Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики. Издается с 1935 года.

Ежегодно в России погибает сотни тысяч гектаров леса. Леса гибнут от болезней, насекомых-вредителей, пожаров, незаконных вырубок и промышленных выбросов. Сохранение лесов является неотъемлемой частью национального проекта “Экология”, созданного по инициативе президента Российской Федерации.

Сложным комплексом работ по рациональному использованию, воспроизводству, охране и защите леса может управлять только специалист с высшим образованием. Он следит за состоянием лесов и внедрением передовой техники и технологии в лесохозяйственное производство; проводит работы по охране лесов от самовольных порубок и пожаров, защите лесов от вредителей и болезней. Такая профессия требует множество специальных знаний, навыков и умений, которые невозможно получить из одних учебников.

Организация и проведение практик студентов, а также взаимодействие с производством стали едва ли не самым важным аспектом деятельности при подготовке квалифицированного специалиста. Хороший технический вуз дает возможность стать специалистом и зарекомендовать себя на производстве, в бизнесе или науке уже в процессе обучения. Если будущий выпускник использовал эти возможности, то, вне всякого сомнения, он будет востребован.

Читать полностью

В качестве научной, экспериментальной и образовательной базы университета выступают 29 тыс. га Уральского Учебно-опытного лесхоза (УУОЛ), в состав которого входят 5 участков: Парковый, Северский, Верх-Исетский, Студенческий, Уваловский. В распоряжении студентов на территории лесхоза имеются различные учебно-производственные объекты: аэрокосмический лесотаксационный полигон, деревоперерабатывающий цех,  питомник декоративных растений и др.

Один из них – учебно-опытный дендрарий, созданный еще в 1966 г, расположенный в п. Северка и имеющий статус ООПТ. В настоящее время в дендрарии произрастает 129 видов и форм древесных растений. Сосны, ели, пихты, можжевельники, березы и дубы, липы и вязы, – все это видовое разнообразие – основа для научных экспериментов и отработки учебных навыков, необходимых в лесном деле.

Лес – возобновляемый природный ресурс, являясь при этом и «зелеными легкими планеты», и местом рекреации человека. Но без профессионального управления и защиты леса гибнут. Подготовка специалистов лесного хозяйства невозможна без выхода в лес, а для этого и существуют учебно-опытные лесхозы. УУОЛ – это база с полной социальной инфраструктурой: гостиничный комплекс «Лаборатория гостеприимства» со столовой, спортивно-оздоровительный лагерь на оз. Песчаное, – все   работает на благо студентов-практикантов Уральского лесотехнического вуза.

Вернуться в Содержание номера 


Вятич-Т  – новое техно-воплощение древнерусского ножа, которым пользовались в том числе и легендарные ушкуйники.

 

Ушкуйники – это такие русские флибустьеры, которые давали нюхнуть пороху и шведам, и Орде. От них сейчас остались только предания, но город Киров, ранее именовавшийся Хлынов, основан именно ими. Хлыновское братство ушкуйников, предводители которых – ватаманы – создали целую республику.

Потомок клинка ватамана

Данные ножа Вятич-Т: длина клинка – 135 мм (по нижний упор), ширина – 25 мм. Максимальная толщина клинка – 4,5 мм, сталь AUS8, общая длина ножа – 266 мм, длина рукоятки (точнее длина накладок) – 126 мм. Материал рукояти – G10, фуллтанг, без облегчения, крепление накладок на три винта. Ножны штатные – кордура.

Баланс – заметно в рукоятку, точка балансировки – в 20 мм от оси первого винта в сторону рукоятки (потому как фуллтанг не скелетонизирован. Масса ножа – 217 г, что является средним показателем. Сведение 0,8 мм с углом заточки порядка 45 градусов – тем самым понятно, что заводская заточка ножа ориентирована не на выдающийся рез, а на длительное сохранение режущей кромки в рабочем виде и «дуракоустойчивость». Заточить же как ему хочется пользователь может и сам, если имеет желание. Сталь АУС8 точится элементарно, и сделать регринд ни малейшей проблемы не представляет. Для использования ножа в бытовых целях заводской заточки достаточно.

Читать полностью

Фуллтанговый монтаж рукоятки и широкий ее профиль вкупе с толщиной клинка в 4,5 мм изрядно добавил ножу прочности и веса, хотя он еще и не чрезмерный (217 г – достаточно средний вес, примерно равный весу ножа Глок 78). По идее можно было бы удалить фрезеровкой лишний металл в хвостовике, что не скажется на его прочности, но позволит получить массу порядка 185 г и улучшит баланс ножа.

Достаточно длинная рукоятка вкупе с ее профилем с подпальцевыми выступами позволяет как удобный силовой рез, так и «удлинение» клинка при уколе, когда нож берется за заднюю часть рукоятки и функцию переднего упора выполняет первый подпальцевый упор. Это «добавляет» к длине клинка еще целых 60 мм и общая длина «клинка» становится равной 195 мм.

 

Фирменная черта

Рукоятка имеет традиционную для ножей серии Вятич форму, отличаясь только наличием двух подпальцевых выступов (впрочем – весьма пологих) и расширением к навершию – что как раз составляет фирменную черту всех ножей в данном древнерусском стиле – рукоять имеет форму трапеции. Надо отметить, что ножи в таком стиле (и клинок, и рукоятка) становятся со второй половины первого тысячелетия н.э. ведущей формой на территориях Верхнего Поднепровья (начиная от Нового Быхова), Верхнего Поволжья, Прибалтики и Финляндии. Их находят в прибалтийских и позднедьяковских памятниках круга городища Тушемля (Тушемля, Декановка, Узмень, Банцеровское. Колочин I и др.), в «длинных курганах» Северо-Запада (Совий Бор, Подсосонье, Лезги, Северик, Черный Ручей, Крюково). Также аналогичный нож в деревянных ножнах обнаружен при раскопках в Верхнесалтовском погребении.

В профиль накладки рукоятки также имеют переменное сечение, образуя веретенообразный профиль. Первоначально все это кажется необычным, но в целом рукоять, полностью соответствуя духу древнерусского ножа, оказалась вполне пригодной для производства самых разных работ и удержания ее разными хватами и, в общем, заслужила положительную оценку. Хотя можно было бы не экспериментировать и задать традиционную форму (правда, уже есть Финка-Т с такой «более традиционной» рукояткой, видимо, решили не повторяться). Рукоять на любителя, но все же удобна и, несомненно, передает стиль древнерусского ножа.

Рукоятка имеет приличную «общую» длину (если делить нож только на клинок и рукоять) в 131 мм, что делает ее пригодной для обладателя даже самых больших ладоней, а также нет проблем с перчатками. Ее прочность просто огромная.

Поскольку Вятич-Т сертифицирован как нож хозяйственно-бытового назначения, то нижний выступ гарды сделан в полном соответствии с ГОСТом и, соответственно, имеет малую ширину. Зато в нем есть отверстие, которое, вообще говоря, хотелось бы видеть на абсолютно любом ноже, тем более сертифицированном как ХБ. Верхнего упора нож не имеет, но вместо него – насечка, что сильно добавляет удобства для производства хозяйственно-бытовых работ.

Отверстие в нижнем упоре позволяет использовать веревочную D-гарду, которая также выполняет функции темляка, но, сверх того, сильно улучшает удобство пользования ножом, дает новые возможности и уменьшает вероятность его утраты. К тому же наличие D-гарды полностью соответствует духу этого ножа). Стоит D-гарда 50 рублей (цена – 2.5 метра паракорда), мало весит и нет смысла ее не ставить. Понятно, что если использовать нож для разделки, то это не нужно, но в остальных применениях больше плюсов, чем минусов. Габарит ножа при этом практически не увеличивается, так как гарда гибкая. Плетение – обычная «кобра».

Продуманный нож

Заниженные накладки в передней части рукоятки на удивление не воздействуют сильно на пальцы, хотя, конечно, лучше бы этого «дизайнерского решения» не было и накладки были бы без этого скоса.

Секрет хорошего реза ножа Вятич-Т при его толщине в 4.5 мм прост –резать продукты начинают местом клинка, близким к острию, первой третью клинка, а не его пятой. А первая треть клинка у Вятича относительно тонкая и «неломовидная». Поэтому и получается действительно качественный рез. Как видим – Вятич-Т гораздо более продуманный нож даже по сравнению с Глоком – его первая треть клинка обладает отличным резом за счет небольшой толщины и впечатляющим по глубине уколом, годится для тонких работ острием. А потом уже в разрезанный материал, если он широкий, входит остальной клинок и раздвигает его, не приводя к эффекту «раскола».

Ширина клинка в 25 мм оптимальна для толщины обуха в 4.5 мм, шире нож делать не надо. Это мое мнение, основанное на приоритете удобства ношения перед всеми прочими свойствами, поскольку условно говоря –нарезать бутерброды и построгать колышек можно практически любым ножом, а вот носить нож приходится постоянно.

Нож, к сожалению, достался мне без штатных ножен, поэтому я не могу в своем обзоре объективно что-то сказать про них. Но, отталкиваясь от опыта владения аналогичными ножнами, – а в целом они сходны с ножнами ножа Финка-Т, – можно сказать следующее.

Ножны на Т-серии и на ноже Ягуар-М стали реально функциональными, а не транспортировочными и могут быть использованы именно как ножны по прямому назначению. Сделаны они из материала типа кордура с находящимся внутри тонким пластиком (который держит форму). Ножны получаются недорогие и легкие. Не намокают, позволяют большое количество вариантов ношения. Сзади ножны имеют крепление под молле (или брючный ремень). Верхняя петля под ремень соединена с ножнами посредством пластикового стандартного 30 мм фастекса, что позволяет иметь много точек крепления ножен одновременно, так как такой фастекс можно купить в любом магазине туристического снаряжения и наделать столько петель, сколько необходимо.

Нижнее полукольцо функционально и за него удобно привязывать нож в некоторых способах ношения (например – за отворотом жилета, когда нижнее кольцо выполняет функцию стопора, не позволяя ножнам выпадать). Ножны долговечные и износостойкость вполне на уровне (что бы ни говорили те, кто не пробовал). Нож имеет длинный подвес, что удобно.

Я для этого ножа приобрел кожаные ножны, которые показали себя вполне удобными. Имеют проушину под ремень на поясе и ременную петлю свободного подвеса. Застежка кобурная, на шпенек.

Для ножа с шириной клинка не более 25 мм можно и нужно сделать пластиковые цельные ножны, которые будут вставляться в одну ячейку МОЛЛЕ, как это имеет место у ножей Глок. В этом в немалой степени состоит ценность узкого клинка.

Вятич-Т плоский и компактный по ширине, что добавляет очков в удобстве повседневного ношения, так как нож часто носят, но не постоянно используют.

По поводу формы клинка можно сказать следующее – относительно узкий клинок с острым и тонким кончиком с дроп-пойнтом очень удобен во многих работах, включая разделку дичи, острый кончик значительно расширяет функционал ножа.

Вятич-Т идеологически близок к известному армейскому ножу Глок, только он имеет ХБ-сертификат и более нацелен на хозбытиспользование.

Вернуться в Содержание номера 


   Эхом «Железных караванов» оказалась находка со дна реки Чусовой семипудового барочного лота , который  пополнил коллекцию Этнографического парка «Истории реки Чусовой» в городе имени этой реки.

Памятник ЛОТу на Чусовой (с. Кын)

Путь в один конец

Город Чусовой был построен в конце девятнадцатого века на пресечении новой Горнозаводской дороги и векового пути по реке Чусовой.  По речному пути еще до конца века шли караваны барок с уральским железом. В 1883 году в городе был построен князем Голицыным завод уже «нового типа» Чусовской, продукцию которого отправляли вагонами. Старый путь барок «Железных караванов» был дорогой в один конец, обратно они, как и их лоты-якоря никогда не возвращались.

Читать полностью
Вход на территорию этнопарка, на первом плане три барочных лота

Поэтому и сейчас находят только те лоты, которые в результате обрывов или аварий оказывались на дне реки Чусовой.  До открытия первой железной дороги Урала – Горнозаводской в 1878 году, река Чусовая была единственной путём-дорогой «Железных караванов». Их «рабочей лошадкой» были барки с грузоподъёмностью до 180 тонн, длиной 35-40 метров, шириной 6-8 метров. На них отправляли продукцию Уральские железоделательные заводы.

Площадка с изделиями Чусовского металлургического завода, под большим якорем – два якоря-лота

На каждую барку уходило до 300 бревен, по форме она напоминала громадную черепаху. На протяжении сотен километров 4-5 дневного сплава по реке Чусовой барки поджидали скалы, самые опасные из которых – камни-бойцы. Сплавной сезон составлял 2 недели, когда каменисто-зубастая Чусовая резко наполнялась талыми весенними водами из  «запасных» рукотворных прудов. Кто это придумал первым? Возможно, помог опыт того же легендарного первопроходца Чусовой атамана Ермака, когда для прохода своих «лодий» по мелководной Серебрянке он подтапливал её выше по течению, создавая плотину для парусных стругов.

Лоты-якоря

Через три года после самого большого крушения на Чусовой (1877), когда  утонуло 47 барок,  при подходе к опасным скалам для торможения барок и совершения маневра стали применять якоря-лоты в виде массивной чушки из чугуна с шипами.  Вес одного лота составлял от трёх пудов и больше, на барке лоты использовались связкой в 20-25 пудов, их располагали на корме и крепили к барке цепями. Лоты на цепи волочились за баркой по дну реки, ища самую большую глубину фарватера, тормозя барку, отводя её от скал.

Памятник А. Грину в этнопарке, на заднем плане – ж/д тоннель для пропуска воды речки Архиповки. Тоннель является границей между территорией Школы олимпийского резерва и этнопарком

Барка грузна, кондова, тяжела, топорна…Она создана для того, чтобы возить неподъёмные пушки, чугунные ядра, полосы железа, медные слитки. Барка не яхта, и скорость — её злейший враг…Но караваны несутся по стремнине Чусовой быстрее всяких регат — неудержимо и страшно, словно горный обвал. И барки делают всё, чтобы идти медленнее. Их упрямые тупые рыла взрывают волну, тормозя ход, и, словно челюсть боксёра, выдерживают прямой удар о бревенчатые рамы вокруг скал…Барке не до красоты. Барка должна спастись от гибели под беспощадным камнем-бойцом, должна не рассыпаться на доски от удара донного валуна под дых. Ей некогда тешить своей лебединой статью барышень на прибрежных бульварах. Каждый миг рискуя своей деревянной жизнью, она несёт железо для брони империи» (Ал. Иванов). Ещё раньше в своих очерках «В камнях» и «Бойцы» весь драматизм той «караванной» жизни описал другой писатель-уралец Дмитрий Мамин-Сибиряк, у него под стать характеру реки были и характеры «караванщиков».

Сохраняя память

Сама идея создания  Этнографического парка,  пришла его создателю Леонарду Дмитриевичу Постникову (руководителю знаменитой школы олимпийского резерва «Огонек») при осознании важности сохранения в  характере спортсменов ценности исторического прошлого края, воплощённого в памятниках деревянной архитектуры, старинных предметах быта, творениях уральских мастеров. В 1981 году Постников начал строительство  целой музейной деревеньки на речке Архиповка (притоке Чусовой), под Арининой горой, где главную ценность составляли памятники деревянного зодчества ХIХ – начала ХХ веков.  Среди них почетное место заняла Мельница на речке Архиповка, запущенная в этом юбилейном году, ставшая неотъемлемой частью  «музейного села».

Запуск мельницы

На его «деревенской улице» есть и крестьянский дом, и сельская лавка, и музей народной игрушки, и пожарное депо. Есть памятник Александру Грину, работавшему в Прикамье в начале прошлого века, и памятный знак в честь поэта и авиатора Василия Каменского. Особый интерес представляет музей писателей Прикамья с его уникальными экспонатами.

Изба. Здание музея игрушки этнопарка, на втором плане – карусель, далее на третьем плане – музей Ермака в храме

Речка Архиповка имеет длину всего пять километров и по легенде здесь, у основания Арининой горы,  жила когда-то знахарка Арина, а много позже располагались путейские казармы строителей горнозаводской железной дороги 1878 года. Именно эту историю подтвердил из позапрошлого века известный «летописец» реки Чусовой пермский художник Пётр Верещагин в своей картине «река Архиповка».

Этюд П. Верещагина. Архиповка. Прикамье. Этнопарк находится с одной стороны остановочного пункта 136 км Свердловской ж/д

 

Вернуться в Содержание номера 


 «Лекция» по горной ботанике

Горные ландшафты Полярного Урала – своеобразный мир щебнистых склонов, осыпей, отвесных скалистых стенок, сочащихся по камням ручейков и мрачных горных озёр с холодной водой. Летом тут можно встретить невеликие по высоте стеблей (не выше 25 см) и эффектно цветущие растения.

Мак полярный на память

На перевалах и между горными грядами, на скалах, галечниках, осыпях, песчаных склонах горной тундры и среди каменистых развалов встречается копеечник арктический. У этого растения цветки пурпурно-красного окраса, да и само оно невелико по размерам. Копеечник предпочитает прогреваемые, дренированные, слабо задернованные и хорошо защищенные снегом зимой участки, с относительно богатыми дерновыми почвами в нижней части склонов (не выше 150 м). Обычно встречаются одиночные растения или небольшие куртины.

Читать полностью

Здесь же, а также на развеваемых песках, галечниковых берегах водотоков, среди валунов растёт мак полярный. Его беловатые, жёлтые и оранжевые разной интенсивности лепестки заметны издалека.

Мак полярный. Фото Н. Вехов

Многие, в том числе и я, при первых встречах с этим горным красавцем стремятся сохранить память о своих путешествиях по Полярному Уралу, срывают цветок и закладывают между страницами полевого дневника. Растения эти весьма эффектны: бутоны у полярного мака округло-овальные, густо тёмно-коричневые, опушённые, а 2,5-4-сантиметровый венчик с широкими лепестками, обычно они остаются после отцветания и окружают плод-коробочку.

Мак полярный. Фото Н. Вехов

Часто вместе с маком можно найти и другое интересное растение – валериану головчатую. Она совсем не похожа на валериану лекарственную, какую мы встречаем в лесу. Северная «сестра» ниже по «росту», да и соцветие у неё иное.

Валериана головчатая. Фото Игорь Загребин.

В горно-тундровом поясе, где скапливается мощный слой медленно тающего снега, в долинах ручьёв под снежниками, на склонах и перевалах в мохово-лишайниковых, пятнистых и олуговевших тундрах среди низкорослых осок произрастает весьма необычного вида растение с прикорневой розеткой листьев – лаготис малый.

Лаготис малый. Фото Марина Ворошилова

Вид очень редкий, занесён в Красную книгу Ямало-Ненецкого автономного округа (ЯНАО).

К редким видам «красивых» трав относится и кастиллея арктическая воркутинская. Особую декоративность её растениям придают окрашенные «кисточки», красновато-фиолетовые яйцевидной формы и рассечённые на две-три линейные доли с каждой стороны прицветники, красноватая, опушённая чашечка и красновато-фиолетовый венчик.

Кастиллея арктическая воркутинская. Фото Андрей Ефимов.

Эту кастилею можно встретить на приречных склонах южной экспозиции на разнотравных луговинах, по каменистым бечевникам, в горах, на альпийских лужайках, травянистых склонах и около ручьёв, береговых обнажениях и осыпях. Растения занесены в Красные книги ЯНАО и Республики Коми.

Колонии-«подушки»

Яркое впечатление в памяти оставит встреча с незабудкой азиатской, часто образующей яркие «голубые пятна», заметные издали. Растёт в медальонных тундрах на суглинках, на выходах коренных пород и моренах на водоразделах, каменистых берегах водотоков, в приозёрных ландшафтах, на участках с фрагментами пятнистых тундр. Эта незабудка малочисленна, отчего её занесли в Красную книгу ЯНАО.

К экзотам Полярного Урала относится мелколепестник Комарова с соцветием-корзинкой, очень похожим на «маргаритку».

Мелколепестник Комарова. Фото Павел Горбунов

Ложно-язычковые цветки у этого красивого травянистого растения с лиловато-розовыми лепестками, в центре «корзинки» – бледно-жёлтыми цветками с пыльниками. Он растёт обычно в щебнистых горных тундрах, на осыпях и скалах. Растение редко встречающееся, малочисленное, из-за чего заслуживает всемерной охраны.

Среди растений Полярного Урала немало видов, образующих своеобразные колонии – так называемые «подушки», которые свойственны в основном высокогорным областям и высокоширотной суше в Арктике. Колонии-«подушки» – это адаптивное приспособление цветковых растений к экстремальным условиям Севера.

Минуарция арктическая. Фото Н. Вехов

Одним из таких колониальных растений-«подушек» является минуарция арктическая, многолетник из семейства гвоздичных. Образует рыхлые «колонии». Особенно эффектны такие колонии на наклонных субстратах – в расщелинах скал, около снежников, на сухих песчаных и щебнисто-каменистых участках, на россыпях, где свисают по наклонной плоскости плетями.

Другим высокодекоративным видом растений-подушек является смолёвка бесстебельная, встречающаяся на каменистых склонах, сухих грунтах среди камней и щебнистых участках.

Смолёвка бесстебельная. Фото Н. Вехов

Замечательный подушковидный альпиец, образует плотный, подобный мху, ковёр или низкую подушку до 30 см в ширину. Эффектно выглядит колония при рассматривании издали и с высоты человеческого роста – тёмно-зелёный ковёр, украшенный мелкими фиолетово-розовыми цветками, особенно красив на сером фоне щебня или развеваемого грунта.

Другим растением-подушкой является качим уральский из семейства гвоздичных.

Качим уральский. Фото Н. Вехов

Его родовое латинское название (Gypsophila) происходит от греческого слова «гипсос» – гипс и «филос» – любящий, буквальный перевод – гипсолюбка. Качим – облигатный петрофит, произрастает на горных породах, обрывах рек, по каньонам на выходах древних песчаников. Этот высокогорный уральский эндемик произрастает на высоких горных вершинах в горно-тундровом и подгольцовом поясах на скалистых останцах, в каменистых горных тундрах и на прибрежных галечниках, на известняковых береговых обнажениях рек. Заселяя трещины на скалах, образует дерновину, причём древеснеющий толстый корень служит своего рода якорем, уходящим глубоко в трещины, часто закрепляя растение на отвесных стенках. В таких случаях многочисленные стебли, как плети, свисают по скалам. Как редкий вид качим уральский занесён в Красную книгу Среднего Урала.

Родиола прекрасна

Одним из украшений горных тундр и скалистых обрывов является родиола розовая, или золотой корень из семейства толстянковых. Название «золотой корень» растение получило по цвету корневища, оно имеет цвет бронзы или старой позолоты с перламутровым блеском. Почти во всех регионах России занесена в Красные книги, а также в Красную книгу России как редкий вид.

Родиола розовая, цветущие растение. Фото Н. Вехов

Родиола прекрасна и в период цветения, когда её прямостоячие стебли (иногда их бывает до 10-15) венчают щитковидные, многоцветковые (цветки жёлтые однополые) соцветия, и с наступлением осени, когда листья постепенно розовеют, а плоды приобретают оттенки коричнево-пурпурно-красных тонов. Туристы и участники экспедиций активно выдирают растения, заготавливают их для своих нужд, отчего вблизи редких на Полярном Урале поселений, особенно вдоль железнодорожной ветки Чум-Лабытнанги и других местах, родиола очень редка. Такое отношение к этому важному для человека лекарственному растению недопустимо.

Родиола розовая, плодоносящие растения. Фото Н. Вехов

А вот ещё одно интересное растение — настоящий пожиратель насекомых, жирянка обыкновенная. Над розеткой из нескольких прикорневых, выгнутых наверх сочных листьев салатно-светло-зелёного цвета возвышаются несколько цветоносов, увенчанных сине-фиолетовыми одиночными цветками шлемовидной формы со шпорцем.

Жирянка обыкновенная. Фото Н. Вехов

Поверхность их листьев липкая, покрытая желёзками, одни из которых вырабатывают сахар, чтобы привлечь насекомых, а другие – пищеварительные ферменты, при помощи которых перевариваются случайно залезшие на растение мелкие насекомые (муравьи, небольшие мухи, комары, мошки и т.д.) и прилипшие к поверхности листа.

Жирянка обыкновенная. Фото Н. Вехов

Растение-хищник даже может «поймать» и более крупную муху, при этом лист жирянка сворачивается, но не полностью, как делает всем знакомая росянка. Встречается очень редко, на болотистых луговинах с застойной водой в понижениях.

Жирянка обыкновенная. Фото Н. Вехов

Путешественники всегда обращают внимание на очень живописные разрастания вечнозелёного, стелющегося на развеваемых щебнистых участках, в трещинах в скалах, на пятнах мелкозёма среди валунов и глыб кустарничка из семейства розоцветных – дриаду восьмилепестковую, или куропаточью траву. Дриада восьмилепестковая – реликт древних геологических эпох. Она имеет декоративный вид как в период цветения, так и в период плодоношения. У неё небольшие очередные кожистые черешковые листья длиной 2-3 см, покрывающие ползучие веточки. Верхняя сторона листьев тёмно-зелёная, без опушения, нижняя покрыта серыми ворсинками, края правильно зубчатые. Лепестки белые, числом 6-9, а сами цветки с множеством тычинок большие, броские, диаметром до 4 см, растут одиночно на цветоносе высотой 5-10 см. Растение выглядит необычно и во время плодоношения. У дриады плод тоже очень декоративен; созревшие плоды превращаются в семянки с длинным пушистым отростком, и семянка выглядит как «пушистый шарик». Интересная особенность была подмечена учёными: в течение всего светового дня цветки дриады синхронно поворачиваются за солнцем. Именно благодаря этому внутри цветка температура выше на 7-8° С, чем температура воздуха.

Драба восьмилепесткова. Фото Н. Вехов

Небезынтересно и происхождение латинского названия этого растения. Дриада (от древнегреческого Δρυάδες – дерево), в древнегреческой мифологии – лесная нимфа, покровительница деревьев. Самые древние из известных нимф – дриады, родившиеся из капель крови Урана и обитающие в Ясене (мелиады). Дриады – немногие из нимф, считались смертными. Древние полагали, что дриады неотделимы от дерева, с которым связаны и умирают, когда умрёт дерево. Существовало поверье, что люди, сажающие деревья и ухаживающие за ними, пользуются особым покровительством древесных нимф. Дриады не дадут ему пропасть в лесу, если он вдруг заблудился или с ним что-то случилось. А за безосновательное повреждение или уничтожение деревьев дриады могли сурово покарать человека, например, лишить его разума.

А ещё дриада восьмилепестковая – официальная цветочная эмблема одной из провинций Швеции, Лапландии.

Известно на Полярном Урале и ещё одно растение – тимьян, или чабрец.

Тимьян бесстебельный. Фото Н. Вехов

В этой части Урала их несколько видов – тимьян голостебельный, тимьян малолистный, тимьян Ревердатто и тимьян субарктический. Все они представляют низкорослые кустарнички и полукустарники. Тимьяны принадлежат к числу важных эфиромасличных растений, содержащих фенольные соединения – тимол, карвакрол и другие.

Полярно-уральские виды тимьяна встречаются спорадично, в виде разреженных группировок в щебнистых горных тундрах, на осыпях и скалах. Благодаря яркой окраске лепестков венчика, а они имеют красивые оттенки лилового, розового или даже белого тонов, эффектно выглядящие на сером фоне галечников и среди рыхлых каменных развалов, хорошо заметны издали и всегда привлекают внимание. Все тимьяны – очень редкие растения, отчего занесены в Красную книгу ЯНАО. Поэтому следует дать путешественникам рекомендацию, в целях сохранения популяций таких редких растений не стоит их использовать для ароматизации чая.

Вернуться в Содержание номера 


Кулики – преимущественно околоводные птицы, не случайно в русском языке возникла пословица «Всяк кулик своё болото хвалит». Но некоторые виды, например вальдшнеп, предпочитают жить в лесу, а ржанки питают пристрастие к сухой тундре. Почти все кулики устраивают гнёзда на земле, лишь отдельные виды способны гнездиться на деревьях. Птенцы появляются на свет зрячими, покрытыми пухом, и у большинства куликов уже способны кормиться самостоятельно. Основу питания всех куликов составляют различные мелкие беспозвоночные животные. На протяжении XIX и большей части XX века орнитологи выделяли куликов в отдельный отряд. Убедиться в этом можно заглянув в фундаментальные сводки «Птицы России» (1894) профессора М.А. Мензбира и «Птицы СССР» (1951–1954). Такой же высокий статус имели чайки. Теперь эти группы птиц понижены до подотрядов и объединены в один отряд ржанкообразных. Куликов в мире известно порядка 200 видов, а на Урале и в Сибири встречается свыше 60 видов. Мне же хочется поговорить только о тех куликах, которые встречаются в горной части Вишерского Урала, на верховых болотах и горных реках.

самец ржанки на хр. Чувал

Горную тундру Вишерского Урала трудно представить без заунывных криков золотистой ржанки. Этот коренастый кулик с относительно коротким клювом и довольно красочным оперением издали замечает путника и сопровождает его. При этом птица  непрерывно жалобно кричит и не успокаивается до тех пор, пока человек не уйдет с её земли. Точно так же она реагирует на северных оленей и любых других потенциально опасных животных. Наверное, за эти назойливые крики, которые ржанки не скупясь, генерируют всё лето, её вместе с хрустаном в старину окрестили «глупой сивкой». Основное название – «ржанка» возникло потому, что птиц весной и осенью часто встречали кормящимися на полях.

осенние ржанки молебный 14 08 2017
Читать полностью

Золотистая ржанка Pluvialis apricaria является одним из типичных обитателей тундровой зоны западной части Евразии, в сибирской части материка её заменяет бурокрылая ржанка Pluvialis fulva. На участке Субарктики, включающем Ямал и юг Таймыра, встречаются оба вида.

Южный подвид Pluvialis apricaria apricaria внесён в Красную книгу РФ. В Красную книгу Пермского края вид внесён без указания подвида.

В Пермском крае ржанки обитают только в горной части Вишерского Урала, здесь проходит южная граница распространения вида на Урале. Птицы принадлежат к северному подвиду, который широко распространён в тундрах Субарктики. Но для края это бесспорно редкий вид, данные кулики гнездятся только в горной части единственного района – Красновишерского, причём большая часть этой группировки обитает на территории заповедника “Вишерский”. Численность её на территории ООПТ составляет 40–60 пар. Средняя плотность населения птиц в горных тундрах заповедника по многолетним данным составила 2,1±1,6 пар/км2, что сопоставимо с данными по арктическим тундрам. На Среднем Ямале, у стационара Хановэй по данным профессора В.К. Рябицева в 1974 и 1975 годах плотность золотистой ржанки была одна и та же – 1.4 пар/км2.

Типичное местообитание золотистой ржанки на хр. Чувальский камень

Весенний пролёт проходит в средней полосе России в мае достаточно быстро. В XIX веке их миграция была весьма заметным явлением, поскольку численность птиц намного превышала современную. Вот как описывает весенние стаи ржанок профессор М.А. Мензбир в двухтомнике Птицы России 1895 г. издания, цитируя известного писателя: «Но вот настало время отдыха и вся стая, беспрестанно кружась, то свиваясь в густое облако, то развиваясь широкой пеленой, как говорит Аксаков, начинает «делать свои круги всё ниже и ниже, и, опустясь уже близко к земле, вдруг с шумом покрывает целую десятину; ни одной секунды не оставаясь в покое, озимые куры проворно разбегаются во все стороны. Мгновенно поверхность занимаемого ими места представится вам движущеюся, живою; в глазах зарябит, если долго посмотришь на эту волнующуюся пестроту!». Теперь такие стаи представить уже трудно.

кормящаяся ржанка

Облик ржанки достаточно яркий: верх тела золотистый с мелкими черными пятнами, именно это и определило ее видовое название; щеки, горло и весь низ тела чёрные. Золотистый верх и чёрный низ отделяются друг от друга белой полосой. У самца чёрный цвет передника обычно чистый, у самки буроватый с помарками, особенно в верхней части. На всех фотографиях, которые представлены в статье, оперение уже не чисто чёрное, поскольку птицы в июле начинают линьку. Осенью чёрное оперение сменяется дымчатым. У ржанок отсутствует задний палец.

каменистая тундра на хр. Ольховочный

Ареал вида охватывает север Европы и Западной Сибири, Британские острова, Исландию. Пернатые меланхолики зимуют в южной Европе, Северной Африке, на Каспии.

На Вишерский Урал птицы прилетают в конце мая. На территории заповедника они поселяются в горных тундрах с моховым или лишайниково-моховым покровом, и пустошах с доминированием лерхенфельдии или щучки горной Avenella flexuosa, овсяницы рупрехта Festuca ruprechtii и осоки мечелистной Carex ensifolia в диапазоне абсолютных высот 700–900 м. Обычно, на гнездовом участке ржанок в той или иной степени представлены кустарники, в первую очередь это можжевельник сибирский Juniperus sibirica, карликовая берёзка Betula nana, ивы Salix glauca, S. Lapponum, S. lanata. При этом необходимо отметить, что птицы избегают сплошных можжевельниковых, ерниковых и ивовых зарослей кустарников, им нужен хороший обзор.

Кричащий самец на хр. Чувал 23.07.2014

Ржанки имеют обыкновение начинать токовые песни ещё во время пролёта, в это же время могут образовываться пары. С прилётом на гнездовой участок токование усиливается. Токовый полёт самец совершает в воздухе, при этом он многократно неторопливо повторяет: «тЮ-лИиу», а завершается песня торопливым непрерывным бормотанием: «криувИу-криувИу-криувИу…». Токование может происходить и на земле: при этом птицы совершают поклоны и принимают вертикальные позы, при которых эффектно демонстрируется чёрный передник. Токовые песни ржанок регистрировалось в заповеднике в июне и июле, а также в первой половине августа. Иногда вокализация, помимо криков тревоги, являлась своеобразной реакцией на беспокойство.

гнездо ржанки на Чувале

В горной тундре Вишерского заповедника пары обычно распределяются одиночно, и часто одну от другой отделяет несколько километров. Причиной такой разобщённости видимо является небольшая площадь оптимальных местообитаний. Но иногда, в благоприятных местах две пары могут соседствовать.

гнездо ржанки Хусойк

Найти гнездо ржанки совсем не просто, птицы заблаговременно сходят с кладки и не садятся насиживать, пока не убедятся, что опасность миновала. Гнездо устраивается на земле среди тундры, обычно достаточно сухой, часто на водоразделах или вблизи их. В одних случаях оно хорошо сформировано, в других представляет собой простое углубление в лишайниково-моховой подушке. Лоток выстилается лишайниками из группы ягелей: в обнаруженных нами гнёздах присутствовали Cladonia arbuscula и Flavocetraria cucullata. В кладке бывает 4, редко 3 яйца, довольно изменчивой окраски. Большую часть скорлупы родители уносят из гнезда при вылуплении птенцов. В 2006 г. 4 июля, при обследовании хребта Чувальский камень во время дождя со снегом, я натолкнулся на ржанку, насиживающую кладку с тремя яйцами. Птица покинула гнездо прямо передо мной. Вероятно, кладка была ещё не полной. Гнездо возле горы Хусойк хребта Муравьиный с 4 яйцами обнаружено 13 июля 2007 г. Кладку насиживают оба партнёра по очереди. Продолжительность насиживания составляет 26–29 дней, по исследованиям на Ямале 27 дней. Вылупление птенцов проходит достаточно дружно и продолжается около суток. Птенцы, как и у большинства других видов куликов, не задерживаются в гнезде. Они сами находят себе корм, но нуждаются в обогреве родителями для поддержания теплового баланса. Родители после появления птенцов становятся более крикливыми и беспокойными, стремясь отвлечь на себя внимание хищников, могут имитировать поведение раненой птицы. Выводки ржанок на территории заповедника сохраняются до середины августа. Птицы, гнёзда которых разорили хищники, начинают кочёвки к местам зимовки ещё в июле.

Как и другие кулики, ржанки питаются разнообразными беспозвоночными животными, едят ягоды и семена. Так в августе 2017 г. группа из 8 ржанок была встречена нами в моховой тундре возле хр. Молебный камень, где они кормились морошкой. Отлет проходит в конце августа, начале сентября.

 

Еще одним чисто горным куликом нашего региона является хрустан Eudromias morinellus. Как и золотистая ржанка, вид гнездится только в горной тундре, но встречается значительно реже. Внесён в Красную книгу РФ.

Внешность хрустана своеобразная – достаточно броская. К тому же, он принадлежит к тем немногим видам птиц России, у которых самки окрашены ярче, чем самцы, поскольку «страдают» полиандрией – многомужеством. В ярком весеннем и тусклом осеннем наряде хрустаны хорошо узнаются по белым бровям, которые сходятся на затылке. Задний палец, также как и у ржанки, отсутствует.

Хрустан на хреюте Чувал 26.05.2013. фото В.В.Семенова

Ареал вида прерывистый. Птицы обитают на севере Британии и Скандинавии; на Кольском и Гыданском полуостровах; в Альпах; на островах Новая земля, Колгуев, Вайгач; на Урале; в горах Таймыра и Восточной Сибири. Зимуют в Южной Европе, Северной Африке, в Иране.

Токует и ухаживает за партнером у хрустанов самка, а насиживает и воспитывает потомство обычно самец. Самка после откладки яиц может образовать семью с другим самцом, если таковой подвернется, или может помогать своему супругу в насиживании, но чаще всего не делает ни того, ни другого, а улетает на отдых. В кладке обычно бывает всего 3 яйца пятнистой окраски, цвет фона весьма изменчив.

Хрустаны очень молчаливы, голос токующей самки можно передать как «пит, пит, пит».

Питаются различными беспозвоночными, а также ягодами и семенами.

Хрустан на хребте Чувал 25.05.2013 г. Фото В.В. Семенова.

Черныш Tringa ochropus среди своих собратьев выделяется пристрастием к небольшим лесным водоёмам. Стоит набрести на крохотное болотце или озерцо среди тайги, и вот он, пожалуйста, – уже взлетел с громким криком и мелькает среди деревьев белыми перьями надхвостья.

Черныш на р. Большая Мойва

Ареал черныша охватывает значительную часть Евразии – лесную зону Палеарктики. Нет птиц только на крайнем Севере Сибири. Места зимовки простираются от Британских островов, Средиземноморья, Африки, до южного Китая, Японии и Филиппинских островов. Черныш окрашен скромно, как и большинство представителей рода улитов, достоверно отличается от родственных видов по бурой нижней стороне крыльев и такого же цвета подмышечным перьям.

Черныши – брачные игры

Голос – «тлииит-тлит-тлит» или «длююй-длюй-длюй».

Птицы прилетают на Урал и в Приамурье в конце апреля, отлёт проходит в сентябре. В отличие от большинства куликов, черныши предпочитают гнездиться на деревьях, используя для этого старые гнезда дроздов, голубей, белок, или реже строят гнездо сами на земле, пне или кочке. В кладке бывает 4 яйца. Насиживают кладку оба родителя. А с птенцами дольше держится самец. С появлением потомства родители становятся очень шумными и беспокойными. Стоит человеку или любому другому крупному зверю появиться на их территории, как родители сразу подлетают к нему и непрерывно громко возмущаясь, сопровождают нарушителя всюду в пределах своей земли. Естественно, что их птенцы при такой родительской какофонии затаиваются и ждут, когда минует опасность.

Черныш на кормежке

Фифи Tringa glareola очень походят на чернышей, поэтому эти два вида легко можно спутать в природе. В отличие от черныша у фифи нет явного светлого ободка вокруг глаз, спина более светлая и пёстрая, а главное: испод крыльев светлый, а не бурый.

Фифи – виден светлый испод крыльев

Этот болотный кулик почему-то получил в русском языке очень легковесное имя. Можно только удивляться, как позывка этого кулика, стала его научным названием. Действительно голос птиц – «ти-ди» или «фи-фи». При беспокойстве они непрерывно издают «тьек-тьек-тьек…».

Ареал вида охватывает всю лесную зону Евразии. Птицы встречаются даже в северной лесотундре.

Фифи

Для жизни они предпочитают травянистые болота и луга по долинам рек. Наверное, ещё за это фифи получил своё старинное название – травничек. Но сейчас это народное обозначение куличка совсем вышло из обихода, вероятно потому, что есть более крупный кулик – травник.

Большой улит Tringa nebularia – самый крупный представитель этого рода. От двух рассмотренных выше родственных видов он отличается более крупными размерами и клювом, слегка изогнутым вверх. В полете у птицы хорошо заметно, что белизна оперения с поясницы острым углом заходит на спину.

Ареал вида охватывает всю лесную зону Евразии. Область зимовок простирается от Африки до Австралии, захватывая южную и юго-восточную Азию.

большой улит

Птицы селятся по берегам рек, озёр, стариц, на травянистых лугах и болотах. Голос – «тли-тюии». Улиты питаются водными и околоводными беспозвоночными, а также молодью рыб. В заповеднике эти кулики встречаются даже в истоках рек Большая Мойва и Вёлс.

Большой улит на р. Лыпья

 

Перевозчика Actitis hypoleucos невозможно не заметить. Если человек путешествует вдоль реки, то непременно встречает маленького серого куличка. Птица взлетает с берега и с немного жалобным «хиИдиди-хиИдиди-хиИдиди» летит куда-то над водой, а потом вдруг снова оказывается поблизости. Это перевозчик – самый многочисленный кулик умеренных широт России и Урал и Приамурье не являются исключением. Перевозчики на реках встречаются повсеместно.

Места лодочных и паромных переправ они любят особенно, за что и получили своё русское название. Хотя, скорее всего, в таких местах птицы просто в первую очередь попадаются на глаза. Впрочем, пролететь рядом с лодкой или катамараном им определенно нравится, иногда они даже присаживаются на судно, если гребцы малоподвижны.

перевозчик

Ареал перевозчика включает значительную часть Евразии – почти всю Палеарктику, за исключением крайнего Севера и крайнего Юга. Область зимовок охватывает Африку (преимущественно южнее Сахары), южную и юго-восточную Азию, Австралию и промежуточные острова.

Своей внешностью перевозчики не выделяются из серо-белой цветовой гаммы оперения большинства куликов. Прилёт птиц происходит в конце апреля – начале мая,

При выборе места для гнезда перевозчики нередко проявляют завидную предусмотрительность – они выбирают высокие берега, где есть прошлогодняя листва. Птицы как будто рассуждают: «Если есть старые листья, значит, паводок до этого места не доходил и гнездо здесь тоже не затопит». Многие другие околоводные птицы, такой дальновидностью не отличаются, особенно если имеют склонность к гнездованию на галечных отмелях (как зуйки или крачки).

гнездо перевозчика

В результате их кладки гибнут даже после крупных дождей. У перевозчиков кладку насиживают оба родителя и водят птенцов первые недели тоже. Но потом самка улетает, и слетки остаются на попечении самца.

Отлёт проходит в августе – сентябре.

 

Дупель Gallinago media. Вечер. Солнце давно закатилось. Тихая речка Лыпья неторопливо несёт свои воды в Вишеру. И вдруг возле ёлок на опушке начинают раздаваться таинственные тихие звуки. Это пришло время токования дупелей. Птицы устроили своё брачное таинство на высоком берегу реки. Самцы набирают полную грудь воздуха, раздуваются, распускают хвост веером, так что становятся очень хорошо заметными два белых пятна на рулевых перьях. При этом самец генерирует такие непередаваемые звуки, что сначала можно и не поверить, что этот громкий шепот и потусторонние трели исходят от небольшой птицы. В отличие от бекасов, которые для своих токовых песен забираются под облака, дупель токует только на земле. Брачные игрища дупелей происходят в сумерках и по ночам, при этом самцы, также как и самцы турухтанов, именно на эти «благородные» турниры растрачивают свою энергию. Забота о потомстве полностью лежит на самке.

Дупель – самый крупный представитель наших бекасов. Низ тела почти весь покрыт поперечными бурыми пестринами. На крыле заметны несколько светлых полосок, крайние рулевые перья также белые.

Дупель в тундре Чувальского камня

Птицы могут поселиться как на болотах и лугах, из которых они выбирают не самые сырые, так и в горной тундре и лесотундре вблизи ручьёв.

Дупель – достаточно редкая птица, и услышать его ток – большая удача. Сфотографировать любого бекаса с подхода почти невозможно. Благодаря своей маскировочной окраске дупеля практически незаметны. Они часто подпускают человека довольно близко, надеясь на свою защитную окраску, а потом резко взлетают. Обычно только в этот момент мы их и замечаем. Но однажды в августе 2008 года один дупель так понадеялся на свою окраску, что позволил мне сфотографировать себя обычным объективом. Наверное, такая удача выпадает раз в жизни. Дупель взлетел, только когда расстояние между нами сократилось до полуметра.

фонд президентских грантов
при финансовой поддержке

Ареал вида охватывает Европу и часть Сибири до Енисея. Зимовки проходят преимущественно в Африке южнее Сахары. Дупель занесён в приложение к Красной книге РФ, Красную книгу МСОП.

Вернуться в Содержание номера 


Река Тагил хранит «страницы древности» на своих скалах. На левом берегу между деревнями Гаёва и Орехово открывается взору более ста фигур и знаков, нанесенных охрой древним живописцем. Каждая пятая уральская писаница находится на этой реке.

Тагильская Писаница

Место для ночёвки мы выбрали не случайно. Рядом с лагерем скала Писаный камень. Она находится на левом берегу реки Тагил, ниже по течению от деревни Гаёва. Это не просто скальный массив. Писаный камень является одним из крупнейших природных памятников древней наскальной живописи долины реки Тагил. Он был исследован многими учёными, геологами, историками и просто туристами.

Читать полностью

Сокровища реки Тагил

Такие изображения на скале называются «писаницами» – от слов писать, рисовать. Тагильский Писаный камень занимает первое место среди подобных объектов по количеству рисунков и заслуженно является историко-культурным памятником. Изучая книгу В.Н.Широкова об уральских писаницах, мы с ребятами уже знали, что наша река Тагил лидирует по их количеству, здесь их почти двадцать!

Вид со скалы Писаный Камень на реке Тагил

Многие изображения начинаются практически у самой земли, другие видны в 4-6 метрах от подножия скалы. До многих фигур на скале не так легко добраться, необходимо скалолазное оборудование. Одной из особенностей изобразительных мотивов Писаного камня у селения Гаева считается обилие человеческих фигур. Часть из них изображена почему-то двурогими.

Приобщение к тайне

Слева и чуть ниже виден антропоморф с раздвоенной головой, согнутыми и раскинутыми в стороны руками и ногами. Линейное тело с ребрами. Размеры существа 18х41 см. На него частично наложен другой антропоморф с раскинутыми в стороны руками, сведенными на ромб ногами, при этом ступни и ладони выделены. Туловище линейное, голова продолговатая, показана в профиль.

антропоморф с раскинутыми в стороны руками
Рисунок охрой на скале
Группа рисунков

Древний художник наносил рисунки на вертикальных или слегка наклонных поверхностях скал. Для лучшей сохранности изображений от дождя, ветра, снега и солнца он умело использовал скальные козырьки и плоскости с отрицательным уклоном.

Наследие вогулов

Часть рисунков нам удалось отлично рассмотреть. Эти рисунки сохранили яркость и до сих пор видны на расстоянии в десятки метров. Это наследие древних вогулов (манси). Точный возраст рисунков не определен. Многие ученые сходятся в одном: рисунки и вещи, найденные в тех же местах, являются частью многолетних мансийских религиозных комплексов. Рисунки наносились не одно тысячелетие в местах совершения культовых обрядов.

Осень на реке Тагил

При создании наскальной живописи человек использовал естественные краски и окиси металлов. Наиболее распространены красители, изготовленные путем смешения природных пигментов охр красных тонов с водой, яйцами, кровью либо жиром животных. Сами ребята открыли интересную особенность охры. Оказывается, если облить рисунки водой, изображение становится более ярким, а цвет насыщенным.

фонд президентских грантов
при финансовой поддержке

Хранители древностей

Появляется ощущение, что эти художники только что были здесь и могут вернуться. А ведь они жили здесь еще за несколько веков до появления дружины Ермака на этой реке.

Подражая древним

Мы продолжаем исследовать скалы. Большая часть изображений находится на частях скал, обращенных к воде. Их, видимо, наносили непосредственно с земли.  Видны и писаницы, расположенные на значительной высоте, где под рисунками есть небольшие скальные выступы. Поздний вечер с разговорами и песнями под громадой Писаного камня надолго оставит в памяти ощущение чуда и тайны, открывшейся нам не случайно.

Стоянка под скалой

Ночь превращает нас в хранителей древностей уральской реки. Утром юные хранители привычной дорогой вернутся домой. И уже к вечеру накопившаяся усталость, побеждённая умиротворением, сменяется ожиданием новых походов и открытий.

Команда хранителей древностей

 

Вернуться в Содержание номера 


Знойное в этом году выдалось лето, а в Кукуевке, кажется, было жарче, чем везде. Только под ветвями старой яблони, создававшей тень своими раскидистыми ветвями, было прохладно и приятно. Там и обосновался Максим, уютно устроившись в кресле-качалке, которое сделал утром из старого шезлонга и нескольких ненужных железяк. Задумчиво глядя на пролетающих мимо шмелей, он прислушивался к мерному тарахтенью газонокосилки, работавшей метрах в двадцати от него.

Идиллию прервал хорошо знакомый голос с привычным раздражением в интонациях:

– Опять расселся, а? Ну что с тобой делать, не понимаю! Ну почему у других мужья вкалывают, минуты нет отдохнуть, а ты опять под своей яблоней! Ты же косить пошёл, или как?!

Лениво повернувшись, Максим увидел жену. Одетая в модный халат, она хмурила брови, скрестив руки на груди. Всё больше раздражаясь, Максим спокойным голосом произнёс:

– Ну что ты опять завелась? Тебе процесс нужен, или результат? Чтобы я, как ты говоришь, вкалывал, или чтобы делалось то, что нужно? Воду в бочку можно натаскать вёдрами, а можно напёрстком. Во втором случае человек вроде бы при деле, да только дело не движется.

– А ты, я смотрю, прям с вёдрами! – ехидно заметила жена. – Почему не косишь?

– Нет Лиля, я не с вёдрами, я – с насосом. Потому и отдохнуть могу. Гляди, косилка работает и без меня!

Жена на секунду замерла с удивлённым выражением на лице, а потом резко развернулась и побежала на тарахтящий звук, что-то крича про цветы и смородину, которую непременно суждено потерять под ножами газонокосилки. Впрочем, уже через пару минут она вернулась и озадаченно спросила:

– А как получается, что она и цветы объезжает, и кусты? И всё, что на грядках растёт? Как отличает лук и укроп от простой травы?

– Элементарно, – ответил Максим, лениво зевая. – То, что посажено руками, имеет какую-то геометрическую систему. Рядочки там, кружочки… Это я про цветы и лук. А кусты просто слишком большие, не реагирует она на них. В общем, вопрос настройки.

Секунд пятнадцать, что рекордно для замужней женщины, Лиля молчала, после чего сказала:

– Не перестаю удивляться тебе, Макс… Но сидеть без дела нечего. Пока косилка косит, иди грядку вскопай, или воды натаскай для бани.

Максим засмеялся и указал рукой на баню:

– Я же говорил про насос. Вода уже в бочках. А грядки…. Ты тут сама посмотри. Может что не понравится, поправишь.

Откинувшись на спинку качалки, Максим рассмеялся и продолжил наблюдать за шмелями.

Читать полностью

***

Не прошло и минуты, как со стороны грядок раздался женский визг, причём отнюдь не радостный, а, скорее, испуганный. Максим снова засмеялся и закрыл глаза, чтобы ещё минуту, пока не вернулась жена, насладиться прохладой. Бегущую к нему супругу он узнал по шлёпанью резиновых тапочек.

– Максим! Что происходит?! Это что такое? – прерывающимся голосом проговорила жена.

– А что не так? Грядки же перекапываются, – нарочито спокойно ответил Максим. – Видишь ли, милая, я сегодня не собирался этим заниматься, а работающая без моего участия техника тебя, как мне кажется, смущает. Как косилка, например… В общем, я попросил помочь окрестных кротов.

– Кого? Кротов? – тихо спросила Лиля и так тяжело опустилась на пластиковый стул, что он обиженно скрипнул. – Каких ещё кротов?

Максим прикрыл глаза и блаженно улыбнулся.

– Да обычных. Садовых. От которых ты трещётки на огороде ставишь, хоть и бесполезно это.

– И как ты это сделал?

– Если помнишь, я рассказывал тебе, что в школе увлекался биологией и химией, а математикой, физикой и инженерным делом заинтересовался уже в институте. Так вот, когда ты попросила придумать ловушки для кротов, я стал искать состав, запах которого сможет их отпугнуть. Не верь тем, кто отрицает обоняние у кротов – есть оно, да ещё какое!.. Увы, найти нужный рецепт и рассчитать доли находящихся в нём ингредиентов мне не удалось.  Зато получилась очень хорошая приманка. Я плеснул чуть-чуть в кротовью нору, ожидая, что животное убежит с участка, так нет же – крот засуетился, начал что-то там копать, а потом вдруг рядом с ним начали появляться всё новые «кочки» и ямки…

Максим засмеялся и, поудобнее усевшись в кресле, продолжил:

– Как же я радовался, что в этот день ты уехала в город – вот крику бы было!.. Кротов я разогнал ультразвуком, а вот грядка в итоге получилась отлично перекопанной. В общем, Лиль, принимай работу. Хотя стоп, дай пять минут – разогнать землекопов.

Достав из кармана небольшой прибор с парой «крутилок» и несколькими кнопками, Максим склонил над ним голову. Что-то тихо бормоча, он поочерёдно нажал все кнопки и выставил «крутилки» в какое-то ведомое лишь ему положение. А Лиля молча поднялась с садового кресла и медленно покачала головой, не то осуждая, не то проявляя максимально возможное удивление. Уже повернувшись к мужу, она остановилась и, как будто на что-то решившись, тихо промолвила:

– Шутник, блин… Знаешь, как я испугалась? Лучше б и правда полку прибил, или пару деревьев посадил… Никакого толку от тебя, ещё и заикой чуть не сделал! Шёл бы ты… С лопатой, разумеется, и на соседнюю грядку. Лиля гневно расправила плечи и демонстративно повернувшись к Максиму спиной, чеканя шаг, пошла к дому. Муж проводил её задумчивым взглядом, в котором были явственно видны нотки раздражения.

***

Пятнадцать лет в браке – срок немалый. Максим вспоминал улыбающуюся Лилю, которая звонко смеялась над его шутками и восхищалась своим мужем – обладателем нескольких серьёзных научных грантов и лауреатом престижных международных конкурсов. Машина, квартира, даже дача – что ещё надо для счастья? А если в придачу ещё и любящий муж достаётся, так и думать нечего, надо срочно в загс! В общем-то, Лиля так и сделала. Тогда она была гораздо добрее и терпимее к мужу, и самое главное – взгляд отдавал теплотой и нежностью, а не лютым холодом и раздражённостью.

Когда произошла эта неприятная метаморфоза, вспомнить было непросто. Да и виделись они с женой за эти годы максимум по паре часов в день – Максим всё время был занят, то на работе, то на всевозможных конференциях и симпозиумах. А если и выдавались свободные часы, он проводил их в мастерской, предаваясь любимому изобретательскому делу. Так бы оно и шло, кабы не внезапно появившийся «ЦАРЬВИРУС-56», ввиду которого всем велели сидеть дома и никуда не высовываться. Институт, где работал Максим, закрыли. Обувной бутик, где Лиля трудилась продавщицей, тоже. Вот и решили супруги самоизолироваться на даче, которую посещали раньше раз пять в год. Месяц прошёл, как начали они восстанавливать сельское хозяйство в отдельно взятом земельном участке, а результат уже был налицо: и баню подремонтировали, и половину грядок засадили, и деревья с кустами в порядок привели. Пропололи многолетники, и посаженные в незапамятные времена флоксы украсили клумбу разноцветными шапками. Только вот с каждым днём Лиля становилась мрачнее и раздражительнее. Всё чаще сравнивала Максима с мужьями неизвестных ему подруг (те, которых он знал, были изрядными бездельниками и пропойцами). И в глубине души Максим начинал раздражаться и сам. Терпеть эту самоизоляцию становилось невыносимо.

***

Утром следующего дня Максим вышел на крыльцо и с удовольствием улыбнулся восходящему солнцу. Погода обещала быть хорошей: над землёй стелился туман, а в ещё прохладном после ночи воздухе начали жужжать неутомимые труженики – пчёлы. Старые доски крыльца заскрипели под столичными тапочками Максима, и вслед за ним раздался недовольный голос из дома:

– Да что ж тебе не спится-то! В такую рань встаёшь уже который день…

Впрочем, голос сменился привычным для Максима утренним похрапыванием супруги и он, так же улыбаясь, пошёл умываться к колодцу. В голове роились мысли, от которых всё труднее было отбиваться: «Ну вот зачем мне всё это? Что я, нормальную жену не найду? Да, много лет вместе. Да, были и нормальные времена. Но сейчас как жить?»

Выливая на себя ведро ледяной воды, Максим отвлёкся от мыслей о жене и подумал, что вполне мог бы устроить подогрев воды прямо в колодце. Но вспомнив, как приятно пить ледяную воду в жаркие летние дни, сосредоточился на идее утреннего подогрева воды с охлаждением её к обеду. Надо было довести её до ума, но он уже видел решение проблемы в целом.

…Завтракать не хотелось, поэтому Максим налил себе чаю, и, осторожно спускаясь с крыльца, чтобы скрип досок вновь не пробудил жену, направился к любимому креслу под яблоней.

– Максим! – послышался сзади голос Лили. – Мне кажется, у нас холодильник сломался. Посмотришь?

Кутаясь в халат и щурясь на солнце, жена стояла на крыльце и смотрела на Максима ещё сонным, а потому вполне человеческим добрым взглядом. На миг в его душе колыхнулось тепло, но Лиля добавила:

– Опять к яблоне направился? Ох и непутёвый мне достался мужик, ну и ну…

С этими словами жена молча развернулась и пошла в дом, а Максим озадаченно смотрел ей вслед и думал, мог ли он предугадать поломку холодильника? Или должен ли был каждое утро проверять всё, что есть в доме? А может быть, она что-то иное имела в виду? Не найдя ответов, он с сожалением выплеснул чай на цветочную клумбу и пошёл смотреть, что приключилось с холодильником.

***

Поломка была не сложной, отремонтировать столь нужный на кухне аппарат можно было за пару часов. Но Максим давно уже планировал осуществить очередную инженерную идею, совершенно безумную с точки зрения жены. Предвкушая удивление благоверной и её благоговейный ужас, он направился в сарай, закрывшись там вместе с холодильником. Из него он и хотел соорудить прибор, который решил бы проблему порчи продуктов раз и навсегда.

Не всё шло гладко: то нужный инструмент не находился, а то и материалов не хватало. Но грамотный инженер решает эти проблемы прямо по ходу работы, а в грамотности Максима сомневаться не приходилось.

Провозился он почти до вечера. Лиля пару раз дёргала ручку двери, но, поняв, что заперто, лишь недовольно хмыкала и уходила домой. А вечером Максим снова её удивил…

***

Двери у холодильника не было. Внутри мигали разноцветные лампочки, холодом не тянуло, но раздавалось равномерное гудение от ящика, который был пристроен сзади. На полках мирно расположились продукты, которые были аккуратно разложены Максимом. Театрально вытирая со лба отсутствующий пот, инженер ликующим взором посмотрел на жену и сказал:

– Ну и устал же я сегодня! Покормишь несчастного изобретателя?

Но Лиля лишь молча смотрела на то, что ещё утром было холодильником, а потом тихо спросила:

– Максим… А это что?

Весело засмеявшись, Максим сел на стул и, указывая пальцем на бывший холодильник, ответил:

– Это – генератор стасис-поля. Он погружает продукты в такое состояние, при котором они не могут портиться. Проще говоря, время перестаёт быть властным над ними, дорогая моя! Они как бы замирают во времени и поэтому не могут портиться. А мы в любой момент можем вытащить их из этого поля!

– А как же их оттуда брать?

– Очень просто. Ты боишься, что что-то случиться с твоими руками? Зря. За несколько секунд ничего плохого не произойдёт, да и вообще, думаю, человека вполне можно целиком погрузить в стасис и так же спокойно извлечь – он даже не почувствует, что время остановилось! Вот смотри, этот ящик позади холодильника – сам генератор. Я настроил его так, что размер поля равен объёму холодильной камеры. Это можно регулировать, завтра я добавлю блок, который позволит генератору создавать сразу несколько полей, точнее – в нескольких не связанных между собой объёмах пространства!..

Лиля не дослушала мужа и молча ушла в комнату. Максим рванулся было за ней, но махнул рукой и вновь опустился на стул. Он смотрел в окно на начинавший раздражать его сад и думал о том, как хочет поскорее вернуться в город.

***

Когда следующим утром Максим проснулся, жены рядом не было, а постель была холодной. Лилю он нашёл на крыльце, сидящую на старых, потёртых ступенях. Присев рядом, Максим спросил:

– Ты чего? Ты что так рано встала?

Лиля молчала. Она смотрела на цветочную клумбу, где от слабого утреннего ветра шевелились флоксы. Тяжело вздохнув, она провела рукой, как расчёской, по своим густым волосам, и сказала:

– Максим… Я не могу так больше жить. Я тебя боюсь. Ты создаёшь то, что невозможно. Наши грядки перекапывают кроты, траву окашивает робот, а теперь – ещё и холодильник в какую-то фантастическую машину превратился… Я не понимаю тебя.

– А что не так, Лиля? Что тебя смущает? – спросил Максим, не глядя на жену. – Были обычные бытовые проблемы, я их решил. Я это умею. Что не нравится?

– Я боюсь…. Я же вижу, как живут другие семьи. Там мужья вкалывают, приходят домой….

– ….пьют, бьют жён, – перебил её Максим. – Тебе этого хочется?

Лиля тяжко вздохнула и произнесла:

– Нет. Просто мне нужен нормальный, обычный муж. Который берёт лопату и копает. Который носит воду в колодец. Который может на даче работать, а не бездельничать!

– Но дело-то делается? – спросил Максим. – Какая тебе разница, как именно делается, если я это организовал?

Лиля ещё раз вздохнула и нервным движением руки поправила воротник на халате. Поёжившись, как от холода, она продолжила:

– Максим… Я не могу так. Ты слишком непонятен мне. Да и твои слова – тоже ни к чему. Ну что ты сделал, кроме грядок? Вон, чучело поставить не можешь! Птицы всю фасоль склевали!…

Резким движением Максим вскочил с кресла и посмотрел на жену совершенно бешенным взглядом. Правая рука его подрагивала в жесточайшем нервном напряжении. Взяв себя в руки, он сказал:

– Чучело? Не хватает? Что ж, пойдём со мной. Я сделаю чучело.

***

Пару часов спустя Максим нежился в кресле-качалке под любимой яблоней, а во дворе стоял бывший холодильник с пристроенным к нему ящиком. Со стороны соседского огорода послышался треск сухих веток, а к забору подошёл его владелец Макарыч – известный в деревне алкоголик.

– Привет, сосед! Ты где такую вещь урвал? – прохрипел Макарыч своим фирменным пропитым басом. – У тебя ворон скульптура из музея восковых фигур гоняет?

…Максим улыбнулся и жёстко, как уже научился за время самоизоляции, осадил Макарыча:

– Ты иди, на чужое не пялься! А то живо участкового вызову! Брысь!

Обиженный Макарыч, кряхтя, удалился в глубь своего участка. А Максим, нежась под тенью старой яблони, с удовольствием смотрел на бывший холодильник и поставленное в огороде чучело, как две капли воды похожее на жену. Пока не отключат электричество, за душевный покой можно было не волноваться.

Вернуться в Содержание номера 


–  Я не видел, чтобы ты занимался, – Первый резко открыл дверь комнаты, как обычно, не постучавшись.

–  Но ведь мы должны играть тайно, разве нет? – огрызнулся Третий.

–  Тайно для всех остальных, но не для Музыкантов времени из твоего квартета, – холодно ответил Первый. – Чтобы слышать, как звучит пространство, мы должны быть тонко настроены друг на друга.

–  Хорошо, – ответил Третий. Спорить всё равно бесполезно.

–  Хорошо, папа. Ну или хотя бы отец. Если ты не веришь в мою роль, то почему в неё должны верить другие? – сказал Первый и в раздражении вышел из комнаты. Третий недовольно вздохнул и продолжил складывать вещи в старый дорожный саквояж.

***

«Меня зовут Ян Баккер. Мне 13 лет. Я родился в Гронингене в 2142 году. Моих родителей звали Патрик и Кристиана. Бог взял их к себе. Нет смысла горевать. Но что бы ни случилось, нельзя забывать, кто я такой и откуда пришёл».

Третий открыл глаза и оглядел вагон поезда. Напротив расположились Музыканты из его квартета – те, кого он вынужден был называть своей семьёй. Третий скользнул по ним взглядом. Вот Первый, русобородый мужчина с тонкими чертами лица. Рядом с ним сидела Вторая, грустная женщина с ранней сединой в волосах и девичьим румянцем щёк. Положив голову ей на колени, спала Четвёртая – с одноухим зайцем в обнимку. А сам Третий сидел на одной скамейке с незнакомой пожилой дамой, которая вязала на спицах что-то пёстрое.

– Мама, я хочу пить, – сказал Третий грустной женщине. Налаживать связи с местным населением было одной из его задач.

– Тише, Петер, разбудишь сестру. Она только что уснула, – ответила Вторая.

Дама отложила в сторону спицы и достала из недр гобеленовой сумки бутыль, плотно заткнутую чистой белой тряпицей.

– Попей, мальчик, – ласково сказала старушка. – Такого молока не найдёшь во всей Австрии. Хорошо, что хоть у коров ещё осталось что-то своё в нашей стране!

Третий сделал несколько глотков и поблагодарил старушку. «Надеюсь, от этого я не умру, – подумал он. – Нужно не забыть принять ферменты».

– Как тебя зовут, милый? – с улыбкой спросила дама.

– Я Петер, – ответил Третий. – Это мои папа и мама. И сестрёнка Марта. Ей три года, но она не говорит с рождения. Мы едем в Линц.

– К родственникам, наверное? – продолжала любопытствовать старушка.

– Я потерял работу в типографии, – вмешался в разговор Первый, – поэтому решил попытать счастья в Линце. Опытный метранпаж1 везде пригодится!

Дама всплеснула руками и разразилась тирадой на тему аграрного кризиса и партии, которая должна защищать интересы народа. Через полчаса Первый знал все свежие сплетни Линца и его окрестностей.

Задача Третьего была выполнена, и он снова закрыл глаза. Губы почти незаметно шевелились, ресницы чуть подрагивали в такт легчайшему движению мысли: «Дорогой Бог, я придумал, что потребую за свою работу. Когда мы выполним задание, я хочу завести собаку. Мне совершенно необходима собака. Никакие Икаровы киберкрылья и бионические органы, которые обычно просят Музыканты времени, не сравнятся с настоящей собакой. Большой, тёплой, живой. Она будет предана мне несмотря на то, что меня не за что любить». Третий понадеялся, что по его лицу нельзя прочесть, о чём он думает. Первый сидит напротив и замечает всё. Не открывая глаз, Третий напомнил себе: «Я сконцентрирован. Я готов к общению со сложным человеком. Я справлюсь!»

Именно способность к дисциплине и концентрации сделали его одним из Музыкантов времени – тайной организации, которую непосвящённые считали мифом. Музыканты перемещались во времени и выполняли задания Дирижёра. Их главной задачей было уменьшить человеческие и культурные потери, которые нанесли Первая и Вторая мировая войны, полностью изменившие мир.

Постоянно тренируя внутренний слух, Музыканты учились настраиваться на частоты пространства-времени и улавливать его искривления. Когда Дирижёр решал, что участники готовы к путешествию, квартет собирали в штаб-квартире организации. Незадолго до перехода все четверо взмахивали смычками и начинали музицировать. Они скорее чувствовали, чем слышали вибрации континуума, вспарывали смычками пространство и прокладывали себе путь во времени.

Первым участником квартета, который отвечал за низкие частоты, был «контрабас». Он находил в пространстве-времени звуки того века, в который им предстояло отправиться, и с помощью смычка приступал к созданию временной аномалии. Затем вступала Вторая, или «виолончель» – она отыскивала год и месяц. Задача Третьего, «альта», и Четвёртой – «скрипки», музыкантов с самым тонким слухом, было обнаружить день, час и место прибытия.

Благодаря слаженной работе все Музыканты, предусмотрительно переодетые в соответствующие временному периоду костюмы, в нужный момент пересекали пространственно-временной континуум сквозь скважину во времени. Они перемещались в другой век в «час пик» в самом людном месте и сразу же смешивались с толпой. Вот и теперь, оказавшись на Центральном вокзале Вены, Музыканты сели на поезд в сторону Линца – их конечной цели.

 

***

Они прожили в Линце уже месяц, но у Третьего пока не получалось наладить контакт с Адольфом. Он караулил его в городе, шёл за ним до самого дома и всё никак не мог придумать повод для разговора. Наконец решение пришло. В воскресенье он взял с собой Четвёртую, долго гулял с ней по центру города и даже купил карамельное яблоко. Но в конце прогулки пошёл не домой, а к дому Адольфа. Девочка устала и начала хныкать. Завернув в переулок, они лицом к лицу столкнулись с Адольфом.

– Почему она плачет? – резко спросил тот и показал на Четвёртую.

– Это моя сестра. Она устала. Мы ушли далеко от дома, – скороговоркой оправдывался Третий.

– Девочка, он тебя обидел? – Адольф наклонился к Четвёртой, черты лица его смягчились. Теперь он уже не казался задирой, которому сложно сдерживать свои эмоции.

Малышка перестала тереть лицо грязным, липким от карамели кулачком и впервые посмотрела на незнакомца. Третий продолжал объяснять:

– Марта немая, не может ответить. Бежала за бабочкой и упала. Я искал фонтан, чтобы умыть и отвести её домой.

Скользнув по лицам детей рассеянным взглядом, Адольф предложил брату с сестрой умыться и отдохнуть у него.

 

***

Конечно, Третий знал о постоянной слежке. Он понимал, что никто не стал бы доверять подростку, если бы его действия нельзя было проконтролировать. Но всё равно, мысль о том, что Первый везде за ним ходит и буквально смотрит ему в затылок, ужасно бесила Третьего.

– Откуда у тебя эта куртка? – однажды спросил Первый.

– Адольф отдал. Мы с ним примерно одного роста, – ответил Третий.

– Хорошо, что тебе удалось с ним подружиться. Что можешь о нём рассказать?

– По фактам всё так, как говорил Дирижёр: живёт один, из взрослых родственников осталась только тётка. – Третий старался не выдавать своего раздражения допросом.

– Помню. Горбатая Иоганна. Она скоро умрёт от диабетической комы и оставит большую часть наследства любимому крестнику, – сказал Первый и посмотрел на Третьего, ожидая ответа.

– Младшая сестра Адольфа живёт с тёткой, он очень скучает по девочке. Мать умерла в декабре, и Адольф по-прежнему к ней привязан, – продолжил Третий. – Она любила его больше других детей, хоть и называла помешанным. Если честно, он и правда временами как будто не в себе. Мне кажется, ни одна страна не заслуживает такого лидера, как Адольф.

Взгляд Первого потемнел, но Третий опередил заслуженный нагоняй:

– Знаю-знаю, личное отношение недопустимо в нашей работе! Просто не могу понять… Как народ может быть таким глупым?

– Ты даже не представляешь себе, как глупеют люди, когда у них появляется надежда, что кто-то другой решит их проблемы, – сказал Первый. – Но не будем углубляться в философию, а обсудим один насущный вопрос. Когда ты собираешься завершить дело?

– Скоро, – поспешно ответил Третий, как будто ждал этого вопроса. – Адольф всё чаще говорит о переезде в Вену, хочет поступить в Академию художеств. Думаю, мы это как-нибудь отметим, и я смогу добавить яд в его еду или напиток.

– Это не яд. И он не умрёт – просто ослепнет, и то не сразу. – Первый снова нахмурился. – Но это позволит избежать многих бед в двадцатом веке и их последствий в двадцать первом. Кстати, – продолжил он уже более мягко, – ты придумал, что хочешь получить, когда мы закончим работу?

«Может быть, сказать ему о том, что я хочу собаку? Что в интернате, где всё у всех одинаковое, я ужасно скучаю по родителям? Что я хочу что-то по-настоящему своё?» Третий сглотнул.

– Мне нужен усилитель звучания, – соврал он. – Это такая штука, которая усиливает вибрации пространства-времени. Хочу пореже заниматься, но не терять навыков.

– Какой ты ещё всё-таки ребёнок! – Первый улыбнулся и потрепал мальчика по волосам.

 

***

Третий давно научился чувствовать напряжённость между взрослыми. Вторая с каждым днём становилась всё печальнее, а, значит, выяснения отношений не миновать. Теперь главное – быть начеку. Не спать трудно, но это тренируемый навык. Как и умение слышать музыку времени.

Мальчик уже довольно долго лежал на полу, но слышал через щель под дверью только тиканье часов и скрип половиц под ногами Первого, который нервно мерил шагами комнату. Наконец, Вторая не выдержала:

– Мы больше не можем так обращаться с детьми! Третий совсем перестал с нами разговаривать и замкнулся в себе! А девочка… Так смотрит на меня! Это всё проклятый гипноз, из-за которого она не может говорить!

– Четвёртая будет находиться под гипнозом до возвращения домой, – жёстко ответил Первый. – Это вызвано соображениями безопасности. Представь себе, что случится, если она начнёт болтать?!

– Но использовать детей в подобных целях безнравственно! – Вторая почти кричала. – Кем они вырастут?

– Виртуозными Музыкантами времени и никем другим. Думаешь, Четвёртая с нами только для того, чтобы усыплять бдительность горожан? И она, и Третий одарены редким слухом! – Первый старался говорить спокойно, но сдерживаемое раздражение уже звенело в его голосе. – Помнишь, как девочка заволновалась, когда услышала в континууме звуки прибывающего поезда на Центральном вокзале – и сама, без напоминания, подала нам знак к переходу? А мальчик уже давно незаметно солирует в нашем квартете. Когда они вырастут, смогут играть Музыку времени поодиночке.

– Это невозможно! – недоверчиво проговорила Вторая.

– Для нас – да. Но их слух намного тоньше. Так что оставь детей в покое. Я ценю твою заботу о Четвёртой, но ты всё равно не сможешь её удочерить. – Теперь Первый снова говорил спокойно; похоже, он сказал то, что давно хотел: – Если Дирижёр заподозрит привязанность, то расформирует наш квартет.

Вторая не ответила и лишь тихо всхлипнула. Третий откатился от двери и перебрался на кровать. «Если Дирижёр заподозрит привязанность…» Значит, собаки ему не видать. Так и будет он всегда жить чужой жизнью, выполнять чужие задания до тех пор, пока не проколется. С этими людьми он никогда не получит того, чего хочет!

 

***

Переезд в Вену Третий предложил отпраздновать с размахом. Адольф восторженно принял эту идею. В последнее время он всё чаще находился в приподнятом настроении, которое граничило с экзальтацией. Весь день друзья шатались по городу, ели пряники и поддевали торговцев на ярмарке, а под вечер отправились на гору на знаменитом трамвае Пёстлингбергбан, чтобы посмотреть закат. Громко смеялись, бегали по смотровой площадке на вершине горы и, проверяя друг друга на слабо, ходили по самому её краю.

Третий стоял на краю площадки, вполуха слушал эмоциональную речь друга и прокручивал в голове последовательность действий. Деньги и документы Адольфа в его доме – упакованы в старый деревянный чемодан вместе с вещами. Это Третий выяснил ещё вчера. Как только стемнеет, он вскроет входную дверь с помощью отмычки, которая лежит в потайном кармане куртки. Третий повернулся лицом к хохочущему Адольфу и резким движением столкнул его вниз.

Пятьсот тридцать семь метров. Никто не опознает тело, которое больше полукилометра будет катиться по камням. Да и некому теперь опознать его в этом городе. «Спасибо, дорогая гора, – подумал Третий. – На эту площадку Первый не рискнул бы забраться, чтобы проследить за мной – здесь негде спрятаться. А когда он опомнится, то меня уже не найдёт».

Мальчик испытал неприятное чувство, похожее на неуверенность. Мерзкая жалость! Она жалит изнутри и не позволяет разумно мыслить. Поэтому – никаких сожалений. Нужно идти навстречу своему будущему, где ждёт богатство, большая собака и вся Европа, которую он – уж будьте уверены! – ни за что не подведёт.

 

***

– Уже почти полночь. Почему его так долго нет? – спросила Вторая. После того, как Марта легла спать, она ни на минуту не отходила от окна.

– Думаю, он не придёт, – тихо сказал Первый.

– Как это – не придёт? Почему? – заволновалась Вторая.

– Я всю жизнь верил Дирижёру, пытался выполнить миссию и не сомневался в том, что это возможно. – Первый встал из-за стола. – Когда-то я был на месте Третьего. Загонял зверя, которого ловили другие. Но у нас ничего не получалось. Я надеялся, что Третий изменит историю, ведь он намного способнее меня. Но… Время хитрее нас всех.

– Что ты имеешь в виду? – Вторая сжимала и разжимала дрожащие ладони. – Объясни же, что происходит!

– Сегодня я окончательно понял: какими бы разными ни были сценарии, итог всегда один: Адольф начинает войну. – Первый подошёл к окну. – Если мальчик не вернётся ночью, то, скорее всего, он погиб. А, значит, уже сейчас нужно собрать всё необходимое, чтобы на первом утреннем поезде уехать из города. Внимание полиции нам ни к чему.

– Ухать? Куда? Ведь мы же не сможем вернуться в будущее без Третьего! Ты сам говорил, что он солирует в нашем квартете!

– Значит, нам придётся остаться в прошлом, – спокойно ответил Первый. – Поедем туда, куда не дотянется война, которая скоро начнётся в Европе. Например, в Ирландию. Или Португалию. Выбирай, что тебе больше нравится. – Он подошёл к Второй и погладил её по волосам. – Ведь ты же хотела, чтобы Марта стала твоей дочерью?

Первый обнял её за плечи. Они ещё долго стояли у окна и вглядывались в черноту ночи, ожидая появления Третьего – и боясь увидеть его силуэт на тропинке к дому.

Вернуться в Содержание номера 


Загрузка...
Перейти к верхней панели