Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики. Издается с 1935 года.

Бунзя С. – Вписка – 32

Произведение поступило в редакцию журнала “Уральский следопыт” .   Работа получила предварительную оценку редактора раздела фантастики АЭЛИТА Бориса Долинго  и выложена в блок “в отдел фантастики АЭЛИТА” с рецензией.  По заявке автора текст произведения будет удален, но останется название, имя автора и рецензия

—————————————————————————————–

Вписка — важная часть культуры автостопа,

временная остановка в пути следования,

представляющая собой ночлег в доме местного

жителя (часто другого автостопщика),

общение  и культурный обмен.

Вова и Катя приехали в центр Казани уже поздно вечером, когда стемнело. Их драйвер Толя вёз двенадцать тонн продуктов питания из области в Казань. На объездной  он оказался только в девять часов. Пронеслись мимо промзоны и склады окраин, разбавленные полями и лесами. Над ними раскинул крылья гигантский закат среди туч. Наконец, Толя свернул с объездной к центру и, промчавшись по длинным улицам, свернул к огромному старому дому, с торца которого был въезд в магазин. Грязный, тёмный, с летающими по воздуху обрывками этикеток ход для машин вёл вниз, под здание.

– Ну, давайте вы дальше уже сами.- сказал Толя. – Я тут надолго.

Автостопщики попрощались с водителем, надели рюкзаки и пошли вдаль. Они шли мимо домов с лепниной на карнизах. Над домами поднимался рокот огромного города. Завернув за угол, Вова с Катей попали на огромную улицу, сколько хватало глаз, уходящую вдаль. «Улица Пушкина»- прочитал Вова на синей табличке на торце здания.

По улице двигались бесконечные ряды машин. Ощутимо темнело.

Снова зайдя за угол, Вова и Катя оказались на другой улице, огромной и пешеходной. Толпы людей шли мимо огромных старых домов. Медные скульптуры жаб пили из замысловатого бассейна. Вдалеке в закатном небе вставала огромная колокольная башня на фоне сине-розовых облаков.

– А что, красиво,- хмыкнул Вова.- улица Баумана.- снова прочитал он на синей  табличке.

На другой стороне улицы маячил то ли караван-сарай, то ли игровой клуб, как в Лас-Вегасе, но со светящимися татарскими буквами на фасаде. Светились не только буквы, но и орнамент. В вечернем воздухе вставали минареты. Огромное наклонённое кольцо с татарской вязью висело в воздухе над асфальтом площади.

– Торговый центр «Кольцо»!- прочитал Вова.- Лас-Вегас, или Голливуд, но с татарским акцентом! О, ни хера себе, двухэтажный автобус!

Накренившись к синему тротуару из-за бугра на дороге, над улицей, уходящей вдаль, возвышался красный двухэтажный автобус, похожий на те, которые ездят в Лондоне. Такой, какие Вова раньше видел только по телевизору.

– Цивилизация, блин, в натуре!- уважительно покрутил Вова головой.

Катя, склонившись над чёрно-зелёным экраном своего телефона, что-то быстро искала в его навигаторе. Улица за ней жила, навстречу ей и от неё катились огни.

– На Москву похоже!- сказал Вова, по-прежнему разглядывая всё вокруг. – Я раньше Москву именно так представлял!

Казань ему явно нравилась.

– Так.- сказала Катя.- Вписка у нас вон там. Вдоль по улице.- Она указала на тёмную улицу, отходившую от центральных. – Значит, идём туда!

– Пошли.- согласился Вова, снова закидывая на плечо свой рюкзак.

Тёмная улица с освещёнными витринами магазинов повела их всё дальше и дальше от центра. В углублениях тротуара стояли лужи. Названия магазинов на татарском, написанные на круглых щитах, создавали удивительный азиатский колорит. Тротуар перебегали гоняющиеся друг за другом орущие чёрные и трёхцветные коты.

– Март, вроде, кончился.- отметил Вова.- Или казанские коты по своему календарю живут?

Катя, согнувшись над телефоном, вела Вову по навигатору всё дальше в темноту улиц. Руководствуясь путеводной линией навигатора, она свернула в новую улицу, ещё более тёмную. Вова, чуть покривившись, пошёл за ней. Улица вывела их на мост. Потом спустила с моста. Мимо проплывали странные, восточного вида дома с азиатскими башенками.

– Галимая Азия.- пробормотал Вова. Казань оказалась кладом новых впечатлений для него.

Наконец, по прошествии почти часовых блужданий по улицам, навигатор привёл Катю и Вову на угол улицы частного сектора. Одноэтажные дома стояли, нахохлившись в темноту. Деревья шелестели своими ветками. Издалека раздавались дикие крики. У магазина через дорогу было татарское название.

– Так… – соображала Катя- последний рывок… – она указала на путь мимо странного пузатого забора, похожего на забор караван-сарая. Только верблюдов и кирпичных минаретов не хватало для полного сходства. Мимо забора, держась друг за друга, прошли два пьяных человека в спортивных костюмах.

Последний отрезок пути привёл их к новому перекрёстку, на котором уже вообще ничего не было, кроме одноэтажных домов, заборов и деревьев. Лаяли собаки. Совершенно уже ночное небо над домами сияло жёлтым и красным там, где был центр. Спиленные стволы тополей, лежащие у тротуара, привлекли внимание Вовы. Глядя на растущее смятение Кати, Вова подумал, что рядом с ними, возможно, сегодня придётся спать.

– Я не могу найти дом!- заявила Катя.- Дома, который указал вписчик в своём сообщении, здесь нет. Номера такого нет. Другие есть, а этого -нет!

– Может, ему позвонить?- ненавязчиво спросил Вова.

– Телефон недоступен.- злясь, ответила Катя.- Не знаю, что делать.

– Да ладно, ничего страшного.- сказал Вова- подумаешь- ночевать на улице! Я когда отправлялся в путь, так сразу подумал- придётся ночевать на остановках на трассе, в кустах где-нибудь… В детском садике на веранде можно. Это ж фигня полнейшая- ночевать на улице, когда тепло особенно. Особенно, когда не стреляют…

– А я не люблю ночевать на улице!- сказала Катя.- И не люблю, когда меня так кидают со впиской!

– Стоп!- ответил Вова- Ты же на крыше вчера ночевала- и ничего!

– То- как в походе в горах. -ответила Катя.- Или, как в заброшках. Другое дело. Стой, позвоню   ещё!

Катя, волнуясь, опять набрала телефон вписчика. Сквозь ночную тьму один за другим пошли медленные тягучие гудки. Внезапно Вова услышал шлёпающий звук шагов. Со стороны узкого проулка между заборами к ним шёл человек в коротких штанах и в шлёпанцах.

– Привет!- взмахнул тот рукой издалека.- Это вы из Сибири?

– Да!- хором ответили Вова и Катя, повернув к нему головы.

– Идите за мной. Я Мустафа. У меня телефон сломался.

– Я сразу подумал- раз лают собаки, значит, вы здесь!- сказал Мустафа, всё той же спокойной походкой ведя их между заборами.- Думаю- раз не можете дозвониться- то тут и будете, никуда не денетесь. Я как раз на работу собираюсь в ночь. Вы кое в чём мне поможете.

В пределах узкого забора из неочищенных досок- лежат запчасти, детали, стоят полуразобранный велосипед и мотоцикл. На заборе- страстно орущий в ночную тьму кот.

– Брачный период у них.- улыбается Мустафа.

Внутри дома на стене- картинка почти на всю стену: дом с башней на краю то ли озера, то ли моря. Странное, изображение, нереальные цвета. Возникает ощущение, что этот дом- реален. Что он стоит где-то у края земли.

– Вот это да!- Катя и Вова, стоя у стенки, смотрят на изображение закатного неба на картинке. Вова вдруг замечает, что картинка- это паззл. Она сложена из маленьких неправильной формы кусочков. И нескольких кусочков, пятнадцати или около того- не хватает. Что-то за этим кроется- понимает Вова.

– А что…- начинает спрашивать Вова, но Мустафа, предвосхитив его вопрос, начинает говорить сам:

– Вот об этот-то я и хочу вас сейчас попросить. Я отправляюсь на работу, и меня здесь не будет. Да и телефон у меня сломан. Ответить я не смогу. Но вписка должна работать. Поэтому- любого, кто постучится- впускайте! Но только тех, кто предъявит свой пропуск- кусочек вот этого паззла, из этой картинки, которая на стене.

Вова глянул на паззл, на крошечные жёлтые дыры в том месте, где кусочки отсутствовали, на Мустафу, снова на паззл, снова на Мустафу.

– Это что, каждый раз проверять, подойдёт или нет?- спросил он.

– Да.- ответил Мустафа.- Тут их не так много, это не сложно. Это не то что измерить с одной рулеткой храм Гал Вихара в Шри Ланке или высоту Колоссов Мнемнона в Египте.

– Спасибо, успокоил.- сказал Вова, хотя совершенно не понял, что это за храм Гал Вихара в Шри Ланке и кто такие Колоссы Мнемнона.- Так что, их всю ночь ждать? Кто подойдёт?

– Да,- сказал Мустафа- На вписку могут подойти в любой момент. Всю ночь. А утром я появлюсь.

– Ну хорошо.- сказал Вова.- Я днём поспал, могу и покараулить. А кинчика у тебя не на чем посмотреть, пока я жду?

– Вон ноутбук.

Когда Мустафа полностью собрался, а Катя после ужина уже заснула в задней комнате на тахте, Вова примостился с ноутбуком за столиком в кухне. В руках у него была кружка с кофе. Прямо из кухни был выход в маленький двор. Покопавшись в просторах интернета, Вова нашёл фильм, который не успел досмотреть в своём городке. Тогда к нему на хату пришёл участковый. Точнее, не к нему, а к соседу-наркоману, который накануне выкинул телевизор из окна. Фильм назывался «Бруклинские полицейские». Он был о суровой жизни американских ниггеров в гетто Нью-Йорка. Вова обожал фильмы про ниггеров и латиносов, такие, как «Тренировочный день», «Патруль» или «Крутые времена». Только они, по его мнению, передавали ту грубую и суровую энергетику, которая была знакома Вове по его собственной трудной и неказистой жизни.

Русские таких фильмов совсем не снимали, зато вот американцы- пожалуйста. Вова примостился поудобнее, отпил из кружки с кофе и приготовился к просмотру.

– Ну всё, я ушёл!- махнул ему рукой Мустафа.

– Ага, валяй, друган, увидимся!- не глядя, отмахнул ему рукой Вова.

– Запомни- пускать всех, кто стучит. Но у каждого должен быть его личный пропуск.

– Замётано.

Мустафа, закинув за спину пёстрый рюкзак, вышел на улицу через калитку. То ли Вове показалось, то ли случилось ещё что, но через несколько секунд, как Мустафа исчез, раздался шум, сильно похожий на шум ветра и хлопанье крыльев. Поглощённый просмотром, Вова не очень обратил на это внимание.

– Это не твои бабки! Это наши бабки, ты, сраный ниггер!- говорил с экрана здоровенный одноглазый ниггер в наколках, в бандане и бейсболке с надписью «Сrips», размахивая пистолетом.

Напуганный его пистолетом другой ниггер, дрожа, вжался в пол. Его подельники-латиносы в ужасе прижимались к стенам. Вова радостно оскалился и приготовился смотреть дальше, как вдруг с улицы, от калитки, раздался негромкий, но настойчивый стук.

Матюкнувшись, Вова поставил фильм на паузу и вышел на улицу открывать. За забором стоял невысокий дедок в пыльном балахоне. Седые волосы дедка лезли на глаза. Борода спускалась почти до пояса. На груди висела табличка, похожая на те, что вешают на себя бомжи. Надпись на ней была неясна в уличной полутьме.

В руке у дедка был тощий потёртый узелок. Сучковатый дрын, похожий на посох волшебника из «Властелина колец», дополнял картину.

– Здорово, дед!- косо смотря на бомжеватого пришельца, спросил Вова.- Ты к кому?

– Здравствуй и ты!- ответил дедок- Я Нафанаил. К Мустафе я. На вписку.

У дедка был странный, но явно различимый акцент.

– На вписку… А пропуск у тебя есть?- вспомнил Вова, едва не открыв калитку.

– А как же?- дед Нафанаил протянул широкую ладонь, на которой, затерявшись между линией судьбы и линией жизни, лежал крошечный то ли картонный, то ли пластмассовый кусочек.

-Так, погоди, я щас!- Вова взял кусочек паззла в руки, кинулся в комнату и после нескольких попыток приладил его к общей картине. Кусок паззла вошёл точно в пазы в том месте, где сине-туманная гладь то ли озера, то ли залива соединялась с красным камнем башни.- Ну, ладно.

Вернувшись к забору, Вова распахнул калитку.

– Входи, дед!- сказал он.- Будь как дома. Хозяина нет. Я за него. Вон плита, если пожрать. А вон шкаф- в нём бельё.

– Нет, я на полу прямо, как люди испокон веков спали.- сказал дедок Нафанаил, садясь на стул.- В Москву из Владивостоку иду!

– Откуда?!- переспросил Вова, не веря ушам.

-Из Владивостоку. Давненько уж вышел. Когда вышел, ещё молодой был. Теперь уж, гляди, скоро дойду. Казань уж. Немного осталось. Здесь, по городу, правда, последние три километра меня дорожный каток подвёз.

– Слушай, ты что, пешком идёшь?!- Вовина челюсть чуть не упала на пол.

– Пешком, как люди издревле по лику земли ходют.- сказал дедок.- Так оно-то и правильнее. Понастроили, понимаешь, тут всяких трасс, всяких объездных! Земля стенает в асфальтовых путах этих! Да и человеку приятнее по земле мягкой ходить, а не по асфальту мёртвому да безжизненному.

Тут  только Вова разглядел, что старик босой.

– М-да, дед, ты меня поражаешь- сказал Вова- Слушай, а что за табличка у тебя на груди?

– Вот она!- повернул старик Нафанаил табличку к свету лампы. «Владивосток- Москва. Люди, не возъедите друг друга!»-  – было написано на табличке.

– М-да, дед…- покрутил Вова головой.- Видал я всякое, но это… А мусора тебя  такой табличкой не останавливают?

– Мусора, како ты их сейчас нарицаешь, или полицейские, како именуют их все, есть всего лишь люди, добрые от природы. Это всё сатана, аки лев рыкающий, ходящий по земле, пускает в них зло и разжигает соблазны…

– Ох, дед Нафанаил, слушай, погодь, ночь же уже! Я, понимаешь, фильм тут смотрю про негров, а про соблазны в меня не лезет. Давай про соблазны в другой раз! С утра! Ложись там сам знаешь где, сам знаешь как…

– Будь по-твоему!- сказал дед Нафанаил. Доброй ночи! И да сохранит тебя Господь!

Он прошествовал в комнату, шлёпая босыми пятками и гулко стуча посохом.

– От души, душе душевно, дед,- сказал Вова, снова присаживаясь перед ноутбуком.- Спокойной ночи.

После разговоров с дедом вернуться на одну волну с фильмом было не просто. Но Вова сконцентрировался, и на тот момент, когда стало ясно, что один из сраных ниггеров, продающих гашиш- вовсе не сраный ниггер, а агент ФБР под прикрытием, полностью овладел ходом фильма. В этот момент в калитку снова постучали. Вова поставил на паузу и злобно уставился на улицу. За забором маячил высокий парень, как будто висящий на заборе. Проклиная ходящих среди ночи визитёров, Вова вылез на крыльцо и спустился во двор.

– Здорово! Что пропуск?- с ходу спросил он.

– Здорово, земеля!- прохрипел парень грудным хриплым голосом. Он действительно висел на заборе. Под обеими его глазами были фингалы. На правой щеке была глубокая ссадина.

– Пропуск!- повторил Вова, не собирающийся вступать в долгие дискуссии.

-Вот!- пошарив в кармане, парень достал из широких штанин кусок паззла. При каждом слове парня на Вову сильно несло спиртным.- Отдубасили олени какие-то! Полночи в кустах пролежал! Эх-х…!!!

Парень хрипло закашлялся разрывающим его горло кашлем, потом вдруг замер, схватился за бок.

– Ребро, похоже, сломали!- доверительно пояснил Вове он.

Вова, проклиная судьбу, снова попёрся в комнату проверять, подойдёт ли новый кусочек пластика в пазы рисунка. Он подошёл. Как раз в том месте, где на рисунке кончалась трава и начиналось озеро.

– Вот твою ж мать!- Вова выругался. Он предпочёл бы оставить парня на улице. Доверия его внешность у Вовы совсем не вызывала.

– Давай, залазь, только тихо!- заявил он парню, открывая ему калитку.- Там люди спят. Сразу заходишь и ложишься на пол. Спальник есть?

– Не вопрос, братан! Всё есть, братан! Слышь, давай буханем, братан!

Парень вытащил из внутреннего кармана бутылку тёмной настойки.

– Нет… Не сейчас…- с невольным интересом покосился Вова на бутылку.- Я тут за старшего оставлен… И у меня тут сейчас негра спалят.

– Ну, как знаешь!- избитый парень прошествовал в комнату. Вова, потирая руки, сел за ноутбук.

В комнате вдруг что-то громко стукнуло. Вова вытащил наушники из ушей и злобно посмотрел на звук. Но больше звуков не последовало. Парень, очевидно, уронил что-то случайно. Он со стонами и хрипами осторожно укладывался. Потом вдруг забулькала жидкость в бутылке. Парень со надсадным кряхтением лёг и сразу же начал храпеть.

– Ходят тут…- выразил своё недовольство Вова.- Ещё смотри потом за ними, не спёрли бы чего…

Он, наконец, включил фильм и снова уставился в экран.

– Без денег ты труп!- говорил главный злой ниггер, глядя на Нью-Йорк с высоты. Он был на крыше и собирался скинуть с неё своего противника. – Деньги решают всё! С деньгами ты крут!

– По любому!- Вова кивнул головой и отхлебнул кофе. Агент ФБР под прикрытием- тоже ниггер в кожаной кепке, как у рэпера, стоял рядом на крыше, но боялся спасти убиваемого и себя обнаружить.

Тут с улицы застучали опять. Вова, зарычав, вскочил и побежал к двери. Вскочив, он забыл вытащить наушники из ушей, поэтому чуть не снёс ноутбук со стола. На улице стоял крепкий высокий загорелый малый с белозубой улыбкой.

– Хай, мистер!- сказал он, ослепительно улыбнувшись Вове- Ай’м Эванс фром Юэсэй! Ай нид Мустафа! Коучсерфинг!

Вова, мрачно посмотрев на него, молча протянул к нему руку ладонью кверху. Загорелый крепыш, улыбнувшись, мягко положил на ладонь Вове кусочек пластика.

Тут только Вова заметил, что загорелый тут не один. За забором рядом с ним стояла крошечная китаянка с огромным рюкзаком за спиной.

– Ни-хао!- улыбнувшись, сказала она и помахала рукой.

– Здрасьте.- выдавил из себя Вова от неожиданности.- Уно моменто.

Он снова пошёл проверять пропуск прикладыванием к картине. Фрагмент вошёл в пазы посреди синей озёрной дали. Вова пересчитал оставшиеся пустые ячейки. «Четырнадцать.»- сказал он себе- «И сколько же вас сегодня ещё припрётся?»

В комнате уже мирно лежали трое. Катя, закутавшись в спальник и подложив руки под голову, как это она всегда делала, спала на тахте. Рядом с тахтой вытянулся на полу дедок Нафанаил. Он лежал, сложив руки на живот, как покойник. Посох его стоял в углу. Парень с фингалами лежал, яростно разметавшись, почти в центре комнаты. Но на полу оставалось место как минимум для пятерых человек.

– Тсс!- прижав палец к губам, зашипел Вова, запуская парочку в дом.- Все спят! Бегом в кровать! Спальник есть?

– О, е! – воскликнул шёпотом загорелый Эванс.- Ми есть ту Сайбирия, Камчатка, Владивосток! … Как этоу по вашему… выпить водка! Рашн водка! – он выудил из кармана бутылку водки и сунул Вове под нос.- На здоуровье! Рашн водка! Энд комьюнизм!- засмеялся он с детской радостью.

– Ладно, давай!- после секундного колебания не устоял Вова. Он взял из рук американца бутылку и, открутив крышку, выпил чуть ли не половину, занюхав рукавом.

– Рашн профешионализм!- торжествующе вскричал Эванс.

– Не ори!- шикнул на него Вова. – На тебе рюмаш. Всё давай туда, в комнату. Рашн экзотикс. Бомжи, наркоманы, спать на полу.

Водка у Эванса была крепкая. В голове зашумело. Вова сел за стол и снова попытался сосредоточиться на фильме про негров из гетто. Тут в забор застучали ещё раз. Вова покрутил головой и, на всякий случай, сжав кулаки, вышел на улицу. За калиткой стояли двое.

– Здравствуйте!- сказал Вове, улыбаясь, плотный рыжий мужик в очках. Борода у мужика , рыжая и пушистая, была до самого пояса. – Я Джон.

– А я Ева!- сказала, тоже улыбаясь, стоящая рядом с рыжим молодая женщина. – Мы вам писали про вписку. Вы- Мустафа?

Оба, и рыжий, и женщина были с рюкзаками. Оба они улыбались. Борода у рыжего реально была, как у настоящего гнома. Даже больше.

– Нет, я не Мустафа. Я Вова.- сказал Вова вместо гневной тирады, которую готовил. Он было готов был уже взорваться, но борода рыжего отвлекла его и настроила на другой лад.- Ничего себе у тебя борода!- сказал он.

– Я её начал отращивать в первый день путешествия.- сказал Джон.

– Эх, и что вам всем дома не сидится?- сказал Вова.- Давай пропуск. И быстрее заходите, у меня негры никак переубивать друг друга не могут, и всё из-за вас.

Уложив Джона с Евой, чей пропуск опять же подошёл к картинке, закрыв ещё один клочок пустого места, Вова прошёлся по кухне, ожидая, что в калитку в заборе снова застучат. От нечего делать он проверил ящики шкафчика, висящего на стене. В одном из них обнаружилась начатая бутылка татарского самогона.

– Я думаю, Мустафа не будет против.- сказал Вова и сделал глоток из горла. Прошёлся ещё чуть-чуть, потом вышел во двор. На улице было темно и тихо. Улица была пуста. В ста метрах от дома Мустафы начиналась цепочка фонарей, уходящая вдаль.

– Похоже, всё!- сказал себе Вова, постояв около калитки минуты четыре. В лицо тихо дул ветер. Вдалеке, в центре Казани слышны были то ли хлопки выстрелов, то ли салют, и кто-то кричал, но вблизи никого не было. Вова зашёл в дом, на кухню, ещё раз приложился к бутылке и, расслабившись, включил «Бруклинских полицейских». На экране была кульминация. Агент под прикрытием вспомнил, что он такой же сраный ниггер, как все, за кем он гонялся весь фильм, и расстрелял десять ниггеров из пистолета за то, что они убили его подельника. «Я агент ФБР, мать твою так, ты понимаешь, о чём я?»- говорил он последнему из торговцев гашишем, которого собирался убить. «Нет, ты не агент под прикрытием, ты такой же ниггер, как и мы!»- говорил ему окровавленный ниггер, на продырявленных пистолетом ногах уползая от него во тьму подземной автостоянки. Агент ФБР под прикрытием, он же торговец гашишем приготовился к последнему выстрелу, оттянув затвор пистолета. Тут где-то под ухом у Вовы вновь постучали. Он не обратил внимания. Но стук повторился. Он шёл явно не от калитки. Вова покрутил головой, устанавливая источник стука. Стук шёл из шкафа, в котором хранилось бельё. Вова встал, вытащил из-под себя табуретку и осторожно занёс её над головой. Приблизился к шкафу, держа табуретку в поднятой руке, другой рукой распахнул шкаф. Из шкафа вывалился мужик в красном балахоне. Ростом он был по пояс Вове. Посох, который держал он, был в два раза больше него. На голове у мужика была остроконечная красная шапка с изображениями звёзд. С подбородка свешивалась длинная чёрная с проседью борода.

– Здравствуй, Воин!- гулким басом приветствовал Вову мужик из шкафа. – Где Мустафа? Я к нему!

– Ты на вписку?- ошарашено поглядев сначала на шкаф, потом на мужика, потом снова на шкаф спросил Вова.

– Мне нужен ночлег!- с достоинством объявил человек в балахоне.

– А пропуск у тебя есть?- начиная приходить в себя, спросил Вова.

– Вот он!- пришелец протянул Вове загорелую ладонь с кусочком картона на ней.

В гостиной спали семеро. Нафанаил по-прежнему спал на спине, положив руки на грудь. Избитый парень развязно раскинулся на другом боку, положив ноги на Нафанаила. Обе парочки спали в обнимку. Вова примерил кусочек паззла к картине. Он подошёл к ней в том месте, где в доме на башне было изображено окно. Вова не был уверен, но ему показалось, что за стеклом окна, в серых тенях комнаты в доме на картине был изображён человек.

-У этого паззла могут быть и другие свойства и функции. Может, он служит не только пропуском для ночлега? -негромко сказал человек из шкафа у Вовы за спиной. Он  стоял на пороге и смотрел на картину, изображённую на стене.- Кто знает- сказал он- что будет, когда все гости соберутся в одном месте в одно и то же время? Не случится ли здесь что-то большее, чем сон в одной комнате в летнюю ночь?

– А что будет?- почему-то с испугом спросил Вова.

– Кто знает…- повторил человек из шкафа и загадочно улыбнулся.

– Ты спать?- спросил Вова, почему-то робея продолжать разговор.

– Да.- ответил чернобородый с проседью, похожий на волшебника.- У меня всё с собой.

Вернувшись на кухню, Вова прошёлся пару раз туда-сюда, потом открыл шкаф и достал из него бутылку татарского самогона. Он посмотрел её на свет, потом открыл пробку и понюхал её.

– Чего Мустафа туда налил?- спросил он.

Потом Вова развернулся и пристально посмотрел на шкаф. Его розово-коричневая дверца будто смотрела на него сама. Вова сделал к шкафу шаг, сделал другой. Протянул руку, чтобы открыть его- и вдруг отдёрнул.

– Нет, что это со мной?- вдруг рассмеялся Вова, сделал решительный шаг вперёд и открыл шкаф.

Внутри, как он и думал, ничего не было, кроме полок с бельём. В другой половине шкафа висели пальто и старая куртка. Вова ради очистки совести раздвинул их- и вдруг замер. Огромным коридором вдаль уходил четырёхугольный проход. Вблизи он казался фанерным или деревянным, но вдали становился похож на пещеру. Какие-то странные тени качались на стенах прохода. И ветер, жаркий ветер пустыни свистел в ушах. В проходе было жарко, жарче, чем в комнате. Вдруг Вове показалось, что он слышит там чьи-то шаги. Рывком Вова высунул голову из шкафа и захлопнул дверь.

– Кто знает, какие свойства есть у этого устройства ещё?…- вкрадчиво раздался в ушах голос старика в красном.

– Вот твою мать!- сказал Вова, отходя от шкафа.- Вот Мустафа! Налил галлюциногена в самогонку! Вот я ему выскажу, когда он придёт! А с другой стороны, он мне скажет- чего ты её трогал, тебя что, просили?

На экране все было печально. Вова забыл поставить фильм на паузу, когда ему послышались стуки в шкафу.  Действие перемоталось на конец. Негры перестреляли друг друга. Через экран плыло куда-то граффити чёрной пантеры на стене панельного дома. Под ней на полу подплывали кровью чёрные татуированные тела. За открытым окном многоэтажки был Нью-Йорк. Горели огни. Там шумел ветер.

– Дали посмотреть кино!- в сердцах сказал Вова. Он выключил ноутбук, прошёл в гостиную и лёг радом с «волшебником в красном». Потом повернулся на спину. Над ним извилистой трещиной распластался белый потёртый потолок. Тени листьев деревьев, отбрасываемые от уличного фонаря,  покачивались на нём. Вова вспомнил, как когда-то в детстве принял такие же тени от листьев за оскалившуюся на стене пятнистую собаку. Он закрыл глаза. Через несколько секунд сон красной волной сомкнулся над ним.

Вова спит. Ему снится сон. Он идёт по проходу, тесному, то ли деревянному, то ли фанерному, очень похожему на проход, который он увидел, когда заглянул в шкаф. Проход тесен, Вова постоянно задевает его стены плечами и чуть не касается его потолка головой. В ушах его свистит ветер, он слышит странные звуки, голоса неведомых ему существ. Проход расширяется. Вот он нависает над ним огромною красною аркой. Выше своего роста Вова видит глубокие следы когтей на стене прохода. Как будто некий гигантский зверь точил здесь свои когти, встав на задние лапы. Это пугает Вову, но он идёт дальше. Он должен идти.

Через проход он входит в церковь. Церковь неведомой веры, неизвестная на земле. Тихо, неслышно в нишах струится пыль. Пыль огромной пустыни. Пыль устилает пол. Нереальный зелёный свет льётся из маленьких окошек сверху. А впереди- и Вова чуть не теряет дыхание, задыхается от ужаса- длинным телом разлёгся на полу в проходе красный огромный зверь. Хвост, как у червя, собрался в кольца. Мощные крылья, когтистые лапы. И мудрый, пронизывающий взгляд с высоко поднятой змеиной головы. За телом огромного монстра арка, в которой в вечернем свете огромные города, здания, не похожие на всё, что есть на земле.

Это дракон. Он смотрит на Вову. От взгляда на него у Вовы рябит в глазах. Дракон будто знает его. Вова просыпается с криком. В комнате под потолком плавает серая утренняя полумгла. Вова садится.

– Вот это да! Вот это сон!- говорит он себе, спрятав лицо в ладони.- Ну Мустафа! Явно подлил что-то в свою самогонку!

Потом Вова смотрит вокруг. «Красный волшебник» ушёл. Отправился в своё путешествие. Остальные спят вповалку и разноголосо сопят. Стряхнув оторопь страшного сна, Вова решает спать дальше и ложится набок.

Когда он проснулся в следующий раз, было уже светло. Все ночные пришельцы ушли. Вова сквозь сон, кажется, слышал, как они уходили. Кати тоже не было на её месте. За стенкой, там, где был душ, лилась вода и что-то гремело. Сквозь плеск воды Вова различил Катин голосок, неумело напевающий песенку в стиле рок.

То ли ему спросоня показалось, то ли нет, но когда Вова увидел Мустафу, тот спустился с неба на улицу перед калиткой, сидя на огромном коте. Вова помотал головой, зажмурился и  протёр глаза.

– Точно, сволочь, подлил что-то в самогон.- сказал он.

Когда Вова снова открыл глаза, Мустафа стоял перед калиткой без всякого кота, в обычной повседневной одежде. Он открыл калитку и зашёл во двор, разговаривая по, отремонтированному, видимо, телефону.

– Да.- говорил он- Да. Да. А ты когда будешь?

– Я сейчас на мосту через Волгу!- заорал в трубке мужской голос, перекрываемый шумом машин. – Буду идти через него пешком! А потом на объездной буду уже стопить. Так что не знаю, где-то через час буду у тебя, или позже.

– Хорошо, подъезжай, я дома и тебя жду!- сказал Мустафа, и положил трубку.

– Ну здорово, татарин!- сказал Вова, протягивая Мустафе руку.- Че у тебя происходит-то тут, в натуре?

– А что такое?- невозмутимо осведомился Мустафа.

– Ты чего подлил в…- тут Вова вспомнил, что решил не говорить Мустафе, о том, что он пил его самогон.- Тут у тебя какой-то мужик из шкафа вылез среди ночи!- поправился он.

– Мужик? Из шкафа?- cпросил Мустафа.- Всё правильно. Это ж Портал!

– Какой портал, етить твои лапти?!- гневно спросил Вова.

– Обычный! В иные миры! Вот посмотри-ка в него сейчас.

Вова искоса посмотрел на Мустафу и открыл дверцу шкафа. Шкаф был как шкаф, совершенно обычный, с грязно-коричневой ДВП-шной задней стенкой. Вова хотел как следует толкнуть двп-шку, чтобы выяснить, нет ли за ней пустоты, но почему-то остановился.

– Нет там никакого портала!- заявил он ворчливо.- Что ты меня, за идиота, что ли, держишь?

–  Портал есть!- возразил Мустафа- Порталы есть много где. Портал есть в Белой башне в Екатеринбурге, есть на острове под Канавинским мостом в Нижнем Новгороде, есть… да много, где есть. С помощью таких порталов можно путешествовать между мирами.

Вова отмахнулся от этих слов, как от бреда.

– У тебя тут и сны снятся странные в этой комнате.- указал он большим пальцем в гостиную, садясь у стола.- У тебя там никого не убили, часом?

– А что тебе приснилось?- посерьёзнел Мустафа, посмотрел на него.

– Да приснилось, что я иду по порталу по этому, дохожу до церкви, а там на пороге- страшный дракон, и не пускает меня в другой мир. Как будто бы мне туда надо!

– Портал- это путь. Путь в другие миры. Под другими мирами я подразумеваю не обязательно другие планеты или галактики. Других миров много. Но даже наш мир многообразен. Если взглянуть на него под необычным углом, он станет иным. И любое новое слово человека, может стать иногда началом нового мира для тебя. А дракон- это твой страх.

– Страх?!- пренебрежительно скривился Вова- У меня?! Я так-то не пугливый!

– Страх новизны. Страх взглянуть на свой мир по новому, увидеть новые пути и возможности, а не ограничиваться только работой, выбиванием за неё денег, и пьяными разборками по выходным. Вот для тебя, неужели в этом мире ничего не странно, не ново, не удивительно?- спросил Мустафа.

Вова медленно почесал затылок.

– Думаю, что бывает, ты задаёшься вопросами. Иначе ты не увидел бы сон про дракона. И у тебя иногда бывает странное томление, и тебе тоже хочется иногда позабыть обо всём и отправиться исследовать мир.

У Вовы перед глазами внезапно возникла картина из прошлого. Он, десятилетний, едет, прицепившись к электропоезду. Едет, держась за железные скобы. Под ногами проносится земля. В лицо бьёт ветер. Вот проносятся шпалы, земля между ними вдруг исчезает, обрывом резко уходит вниз. Под Вовой остаются только рельсы и шпалы, только опоры моста. Внизу, глубоко под мостом, колышется зеленоватая вода. Вова счастлив.

– А что нужно делать, чтобы вот так путешествовать между мирами?- осторожно спросил у Мустафы Вова, стараясь не выставить себя идиотом.

– Для этого нужен пропуск. Как у других, приходивших ночью.- ответил Мусрафа и положил перед Вовой крошечный кусочек паззла на клеёнку стола. Даже на этом кусочке было видно, что на нём нарисовано огромное море. Волна, виднеющаяся на нём, была частью огромной волны, движущейся в океане.

– Я не из пугливых.- сказал Вова и взял кусочек паззла в руку. Он был невесомым. За спиной щёлкнул замок. Катя вышла из душа.

– Ей-то тоже дай такой!- сказал Вова, подняв глаза на Мустафу.- А то мы вместе!

– Ей- обязательно!- ответил Мустафа.

________________________________________________________________________________

каждое произведение после оценки
редактора раздела фантастики АЭЛИТА Бориса Долинго 
выложено в блок в отдел фантастики АЭЛИТА с рецензией.

По заявке автора текст произведения будет удален, но останется название, имя автора и рецензия.
Текст также удаляется после публикации со ссылкой на произведение в журнале

Поделиться 

Комментарии

  1. О правильности набора текста и прочих моментах, связанных с грамматикой – см. то, что сказано для рассказа «Новое оружие». Тут всё то же самое.
    Кстати, насчёт пояснения по значению слова «вписка»: оно несколько шире, чем то, как это объясняет автор. И очень странная попалась фраза «Надпись ТАТАРСКОЙ вязью». Это что такое – «татарская вязь»?! Наверняка подразумевалась «арабская» вязь, но Татарстан пока не захватили вахабиты и не ввели там арабский шрифт, так то татарский язык использует на письме кирллицу. Стоит заменить данную фразу как-то так: «Стилизовано под арбскую вязь» и т.п.
    Тут, как мне кажется, присутствует очень интересная общая задумка. Конечно, идея порталов в другие миры не нова, но то, как это решено у автора по общему вводному антуражу (путешественники, собирающиеся на «вписке» – это интересно, поскольку завязано с определённой молодёжной субкультурой и показывает её нюансы. Рассказ написан хорошим, живым языком, несмотря на то, что отдельные фразы не всегда хороши стилистически – тут автору явно есть, над чем поработать.
    Но идея абсолюбтно не развита до должного уровня. Интересен элемент с пазлами – как неких «пропусков». Но автор это не развил совершенно – пазлы и картина на стене, в которую они укладываются, остались антуражем, который, вроде бы, обещал многое, а не сработал никак. Ну, вставили гости пазлы – а утром разошлись. Ну и что? И рассказ по сути, ничем и не заканчивается – только обещанием хозяина «вписки» дать Вове и Кате по пазлу-пропуску. Молодцы, хорошие ребята – заслужили (хотя Катя заслужила только тем, что она подруга Вована, не более). «Ну и что?» – это вопрос, который, уверен, останется висеть в голове у каждого прочитавшего.
    Здесь нет явного «конфликта», который должен быть в любом произведении, и нет разрешения этого конфликта. В существующем виде этот рассказ – чистое описание некого загадочного явления (портала) без каких-то приключений вокруг сего явления, которые хоть как-то раскрывали бы природу портала, его возможности и т.д., и т.п. В этом смысле рассказ по сути своей (мелкости сюжетного решения) напоминает фантастические рассказы эпохи начала развития НФ – особенно, советской. Там тоже очень часто всё строилось на простом описании «проявлений «загадочных явлений» (высадке инопланетян, встрече с каким-нибудь чудовищем типа Нэсси, снежным человеком и т.д., и т.п.). Этакий «репортаж о непознанном» – не более. Такой принцип построения сюжетов не работает 50уже лет – он не интересен потенциальному читателю, а оставляет по прочтению только разочарование: ожиданий было много, но – обманули.
    Наверное, на этой задумке надо делать какое-то крупное произведение – поветь, роман, это не более, чем завязка романа. Законченным, цельным и связным «рассказом» дынный текст, увы, не является, поскольку потенциальная сюжетная идея в том виде, в каком она начала подаваться автором, для полноценного развития требует текста минимум раз в 10 больше.

Публикации на тему

Перейти к верхней панели