Этот праздник — не просто народное гуляние, а дань памяти предкам, способ возродить традиции и сохранить память о трудолюбивых и отважных плотогонах. Он объединил жителей «Уральской Швейцарии» и её гостей, пробудив интерес к локальной истории.
Атмосферу той эпохи хорошо передаёт отрывок из публикации Павла Федотова «Шемахинская дача Никиты» («Уральский следопыт», № 11, 2004):
«От Сергинских заводов до Уфимской пристани и дальше ехал Никита с Петром Блиновым и служителями на трёх подводах, а Ивана оставил на Сергинских заводах наводить хозяйский порядок. До пристани — тридцать вёрст накатанной до блеска дороги. Вот обогнали обоз с железом из девяти подвод с тремя возчиками. А вот и опять такой же обоз догнали…
— Сколько же лошадей возят железо?
— До сорока где-то… В этом году с Уфимской думаем 15 коломенок отправить… Это за четыре зимних месяца — за сто дней, считай, — надо вывезти 120 тысяч пудов. Тысяча двести пудов в день, а лошадь увозит 30 пудов, вот и получается сорок лошадей… Два обоза вот обогнали, да два впереди.
Смотритель пристани — крепостной человек Михайло Воронин — встретил хозяев без шапки и низким поклоном.
— Чего это у нас, у Сорокина Ивана, пристань Сорокинская, а у Воронина Михайлы — Уфимская? — шутил хозяин заводов.
— Уфимская, чтобы с Чусовскими пристанями не спутать, а Сорокинская — чтобы с уфимскими не смешать, — отвечает Блинов, смеясь, — всё у нас лад-ладом.
Тихий господский дом, гром на складах разгружаемого с подвод железа, стук топоров и голоса людей на строительстве коломенок, улица бурлаков — изб на пятнадцать… Ну и часовня вместо церкви — вот и вся пристань».
Рисунок: авт. Золотин А.М.
Уфимская пристань существовала задолго до появления Михайловского железоделательного завода. Первые поселенцы появились в этих местах ещё в 1740‑е годы, при Никите Никитиче Демидове. Согласно историко‑географическому описанию Пермской губернии за 1800 год, Уфимская пристань располагалась в устье реки Серги, на реке Уфе, где находились амбары заводосодержателей для хранения железа.
Жизнь на пристани кипела: на пильной мельнице на реке Кубе трудились первые жители, на берегу Уфы строили барки. Каждую весну суда готовили к сплаву: с плотбища их спускали на воду и подводили под погрузку. Сплавщиков в основном вербовали в Вятской губернии. Перед отправкой каравана устраивали молебен: священник кропил баржи святой водой, а с пуском первой барки давали пушечный салют. Всем работникам выдавали форменное обмундирование: рубаху, брюки, шляпу с лентой и широкий цветной пояс.
Рынки сбыта железа были обширны. Первоначально крупным центром торговли стал город Лашиев в Казанской губернии, расположенный на Каме. Небольшие партии металла продавали в Красноуфимске, Казани, Самаре и Саратове, но главным рынком оставался Нижний Новгород. Всё непроданное железо следовало дальше — вплоть до Баку. Долгие годы подрядчиками сплава выступало товарищество «Братья Ошурковы», транспортировку пароходами обеспечивало общество «Кавказ‑Меркурий». Среди основных покупателей числились общество «Кровля» и торговый дом «Э. М. Мейер и К°».
Газетные хроники сохранили живую картину движения караванов. Так, «Екатеринбургская неделя» в 1893 году сообщала: «Караван Уфалейских заводов пришёл к Уфимской пристани 15–17 апреля, приняв добавочный груз сортового железа выделки Верхне‑Сергинского завода и сдав пристани приплавленную для здешнего завода „сутунку“ (из которой прокатываются листы), отплыл далее вниз».
В 1894 году газета фиксировала: «В четверг, 21 апреля, у нас „отвалили“ оба каравана: заводский с Михайловской пристани и купеческий с Уфимской пристани. 23 и 24 апреля мимо Уфимской пристани прошли барки с железом Кыштымских горных заводов в сопровождении своего обычного „конвоира“ — маленького пароходика, называемого в народе по прозвищу Нязепетровского завода „Ураим“. 24–26 апреля на Уфимскую пристань заходили за дополнительным грузом барки Уфалейского каравана; нагрузившись, они отплыли дальше».
Река Уфа на протяжении столетий связывала людей, живших по её берегам. В 1909 году в деревне Уфимская Пристань насчитывалось 986 жителей (451 мужчина и 535 женщин), а в деревне Ново‑Уфимская (Самосуды) — 310 человек. С конца XVIII и почти до начала XX века здесь кипела жизнь: развивались ремёсла, ждали прибытия железных караванов, проводили ярмарки, куда съезжались башкиры и татары из окрестных деревень. По сути, территория активно осваивалась и жила в ритме больших промышленных потоков.
После постройки пристани Михайловского завода в 1820 году Уфимскую пристань стали называть купеческой: отсюда отправляли товары местных торговцев. Славилась пристань и сельскохозяйственным торжком, который традиционно проходил дважды в год — 8 июля и 22 октября.
«Екатеринбургская неделя» (1896, № 28) так описывала один из таких торжков: «8 июля на соседней с заводом Уфимской пристани происходил обычный сельскохозяйственный торжок. Приезжих торговцев на нём было много, в особенности с хлебом и другими сельскохозяйственными продуктами из зауфимских земледельческих селений, но торговля всеми вообще товарами шла вяло. Причины этому явлению кроются, с одной стороны, в дешевизне цен на хлеба, а с другой — в неизбежном спутнике этой дешевизны — безденежье среди крестьян‑земледельцев. Для наглядности приводим существовавшие на торжке цены на некоторые продукты сельского хозяйства. Так, например, мука пшеничная продавалась по 50 копеек за пуд, гороховая — по 35 копеек, овёс — тоже по 35 копеек, ржаная — по 24 копейки; мясо свежее — от 3 до 4 копеек за фунт, сухая баранина — от 5 до 6 копеек за фунт, масло коровье — по 7 рублей за пуд».
С развитием железнодорожного транспорта значение речных перевозок стало снижаться. К 1914 году построили основные участки Самаро‑Златоустовской железной дороги, и необходимость в железных караванах постепенно отпала. Пристани на реке Уфе утрачивали своё значение, хотя торговля на Уфимском плотбище продолжалась до начала 1930‑х годов. Размах уже не был прежним, но традиция и привычка ещё долго жили в памяти людей.
Уфимское плотбище сохраняло свою особую жизнь вплоть до 1950‑х годов. Михайловский железоделательный завод и Михайловская бумажная фабрика по‑прежнему работали на дровяном топливе: зимой дрова заготавливали в верховьях Уфы, а весной сплавляли по реке до плотбища. Древесину продолжали сплавлять и в советское время. В. Ф. Попов и Б. Д. Удинцев в книге «Река Уфа» (1936) так описывали процесс сплава: «Со 180–185‑го километра начинают попадаться лесные урочища, куда свозят брёвна с окрестных мест и откуда их сбрасывают в воду для сплава „молем“, то есть самотёком, без связывания в плоты. Самый процесс сбрасывания бревна с высокого берега довольно интересен: бревно быстро скользит по настилу и с шумом ударяется о воду; высокий фонтан брызг поднимается кверху. Чем выше гора, тем эффектнее зрелище».
В конце 1950‑х — начале 1960‑х годов предприятия перешли на каменный уголь, построили железнодорожные ветки до Михайловского завода и бумажной фабрики, и потребность в древесном топливе окончательно исчезла. В 1961 году Михайловск получил статус города, а деревня Уфимка стала его микрорайоном. Со временем были утеряны документы Уфимского сельсовета, и о былой славе пристани стали забывать.
Сегодня реализация проекта «Большая вода — праздник на Уфимской пристани!» помогает вернуть внимание к этой странице истории. Он не только оживляет память места, но и показывает, как локальные традиции и промыслы могут стать точкой притяжения для жителей и гостей города.
