используют для крепления по бокам на шлеме при исследовательских, или соло-погружениях в спелеодайвинге, или при осуществлении лёгких водолазных работ;
  • – есть и другие более экзотические способы использования, но это уже лирика.

А вот для того, чтобы максимально осветить пещеру, сделать фото или снять фильм, используют мощный видеосвет 12 000 или даже 20 000 люмен, так, например, в проекте Prometeus, который реализовывался в Ординской пещере, там было такое количество одновременно дайверов осветителей, что в люминах превысило аж 400 000.

фото Елены Малафеевой

Более того, дайверы также используют дайв-компьютеры, где яркие широкие экраны зачастую могут быть резервным источником света, пещеру они, конечно, не осветят, но вот разглядеть детали чего-то, например, «Cookes» (в переводе «печенька» – это маркер круглой формы, как правило, какого-то цвета и подписанный, для обозначения на ходовике конкретного дайвера).

В общем, как видите, снаряжение пещерного дайвера максимально продумано и находит назначение даже в совсем маловероятных ситуациях.

Пещерные дайверы крайне трепетно и внимательно относятся к своему снаряжению, регулярно его обслуживают, поддерживают его в рабочем и проверенном состоянии и перед каждым дайвом его проверяют.

 

Вернуться в Содержание журнала


К озеру-источнику Сарва в Башкирии мы ездим ежегодно с 2020 года. От Екатеринбурга до него примерно 580 км, а от Уфы – 110 км. Источник расположен на окраине небольшой деревни Сарва.

фото Елены Малафеевой

В самой деревне и всей ближайшей округе отсутствует сотовая связь, а асфальт встречается только на мостах, потому добраться возможно только по грунтовой дороге.

Читать полностью

Подальше от цивилизации

Деревня была основана в 1920-х годах несколькими родственными семьями, во времена коллективизации, бежавшими из более крупного поселения. Спасаясь, им пришлось преодолеть несколько десятков километров по тайге и обосноваться подальше от цивилизации. В деревне, в основном, занимались заготовкой леса. В 1959 году здесь проживало 860 человек, а сейчас осталось менее 250. Местной молодёжи не нравится это глухое и дикое место, где на улицах можно встретить медведя-шатуна, а до ближайшего села идти через тайгу несколько десятков километров.

 

Зимой не замерзает

Озеро-родник карстового происхождения длиной 60 метров и шириной 30 метров имеет форму отвесного колодца с наибольшей глубиной в 30 метров. Дно озера практически отвесно уходит в глубину.

фото Ярослава Макарова

 

Стены колодца типично карстовые, вымытые потоками воды, фактурные, имеется каньон. В месте выхода реки из озера есть растительность, водоросли, плавают стаи мальков, в глубине же, на дне колодца и в отверстиях скальных полок, обитают налимы.

фото Ярослава Макарова

 

Температура воды круглогодично на поверхности +5С, на глубине и в пещере +3С. Источник зимой не замерзает. Дебит источника составляет от 1 до 19 куб. метров в секунду, в зависимости от погоды. Цвет воды изумрудно-голубой. Прозрачность воды может быть очень хорошей, до 20 метров, но зависит от времени года и погодных условий. Когда плывешь в толще такой прозрачной воды, то возникает ощущение, что находишься в каком-то большом бассейне.

Итак, вертикальные стены уходят вглубь, образуя красивые каньоны. На дне под скалой открывается широкий грот, далее идёт ход в пещеру. Ход невысокий, но достаточно широкий. Дно – мелкая галька. Стены и потолок чистые, вымытые потоком воды. Ход идёт наклонно под 40 градусов до глубины в 50 метров, далее ход заметно уменьшается до узости, за которую трудно проникнуть. На дне мелкая галька под своим весом по наклонной поверхности скатывается вниз, её тут же подхватывает мощный встречный поток воды, перемешивает и выносит обратно (приток воды в зависимости от времени года колеблется от 1 до 19 куб. метров в секунду). При погружении в самой пещере чувствуется встречное течение, здесь же обитают налимы.

фото Ярослава Макарова

 

Только, подловив период с наименьшим потоком воды и вооружившись снеговыми лопатами, есть шанс проникнуть за узость. Но уже там глубина за 50 метром, что само по себе немало, а в пещерах принято вести расчёт плюс 10 метров. То есть, если вы, например, погружаетесь в открытой воде на 50 метров, то и учитываете 50, а если это в пещере, то считается уже как 60 метров со всеми вытекающими. Для нахождения дайвера на таких глубинах требуется использовать не обычный воздух, а специально подготовленную смесь Trimix, состоящую из кислорода, азота и гелия. А для успешной процедуры декомпрессии потребуются специальные баллоны с декомпрессионным газом Nitrox с повышенным содержанием кислорода. Всё это требует от дайверов детального понимания схемы погружения, чёткого расчёта газовых фракций, газового резерва и прочего. Перед погружением нужно лично проверить и собрать снаряжение, проанализировать газы, правильно спланировать и обсудить с командой погружение.

 

«Камневорот» – удивительное зрелище

Вернёмся собственно к пещере. Любопытно, что дно устелено толстым слоем мелкой гальки, и под своим весом она сползает вниз. Но мощный поток воды (в узости особенно ощущается) выталкивает камни обратно вверх, образуя бесконечный «камневорот». Удивительное зрелище! На текущий момент дайверами исследована глубина до 70 метров и ход идёт дальше.

фото Елены Малафеевой

На дне источника можно найти множество различных предметов. Нами были обнаружены и подняты на поверхность часть мотоцикла, катушка генератора, велосипед, автомобильные покрышки и многое другое, что говорит о негативном антропогенном воздействии на озеро жизнедеятельности человека. Но есть и исторические находки – из глубины поднят старый мельничный жёрнов. Любопытно то, где именно он был найден. В вертикальной стене с небольшим отрицательным углом на глубине 17 метров. Просто так скатиться и зацепиться жёрнов не мог, вверх его потоком воды забросить также не могло – он весит под 20 кг. Возможно, когда-то ранее уровень воды был меньше и на той отметке была постройка – водяная мельница, использующая силу выходящей воды.

фото Елены Малафеевой

зеро образуется в месте выхода из-под земли реки Саула, которая берёт начало на северо-западном склоне хребта Кара-Тау, несколько раз уходит под землю и проходит по подземному руслу 24 км. Гидрология этого района​ колоссальная: пещера «Сарва» наряду с пещерами «Красный ключ» и «Сакаска» являются перспективнейшими подводными пещерами на всём постсоветском пространстве.

Сарва и Салдыбаш

Местные жители рассказали нам легенду этого места: Сарвой звали дочь здешнего бая, а Салдыбашем – пастуха, которого полюбила девица-красавица. Зажиточный отец и слышать не хотел о бедном парне, а тем более видеть его в качестве зятя. Он нашёл более подходящую партию – старого, но зажиточного жениха. За день до назначенной свадьбы Сарва отправилась к озеру, прихватив с собой ведро для отвода глаз. Пошла она к берегу вовсе не за водой, в голове крутились иные мысли. В отчаянии девушка бросилась с обрыва и утонула, а река подхватила её и понесла вниз. Юноша успел прыгнуть вслед за любимой, пытался помочь, но тщетно. Бурные потоки унесли их обоих до впадения Сарвы в Салдыбаш, где силы покинули парня, и он тоже погиб. Салдыбаш переводится с башкирского как «потерял (сложил) голову»

Жители деревни берут воду из источника для пищевых и хозяйственных нужд, поэтому не рады туристам, но к дайверам, которые исследуют это место, относятся достаточно благосклонно. Ведь ещё совсем недавно все считали, что глубина озера всего 30 метров, а оказалось, что под ногами целая пещера. Важно было найти с местными жителями общий язык, и они добавили нашему путешествию весёлых моментов и той самой аутентичности.

Возле источника построена крытая беседка со столом и скамейками, есть оборудованная металлическая площадка со ступенями, ведущими в воду. Собирать снаряжение и входить в воду удобно. Сейчас в деревне идёт активное строительство гостевых домиков, что и без того увеличит туристический потенциал этого уникального места.

Координаты источника 55.237482, 57.066021

 

Вернуться в Содержание журнала


Конкурс ледового граффити прошёл на главной площади Екатеринбурга

Зима на Урале выдалась уууууф: снега по пояс, мороз минус 40. Отвыкли мы от таких зим. И некоторые, не все, конечно, некоторые просто проспали праздничные дни. Пролежали новогодние каникулы на диване. Не видели Ледовый городок на Площади. Не покатались с горки. Потому пришли к главной Ёлке в последние дни… И не пожалели!

Читать полностью

 

Не пожалели, потому что как всегда Молодёжный клуб журнала «Уральский следопыт» организовал и провёл конкурс Ледового граффити «Сказки Пушкина». 2024 год объявлен Президентом Годом А.С. Пушкина.

Более 100 эскизов представили юные художники на отборочный тур. Жюри было очень сложно провести отбор. Как тут выберешь, если все ребята молодцы, если все старались?!

Братья Назар и Захар – опытные художники и не первый раз участвуют в нашем конкурсе. Они знают уже все тонкости, секреты живописи по льду:

– Краска застывает и надо рисовать быстро, краски брать больше и больше, чтобы не было пробелов. Но сегодня нам повезло с погодой, всего минус 6. Вот если бы минус 20 было…

НАЗАР

– Жалко, конечно, что сломают эти стены с нашими рисунками. Но сегодня последний день, может, придёт побольше народу и увидят их. Да и навсегда останутся фото.

Как все мальчишки, братья нетерпеливые, нарисовали – и готовы бежать на горку. Мама Татьяна делает последние штрихи, подкрашивает. (Фото Назар и Захар.)

КАТЯ

Катя, одна из самых маленьких участниц конкурса. Кате 7 лет, первый раз участвует в конкурсе, рисует Золотую рыбку. Мама Ксения и папа Андрей помогают маленькой художнице и краскам не замерзнуть. Но художница чувствует себя уверенно, несмотря на то, что это её дебют на «льду»:

– На льду я рисую первый раз, а в школе рисую много, не один год занимаюсь.

МАША

Маша не торопится, 2 часа тщательно прорисовывает каждую деталь. Уже и личико в краске. Бабушка Татьяна замерзла, но терпеливо ждёт, когда Маша завершит свой шедевр. Не помогает – «не умею, Маша сама!».

АВРОРА

Аврора выбрала «Сказку о мёртвой царевне и семи богатырях»:

– Я не первый раз участвую. Хотя и сложно рисовать на холоде. Краски замерзают. Кисточки непривычные, большие. Но мне очень нравится.

Мама Виктория подтверждает:

– Аврора с большим желанием участвует. Мы готовились заранее. Уже все знали: что будем рисовать, какие краски, какие кисти надо. Знаем, что надо все делать быстро, иначе краска замёрзнет. Дождевики взяли, чтобы не продуло, чтобы не замарались. Мы готовы на все сто!

Взрослые парни-художники Андрей, Василий, Александр и их ещё один товарищ расписывают большую стену у самой ёлки. У них и эскизы не на бумаге, а на гаджетах, и краска профессиональная. Работы много – картины масштабные. Но художникам не привыкать – они профи в своём деле. У них коммерческие художественные заказы. Но одно дело – заказы. Другое – для души, для настроения, для всех. Художники по очереди греют краски, сменяют друг друга у «полотна». Хотя и картина масштабная, парни планируют завершить всё за 2 часа:

– У нас нет выбора – стемнеет, много не порисуешь.

Художники успели. Стены и стенки Ледового городка были все расписаны. Красоту люди увидели. Сказки Пушкина вспомнили. Что ещё для продолжения праздника надо!

Вернуться в Содержание журнала

 


Загрузка...