Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики. Издается с 1935 года.

Лаптева Е- Велесова ночь -50

Произведение поступило в редакцию журнала "Уральский следопыт" .   Работа получила предварительную оценку редактора раздела фантастики АЭЛИТА Бориса Долинго  и выложена в блок "в отдел фантастики АЭЛИТА" с рецензией.  По согласию автора произведение и рецензия выставляются на сайте www.uralstalker.com

—————————————————————————————–

Ясна глубоко вздохнула и вышла за порог дома. Повсюду в деревне, несмотря на поздний час, царило оживление. На окошках тут и там вспыхивали огоньки свечей, по улицам ходили девушки в венках, а неподалёку от домов, рядом с лесом ввысь рвался высокий костёр. Велесова ночь началась. Осень в этом году выдалась на удивление тёплой: народ радовался солнцу, и праздновал, в том числе, и долгую жару. Хотя с наступлением ночи всё же похолодало, а на траве блестела вечерняя роса. Ясна поёжилась, плотнее закутываясь в тёплый платок.
Она оглянулась на дом. В окошке мелькнуло лицо тётки с тревожно сжатыми губами. Девушка вздохнула и покрепче сжала льняную сумку, которая была переброшена через плечо. Выбор у неё невелик: или попробовать сегодня в ночь дойти до капища, про которое говорил ей покойный дед Лучезар или обречь всю семью ещё на целый год мучений — до следующей Велесовой ночи. Решительно сжав край сумки, в которую она целую неделю тщательно складывала всё необходимое, девушка зашагала в сторону леса. Капище находилось не так уж далеко от деревни, и до него можно было добраться двумя путями. Один — короткий, но опасный — лежал прямиком через лес. Второй — длинный, но относительно спокойный — в обход леса. Велесова ночь — это не то время, когда нужно добавлять опасности в свою жизнь, её хватает и так. Грань меж двумя мирами — Явью и Навью — истончается до такой степени, что в явный мир устремляются потоки существ с того света. И заходить в лес в эту ночь — практически самоубийство…Впрочем, Ясне все равно придётся это сделать в конце пути: капище располагалось на поляне, рядом с ельником.
Ясна миновала огромный костёр и молодых ребят, которые его и разожгли. Молодые девушки и парни пели, водили хороводы. Завидев Ясну, они пытались затащить её в свой весёлый круг. Девушка, мягко улыбаясь, потихоньку обошла друзей стороной— ни к чему им знать, что она собралась отойти от деревни в эту ночь. Тем более, что она не уверена в том, что сможет вернуться. Ясна вздрогнула от этой мысли, но продолжила путь, только крепче сжимая свою суму.


***
Велеслав стоял у оконца, задумчиво поглаживая пальцем лужицу из воска, что натекла от свечи. Он нервно поглядывал на улицу, временами раздражённо цокая языком. Если этот глупец Завид не догадается найти его, то придётся ждать ещё год — до следующей Велесовой ночи…Год без своих законных золотых. Велеслав скрипнул зубами от досады. Это ж надо было так умудриться: погибнуть в пьяной драке, не успев сообщить своему верному напарнику о схроне! Завид всегда был глупцом, охочим до медовухи. Да и драться толком не умел. А вот воровское дело знал, потому они с Велеславом и работали вместе много лет.
Полночь уже миновала. Когда же духи явятся? И будет ли среди них Завид? Велеслав ещё ни разу не встречал в доме духов в Велесову ночь. От страха, что вредный дух напарника не захочет прилететь, он, как суеверная бабка, провернул все необходимые ритуалы: и помылся, и убрался в доме, который срубил не так давно, и даже свечу вон поставил — словно путеводный огонёк для души Завида. Мужчина нервно вздохнул и сел на скамью.


***
Ясна шла вдоль леса. Пока ночь была благосклонна к девушке. Пока что она встретила лишь пару ичетиков, да несколько говорящих животных. Но оберег в виде совы, когда-то подаренный ей дедом, отлично работал, отпугивая мелких духов. Девушка вздохнула и сжала подвеску-сову в руке. Она знала, что долго так продолжаться не может, и скоро ночь проявит себя во всей красе. Она так и не поняла, почему ей нужно добраться до капища ночью, почему нельзя было спрятаться в лесу вечером и дождаться темноты, чтобы поговорить с Лучезаром?
— Вот доберусь до поляны и спрошу его, — тихо пробормотала она. Сова согревала, внушала спокойствие — магия Лучезара продолжала жить даже после его гибели. Тётка когда-то была категорически против такого оберега:
— Ты понимаешь, что ты с ней делаешь? Портишь девку! Турица, корова — вот кто должен оберегать её! Кто её замуж возьмёт с таким характером и таким оберегом?
Но дед только плечами пожимал. Он привык верить чутью. А оно подсказывало ему, что лучший оберег для внучки — мудрая и независимая сова.
Хотя тётка и была отчасти права, как бы Ясне не больно это было осознавать. Замуж её не звали. Или боялись деда-волхва, или саму девушку, которая проявляла недюженные способности к знахарству. А может, Ясна была слишком серьёзна, неулыбчива, а потому хорошей женой не выглядела…Девушка тряхнула головой: подумать только, она вышла в ночь, полную смертельных опасностей на каждом шагу, а в голову лезет ерунда про замужество. Вдруг впереди замаячил овраг. По краям его стелился плотный туман, словно какой-то громадный паук наплёл паутины впрок. Жутко. Но другого пути нет.
Сзади хрустнула ветка. Ясна резко развернулась, затаив дыхание. Тишина. Никого…только в чаще неподалёку мелькнули и скрылись два маленьких огонька. Кто-то следил за девушкой. Ясна зябко повела плечами и подошла к оврагу. Затем, словно готовясь нырнуть в ледяную прорубь, затаила дыхание и сделала шаг прямо в молочно-белый туман.


***
Велеслав дремал, сидя за столом. Темно-русые волосы свесились, закрывая лицо. И вдруг…какое-то неясное предчувствие, словно что-то в мире неуловимо изменилось — разбудило его. Он резко раскрыл глаза и осмотрел комнату.
— Здравствуй, Завид, — спокойно произнёс Велеслав, — уж думал, ты не найдёшь дорогу в мой дом.
— Здравствуй-здравствуй, — нараспев протянул дух. Он стоял у окна, заворожённо глядя на свечку. Выглядел Завид почти как при жизни — полным и немного обиженным — только стал более невесомым и…прозрачным. — Как же такую свечу проглядеть…Да и не ждёт меня никто, кроме тебя, милый мой Ирбис.
— Но я ведь жду, — чуть улыбнулся мужчина.
— Но не потому, что хочешь меня увидеть, просто тебе охота знать, где схрон, — резко произнёс дух, переводя взгляд на Велеслава. От его взгляда холодок зазмеился по спине.
— Ну почему же, — фальшиво-бодрым голосом произнёс мужчина, — можно же двух зайцев одним выстрелом: и друга старого повидать, и узнать что нужно.
— Верно, — усмехнулся дух, продолжая сверлить взглядом бывшего напарника, — только кто тебе сказал, что я открою место схрона?
Велеслав сглотнул. Так и думал! Вредный Завид.
— Слушай, но ведь тебе золото ни к чему, а мы с тобой все же так давно были напарниками…неужели тебе не хочется, чтоб твой друг не нуждался ни в чем? Брось, Завид, ты же никогда не был вредным,— легко произнёс мужчина, подумав при этом, что такого несговорчивого человека как Завид вряд ли кто встречал на белом свете.
— Что мне на том свете проку от твоего богатства на этом?— лениво протянул дух.
— Я каждую Велесову ночь буду зажигать для тебя свечу,— дружеским тоном пообещал Велеслав.— Тебя будут ждать.
— И какой в этом толк?— зло зашипел Завид.— Один вор привечает другого. Неинтересно. Что ещё ты можешь предложить?
Велеслав подавил раздражение. Никто и не обещал, что будет легко.
— А что ты хочешь, дружище?
— Хочу, чтоб ты поборолся за клад. А то что-то уж слишком легко он тебе дался, не находишь?
— Легко? — скрипнул зубами Велеслав.— Я чуть руки не лишился!
Он и впрямь угодил в ловушку в последней вылазке, так ещё и пришлось ждать, пока Завид перетаскает слитки золота и поможет освободиться. На правой руке змеились свежие шрамы.
— А я лишился жизни, — парировал Завид.— И тебя при этом рядом не было!
— А пить надо меньше,— буркнул Велеслав.— Чем бы я тебе помог? Укокошили бы обоих…
Дух нахмурился.
— Знаешь что, милый мой Ирбис, давай теперь проверим, что тебе дороже: жизнь или деньги. Хотя я догадываюсь, что ты выберешь.
Велеслав напрягся. Что-то там придумал заклятый друг.
— Я согласен открыть тебе место схрона,— начал Завид и усмехнулся облегчению, невольно отразившемуся на лице вора, — но не здесь.
— Как не здесь? А где? — опешил Велеслав.
— Ну, скажем, на старом капище…возле ельника.
— Ты сошёл с ума?— не выдержал Велеслав. — В эту ночь я не дойду даже до конца деревни! Это самоубийство!
— Как хочешь, — гадко улыбнулся Завид. — Моё слово твёрдое. Ты подвёл меня, и теперь я хочу, чтоб ты заслужил право знать. Или продолжай воровать, откажись от клада…Может, он достанется какому-нибудь удачливому молодцу, который просто будет идти мимо…
— Да не подводил я тебя!— окончательно разозлился Велеслав. — Ты налакался и ввязался в драку, при чем тут я!
— А кто меня в кабаке оставил?
— Ты что, дитя малое? Взрослый мужик…был.
Дух вдруг словно увеличился в размерах и почернел. Он подлетел близко к бывшему подельнику и свистящим шёпотом проговорил:
— Или приходи на капище до первых петухов, или сиди без денег. Трус!
Выплюнув последнее слово, Завид вдруг растворился: был и нету. Велеслав тяжело дышал от гнева и, чего греха таить, испуга. Идти в ночь, чтоб столкнуться с такой же жутью? А, быть может, и с чем-то похлеще разгневанного духа? Нет уж, держи карман шире. Мужчина несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь. Подошёл к столу и вынул половицу под ним. Вытащил свёрток внушительных размеров, положил на стол, раскрыл. В свете свечи блеснули склянки.
Так. Размер клада слишком велик. Это возможность забыть про воровство навсегда…А значит, оно того стоит. Если идти вдоль леса, через овраг, то шансы есть. Главное — не заходить в лес, держать оберег при себе, и идти прямо сейчас. Говорят, чем ближе к рассвету, тем страшнее Велесова ночь.
Мужчина на секунду прикрыл глаза, прислушиваясь к себе и принимая окончательное решение. Затем встал, сложил скарб в сумку, захватил кожух, задул свечу и вышел в ночь.


***


Всё-таки паника нагнала её. Железной рукой сдавила горло, не позволяя сделать вдох, заволокла глаза пеленой, и совершенно сбила с толку. Туман не заканчивался, раз за разом выкидывая Ясну на уже пройденную тропинку. Дорога была закольцована чарами тумана. Периодически из его глубины доносилось тихое хихиканье, заставляющее волосы на голове девушки шевелиться. Паника не позволяла мыслить, руки мелко дрожали, и только оберег приятным теплом согревал даже сквозь одежду. Он-то в итоге и вывел девушку из панического оцепенения. Что бы сказал дед? Что это блуд шалит, заманивает, изматывает, чтоб доставить потом водяному на обед. А это значит что? Значит нужна полынь. Ясна выдохнула и залезла в сумку. А вот и полынь. Девушка щедро сыпанула на дно оврага сушёную пахучую травку и попятилась. В ту же секунду она обнаружила себя стоящей на краю оврага. Туман исчез, путь был свободен. Девушка сделала несколько вдохов и выдохов, успокаиваясь. Надо идти дальше. Где-то сбоку вновь хрустнула ветка. Ясна мельком взглянула туда, откуда шёл звук, ожидая увидеть огоньки глаз…и вскрикнула от неожиданности: перед ней стоял молодой мужчина с темно-русыми волосами. Он хмурился, тяжело дышал и смотрел на Ясну так, словно она была привидением.


***
Весеслав еле ноги унёс со двора. Не то, чтоб он не слышал о дворовиках, но увидеть своего же двойника с бессмысленным блуждающим и голодным взглядом было, мягко говоря, жутковато. Затем, уже ближе к лесу он встретил старуху. Та протянула ему костлявую руку и клацнула зубами:
— Где дитяяяя?— нараспев просвистела она.
Велеслав не знал, нечисть это или заблудшая старая женщина ищет внука. Но он решил не выяснять этот вопрос и бесшумно метнулся за околицу. Он все ещё шёл быстрым шагом, словно боясь, что старуха гонится за ним, когда у оврага увидел девушку.
Белый сарафан со скромной вышивкой в темноте словно светился, на плечи был небрежно наброшен тёплый платок. Светло-русые волосы были заплетены в косу, а взгляд казался серьёзным и настороженным. Настоящей она была или нет, но на секунду Велеслав залюбовался глубокими серыми глазами и изящной тонкостью фигуры. Затем слегка тряхнул головой, сбрасывая с себя наваждение и спросил громко и чётко:
— Кто ты? И что тебе надо?
Девушка молча оглядывала вора с ног до головы, затем слегка кивнула сама себе и произнесла:
— Ты— человек.
— Я — да, — кивнул Велеслав,— а кто ты?
— Я тоже человек, — спокойно произнесла девушка.
— А чем докажешь?
— Я не пытаюсь тебя съесть, заманить или околдовать.
— Это пока, — Велеслав не собирался сдаваться. — Но если ты человек, что ты делаешь в лесу в такую ночь?
— Этот же вопрос я могу задать и тебе…
— У меня дело с одним вредным духом.
— И у меня, — ответила девушка.
— Ну ладно, тогда разойдёмся каждый по своим делам. И никто никого не ест…
Велеслав потихоньку обошёл незнакомку, словно боясь, что та внезапно обернётся какой-нибудь нечистью. Она следила за движениями мужчины с затаённой улыбкой. Наконец вор отвернулся и шагнул в овраг.
— Ты тоже идёшь к капищу? — услышал он.
Велеслав медленно обернулся.
— Возможно, — настороженно ответил он, — откуда ты знаешь?
— Просто так заходить в лес сейчас — бессмысленно и опасно, а капище — самое сильное место, где можно поговорить с любыми духами. Я тоже иду туда. Быть может, пойдём вместе?
Велеслав оценивающе разглядывал незнакомку. Вряд ли нечисть будет так долго разговаривать с жертвой. А попутчица не помешает. Да и было в этой девушке что-то, какая-то внутренняя сила, уверенность: чутье подсказывало вору, что незнакомка разбирается в духах и магии получше, чем он сам. Мужчина открыл было рот, чтоб согласиться на компанию, как вдруг девушка замерла, словно прислушиваясь к чему-то слышимому только ей одной. Затем быстро открыла суму и стала в ней копаться.
— Что происходит? — настороженно спросил Велеслав.
— На, заткни уши,— сунув ему в руку два комочка ткани велела девушка, — да руками прижми покрепче.
— Зачем??
— Ты жить хочешь? Тогда делай, что велено.
С таким утверждением было не поспорить. Велеслав послушно заткнул уши, крепко прижал руками затычки и стал внимательно осматриваться. Его спутница также заткнула уши и продолжила копаться в сумке, нервно поглядывая кругом.
Вдруг Велеслав увидел сквозь деревья смутное движение. Приглядевшись, он ахнул: животные разных мастей спешили в одном направлении. Лоси, змеи, филины, косули, зайцы…все неслись, не глядя ни друг на друга, ни вокруг, словно ведомые неслышным зовом. Велеслав перевёл взгляд на девушку и вдруг увидел тень, вздымающуюся у неё за спиной. Не раздумывая ни секунды, он схватил её за руки, дёрнул на себя, и они вместе упали на землю, почти на дно оврага. Девушка удивлённо глянула на вора, а затем — за спину. Там, грозно возвышаясь над ними, стоял медведь. Он слегка покачался на задних лапах, затем резко опустился на все четыре и рванул в ту же сторону, что и все звери.


***
Они пролежали на земле ещё несколько минут, прежде чем Ясна поняла, что опасность миновала. Она аккуратно вытащила из ушей комочки ткани, прислушалась и дала знак своему спутнику. Тот освободил уши и спросил:
— Это что такое было?
— Горгония, — мрачно ответила Ясна. — Обычно у нас такие не водятся, но этой, видимо, очень уж приспичило.
— Горгония? Это та самая, у которой брачный зов?
— Ага, она, голубушка. Все самцы ушли, вряд ли кто выживет. Она, скорее всего, неподалёку, надо быть начеку. Даже меня может зацепить, хотя обычно её интересуют только самцы.
— Мда…пожалуй, вместе и впрямь будет безопаснее, — произнёс мужчина. — Как тебя зовут?
— Ясна, — представилась девушка после короткого колебания. Называть своё имя было опрометчиво, но что-то ей подсказывало, что незнакомец не опасен. Тот немного помолчал, глядя на девушку, потом произнёс:
— А меня прозвали Ирбисом, — наконец сказал он. Ясна хмыкнула: настоящее имя ей не доверили. Что ж, это право Ирбиса. Она кивнула и спросила:
— Ты вор?
— Почему ты так решила? — слегка нахмурился мужчина.
— Ирбисы славятся своей бесшумностью и умением прятаться. Говорят, в горах они полностью сливаются по цвету с тем, что их окружает…Очень полезное умение для вора. К тому же, мне говорили, что такие прозвания часто дают лучшим ворам.
Велеслав хоть и насторожился, слегка улыбнулся, услышав про лучших воров.
— Да, я вор. А ты ведунья?
— Не совсем, — уклончиво ответила Ясна. — Но про нечисть знаю немало. И, как я уже сказала, тоже иду к капищу.
Велеслав кивнул.
— Тогда надо продолжать путь.
Они немного ещё помолчали и медленно двинулись вдоль леса. Ирбис украдкой поглядывал на Ясну, затем не выдержал:
— И что ты забыла в лесу в эту ночь? К какому духу идёшь?
— Это моё дело,— беззлобно произнесла девушка. — Я же не спрашиваю тебя, что ты тут делаешь.
— Меня заставили…
— Я тоже не совсем добровольно сюда пришла,— пожала плечами девушка. Она вдруг почувствовала чьё-то присутствие и насторожилась. Ирбис глянул на неё и тоже напрягся, окидывая цепким взглядом местность вокруг. Внезапно он резко нагнулся и проворно вытащил из травы шипящий, извивающийся чёрный клубок. Мелькнули когти, и по руке мужчины заструилась кровь. Он дёрнулся, но руку не разжал.
— Да это же коловерши,— удивлённо протянула Ясна. Ирбис побыстрее и как можно осторожнее опустил существо на землю: с этими домашними духами ссориться было опасно. — Ты чей?
— Её, — буркнул коловерши. Он принялся демонстративно вылизывать чёрную шерсть, злобно косясь на схватившего его мужчину.
Он имел вид огромного чёрного кота, только вот лапы были непропорционально длинные, да морда уж очень напоминала человеческое лицо.
— Так это ты шёл за мной все это время? — спросила Ясна, присаживаясь на корточки рядом с котом.
— Я, — буркнул тот. — Предупредить тебя хотел.
— Отчего же дома не предупредил?
— Попробуй, вылези при твоей тётке, — мрачно заявил коловерши,— всех запугала. Домовой уже который месяц носа не кажет!
Это правда, тётка Ясны держала в ежовых рукавицах всех духов. А уж после того, как начала работать порча, она и вовсе разошлась.
— Работаешь тут, работаешь,— продолжал жаловаться кот, – а благодарности никакой…с начала ночи маковой росинки во рту не было!
И он выжидательно глянул на Ясну. Та быстро покопалась в сумке. Она так волновалась из-за путешествия, что не взяла ничего съестного…Что же делать, коловерши зол на тётку, голоден и обижен. Он без подношения ничего не скажет. Она в растерянности глянула на Ирбиса. Тот вздохнул и достал из своей сумы ржаную лепёшку:
— На вот, подкрепись.
Кот презрительно сморщил нос, принюхиваясь к угощению. Слегка тронул его лапой и вдруг — раз! — смел лепёшку в одно мгновение! Была и нету. Довольно зачавкав, он заявил:
— Сойдёт. Хотя Ясна повкуснее готовит. Что ж, духи-хранители просили передать тебе: то, что ты увидишь на капище — морок. Чем ярче будет картинка, тем меньше в ней истины.
Ясна нахмурилась.
— Спасибо тебе большое, коловерши, — она аккуратно тронула его ушастую голову.
Тот тихонько муркнул и глянул на Ирбиса:
— У тебя ещё лепёшечки не найдётся?..
Тот хмыкнул и достал ещё порцию угощения из сумки.
— А на меня предупреждение случайно не распространяется? Мне тоже глазам не верить?
Коловерши хитро глянул на мужчину, проглотил лепёшку и в мгновение ока вскочил на дерево неподалёку.
— Об этом лучше спросить у твоего коловерши!
С этими словами он исчез — только хвост мелькнул в темноте. Но вдруг раздался хитрый голосок:
— Вот только твой дружок тебя в ловушку заманивает. Поддашься — и пропала твоя головушка…


***
Велеслав нахмурился. Коловерши был прав, хоть и вредничал. Он и сам чувствовал, что Завид обманывает его. Однако отступать не хотелось, тем более, что и духа можно было перехитрить, просто нужно оставаться начеку. Уж слишком большой куш был на кону, чтоб просто так отказываться. Он глянул на Ясну, которая тоже была погружена в свои мысли:
— Идём, ночь не такая уж и длинная, надо успеть до первых петухов.
И они вновь двинулись в путь.
— У тебя кровь, — тихо произнесла девушка.
— Царапина, — отмахнулся Велеслав.
— Когти коловерши могут быть ядовиты. Он был голоден и зол, лучше перевязать.
— Некогда нам останавливаться по пустякам.
— А если загноится? Да и не к чему с открытой раной по лесу ходить в такую ночь.
Велеслав нехотя остановился, протягивая девушке раненую руку. В последнее время именно этой его конечности много доставалось: ещё свежи были шрамы от последнего приключения, в котором эта же рука угодила в ловушку-капкан.
Ясна достала из сумки траву, тканевый бинт. Она осторожно и быстро ощупала ранку, задев при этом свежие шрамы. Велеслав вздрогнул от прикосновения: пальцы у девушки были горячими, но очень осторожными и ловкими. Она наскоро вытерла кровь, разложила травку поверх свежей и старой раны, а затем перебинтовала руку. После этого она положила свою ладошку сверху на бинт и быстро что-то зашептала.
По руке заструилась приятное тепло, и Велеславу захотелось накрыть своей ладонью руку девушки — настолько приятным было это ощущение. Наконец Ясна закончила и молча продолжила путь. Вор пошёл следом.
— Ты знахарка?
— Не совсем, но к этому у меня больше способностей, чем к колдовству. Мне нравятся травы, нравится врачевать, затягивать раны, помогать…
Девушка тихонько улыбалась. Велеслав опять залюбовался ею.
— Да кто же все-таки отпустил тебя в лес?— опять задал он вопрос. — Да ещё совсем одну. Это же Велесова ночь!

— Так нужно было, — Ясна вновь стала серьёзной.— Никто кроме меня не смог бы этого сделать.
— И не страшно тебе?
— А тебе? — запальчиво спросила девушка.
— Страшно, — честно признался Велеслав, — очень. Но я и половины всех этих тварей не знаю, а тебе должно быть совсем жутко, ты же в них разбираешься, знаешь, на что они способны…Какой же смелостью надо обладать, чтоб выйти за околицу, зная что именно тебя ждёт.
Ясна молчала, изредка кидая косые взгляды на спутника. Наконец она произнесла:
— Мой дед попросил прийти на капище. Он был волхвом, и может помочь снять порчу, которая висит над всей нашей семьёй после его гибели…Начиналось все с обычных неудач, а сейчас тёткины дети болеют уже вторую неделю, все разваливается, мы не можем спокойно жить… Я должна была попытаться.
— А кто наложил порчу?
— Один ведьмак. Дед враждовал с ним, и тот решил навредить. Заколдовал деда так, чтоб после его гибели страдали мы…— голос Ясны сорвался. Она украдкой вытерла слезу. — Будто мы и так недостаточно страдаем из-за его гибели…
Велеслав нахмурился, наблюдая за девушкой.
— Мне очень жаль.
Та кивнула и отвернулась, скрывая слезы.
— Меня зовут Велеслав, — вдруг произнёс он, — это моё настоящее имя.
Ясна обернулась, удивлённо глядя на него своими внимательными серыми глазами. От слез они казались больше.
— Ну а что скрывать, — ворчливо произнёс Велеслав, — ты вроде есть меня не собираешься…
Девушка улыбнулась.
— Нет, конечно!
Велеслав поймал себя на мысли, что улыбка у девушки необычайно красивая: Ясна была так серьёзна с момента их встречи, а улыбка словно озарила лицо изнутри.
Они шли в молчании. Велеслав думал о словах коловерши и о схроне. Где же Завид спрятал клад…За последнее время он проверил все места, которые только могли прийти на ум напарнику. Все были пусты. Если б он нашёл его, то смог бы начать совсем другую жизнь…


***
Ясна думала о дедушке. Почему-то после того, как она рассказала про него Велеславу, тугой комок внутри словно ослаб, и дышать стало проще. В конце концов, Лучезар любил внучку, и не стал бы подвергать её излишней опасности. Она дойдёт до капища и снимет порчу с семьи! Тем более, что теперь она не одна. Ясна украдкой глянула на Велеслава. Что бы сказала тётка, если б узнала, что она путешествует в компании вора. Ясна улыбнулась, представив выражение лица тётушки.
Они проходили мимо поля с колосками ржи. А значит, скоро придётся зайти в лес…а там и до капища недалеко. Ясна приободрилась. Внезапно она почувствовала, как кто-то крепко схватил её за ногу и дёрнул вниз. Девушка закричала, отбиваясь от неведомого нападающего. Кто бы это ни был, он обладал адской силой и острым когтями. Ясна снова закричала, почувствовав, как они вспарывают кожу на ноге. Вдруг хватка ослабла, и она смогла выдернуть ногу. Отскочив в сторону, она выхватила небольшой кинжал из-за пояса и развернулась к нападавшему. Но она увидела только клубок из двух тел — это Велеслав боролся с неведомым и очень сильным существом. Мелькнули когти, потом косматая голова.
— Росомаха, — изумлённо прошептала девушка.— Так, думай, вспоминай…Полынь, излюдин, металл…все не то…Огонь!
Она быстро вытащила из сумки огниво и стала высекать огонь, нервно поглядывая на дерущихся. Росомаха явно брал верх, что и неудивительно. Эта тварь обладала недюжинной силой, и сейчас активно пыталась добыть себе поздний ужин. Наконец Ясна запалила ветку и подскочила на подмогу к вору. Тот постарался отскочить в сторону, но росомаха вцепился в него когтями намертво, используя его тело, как щит от огня. Ясна в отчаянии махнула импровизированным факелом, и рожь вокруг вспыхнула моментально. Росомаха издал визг и выпустил Велеслава. Вор перекатился по земле, вскочил, схватил Ясну за руку и бросился прочь. Они бежали так быстро, как только могли. Девушка всё ещё держала в руках горящую ветку.
— Все, стой…подожди, — запыхавшись пробормотала она. — Мы убежали, он не пойдёт за нами.
Они остановились у самой кромки леса, тяжело дыша. Ясна глянула на Велеслава в свете огня и ахнула: он был весь в крови. Тот перехватил взгляд девушки:
— Это не вся моя, — прохрипел он.
— Надо тебя перевязать.
— А если он…
— Он не пойдёт за нами, росомахи охотятся только рядом с убежищем. К тому же, нам скоро придётся зайти в лес. Надо обработать раны — живая кровь для некоторых созданий в эту ночь как призыв к трапезе…
Они уселись около молодой берёзы, наскоро сложили костёр. Ясна обвела вокруг них соляной круг и занялась врачеванием. Сначала промыла раны заговорённой водой, а затем достала бинты и мешочек с травой.
— Это излюдин, — проговорила она, наскоро бинтуя свою ногу, — будет немного жечь, зато сил прибавится. Впереди самая опасная часть пути. Я берегла её на крайний случай.
— Тогда, может, не надо? — медленно проговорил Велеслав. — Кто знает, что ещё нас ждёт?
— Я оставлю немного, — согласилась Ясна. Она аккуратно втирала порошок из излюдина в рассечённую кожу вора. Тот только морщился от боли, но молчал.
— Ты мне жизнь спас, — тихо поговорила девушка. — Спасибо…
Она чувствовала на себе его взгляд, и боялась поднимать голову. Велеслав молчал. Наконец Ясна не выдержала и, закрепив последний бинт, посмотрела на спутника. Вор сидел, уставившись в одну точку. Взор его девушке очень не понравился.
— Велеслав,— прошептала она, тронув его за руку,— что с тобой?
Мужчина не отзывался. Казалось, он слышал что-то, доступное только ему. Он очень медленно встал и прислушался. Ясна тоже вскочила.
— Велеслав, слышишь меня?? Ответь, это я, Ясна. Послушай меня, посмотри на меня! — в отчаянии бормотал девушка, понимая, что творится неладное. Она уже без всякой осторожности трясла своего спутника за плечи. Но он оставался совершенно безучастным. Внезапно он резко дёрнулся и пошёл в лес. Ясна, охнув, кинулась за ним. Она пыталась повиснуть на нем, задержать, но куда там! Он с лёгкостью продвигался вперёд, словно и не замечая усилий девушки. Наконец впереди показалось болото. Оно заросло ряской, которая едва колыхалась на ветру.
— Велеслав, нет!! — крикнула девушка, отчаянно пытаясь удержать спутника на берегу.
Тот с лёгкостью скинул её и в мгновение ока нырнул в грязное болото.


***
Темнота, тишина и сладостный голос, который звал только его…его одного. Хотелось забыться, раствориться в этом голосе и остаться с ним навсегда в темноте. Он помнил только зов, волшебный зов и как он шёл, повинуясь ему. А затем — долгожданная встреча! Чьи-то руки обвили шею, губы жадно прикоснулись к губам, и он окончательно стал засыпать, растворяясь в сладкой неге…
И вдруг жуткий запах разложения и гнили ударил в нос. Он помотал головой, пытаясь сосредоточиться на зове. Нет, снова этот запах. Вдруг стало мокро. Он с удивлением понял, что находится под водой, а руки, обвивающие его больше не ласковы: они требовательно сжимают шею, и воздуха все меньше…
В то же мгновение вернулось зрение, но все, что можно было разглядеть, это мутная зелёная жижа перед глазами и такие же зелёные, жуткие руки, впившиеся в него. Вдруг мелькнуло что-то блестящее, отливающее металлом. Раз-раз — и руки разжались! Кто-то рванул его наверх, и Велеслав вынырнул, закашлялся, захрипел.
— Все-все, тише…— раздался рядом дрожащий голос Ясны.— Давай же, помоги мне, надо вылезти из этого болота, пока другие водяницы не приплыли.
Он наконец опомнился и понял, что хрупкая девушка отчаянно тащит его на берег. Кое-как они выползли на сушу и, не сговариваясь, почти на четвереньках поползли от страшного омута подальше. Наконец, они оказались все у той же берёзы, рядом с костром. Огонь весело трещал, освещая все вокруг приятным мягким светом. Велеслав, дрожа всем телом, глянул на Ясну. Ту, казалось, покинули последние силы. Она вся тряслась, все ещё сжимая в руке окровавленный кинжал. Вся одежда её была в тине, даже волосы отливали зеленью. А по щекам безостановочно текли ручейки слез.
Велеслав подвинулся к девушке, мягко разжал руку и вынул нож. Затем крепко обхватил её за плечи, поглаживая по голове. Взял с земли кожух, который оставался у костра и от того был сух, и закутал свою спутницу.
После этого Ясна зарыдала уже в голос. Весь ужас пережитого: топь, близкая смерть, вязкая жижа и страшная нечисть,— все это разом обрушилось на девушку.
— Тише, тише,— приговаривал Велеслав,— все позади, успокойся.
Через некоторое время это заклинание сработало. Девушка затихла, затем мягко отстранилась, не глядя на Велеслава.
— Ты меня спасла, — медленно проговорил он, словно сам до конца в это не верил.
— Теперь мы квиты, — устало проговорила Ясна. — Но раны придётся обрабатывать заново. Кто знает, что в этом болоте дурацком было. Давай я…
Она потрясённо замолчала, когда Велеслав вновь привлёк её к себе, крепко обняв.
— Спасибо, Ясна, — выдохнул он.
И девушке вдруг отчаянно захотелось посидеть так подольше — пусть кто-то другой дойдёт до капища, поговорит с дедом, снимет порчу. А ей и тут хорошо: тепло, уютно и безопасно. Они сидели, обнявшись, как вдруг услышали тихое, зловещее хихиканье. Ясна отстранилась и огляделась. Вокруг них плотной стеной висел туман.
— Опять блуд, — покачала она головой,— нужна полынь.
— У меня есть, — кивнул Велеслав и полез в сумку. И в ту же секунду из тумана вынырнула старуха с огромными зубами. Глаза её безумно вращались, пасть осклабилась в страшной усмешке, крючковатые пальцы потянулись к Ясне и Велеславу. Оба вскрикнули и вскочили на ноги, выхватывая оружие. Но старуха вдруг словно наткнулась на невидимую стену и злобно зашипела.
— Соль, — тихо проговорил Велеслав.
Нечисть тем временем неистово билась о невидимую глазу преграду. С каждым толчком её глаза разгорались все сильнее.
— Отчего она так озверела? Я встречал её раньше, когда вышел из дома, но она была гораздо спокойнее…

— Скоро рассвет, вся нечисть начинает сходить с ума. Нужно уходить.
— Как? Выйдем за пределы круга, она набросится.
— Для начала, давай полынь, уберём туман.
Велеслав достал из сумы мешочек. Что-то звякнуло. Банки с зельем…Использовать сейчас? Это было самое сильное оружие в его арсенале. Оба зелья изготовил знакомый колдун, содрал кучу золотых за эту работу. Мужчина посмотрел на Ясну, которая щедро рассыпала полынь вокруг них, на жуткую старуху, которая продолжала упорно биться о соляную преграду, на весело потрескивающий огонь…Огонь! Ну конечно! Если уж росомаха испугался огня, то бабульку он точно остановит. Велеслав оторвал у берёзы приличный сук, обмотал его тряпкой и сунул в костёр.
— Отличная мысль,— похвалила Ясна. Она уже разбросала полынь и теперь что-то быстро бормотала. Туман потихоньку уходил.
— Надо бежать в лес, — решительно произнесла она.— У нас будет не так много времени. Заговор остановит богинку, но не очень надолго.
— Где дитяяяя?— прошипела старуха, скалясь и пытаясь дотянуться до Ясны.
Велеслав перехватил покрепче факел, накинул на плечи девушки кожух, взял Ясну за руку и скомандовал:
— Бежим!
И они побежали — так быстро, как только могли. Ветер свистел в ушах, огонь беспокойно трепыхался, норовя погаснуть. Сначала Ясне показалось, что им удалось обмануть злобную старуху, но тут сзади послышался треск сучьев, тяжёлое хриплое дыхание и топот ног.
— Отдай дитяяяяя,— захрипела богинка.
Она стремительно их нагоняла. Ещё секунда и костлявые руки вцепились бы Ясне в волосы. Но тут Велеслав резко остановился и развернулся вместе с горящим факелом к нечисти. Во вторую руку он взял кинжал и принялся наступать на старуху, тесня её назад. Та хрипела, шипела, но отступала.
Ясна тем временем оглядывала лес в поисках убежища. Что это серебрится там в темноте? Ручей! Нечисть не сможет его перейти.
— Велеслав, бежим!— крикнула она.— Там ручей!
Мужчина, не задавая лишних вопросов, махнул напоследок горящей веткой прям перед носом у богинки и рванул к ручью. Запыхавшись, они добежали до воды, в мгновение ока перемахнули ручеёк и, не сговариваясь, оглянулись. Богинка была вне себя. Она подошла вплотную к ручью и тихо рычала, сжимая и разжимая костлявые руки. Глаза горели такой неистовой злобой, что Ясна отвела взгляд, не в силах смотреть.
— Идём, надо уйти из её поля зрения, а то так и не успокоится,— проговорил Велеслав.
Они зашли поглубже в чашу, стараясь придерживаться знакомого направления. До капища оставалось всего ничего. Наконец злобные хрипы и вопли старухи остались позади. Путешественники остановились.
— Вот это приключение, — нервно усмехнулся Велеслав, стуча зубами от холода. Пока они бежали, он совсем забыл, что оба вымокли до нитки. На волосах Ясны к тому же, все ещё висела тина, делая её похожей на русалку.— Если я выживу этой ночью, то все последующие Велесовы ночи я буду спать, клянусь.
Но Ясна не ответила. Она, не отрываясь, смотрела на грудь вора. Тот недоуменно перевёл взгляд туда же и увидел, что при беге из-под рубахи выскочил его оберег. Велеслав нахмурился, ожидая реакции.
— Твой оберег — волк?— настороженно спросила Ясна.
— Да, — кивнул мужчина. Он привык сталкиваться с необычной реакцией на его оберег. Волк считался не только сильным и справедливым, но и хитрым, изворотливым и не совсем честным. В тех кругах, в которых обычно вращался вор, эти качества внушали скорее уважение и здоровую опаску. Но обычные люди не доверяли ему, если видели оберег.
Ясна молчала. Как истинная внучка волхва, она знала, что обереги значат гораздо больше, нежели принято считать. Это внутренняя, глубинная суть человека. Если оберег не подходит, если он не отражает внутреннего содержания, он не будет работать. Вот почему дед отказался делать для внучки подвеску с коровой или турицей. Это было бы просто украшением.
Но вот волк…это очень опасный оберег. У ведьмака, который наложил порчу на Лучезара, оберегом служила волчья голова из металла. Ясна взглянула Велеславу в глаза. Тот не отвёл взгляд, спокойно и с вызовом глядя на девушку.
Но ведь он спас её…Это важнее.
— Это…интересно,— наконец произнесла девушка.
Велеслав опустил взгляд.
— Мне дали его уже после того, как я стал вором. Я из богатой семьи, но их жизнь, их уклад никогда мне не нравились, мне хотелось совершенно другого. Не могу сказать, что мечтал быть именно вором, но это у меня чертовски хорошо получается…
— А что за оберег был у тебя раньше?
— Петух,— криво усмехнулся Велеслав.— Родителей предупреждали, что это не мой знак, но они и слышать ничего не хотели про волка. Потом, когда они отреклись от меня, я получил новый оберег. И он…он работает, — с усилием проговорил Велеслав, словно окончательно сознаваясь в чем-то недостойном.
— Родители от тебя отреклись? — с грустью переспросила Ясна.
— Их можно понять,— пожал плечами мужчина, — я сам виноват.
Ясна помолчала, затем произнесла:
— Как кто-то может нести вину за свою природу? Волк— очень сильный знак. Он непростой, в нем есть как чёрное, так и белое. Но в конечном итоге, это чистая сила. А уж как ею распорядиться — это только твоё решение.
Велеслав благодарно посмотрел на девушку и улыбнулся.
— Спасибо.
— Ты спас мне жизнь, этого я никогда не забуду, — добавила она.
— Как и ты— мне, — ещё шире улыбнулся он, вдруг почувствовав лёгкость и…свободу. Она права: выбор только за ним.
— Вы долго тут болтать-то будете?— вдруг раздался прямо над путешественниками старческий голос.
Оба подпрыгнул от неожиданности.
— Ночь не бесконечная, до капища ещё добраться надо, а они болтают.
Ясна с Велеславом как по команде подняли головы. Над ними возвышался высокий, как жердь, белый старик с длинной бородой. Он лукаво щурился, благодушно глядел на них, слегка поглаживая бороду.
— Вы…вы— праведник?— изумлённо выдохнула Ясна.
— А как же, я и есть,— довольно прищурившись, проговорил дед.
Велеслав молчал. Кто такой праведник он не знал, но обижать волшебных существ себе дороже.
— Вот это да…— потрясённо проговорила Ясна, подходя ближе. По её реакции вор понял, что может расслабиться. Кажется, есть их пока не собирались.
— Так, долго я вам помогать не смогу, — деловито поговорил дед, — вы не представляете, как много людей блуждают в лесу в Велесову ночь,— а потому слушайте внимательно. Во-первых, выверните одежду наизнанку и переобуйтесь: правый башмак на левую ногу, левый — на правую.
— Зачем? — удивился Велеслав.
— Чтобы Леший принял вас за своих и не добавлял вам кошмаров. Он создание-то в общем не злое, но напакостить может — просто из озорства.
Во-вторых, в воду больше ни ногой! Не вздумайте даже палец помочить в лесной воде: озеро ли будет перед вами, пруд или омут.
— Водяной? — испуганно прошептала Ясна. И пояснила для Велеслава: — Когда я вытащила тебя из толпы водяниц, он осерчал на нас обоих. Ты выскользнул из его ловушки, а я лишила его добычи.
— Вот именно,— кивнул праведник, — дотронетесь до воды — тут же вас заграбастает.
И последний совет.
Старик присел на корточки и нагнулся как можно ниже.
— Возле капища все — ложь. Тебя будут пугать и отваживать, таково распоряжение ведьмака— чтоб ты не добралась до духа деда. Для того, чтоб понять где правда, а где морок, тебе понадобятся чужие глаза,— он ласково улыбнулся Велеславу. – Ну, а теперь ступайте. Не слишком бойтесь, но и не забывайтесь. Ночь страшнее всего перед самым рассветом: чем больше жути, тем скорее запоют петухи.
С этими словами праведник вскочил на ноги и резво— даром, что седой старик — зашагал в самую чащу леса.
— Вот это да, я и не думал, что в Велесову ночь можно встретить кого-то, кто хочет помочь, а не убить, — протянул вор.
— Праведник— это легенда, сказ…даже дед не встречал его ни разу! Это так удивительно,— заулыбалась Ясна. Потом глянула на Велеслава, который с удовольствием смотрел на её радостное лицо, и опустила взгляд.
— Отчего бы тебе не улыбаться почаще, — предложил он.
— Если мы сегодня выживем, я обещаю улыбаться не реже трёх раз в день, — пообещала девушка,— а теперь давай переоденемся, как велел праведник.

После того, как они выполнили указания деда (идти было не очень удобно), то не медля ни минуты двинулись в сторону капища. Самое странное, что на пути им больше не встретилось ни одного живого или мёртвого существа. Лишь раз Велеслав разглядел между деревьями два светящихся холмика. Девушка пояснила, что это уши земляной кошки, которая вылезла из-под земли немного подышать. Шутка ли— жить все время под землёй, да охранять чужие клады! Но земляная кошка была им не опасна, а больше вокруг никого не было. И это затишье очень тревожило обоих. Ясна раздумывала о совете праведника про чужие глаза, а Велеслав лишь крепче сжимал кинжал, да новый самодельный факел. Вскоре впереди показался ельник. Ясна остановилась.
— Велеслав, — тихо поговорила она, — помнишь, праведник говорил про чужие глаза? Я понимаю, что ты не обязан мне помогать, и знаю, что у тебя своя встреча тут, но я…боюсь, что не справлюсь одна. Помоги мне, пожалуйста.
— В таком случае,— деловито произнёс мужчина. Ясна кинула на него быстрый взгляд,— будешь улыбаться не три, а четыре раза в день.
Ясна расцвела широкой улыбкой.
— Спасибо! Большое тебе спасибо. А как же твой вредный дух?
— Ну, все же мне тоже нужно взойти на капище, заодно и присмотрюсь, пока тебе помогаю. Коловерши прав — Завид заманивает меня в ловушку. И если у меня будет время осмотреться, это мне только на руку.

— Что же вы с ним не поделили?

— Он должен рассказать мне, где хранится наш с ним клад,— пожал плечами Велеслав. — Не переживай, я успею помочь тебе, прежде, чем он явится.

Ясна благодарно кивнула, и они подошли ближе к ельнику.
Велеслав решил, что поможет девушке ещё до встречи с праведником. Это произошло само собой — как тогда, когда он бросился на росомаху, напавшего на Ясну. Велеслав и сам не мог объяснить, что именно движет им: но она была так непохожа на всех, кого он знал до этого. Столько чистоты и бескорыстной искренности было в ней, что невольно хотелось защитить, помочь, укрыть. Он ещё ни разу не испытывал таких чувств к другому человеку.
Вскоре за молодыми елями показалось капище. Ясна остановилась и произнесла:
— Нам нужна хотя бы какая-то защита. Я могу заговорить наши обереги. Против всех видов нечисти не поможет, но, возможно, даст нам фору и немного удачи.
Велеслав кивнул и, сняв свой оберег, протянул Ясне. Та крепко обхватила волка ладонями и зашептала заговор. То же самое она проделала со своей совой.
— Давай завяжем тебе глаза, — сказал Велеслав.
— Может, я их просто прикрою?— встревожилась Ясна. — Вдруг опасность будет реальная? Нужно все равно быть начеку.
— Нет уж, надо завязать,— упрямо покачал головой Велеслав. Иначе не выдержишь и откроешь глаза. Я уверен, что пугать тебя будут на славу.
— Хорошо, но если ты увидишь настоящую опасность, сразу развязывай. Вдвоём у нас больше шансов справиться.
Велеслав кивнул и взял из рук девушки её пояс. Вскоре они вышли из ельника рука об руку: Велеслав держал кинжал наготове, а за поясом у него поблёскивали баночки с зельями. Он крепко держал Ясну за руку. Девушка была взволнована и крепко сжимала свой оберег.
Капище представляло собой небольшую огороженную низким заборчиком поляну. По центру располагался жертвенный камень, а недалеко от него — три столба, на которых зодчие искусно вырезали лики богов.
От того места, где стояли Велеслав и Ясна до центра было всего ничего, но они начали свой путь медленно и осторожно.
Когда до забора оставалось каких-то пять-шесть шагов, Ясна вдруг вздрогнула всем телом и крепко сжала руку Велеслава.
— Что такое? — встревоженно спросил он.
— Все в порядке? — почему-то шёпотом поговорила девушка.
— Да, пока очень тихо, вокруг ни души. Ты что-то почувствовала?
— Страшно, очень страшно, — прошептала Ясна. Голос её дрожал.— Я чувствую такой страх…
— Это не по-настоящему, это все чары ведьмака,— твёрдо произнёс Велеслав, тоже сжимая руку девушки.— Мы почти дошли. Я рядом.
Ясна кивнула и через силу сделала шаг, потом ещё один. И вдруг рухнула на землю как подкошенная. От неожиданности Велеслав выпустил её руку. Ясна плакала и кричала, закрывая глаза: даже с повязкой на глазах она видела. Видела что-то, доступное лишь ей. Велеслав решительно подхватил её на руки и понёс к центру капища, не умолкая ни на секунду:
— Ясна, слушай меня, слушай мой голос. Мы почти пришли. То, что ты видишь— ложь, морок. Это колдовство. Скоро ты увидишь деда, скоро все закончится…не бойся, ты справишься.
Девушка замолчала, но рук от лица так и не отняла, продолжая тихонько всхлипывать.
Как только они оба оказались в центре капища, ночь словно стала темнее. Из леса послышался долгий и протяжный вой, а затем голоса…Жуткие голоса, которые выкрикивали их имена и звали, звали. Велеслав стоял как истукан, не в силах что-то сделать. Он по-прежнему держал Ясну на руках. Девушка тоже застыла, а потом очень медленно сняла пояс с глаз. В ту же секунду капище словно озарилось светом: в водовороте искр Ясна разглядела деда.
— Дедушка! — Она встала на землю и бросилась к Лучезару.
— Ясна, скорее, соль!— грозно крикнул он, указывая на ельник. Девушка промедлила лишь секунду, а затем вытащила из сумки мешочек и велела вору:
— Надо сделать соляной круг!
— Вокруг капища, — строго пояснил дух Лучезара.
Велеслав с Ясной ,не теряя ни мгновения, бросились к забору. Они обводили солью чёткий круг, следя, чтоб он не прерывался. Голоса, звавшие их, стали доноситься глуше, словно через преграду. Когда круг был почти готов, из леса выскочила давешняя старуха. Велеслав поскорее довёл соляной круг до конца и встал на страже около входа:
— Иди,— кивнул он Ясне,— скорее!
Та метнулась к деду. Из леса тем временем стали появляться ичетики и мары. Они шли к капищу медленно, словно заворожённые.
— Ясна, скорее,— скомандовал Лучезар, — принесла обереги?
— Да!— Девушка тут же достала обереги всех членов своей семьи.
— У нас совсем мало времени. Скоро они прорвутся сквозь круг.
— Они смогут?
— Они действуют не сами, ведьмак ведёт их, а потому возможно и не такое. До первых петухов не так долго. Слушай меня. Разложи обереги в круг на камне, и повторяй мой заговор слово в слово, как эхо. Поняла?
— Да, дедушка! — Ясна мгновенно раскидала обереги на камне.
— Позови своего друга, скоро круг ослабнет, он может погибнуть. Как только мы дочитаем заговор, залезайте на столб.
— Но…— Ясна, которая слушалась дела беспрекословно, все же не могла представить себе такого кощунства.
— Не спорь. На столб. Там резьба, вы сможете забраться. Слышала вой? Это волкодлаки. Нам земле они убьют вас в одно мгновение.
— Но ведь даже не полнолуние!— изумлённо воскликнула девушка, жестом подзывая Велеслава.
— А ведьмаку все одно.
— Но если он их заговорил, то крик петуха может не подействовать! Что же нам делать?
— Не бойся. Одно дело оборотня обратить или готовую нечисть натравить, а против законов ведовства мы бессильны. Уйдут как миленькие. Последними полезут упыри. С марами и ичетиками ты сможешь справиться. Упыри боятся чеснока. Волкодлаки…моя заговорённая вода с тобой?
— Да!
— Она поможет. А теперь — повторяй за мной!
Велеслав, прислушивающийся к разговору внучки и деда, встал так, чтоб закрыть Ясну, когда круг прервётся. В одной руке у него был кинжал, в другой — склянки с зельями. Он смотрел во все глаза, гадая, кто атакует первым. Вокруг соляного круга творилось нечто невообразимое: к старой знакомой старухе прибавились ещё три таких же, разные мелкие духи, кикиморы, мары, – все норовили зайти за соляную защиту. Они облепили капище так плотно, что не было видно ни единого просвета. И вдруг…вой, жуткий, надрывный, грозный, раздался совсем рядом, и к капищу ринулись волкодлаки. Велеслав слышал о них только из легенд и сказок, но ни разу не видел вживую. Жуткие морды с оскалившимися пастями были до того очеловечены, что от этого становилось ещё страшнее. Длинные когти, мощное тело и животная ярость, горящая во взгляде, довершали картину. Лучезар, и так бормотавший заговор очень быстро, перешёл практически на скороговорку. Ясна не отставала.
Велеслав перехватил кинжал поудобнее.
Соляная невидимая стена вдруг зазвенела и дрогнула.
— Ясна! — рявкнул Велеслав. — Не хочу мешать, но нас сейчас сожрут!
В то же мгновение Лучезар с внучкой замолчали.
— На столб, быстро! — прогремел голос деда. — Оставь обреги, они из не тронут их! Быстрее!!
Ясна с Велеславом метнулись к столбу. Он помог ей залезть и сразу стал карабкаться следом. Вершина столба была достаточно широка, но вдвоём там было тесновато. Они переглянулись. Лучезар витал вокруг и создавал невидимую глазу пелену.
— Скоро закричат петухи. Держитесь. Ясна, прости, что заставил тебя выйти из дома в эту ночь. Около капища ты бы не выжила. Ведьмак ждал, что ты будешь здесь с начала ночи… Что тут творилось, едва стемнело!.. Держитесь, — повторил он.
И в ту же секунду защита прорвалась. Нечисть единым потоком хлынула в центр поляны. Ясна с ужасом смотрела на огромных очеловеченных волков. Сколько их! Заговорённой воды маленький пузырёк, ей едва хватит на одного волкодлака…Мары и ичетики врезались в пелену, которую сплёл Лучезар, а вот волкодлаки прорвали её словно паутину— с лёгкостью, даже не заметив. Как только они подскочили к столбу, Ясна окропила ближайших волков водой Лучезара, а Велеслав щедро плеснул на озлобленные морды зельем из склянки. Результаты впечатляли: на местах, куда попала заговорённая вода, тут же образовались ожоги, расползаясь тошнотворным тёмными пятнами. Волкодлаки, которым досталось, завыли и стали яростно скрести места ожогов лапами. Зелье Велеслава имело иное действие: абсолютно вся нечисть, на которую оно попало, моментально покрылась…ромашками.
— Ромашки?? Серьёзно?! — Скрипнул зубами вор. Но расстраивался он недолго: цветы росли с бешеной скоростью, обвивая и запутывая духов и нечисть, прижимая их к земле. Велеслав победно вскрикнул.
— Берегись!— закричала Ясна. Используя тела поверженных товарищей, к Велеславу прорвался волкодлак. Девушка изо всех сил ударила его ногой, а Велеслав полоснул ножом. Зверь завыл, но не отступил. Он схватил Велеслава за грудки и рванул на себя. Ясна закричала и вцепилась в вора с другой стороны. Волкодлак норовил укусить мужчину, но Ясна, не разбирая, кидала в зверя все, что смогла достать из сумы одной рукой. Вреда это не приносило никакого, но от полыни волкодлак так расчихался, что они вдвоём с Велеславом смогли скинуть его вниз.
— Ясна, смотри, — простонал вор, забираясь на столб. Из-за ёлок медленно, но верно выходили упыри: в рваной одежде, с жуткими клыками и горящим голодным взором.
Поток нечести, казалось, было не остановить: рано или поздно кого-то из них скинут на землю или укусят. А это — верная гибель. Силы заканчивались у обоих: ночь, полная беготни, борьбы и постоянных ужасов, давала о себе знать. Велеслав все чаще промахивался, Ясна и вовсе уронила свой кинжал в толпу нечисти. Она из последних сил шептала заговор, но то и дело сбивалась. Все тело болело…Им оставалось недолго. Как вдруг… Далёкий долгожданный петушиный крик донёсся со стороны деревни. Он прорезал предрассветный воздух и прокатился до самого капища. А затем ещё и ещё: петухи кричали, объявляя о конце Велесовой ночи…И словно по волшебству духи стали меркнуть и бледнеть. Ичетики, мары и богинки исчезли первыми. Волкодлаки, жалобно скуля, рванулись к лесу. А упыри в мгновение ока рассыпались в прах. Ясна оглядывала поляну с изумлением и недоверием: словно и не было только что на этой самой траве битвы не на жизнь, а на смерть. Велеслав тяжело дышал, тоже не в силах поверить, что все кончилось. Он осматривался вокруг в страхе, что откуда-нибудь вылезет ещё какая-то нечисть. Убедившись, что вокруг все спокойно, он повернулся к Ясне:
— Живая?
— Да, — прошептала девушка.— А ты?
— О да…
Потихоньку они слезли со столба и практически без сил упали на землю, прислонившись к своему бывшему убежищу. Ясна уткнулась Велеславу в плечо. Вокруг них со всех сторон раздавалось далёкое кукареканье, и Велеслав подумал о том, что сейчас крик петухов звучит как самая чудесная музыка для них двоих. Они выжили…

Над лесом занималась заря, окрашивая небо в нежно-розовый цвет. Пробуждался новый день.
— Завид так и не пришёл?— спросила вдруг Ясна.
— Кажется нет, но я был немного занят, и мог его проглядеть,— усмехнулся Велеслав.— Не удивлюсь, если он знал о том, что должно здесь твориться. А потому вряд ли собирался приходить…
— Мне очень жаль, что ты не нашёл свой клад,— тихонько проговорила девушка.
— А это как посмотреть,— улыбнулся Велеслав, находя её руку и сжимая в своей. Ясна улыбнулась в ответ.
— Улыбаться не менее четырёх раз в день, помнишь?— прошептал Велеслав.
— Помню, — лучась улыбкой, кивнула она. Велеслав немного полюбовался её сияющими глазами, затем наклонился и поцеловал девушку в мягкие улыбающиеся губы.


Птицы пели вовсю, словно тоже радовались, что Велесова ночь осталась позади. Из-за горизонта потихоньку выкатывалось ясное солнышко. Ясна встала и протянула руку Велеславу.
— Слушай,— предложила она, — а может завтра наведаемся к земляной кошке? Все же она охраняет клады, вдруг нам повезёт!
Велеслав поднялся, приобнял девушку за плечи и засмеялся:
— Только не ночью! Хватит с нас жути.
Ясна, усмехнувшись, подошла к камню и забрала обереги, спрятав их в суму.
Обнявшись, они пошли от капища прочь, к деревне, в ту сторону, где постепенно расцветая, заливало все кругом мягким светом раннее осеннее солнце.

 

________________________________________________________________________________

каждое произведение после оценки
редактора раздела фантастики АЭЛИТА Бориса Долинго 
выложено в блок отдела фантастики АЭЛИТА с рецензией.

По заявке автора текст произведения может быть удален, но останется название, имя автора и рецензия.
Текст также удаляется после публикации со ссылкой на произведение в журнале

Поделиться 

Комментарии

  1. Сразу замечания по набору текста – отсутствие красных строк. В русском художественном литературном языке принято каждый новый абзац начинать с отступа – с красной строки. Так текст становится более выразительным, поскольку видно, где начинается каждая новая мысль автора, каждый момент каких-то меняющихся акцентов в повествовании. Причём, красные строки должны одинаково присутствовать и в абзацах косвенной авторской речи, и в абзацах с прямой речью персонажей. Читать текст без красных строк очень неудобно. Некоторые авторы решают это по «интернет-принципу» – делают увеличенные интервалы между разными абзацами. Так, действительно видно и без красных строк, где начинается новый абзац. Но, во-первых, автор и этого не делает (отчего весь текст выглядит некой «кучей» строк , и, к тому же, то, что принято в сетевых публикациях статей и новостного материала, не применяется в художественных текстах. Поэтому увеличенных интервалом между абзацами не нужно делать, а вот красные строки – обязательны.

    Написано в остальном в целом грамотно, но вот что видно сразу – автор не всегда в нужных местах пользуется соответствующими знаками пунктуации. Например: «…Хотя тётка и была отчасти права, как бы Ясне не больно это было осознавать. Замуж её не звали…» – ну здесь так и просится тире между двумя отдельным пунктуация в тексте вообще. Объединённая фраза станет куда более выразительной по сравнению с двумя предложениями-обрубками.

    Вовремя поставленное в тексте тире (вместо запятой или само по себе), нужное, где требуется, двоеточие, не говоря уже о вопросительных и восклицательных знаках (по отдельности или в сочетании друг с другом), делают текст более выразительным и внятным, придают ему эмоциональность и, значит, лучше отражают интонации как самого автора, так и его героев, усиливают нужные акценты на важных элементах повествования и рассуждений героев и автора. Сочетание знаков «?!», например, позволяет наглядно передавать удивление героев или самого автора (только следует помнить, что всегда пишется именно так – «?!», а не «!?», потому что главное в интонации удивления всегда само удивление, а не восклицание, которым оно выражается. Поэтому это всё очень важно именно в стилистическом плане.

    Автор почему-то забывает, что тире в тексте ли, в прямой ли речи персонажей всегда обособляется пробелами. Кроме того, видно, что проблема написания сочетаний прямой и косвенной речи (проблема 99% авторов) присутствует и в данном случае. Если автор мне напомнит – вышлю нашу методичку по написанию таких сочетаний – явно пригодится.

     

    В тексте присутствуют повторяющиеся явно лишние описания – например, в самом начале автор несколько раз почти подряд повторяет, что героиня «крепко сжала свою сумку». Ну к чему это опереточное нагнетание волнения?! Вполне достаточно однократно сказать о «сжатии сумки», тем более, что чуть далее даётся описание такого же нервного «сжатия подвески». Возможно, о «сжатии подвески» не стоит говорить вообще, а лишь ограничиться каким-то иным упоминанием этого оберега (а ещё лучше сказать про оберег в самом начале вместо троекратного «сжимания сумки»).

    Не вполне понятный момент, что Велеслава называют «Ирбисом». Нет, красиво, конечно, но как-то сомнительно, что какие-то воры из глуши в Древней Руси знают название барса из Центральной Азии. Это я всё к тому, что стоит продумывать уместность различных экзотических слов и соотносить их с местом и временем действия своих сюжетов.

    В целом автор вполне владеет словом, но, как я подозреваю, попытки нарочитой стилизации под «древнеславянские сказы» служат ей плохую службу, создавая слишком уж «штампованный» текст. Это, собственно, и понятно: сказать что-то не то чтобы «принципиально новое», а хотя бы достаточно оригинальное на базе всего этого народного фольклора (что славянского, что любого другого) просто невозможно – очень уж ограничен и замусолен набор «кубиков» для выкладывания мозаики сюжетов. Ведь даже «логики» какой-то в подобных сюжетах придерживаться сложно. Например, Ясна ходит и ходит по оврагу кольцами, и только находившись вдруг соображает, что можно сыпануть полыни, которая у неё в сумке лежит. Чего ж не сыпанула сразу? Ну, понятно: иначе какой сюжет? (Кстати, а какие «кольца» тропинок могут быть в ОВРАГЕ?! У оврага что, ширина – километр?!) Ну и т.д., и т.п. – к сожалению, в целом текст набор заезженных штампов из разнообразного рода «старославянских сказов».

    Мне кажется, что автор умеет писать действительно очень неплохо, только стоит выбирать более «свежие» темы для раскрытия собственного таланта.

Публикации на тему

Перейти к верхней панели