Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики. Издается с 1935 года.

Странник Д.-Ваша боль – моя боль – 23

Произведение поступило в редакцию журнала "Уральский следопыт" .   Работа получила предварительную оценку редактора раздела фантастики АЭЛИТА Бориса Долинго  и выложена в блок "в отдел фантастики АЭЛИТА" с рецензией.  По согласию автора произведение и рецензия выставляются на сайте www.uralstalker.com

—————————————————————————————–

— Сюрприз! — улыбнулась Ира вошедшему в кухню мужу.

Глеб втянул аромат свежеиспечённых блинчиков, приобнял жену за талию, отвёл в сторону прядь светлых длинных волос и чмокнул Ирку в шею, прямо под небольшим красноватым шрамиком.

— А ещё сюрпризы намечаются? — игриво прошептал он.

Ира довольно хихикнула, но отпихнула мужа локтем.

— Сейчас подгорит… Иди, брейся.

Глеб потёр ладонью шершавый подбородок, почесал болезненную ранку на шее и пробурчал, как каждое утро:

— Отращу нафиг бороду.

Из детской сонно прошлёпал в туалет Димка, промычав, зевая, что-то похожее на "Доброе утро".

Полчаса спустя вся семья сидела за столом и с удовольствием поглощала любимое лакомство. У каждого имелась своя теория насчёт того, как правильно есть блины.

— Попробуйте с вареньем, варвары! — Ира чинно клала ложечку варенья на блин, слегка размазывала его посередине, загибала края блина с четырёх сторон и, держа получившийся "конвертик" двумя пальцами, откусывала маленькие кусочки, запивая горячим чаем.

— Шамые вкушные — трубошками, — с полным ртом заявил Глеб, сворачивая зараз три блина для следующей порции.

— А я люблю есть их по тигр-р-р-риному, — прорычал Димка и хищно впился белыми зубами в блин, который держал обеими руками.

— Не играй с едой, — пожурила его мама.

Сборы, как всегда, были хаотичными. Утренняя суета давно стала своего рода ритуалом.

— Где мои часы?

— Мама, я не могу найти учебник по математике!

— Кто видел, где моя сумочка? Нет, не эта, а бежевая с заклёпками…

Они толкались в тесной прихожей, надевая обувь. В общей возне Глеб успел чмокнуть Димку в макушку и хлопнуть жену по попе.

Смеясь и дурачась, они покинули квартиру и спустились на лифте на первый этаж. Выходом из дома был узкий красный шлюз. Димка выбежал первым, за ним последовала Ирина.

Глеб миновал последним. Сработала настройка, и память привычно скрыла воспоминания о семье и доме, о блинах и сборах, о том, что нужно отремонтировать капающий кран в ванной и поменять батарейки на телевизионном пульте.

Какой-то мальчишка, шаркая ногами, плёлся в направлении школы. Стройная незнакомка с бежевой сумочкой через плечо, стуча каблуками, шла в сторону метро.

На небе виднелись небольшие движущиеся точки. Возможно, птицы. Соответствующих воспоминаний не было, так что в любом случае — что-то неважное.

Подъехал служебный беспилотный автомобиль — чёрный фольксваген последней модели. В удобном салоне Глеб внимательно изучал электронную газету, поджидавшую его каждое утро на заднем сиденье машины.

Наверное, раньше он любил обсуждать новости с водителем, точно Глеб, конечно, не помнил. Во всяком случае имелась у него привычка комментировать прочитанное вслух.

— "Интервью с кандидатом демократической партии: проиграны выборы — выигран опыт". Ха! Когда наконец опыт научит их не тратить время и деньги налогоплательщиков попусту и распустить партию? Страж Порядка слишком мягок с ними.

"Закрыто ещё пятнадцать школ". Не вижу ничего плохого. Чем меньше детей, тем больше возможностей для индивидуального подхода. Я бы радовался, если бы был отцом. А нет — значит не судьба. До вымирания нашему народу далеко. "Очередная вспышка неизвестного вируса. Бердянск под карантином". Хреново. Но пишут, повода для беспокойства нет. Конечно, Страж Порядка скоро справится с проблемой.

Про себя Глеб подумал, что какое всё-таки счастье — Система Секторной Памяти. Без ССП подобные известия наверняка весь день мельтешили бы в голове, мешая сконцентрироваться на работе и отравляя время с семьёй. В юности Глеба такой системы ещё не придумали, более подробные воспоминания о том времени были здесь и сейчас недоступны. А значит — не нужны. Глеб продолжил читать:

— "Новая модель робопомощников запущена в действие". Интересненько. Надо будет на днях в магазин сходить. Узнать, нужен ли такой и по карману ли он мне.

Напоследок, как всегда, аудиопослание от Стража Порядка. Такие простые и тёплые слова, что сохранялись в памяти, проходя неизменно все шлюзы. Приятный баритон грел и окутывал, даря ощущение безопасности.

— "Живите беззаботно. Я помню о всех проблемах и обещаю, что они будут решены. Ваша боль — моя боль!" — повторил Глеб, и голос сорвался на последних словах. В глазах заблестели слёзы.

— Какой человек! — с чувством прошептал он, доставая бумажный носовой платок и громко сморкаясь. В этот момент Глеб порадовался, что в машине не было свидетелей его слабости. Впрочем, слова Стража Порядка никого не оставляли равнодушным.

После того, как автомобиль въехал в зелёный туннель, Глеб задремал.

Проснулся он, когда машина остановилась перед жёлтым шлюзом, являющимся входом в сектор работы. Миновав его, Глеб забыл всё только что прочитанное, одновременно вспомнив всё, связанное с его общественным заданием.

Незабываемо было только сегодняшнее послание Стража Порядка:

— "Я работаю во имя процветания общества. Работайте и вы! Вместе мы достигнем великих высот!"

Коллега Глеба услышал и горячо поддержал:

— Необыкновенный человек! Его слова так вдохновляют!

Единодушно хваля Стража Порядка, мужчины направились в зал заседаний. На повестке дня стояла эпидемия вируса, неофициально называемого штатовским — в честь вероятных создателей, которые авторство яростно отрицали, делая в ответ аналогичные упрёки. Официального названия у него не было. Общественности незачем знать подробности.

Заседатель открыл собрание резко:

— Бердянск элиминирован, коллеги. По последним данным каждый третий был инфицирован, так что другого выхода не было. Кое-кому удалось покинуть город до бомбёжки, но у наших постовых приказ стрелять без предупреждения.

На огромном настенном мониторе появилось неподвижное изображение лика Стража Порядка. Из невидимых колонок раздался любимый всеми голос, выражающий соболезнования и советующий крепиться.

— Впереди ещё много непростых испытаний. Будьте сильны, если можете! А если чувствуете, что сил больше нет — забудьте всё. Я буду помнить. Я буду бороться за всех нас!

Несколько минут после трансляции присутствовавшие приходили в себя от избытка чувств. Здесь и там раздавался шёпот:

— Какой человек!

Глеб прокашлялся и решительно заявил:

— Страж Порядка — великая личность. С душой, болеющей за весь народ. Человек, помнящий всё: наши проблемы и нашу боль. Но я неоднократно говорил, что Страж Порядка, да простит он мне эту критику, чересчур мягок и толерантен. Может именно потому, что лишил себя радости забывать неприятное и ненужное. И на этом месте, коллеги, считаю нашим заданием принять вес тяжелейших решений на себя. Доказать, что мы достойны нашего правителя.

— Есть конкретные предложения? — спросил заседатель и почесал шею.

Глеб замер на миг, понимая, что после ответа пути назад не будет.

— Есть, — кивнул он, взвесив все за и против. — Карантин показал себя как совершенно неэффективный способ борьбы с вирусом. В частности из-за безответственных граждан, которые сбегали и распространяли заразу дальше. Кто-то в панике. А кто-то намеренно. Чтобы в приступе необъяснимой злости по отношению к своему народу намеренно заразить как можно больше людей. Все мы слышали о белых конвертах.

В зале раздались крики:

— Предатели! Шпионы!

Глеб поднял руки, прося тишины.

— Давайте не будем судить так строго. Возможно, вирус заставляет заражённых поступать именно так. Есть прецеденты в паразитологии.

Именно поэтому я предлагаю немедленную элиминацию каждого заражённого. Без попыток предварительного карантина.

Заглушая поднявшийся в зале шум, Глеб добавил:

— Это жестоко. Но куда бессердечней напрасно рисковать жизнями здоровых граждан. Женщин и детей. Пока не найдена вакцина…

Договорить ему не дали.

— Это немыслимо! Такого не скрыть! Начнётся паника.

— Страж Порядка ни за что не допустит подобного!

— А что, если вирус настигнет одного из наших родных? Ведь у каждого из нас в секторе дома могут быть жёны и дети! — перекрикивая всех, возмущался Павел. Последнего Глеб терпеть не мог. Частично из-за противной крупной бородавки на носу. В обеденный перерыв хватало одного взгляда на неё, чтобы потерять аппетит. Неужели так сложно удалить это уродство? У подобного субъекта наверняка нет ни жены, ни детей, а орёт громче других, лишь бы выделиться.

— Вы превращаете силу ССП в слабость! — отчеканил Глеб. — Мы собираемся здесь, оставив память о секторе дома, чтобы принимать объективные решения. Мыслить головой, а не сердцем. К чему приведёт ваша философия? К застою! В наихудшем из сценариев возможного развития событий — к вымиранию нашего народа! Я никогда не обвиню человека, коллегу, голословно… Но спросить просто вынужден. Вы предатель?

В воцарившейся тишине Павел ответил, сверля Глеба полным ненависти взглядом:

— Нет, коллега. Я не предатель. Но я против предложенного вами решения.

— Кто ещё против? — спросил Глеб, не сводя глаз с бородавки на носу оппонента.

Никто не отозвался.

— Значит, решено, — подвёл итог заседатель. — Глеб, вы возглавите рабочую группу по вопросам немедленной ликвидации заражённых.

Остаток рабочего дня прошёл за составлением доклада Стражу Порядка.

При выходе из жёлтого шлюза в воздухе появилась проекция вариантов действий для сектора свободного времяпрепровождения.

"Вечер с семьёй" не светилось. Значит, семьи у него нет или жена и дети уже выбрали в своих списках другой вариант.

Надпись "Магазин роботехники" сразу же вызвала воспоминание о прочитанной утром новости про выпуск новых моделей, но сейчас хотелось чего-то другого.

Глеб пробежал глазами многочисленные иные пункты, вроде "Музей", "Прогулка в парке", "Ресторан", "Дом плотских радостей" и остановился на "Встреча с друзьями".

Из списка друзей светились как доступные только Валера и Сергей. Сразу же появилось воспоминание о характерах этих мужчин и о предыдущих встречах.

Помедлив секунду, Глеб выбрал обоих и в новом меню опцию "Бар".

Покидая сектор работы, он увидел, как два сотрудника в униформах Сервиса, вежливо что-то объясняя, вели к машине с тонированными стёклами мужчину. На носу последнего красовалась отвратительная бородавка.

Что же, и в ССП бывали сбои, которые Страж Порядка обещал окончательно исправить в ближайшем будущем.

Вечер прошёл весело. Товарищи делали ставки на победу кандидатов шоу "Хомо против Робо", которое показывал телевизор над стойкой. Выпили немало пива и пару последних раз чокнулись коньяком. Конечно, подняли тост за Стража Порядка.

Когда троица вышла на улицу, было уже поздно, яркие жёлтые и красные звёзды, хорошо различимые даже несмотря на ночное освещение, мигали и медленно передвигались по тёмному небу.

Стала видна воспалённая ранка под подбородком, когда Сергей запрокинул голову, чтобы полюбоваться зрелищем.

— Красиво! — пробормотал он и, немного шатаясь, направился к беспилотному такси. На следующих двух разъехались по домам Валера и Глеб.

Проходя через красный шлюз, Глеб тут же забыл, где и с кем был. С радостью получив взамен воспоминание об Ире и Димке, которые, конечно, уже давно в постелях.

Приготовившийся красться на цыпочках через тёмную квартиру Глеб испугался включённого света в прихожей и кухне. Что-то случилось, пока он… был где-то. Не дома. Глеба замутило от плохого предчувствия и чувства вины. Из кухни выглянула встревоженная Ирка.

— Что-то с Димкой? — выпалил Глеб.

Ира решительно помотала головой, затащила мужа в кухню и прикрыла дверь.

— Смотри, что я нашла в своей сумочке!

На столе лежал белый конверт.

Шальной пулей просвистел в голове какой-то неопределённый импульс. Не воспоминание, но отражение его тени. Глеб сосредоточился, но всё уже прошло. Остались недоумение и любопытство.

Ира в это время рассказывала тихо и быстро:

— Я пришла домой и хотела переложить вещи из бежевой сумочки в чёрную — хочу завтра обуть сапоги, а бежевая к ним не подходит… Сначала думала — это моё, полученное в другом секторе и забытое — уже хотела писать Сервису о неполадке… Но заглянула… Интересно же.

— Женское любопытство, — кивнул Глеб, расслабившись. С женой и сыном всё в порядке, странное ощущение пропало. Случай несуразный, но ведь ничего плохого не произошло.

И тут Ирка неожиданно расплакалась:

— Глеб, там письмо. В нём страшные вещи!

— Угрозы?

Снова завыла в душе тревожная сирена. В горле запершило от подступающей изжоги. Глеб сглотнул и протянул к конверту руку, но Ира перехватила её.

— Не надо! Там…

Глеб мягко, но решительно освободил захват жены, поднял неподписанный незаклееный конверт и достал письмо — всего одну страницу белой бумаги, заполненной чёрными строчками. В правом нижнем углу был приклеен чип, и это Глебу совершенно не понравилось.

Вчитываясь в мелкий шрифт — фокусировать взгляд было неимоверно тяжело, — он становился мрачней и мрачней.

Дочитав до конца, муж предостерёг:

— Ни в коем случае не касайся чипа! Скорее всего этот бред — шутка какого-то больного, но кто знает…

— Я знаю, прочитала… Отключение ССП… Только, Глеб… Я нечаянно коснулась его в самом начале. Что теперь будет? — испуганно прошептала Ира.

— Не знаю, — отрезал Глеб, который внезапно почувствовал безумную усталость. Он сердился на беспомощность жены и её легкомыслие. — Надо сообщить в Службу Контроля.

— Сейчас? Уже поздно. Ещё Димку разбудят.

Глеб кивнул, попытался сосредоточиться, но в конце концов сдался. Сначала нужно было выспаться.

— Завтра, — пробормотал он. — Разберёмся завтра.

Сил едва хватило для того, чтобы дойти до кровати и моментально провалиться в беспамятство.

Снились ему крики, доносящиеся из зелёного туннеля, и странное звёздное небо без подвижных красных звёзд — всё, как было написано в странном письме.

Утром, ещё до того, как проснулся сын, Ира и Глеб после недолгих размышлений решили, что он передаст письмо Службе Контроля. Но не дома — чёрт знает, что подумают соседи, а в секторе работы или по пути — зависит от того, где именно он вспомнит о конверте.

Чтобы это решение не забылось, Глеб наклеил на конверт жёлтую памятку "Отправитель неизвестен. Передать в руки Службы Контроля". Письмо положил в карман брюк, туда, где находился бумажник.

В дневном свете и на трезвую голову странный случай уже не казался пугающим. Наверняка баловство каких-то хулиганов.

И всё же, когда Глеб, бреясь, увидел в зеркале повреждение на шее, то в голове вспыхнула строка из письма: "…Они пьют нашу кровь…" Что, если ранка — след укуса? Глеб набрал полные ладони холодной воды, наклонился и на несколько секунд прижал их к лицу.

Естественно, ранка — плохо заживший порез, не первый в жизни Глеба и, скорее всего, не последний. Надо купить новую бритву, а не начинать верить больным домыслам.

Завтрак и сборы прошли почти так же непринуждённо и весело как каждое утро. Вот только не разговаривала ли Ира чуть-чуть громче и быстрее обычного? Не звучал ли её смех немного искусственно?

— Ты же не поверила? — тихо спросил Глеб, когда Димка пошёл в туалет.

Ответ был мгновенным и однозначным:

— Нет.

Глеб понял. Что же, он ведь и сам едва не поверил. Муж нежно и крепко сжал Ирину руку в своей:

— У нас в аптечке есть несколько капсул "Забвения". Я знаю, что врачи не рекомендуют самолечение, но примешь одну вечером, и в топку воспоминание о письме и его содержании.

Ира кивнула и даже попыталась улыбнуться. Глеб не смог отказать себе в удовольствии поцеловать эти дрожащие губы.

— Помаду размажешь! — вяло хихикнула Ира.

— А я всё вижу, — торжественно объявил Димка.

— Я тоже, — с наигранной серьёзностью заявил Глеб. — Например, вижу, что кое-кто забыл помыть руки.

Несколько минут спустя семья, как каждый день миновала красный шлюз. Глеб, традиционно, последним.

Перед подъездом стояла незнакомая блондинка, выглядела она растерянно, почти испуганно.

— Глеб, — неуверенно обратилась она к нему.

— Вы мне? — от неожиданности он задал совершенно дурацкий вопрос. Имя-то его, похоже, женщина с ним знакома. Но он сейчас не мог её вспомнить.

— Тебе… Глеб, я всё помню… — в глазах незнакомки засветилась паника.

— Да? Извините, не знаю, о чём вы. Я вас не помню.

— Глеб, что мне теперь делать?

Только этого не хватало! Женщина вот-вот расплачется, а этого Глеб терпеть не мог. К счастью, он увидел подъезжающий служебный автомобиль.

— Не знаю, — пожал Глеб плечами. — Похоже на сбой в системе. Обратитесь в Сервис.

Уже садясь в машину, Глеб подумал, что был неоправданно недружелюбен к незнакомке. Чтобы немного это сгладить, он вежливо проговорил:

— Сочувствую.

Она смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых стояли слёзы. Глеб поспешно захлопнул дверь машины.

Краем глаза он заметил, что странная женщина побежала вслед за мальчиком, идущим в направлении школы. Тоскливо вздохнув, он набрал на вмонтированной в подлокотник клавиатуре телефон Сервиса. Очень не хотелось вмешиваться, но ещё не хватало, чтобы из-за его бездействия пострадал ребёнок.

Затем Глеб несколько минут переводил дух, прежде чем заняться чтением утренней газеты.

На работе его уже ожидал подписанный приказ Стража Порядка. Глеб и не сомневался, что мудрый и опытный Сам не мог иначе, чем понять и принять необходимость кардинальных мер. С сегодняшнего дня при малейшем намёке на заражение следовала немедленная ликвидация инфицированного индивидуума. Возможно, хоть и маловероятно, что пострадают несколько невинных. Но цена эта не столь высока, как жизни тысяч и миллионов граждан.

В конце приказа стоял постскриптум: "Выполняя долг перед народом, подписываю твёрдой рукой, но со слезами на глазах".

У Глеба защемило в груди.

— Какой человек! — прошептал он с глубоким уважением.

Письмо нашлось в обед, когда Глеб доставал бумажник в столовой, чтобы расплатиться за какую-то бурду с красивым названием ризотто.

Наморщив лоб, Глеб повертел в руках белый конверт, прочитал надпись на жёлтом листочке. Без сожаления оставил поднос с едой на тележке и быстро направился к лифту. Кабинет начальника отдела находился на последнем этаже.

— Вы открывали конверт? — строго спросил Андрей Евгеньевич, выслушав Глеба.

— Нет. Подозреваю, что это, возможно, один из инфицированных.

Нетронутый конверт лежал на столе.

— Разумно. Пусть им занимаются специалисты, я уже вызвал бригаду. Вам советую на всякий случай пройти обследование у врача.

Начальник задумчиво почесал красное пятнышко на шее. Глеб неосознанно повторил движение. Глаза их на миг встретились, и призрачная мучительная догадка мелькнула и исчезла, слишком эфемерная, чтобы превратиться в мысль.

Врач внимательно обследовал Глеба, задал несколько вопросов и объявил его здоровым.

До конца рабочего дня Глеб занимался каталогизацией поступающих данных о ликвидациях заражённых. Только за сегодняшнюю пятницу в числе прочих пострадало семь детей. Как хорошо, что он забудет об этом до понедельника.

В меню вариантов свободного времяпрепровождения выбрал "Клуб знакомств".

Глеб вернулся домой поздно, заглянул в комнату к спящему сыну и заснул с мыслью о том, что нехорошо мальчику расти без мамы.

Воспоминания о том, что произошло с родной матерью Димы, не было. Значит, когда-то Глеб решил, что оно не нужно.

На следующее утро отец и сын позавтракали готовыми магазинными бутербродами, которыми был забит холодильник. До обеда они занимались традиционной субботней уборкой, а потом вместе выбрали в меню опций свободного времяпрепровождения поход в кино.

Погода была солнечной и тёплой. Димка болтал без умолку обо всём, что видел.

— Ух ты, сколько самолётов! — мальчик ткнул пальцем в небо.

Откуда-то сверху раздался рокот лопастей.

— Ещё и вертолёт! — задохнулся от восторга Димка и принялся крутить головой в поисках источника звука.

Большая тёмная машина — Глеб совершенно не разбирался в марках вертолётов — летела очень низко. Мужчина в наушниках, сидящий возле пилота, пачками выкидывал из открытого окна белые листы. Их сносило ветром, но многие медленно, один за другим, падали на кроны деревьев, в кусты, на проезжую часть и на тротуар.

— Что это, папа?

— Может какая-то рекламная акция, — неуверенно ответил Глеб и поднял один из белых листов, который при ближайшем рассмотрении оказался конвертом.

— Открой, открой! — подпрыгивал от нетерпения Дима.

Многие люди останавливались и с любопытством поднимали белые конверты.

Глеб достал исписанное мелким шрифтом письмо — в одном из углов находился золотистый четырёхугольник — и начал читать вслух:

— "Это не шутка! Человечество в большой опасности! Последние три года ССП используется против нас, поэтому в первую очередь обязательно деактивируйте настройки имплантата — для этого достаточно отпечатка одного пальца на чипе в нижнем правом углу этого послания…"

Глеб замолчал и читал дальше беззвучно шевеля губами:

"…Настоящий Страж Порядка пал одним из первых…"

— Ну что там дальше, папа, — дёргал его за рукав Димка.

Взрыва не видел никто. Неожиданный грохот сверху заставил всех оторваться от чтения и поднять головы. В отдалении было видно, как падают горящие обломки вертолёта.

Раздались крики. Они стали громче, когда первые объекты, принятые Димой за самолёты, начали резко пикировать вниз и зависать над землёй на уровне крыш многоэтажек.

Овальные люки в нижней части странных конструкций открылись, и рой крупных — не меньше взрослого человека — существ полетел вниз.

Некоторые люди побежали. Многие, в их числе Глеб, застыли, шокированные, не в состоянии понять происходящее, не зная, что делать.

Глеб смутно слышал, как звал его Димка, и механически протянул руку, чтобы прижать к себе светловолосую голову сына. То ли защищая, то ли в поиске опоры. В другой, опущенной, Глеб всё ещё держал письмо.

Одно существо приземлилось прямо перед ними. Четыре крыла аккуратно спрятались за широкой блестящей спиной пришельца, тело плавно переходило в конечности, напоминающие щупальца осьминога. Некоторые из них служили опорой, другие извивались во все стороны, постоянно двигаясь, так что невозможно было их сосчитать.

Покатая круглая голова оказалась совершенно гладкой. На стороне, повёрнутой к Глебу, виднелись грубые карикатурные черты человеческого лица, но не объёмные, а словно нарисованные, лишённые мимики, как изображают их иногда на воздушных шарах.

Существо склонило голову, и нижняя часть лица искривилась, втянулась немного внутрь, образуя гротескный рот и проговорила неожиданно знакомым голосом:

— Не волнуйтесь и не бойтесь, я на страже вашей безопасности.

Со всех сторон разнобойным хором раздавались звуки любимого всеми баритона:

— С прискорбием сообщаю, что ваш район инфицирован и будет незамедлительно ликвидирован.

Несколько щупалец обвили и оттащили в сторону Диму. Одно из них зажало его рот, так что мальчик даже не успел вскрикнуть.

С ужасом Глеб осознал, что и он полностью обездвижен. Он совершенно не заметил, когда щупальца обвились вокруг лица, рук и ног. Что-то гипнотическое было в чужеродных гримасах пришельцев. Хотелось расслабиться и забыть всё. Оставить все заботы Стражу Порядка. И, словно услышав его мысли, снова зазвучал надёжный и сильный голос Самого:

— Ваша боль — моя боль.

С этими словами пришелец направил острый кончик одного из щупалец к шее Глеба.

"Ира!" — вспомнил Глеб, прежде чем потерять сознание. Кого-то звали Ирой.

________________________________________________________________________________

каждое произведение после оценки
редактора раздела фантастики АЭЛИТА Бориса Долинго 
выложено в блок отдела фантастики АЭЛИТА с рецензией.

По заявке автора текст произведения может быть удален, но останется название, имя автора и рецензия.
Текст также удаляется после публикации со ссылкой на произведение в журнале

Поделиться 

Комментарии

  1. серьёзные претензии к логике описанной картины мира

    Набрано всё хорошо. Встретилась пара описок, но это мелочи (единственное, что есть некоторые неправильности в написании сочетаний прямой и косвенной речи –немного, но есть).

    Есть серьёзные претензии к «логике» описанной картины мира. Вот такой интересный нюанс: а граждане могут позвонить друг другу? Нет, мысль о тотальном контроле через Систему Секторной Памяти (ССП) весьма интересная (хотя и не абсолютно оригинальная) – это хороший гротеск на намечающийся тотальный контроль в обществе. Но не вполне понятно – у этих граждан нет никаких гаджетов, что ли? Допустим, им отключают часть памяти в определённое время (чтобы на работе, например, не о домашних делах думали, а работали), но им и гаджеты перезагружают тоже? А иначе как объяснить, что у описанных граждан нет никаких контактов вне дома? В какой-то сервис Глеб позвонить может, а себе домой – нет? Вот если дома он – любящий отец и муж, то как они всё же решают домашние дела? Например, жена говорит: «Дорогой, нам надо купить что-то домой». Муж что ответит? «Куплю завтра». Но если он ничего не помнит о семье, выйдя из дома, то как решаются такие вопросы? Или у них некий коммунизм – им домой и продукты доставляют, и за них одежду и мебель покупают и т.д.? Так ведь нет – есть упоминание про «магазинные» бутерброды – значит, герой должен их покупать, и не на себя одного, а на семью (в данном случае, на сына). Как вот такие «бытовые» нюансы работают в этой системе? В общем, явно не до конца продумана вся «картинка» мира, в котором живут герои.

    Да, как выясняется, эту систему организовали не люди, а какие-то пришельцы. Но, увы, то, как решена концовка рассказа (тема пришельцев в поданном контексте) лишает сюжет серьёзного наметившегося «сатирического» смысла, превращает его в некую «оперетту». Или же тогда нужно писать куда более объёмное произведение, для того, чтобы объяснить смысл такого захвата Земли пришельцами. Потому что в данном решении смысла производить захват нашей планеты методом ССП абсолютно не видно. Просто давайте на секунду представим себе пришельцев из глубокого космоса – да зачем им вводить какую-то систему секторальной памяти»? Они бы людей подчинили куда менее «витиеватым» способом! Ну или надо как-то объяснить необходимость для пришельцев именно такого способа, а тут этого нет ни на грамм. Да и вообще концовки в том виде, в каком она сделана, попросту нет, и рассказ тянет максимум на «зарисовку».

    Чисто «фактологический» момент: Ещё кольнул глаз термин «постовой» («…у наших постовых приказ стрелять без предупреждения…»). «Постовыми» годах в 1950-1960х называли сотрудников милиции, дежуривших на определённых местах (на постах). Поэтому термин звучит анахронизмом – если только не рассматривать это так, что пришельцы применили такой термин по незнанию русского языка (но вряд ли пришельцы, сумевшие выборочно блокировать память землянам, плохо выучили земные языки J).

    Мой совет: автору стоит подумать и сделать рассказ-антиутопию на совершено земное (без всяких пришельцев) общество тотального контроля. Но для этого придётся существенно поработать на «картиной мира» такого общества в части многих «бытовых» моментов, чтобы создать непротиворечивые сюжетные построения.

Публикации на тему

Перейти к верхней панели