Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики. Издается с 1935 года.

Воронина.В.-Подменыш и Дети Зимы – 8

Произведение поступило в редакцию журнала “Уральский следопыт” .   Работа получила предварительную оценку редактора раздела фантастики АЭЛИТА Бориса Долинго  и выложена в блок “в отдел фантастики АЭЛИТА” с рецензией.  По заявке автора текст произведения будет удален, но останется название, имя автора и рецензия

—————————————————————————————–

Жила была одна молодая вдова. Муж у неё недавно погиб в лесу на охоте. А потом и ребёнок – радость, которую она ждала,- родился мёртвым. Груди полны молока, которое так и не пригодилось. Очень тосковала вдова и поддержать её было некому, родичей не осталось. Односельчане, соседи и мужнина родня помогали, конечно, но у каждого и своих забот полно.

Однажды ночью кто-то постучал в дверь. Открыла, и дом тут же наполнил свежий можжевеловый запах. Вошёл путник запоздалый, мужчина с младенцем.  Поделился провизией, попросился на постой. Гость приветливый, с уважением и благодарностью к хозяйке. Вдова пожалела, пустила, чтобы ребёнку не ночевать под открытым небом. Гость рассказал, что мать младенца погибла, и остались они вдвоём. Мается отец – нечем заменить молоко материнское.

А вдова о своих горестях рассказала. Взяла ребёнка, приложила к груди покормить – её-то молоко пропадало без надобности, пусть хоть этому чужому сгодится. Слово за слово, сговорились они, вдова и гость. Условились так: она становится ребёнку кормилицей и приёмной матерью. А отец его будет присматривать за ними обоими, помогать чем может одинокой женщине: по хозяйству, с нуждами её, с припасами и в чем ещё надобность будет. На том и порешили. Уходя, отец положил ребёнку в изголовье можжевеловую веточку.

Гость исправно слово своё держал,  ребёнка навещал и по хозяйству усердно помогал во всем, в чем нужда была. Хотя приходил только ночами.  Когда захаживал в дом, когда нет, но вдова часто слышала его во дворе, а каждое утро замечала то пополнение припасов в амбаре, то забор починенный, то инструменты выправленные, то лошадь подкованную, скотину ухоженную, то дрова в поленнице, то на пороге дичь, грибы да ягоды, да мёд лесной. Начал с того, что посадил у ворот два саженца можжевеловых.

И вдова с приёмным ребёнком и таким добытчиком-заботником ночным потихоньку выправляться стала. Долго ли, коротко ли, жизнь начала налаживаться. Женщина сердцем чуяла, что и отец и мальчик не простые оба, не такие, как соседи и все, кого она знала. Но приняла это – от добра добра не ищут – и помалкивала, лишних вопросов не задавала. У неё снова было о ком заботиться и был тот, кто заботился о ней. Мальчик рос внимательный, понимающий. Глаза живые, иссиня-чёрные, как ягоды можжевельника. С ранних лет и по хозяйству приёмной матери помогал, и интерес имел к животным, да растениям. Что птица на дереве, что кустик какой или травинка, что скотина в хлеву – бывало, подойдёт поближе и словно слушает.  А иногда кажется, что и отвечает. Словно понимал их язык. Сам был смышлёный, да и отец его учил всякому.

Однако селяне и так с недоверием отнеслись к появлению чужого ребёнка, да ещё и заметно стало, что хозяйство вдовы невесть каким образом налаживается, процветать начинает. Уж не нечистый ли ей помогает?  Поговаривали, что её гость ночной не человек вовсе, а только маску человеческую носит. Вслух такое говорить побаивались – мало ли, вдруг порчу наведёт? Но про себя называли ребёнка Подменышем. Считали, что младенец её настоящий не умер, а был похищен Детьми Леса, и вместо него они своё дитя подбросили. А гость ночной за ним присматривает.

Хотя никакого вреда никому причинено не было, и ребёнок выглядел и вёл себя вполне по-человечески, с ребятами соседскими играл. На это говорили: “Ну так что с того, это он прячется до поры до времени, чарами, мороком глаза отводит”. В общем, боялись, хотя вслух ничего не говорили. Тайком пробовали разные заговоры-обереги от нечистой силы, крестили, святой водой брызгали, да все без толку: ни ночной гость, ни ребёнок его словно бы ничего и не заметили. Соседи подуспокоились, но не совсем. Так и жили до поры до времени.

Шло время, ребёнок подрастал. И в тот год, когда ему исполнилось семь лет, зима была особенно лютая, злая. А перед этим лето было неурожайным, припасов на зиму мало заготовили. Люди голодали. И голод ожесточил их сердце. Вспомнили про Подменыша. Решили, что это нечисть виновата, что все из-за него и его отца. И уверили себя, что если принести его в жертву, то духи зимы заберут его и смилостивятся, пощадят людей. Надумали наутро вывезти его подальше за деревню, да и оставить там одного в снегах.

Названая мать плакала и пыталась заступиться за мальчика. Отец как всегда пришёл ночью, принёс с собой можжевеловый запах. Он был спокойным, не боялся за сына, однако предложил мальчику уйти с ним. Но тот сказал: “Еще не сейчас, отец”.

Он сам вышел утром из дома, с куста у ворот взял веточку можжевельника за пазуху, сел в сани, которые должны были увезти его. И вот в самую сильную стужу отвезли его подальше от дома и высадили на обочине, в снегах. По правую руку лес, по левую горы.

И пошёл Подменыш куда глаза глядят.  Долго ли коротко шёл, руки-ноги закоченели, еле зуб на зуб попадал. Да и темнеть стало – тучи небо заволокли,  началась метель. Нужно было искать укрытие. И тут увидел мальчик дерево кряжистое, а в нем дупло большое.

Подошёл поближе, а из-под дерева писк пробивается сквозь завывания ветра. Пригляделся – странное дело – птенцы! Зимой! Оперение белое, как снег. Ещё пригляделся и понял – да это же маленькие снежные совы, из народа Детей Зимы. Снежные совы прилетали каждый год с наступлением холодов из Мира, в котором всегда Зима. Несли на своих крыльях белые хлопья, укрывающие землю, не тающие до весны, выводили птенцов в самые жгучие холода.

А эти малыши уже оперились, но ещё не умели летать и выпали из гнезда. Хоть и знал мальчик, что ни мороз, ни метель не могли им повредить, а все же пожалел их – вдруг порыв ветра унесёт совят далеко, снег засыпет, и без матери они погибнут от голода. Собрал Подменыш птенцов, посадил обратно в дупло. И сам залез, укрылся от метели. Совята пищали от голода, он достал припасённые краюху хлеба и вяленое мясо и разделил между ними. Успокоил как мог. Глаза у них были круглые, но в отличие от обычных сов ясные, прозрачные, как кусочки горного хрусталя. Пёрышки как хлопья снега, только не тают от прикосновений. Утихли совята, устроились к нему под бочок. Да и сам он немного согрелся в дупле и то ли от холода, то ли от усталости провалился в сон.

И привиделось Подменышу, что оказался он в пещере, где обустроено чьё-то жилье. В очаге горел огонь странный – прямо на камнях без дров, но не затухающий, как цветок, растущий из-под земли. Всполохи его освещали подстилку в углу пещеры. И на ней играли маленькие дети, младше него. Они ели его хлеб и мясо, звали к себе, просили рассказать сказку про людей. Подменыш устроился среди них и начал рассказывать о человеческом житье-бытье.

Потом бесшумно появилась их мать – женщина с белыми перьями в волосах, принесла детям еду.  Учуяла можжевеловый запах и словно узнала. Поблагодарила его, что присмотрел за детьми, накормила.

У неё были такие же странные глаза, как и у детей: прозрачные и ясные, как горный хрусталь, а взгляд тяжёлый и пронизывающий. Подменыш, робея, спросил почему так. “Это чтобы видеть скрытое, неявное”, – ответила женщина с белыми перьями.

В этом сне она сделала Подменышу три подарка. Первым даром стала котомка с провизией, которая не заканчивалась. Потом женщина взяла лепесток не гаснущего огня, горящего без дров, и вдохнула Подменышу прямо в грудь, в самое сердце. А ещё она нарекла его тайным именем Детей Зимы.

Через три дня Подменыш вернулся домой – невиданное дело для ребёнка, оставленного замерзать в снегах. Сам пришёл. Метель к тому времени утихла. Принёс котомку с провизией, которая не заканчивалась, и огонь, согревающий в самые сильные холода. Не гаснущий, пока слово заветное ему не шепнёшь. А про имя тайное никому не сказал, только отцу. Тот расспрашивал про Детей Зимы, кивая и улыбаясь.

Люди судачили, что видно по матери Подменыш из Зимних, и это материнская родня ему помогла, присмотрела за ним – как бы он иначе выжил. Посудачили и умолкли – ведь теперь были еда и тепло, и лютая зима больше не страшила.

У Подменыша с тех пор пор глаза стали меняться. Так-то как раньше – живые, иссиня-чёрные, словно ягоды можжевельника.  А как задумается о чем-то своём, начнёт прислушиваться и присматриваться, а то и потерянную вещь какую или человека искать, так становятся глаза прозрачными, ясными, как вода проточная. Да только каменные – взгляд пронизывающий и тяжёлый. Ребятня соседская с ним в прятки больше не играла, зато теперь любую пропажу легко находил.

________________________________________________________________________________

каждое произведение после оценки
редактора раздела фантастики АЭЛИТА Бориса Долинго 
выложено в блок отдела фантастики АЭЛИТА с рецензией.

По заявке автора текст произведения будет удален, но останется название, имя автора и рецензия.
Текст также удаляется после публикации со ссылкой на произведение в журнале

Поделиться 

Комментарии

  1. Респект автору за то, что она пишет красные строки. А вот явный недостаток набора текста – увы, часто встречающееся у большинства авторов использование дефисов вместо тире (а это разные знаки пунктуации!). Кроме того, ни к чему в художественном тексте делать увеличенные интервалы между абзацами – это, всё-таки, художественный текст, а не новостная статья в Интернете.
    В чисто литературном отношении текст написан весьма гладко – чувствуется, что автор читала немало подобных текстов и уловила определённую «ритмику» написания, но по сюжету, прошу прощения, это лишь слабая попытка написать подобную сказку-притчу: текст получился «ни о чём», поскольку ничего не ясно, и ничего не объясняется. Имеется набор фактов, не вполне соответствующих друг другу и при этом ещё и непоследовательно развивающихся по ходу повествования. Из-за этого и сюжет путаный и непоследовательный – и, по большому счёту, внятного сюжета в рассказе просто нет.
    С чего мужчина приходил только ночью? Такому важному вроде бы посылу далее по тексту должно иметься хоть какое-то обоснование. Но никакого обоснования нет – автор будто бы и забыла про столь странное свойство отца Подменыша. Ведь если отец ходит только ночью, это должно было бы как-то сказаться на поведении Подменыша, верно? Но снова – нет: мальчик обычный ребёнок, ему нет разницы, день или ночь.
    А при чём тут кусты и ветки можжевельника, кроме как для сравнения глаз мальчика с соответствующими ягодами? О можжевельнике говорится не раз, то есть, вроде бы это должно вылиться в какое-то внятное сюжетное развитие. Но снова – нет: никакого смыслового вывода из неоднократных упоминаний можжевельника не возникает. Ну, появился у вдовы Подменыш. Ну, вывезли Подменыша злые люди в снега – но почему мальчик не замёрз, хотя, вроде бы, «ноги-руки окоченели»?! Что ему помогло? Веточка можжевельника? Так тогда стоило это сказать! (Хотя, опять же, что-то я не слышал легенд о том, что можжевельник делает людей неуязвимыми для холода).
    Что дальше – где смысл и «сюжетная логика», которая даже в притчах-сказках должна прослеживаться (если это, разумеется, качественные притчи-сказки)? Мальчик замерзал, но шёл, куда глаза глядят. И нашёл гнездо волшебной птицы, и заполучил «вечных хлеб» и «вечный огонь». И принёс это всё назад в село – и его все полюбили, поскольку спас он людей от голода-холода.
    Ну и что же? Это – сюжет?! Нет, это лишь набор малосвязанных логически межу собой отдельных сюжетных элементов. Впечатление такое, что автор насобирал какие-то ранее читанные-слышанные кусочки подобных сказок и легенд и механически слепил их друг с другом. Но стержня-сюжета из такого механического склеивания не возникнет само собой никогда.
    Достоинство у текста одно: вполне гладкий язык автора, а вот сюжетной гладкости и связности, увы, не наблюдается. Да, автор явно хотел написать что-то «доброе и светлое», но не знал, как это сделать качественно. А одного желания написать «что-то хорошее», как правило, не достаточно – требуется ещё и понимание «технологии» процесса.

Публикации на тему

Перейти к верхней панели