Рейтинг@Mail.ru
Долинго- критик, Аэлита

Сухоруков С. – Защитник – 25

– Я просто немного устал, – признался фермер. – Но всё изменится. Всё будет как прежде, я обещаю тебе. У нас теперь будет защитник, и нам некого будет бояться.

– Не знаю… – женщине хотелось верить. Она не хотела смириться с тем, что её мир окончательно разрушен.

– Так будет, Анна. Но только поклянись мне…поклянись мне, что не пойдёшь в деревню. Они не должны узнать о нём. Они убьют его, пока он ещё слаб. Поклянись, Анна! – исступлённо глядя на жену, требовал Макс.

– Хорошо, – тихо ответила женщина, отведя взгляд.

 

Макс продолжал слабеть. Теряя свою жизненную силу, он словно делился ей со зверем. И зверь, впитывая её, становился другим.

 Он увеличился в размерах. Уши, став больше и шире, отвисли. Челюсти стали плоскими и огромными, зубы заострились. Тело вытянулось и изогнулось. Позвонки уродливыми наростами выступали на спине. Хвост укоротился и потолстел. Передние конечности стали длиннее, и складывалось ощущение, что теперь зверь ходит на задних лапах, помогая передними. На лапах, на теле наросло мясо. Шерсть поредела, на лопатках и на затылке выпала полностью. Отвратительней всего, что эта тварь все ещё напоминала собаку. Хотя её широкая зубастая пасть с высунутым языком и капающей слюной, и особенно маленькие равнодушные и вечно голодные глазки, скорее змеиные, чем собачьи, делали пса больше похожим на какого-нибудь голодного демона, чем на живое существо. На своих хозяев эта тварь, даже если была сыта, смотрела как на кость, которую предусмотрительный пёс надёжно и старательно прячет, чтобы чуть позже, одним днём, разгрызть в одиночестве. И этот день настал.

 Анна, больше не в силах выносить творящийся в её доме кошмар, всё же решилась уйти с детьми в деревню. Когда они собрались и вышли из комнаты в прихожую, то увидели там лежащего на полу Макса. Совсем уже потерявший силы, минувшей ночью он не смог покормить своего зверя и теперь тот голодным кружил рядом, поглядывая на своего хозяина. Увидев женщину и детей, тварь молча стала надвигаться на них. Анна, спрятав детей за собой, в ужасе ожидала нападения. Зверь медленно приближался.

– Иди…сюда… – очнувшийся фермер навалился на пса, обхватил его шею и с усилием повернул голову к себе. Прижав жуткую пасть к своей груди, Макс нашёл своим затуманенным взором Анну:

– Чердак…

Женщина, поняв мужа, быстро приставила лестницу к потолку, взобралась и открыла люк на чердак. Спустившись, она отправила вверх по лестнице детей, поторапливая их и со страхом оглядываясь на Макса и его зверя. Забравшись вслед за детьми, Анна попыталась втянуть лестницу наверх, но уронила. Та с шумом упала. Пёс вырвался из ослабленных объятий своего хозяина и прыгнул к потолку. Но не достал и только зарычал в бессилии.


Комментарии:
  1. Картинка профиля Борис Долинго

    по сюжету это невнятная, сумбурная и откровенно бессмысленная вещь

    Набран текст грамотно: – есть красные строки, буква «ё» – всё, как положено. Да и в целом грамотно написано. Единственная претензия в это плане та же, какая предъявляется к 99% авторов: написание сочетаний прямой и косвенной речи. Видно, что авто делает это, как придётся. Как всегда, в рецензиях это не поясняю, т.к. слишком долго, а если автор мне напомнит – вышлю нашу методику по данному вопросу. Будет однозначно полезно.

    Литературно тоже нет претензий – написано гладким, хорошим литературным языком, Можно, конечно, откопать пару каких-то огрехов, но это чистые мелочи.

    Хуже с сюжетом – так и хочется просить: а что хотел сказать-то автор? Есть слабое подозрение, что автор пытался сказать что-то о «взращивании» зверя из-за человеческой подозрительности. Но, увы получилось очень невнятно, непоследовательно и неубедительно.

    Прежде всего, не вполне понятно, в какое время и где географически происходит действие? В смысле, с чего бы у фермера отнимают землю?!

    Где-то на Западе? Нонсенс – там никакие деревенские жители отнять землю у фермера, в принципе, не могли никогда.  В царской России – такой же нонсенс. В период раскулачивания в СССР? Совершенно не похоже ни по антуражу, ни по имени фермера «Макс» (представьте себе имя «Макс» в 1930-е годы в деревне российской!) Да и слова «фермер» там быть не могло. В современной России/Белоруссии?! Но в этом случае землю у фермера могут отнять только власти, какие-то олигархи, бандиты, в конце концов, но никак не некие «деревенские жители». В общем, какая-то несуразица, прошу прощения, с местом действия.

    Далее по развитию сюжета немало несуразиц. Во-первых, что за пожар на скотном дворе, которого не было?! Это как вообще всё выглядело? Автор написал нечто, но то ли забыл пояснить – как такое произойти могло. Да и реакция фермера Макса на пожар, которого не было, описана весьма странно: любой мало-мальски нормальный человек стал бы интересоваться причиной зарева, которое имело место, но скотник не спалило (там же всё целое!), а не возводить напраслину на соседей. И даже если хотелось сказать, что Макс умом тронулся, то сказано это ну очень неясно и, самое главное, невразумительно.

    Затем метаморфозы пёсика – они как бы весьма «знаковая» по сюжету вещь, но тоже описаны невнятно. Этакая мистика? Но с чего бы это? Ведь, не считая этого момента, в сюжете нет и намёка на некую мистику.

    Тут ещё немало можно было бы рассуждать, но не вижу смысла, к сожалению, поскольку по получившемуся сюжету это очень невнятная, сумбурная и – самое главное, откровенно бессмысленная вещь. Хотя и написанная хорошим литературным языком. Увы, и так случается.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Рейтинг@Mail.ru