С именем Николая Чудинова связано открытие явления геобиогенеза. Это явление сохранения жизнеспособности организмов в течение геологических эпох (длительный анабиоз) и связанная с этим эволюция вещества и возможность «консервации жизни». (фото 1, 1.1, 1.2. Они живые. Им 250 млн. лет. Фрагмент выставки Музея пермских древностей. Фото из архива Пермского краеведческого музея)
Как-то, просматривая старую подборку журнала «Уральский следопыт», в № 7 за 1962 года я наткнулся на прелюбопытнейшую статью Бориса Шигайкина «Следы уходят в миллионы лет». В ней рассказывалось об удивительном открытии в калийных солях Верхнекамского месторождения оживающей (спустя миллионы лет) органики (палеобиоты), в частности, водорослей. (фото 1.1. «Уральский следопыт, 1962 г. № 7)А «виновником» этого открытия был старший инженер-исследователь Центральной химической лаборатории Калийного комбината из Березников Николай Константинович Чудинов. (18.10.1925–30.05.1988) Объект его изучения – органические включения в калийные соли, которые при растворении в воде оживали и разрастались в водоросли. (фото 2. Калийные соли с Верхнекамского месторождения. Фото Музейно-выставочного центра «Уралкалий») Всё, о чём шла речь в этой статье, походило на фантастику. И я занялся поисками освещения этой темы в других журналах и литературных источниках. Не без удивления вскоре обнаружил в журнале «Урал» почти одновременно вышедшую статью «Загадки соляных толщ» самого Н.К. Чудинова, что было ещё удивительнее, так как его тема не относилась к художественной литературе, разве что к популярному жанру фантастики!
Уже в начале 2000-х годов мне удалось побывать в Березниках, где в городском музее я увидел портрет учёного. На меня смотрело лицо человека, глубоко погружённого в свои научные думы и неведомые для стороннего человека микрокосмы мироздания. (рис. 3.1. Портрет Н.К. Чудинова, созданный художником Ф.М. Мухайловым в 1962 г.) Захотелось о нём узнать побольше. Музейные работники отправили меня к своим коллегам в музей комбината «Уралкалий». (фото 4.4.1. Добыча минералов в шахте комбината «Уралкалий». Архивное фото Музейно-выставочного центра «Уралкалий») Они об исследованиях Николая Константиновича тогда мне начали рассказывать просто какие-то невероятные истории, в которые сложно было поверить. Спустя какое-то время, работая в Уральском университете путей сообщения, я столкнулся с проблемой провалов в Березниках и необходимостью прокладки в городе новой железнодорожной ветки из-за карстовых провалов. Тогда снова всплыла его фамилия и высказано мнение, что если бы в своё время к нему прислушались, «карстовых провалов» и разрушения путей и шахт в Березниках не случилось бы. (фото 4.2. Зона первого провала в черте города Березники. Фото О. Чернышёвой)
Именно причинами этих «карстовых провалов» и как их там можно избежать мне пришлось тогда заниматься и даже подготовить монографию, где анализировались и его подходы во избежание проблем в будущем. И вот о Николае Константиновиче снова заговорили, но уже в связи с переоткрытием зарубежными учёными явления сверхдлительного анабиоза, а затем и в связи с возможностью на его основе «консервировать» жизнь и сохранять в космическом пространстве, отыскивать её и даже зарождать на других планетах, например, Марсе! В 2023 году на русском языке вышла книга нашего бывшего соотечественника, уроженца Свердловска и замечательного киносценариста-режиссёра научно-документального кино Игоря Залмановича Войтенко «Николай Чудинов. Опередивший время». В ней он в подробностях рассказал о жизни и судьбе этого замечательного учёного, с которым познакомился в 1960-е годы, а по его открытию подготовил сценарий, по которому в 1970-м году был снят потрясающий научно-документальный фильм «Узники Пермского моря». Конечно, в книге он рассказал и о перипетиях открытия Чудинова, на защиту которого стали тогда, как бойцы, уральские и не только уральские журналы, кинематограф и прогрессивная научная общественность во главе со знаменитым учёным и писателем-фантастом Иваном Антоновичем Ефремовым! Но… обо всём по порядку. В начале космической эры 1960-х годов в истории человечества возникли колоссальный интерес к науке и вера в её возможности в преобразовании жизни к лучшему, причём не только в планетарном, но и в космическом масштабе. Выражением этого настроения эпохи стала знаменитая песня и гимн советских космонавтов на слова В. Войновича «На пыльных тропинках далёких планет останутся наши следы». На алтарь науки готово было «положить свою жизнь» уже вполне взрослое поколение учёных, прошедшее горнило войны, чтобы навсегда избавить страну и своих детей от войн и бед своими прорывными разработками в науке и технике. Именно в этой когорте оказался тогда и молодой геохимик, только что окончивший Молотовский (Пермский) госуниверситет, Н.К. Чудинов, о котором пойдёт речь далее. Он горел в танке. Слава Богу, не сгорел, брал почти неприступный Кёнигсберг, остался жив. (фото 6.1. Фрагмент автобиографии Н.К. Чудинова из архива Пермского краеведческого музея) И справедливо рассуждал, что судьбе это было неугодно – и она дала ему шанс, чтобы он своими стараниями возместил то, что уже не могли сделать те, кто остался на поле брани: как можно основательнее наладить мирную жизнь и поднять страну. Занимаясь обузданием «термояда», герой культового фильма «9 дней одного года» неожиданно столкнулся с космическим излучением, что из прошлого воздействовало на земные процессы. В фильме это явление рассматривалось как побочное, лишь отвлекающее героя от решения его основной задачи. Н. Чудинов же понял, что именно это – ключ для понимания эволюции минералов в недрах. Так не только достижения самой науки, но и шедевры талантливого кино, художественной литературы и публицистики в 1960-е годы тоже будили научную мысль.
В частности, на его примере в статье Б. Шигайкина «Следы уходят в миллионы лет» рассказывалось не просто о прорыве человека в космическое пространство, а о прорыве жизни во времени, а именно, об открытии явления сверхдлительного анабиоза и о сохранении жизнеспособности палеобиоты целые геологические эпохи! Причём, всё это происходило не где-то там в сказочном «тридевятом царстве», а у нас на Урале, в его удивительных и до сих пор толком непонятых недрах! Машиной же для переноса жизни во времени оказались кристаллы калийной соли Верхнекамского месторождения, начинённые палеобиотой – древними водорослями. Их-то, вопреки бытовавшим представлениям, прежде всего, и обнаружил в калийных солях тогда ещё молодой специалист, старший инженер-исследователь центральной химической лаборатории Березниковского калийного комбината Н.К. Чудинов. Обнаружил – и не поверил своим глазам! Дело в том, что основными калийными минералами на Верхнекамском месторождении являются сильвин (хлористый калий) и карналлит (смесь хлористого калия, магния и др.). В зависимости от химического состава и концентрации примесей они окрашены в яркие красные и жёлтые цвета различных оттенков, располагаясь же в недрах слоями, а в шахтах создают сказочно красочные «ковры». (фото 5. Образец калийных минералов возрастом около 250 млн лет из Верхнекамского месторождения. Фото Музейно-выставочного центра «Уралкалий»)
Количество красящих примесей в них составляет существенную часть вещественного состава солей (в карналлите от 0,7 до 1,5%, а в сильвине от 0,1 до 0,6%). Так вот, до исследований Чудинова считалось, что сильвин и карналлит окрашены минералами железа, что при растворении соляных пород в воде примеси из-за их веса оседают на дно, а это предопределяло технологию очищения от них соли при растворении в воде. Но вскоре выяснилось, что технология удаления примесей со дна не давала должных результатов, так как некоторые из них поднимались на поверхность и образовывали там рыхлые хлопья, выделяющие газы, битум и другое, а в самих шахтах при выборке таких пород заметно возрастала концентрация метана и опасность взрывов.
Собственно, для выяснения причин столь странных явлений в калийных шахтах и поведения красящих примесей в растворах и был привлечен тогда Н.К. Чудинов. Вскоре он выяснил, что природа окраски сильвинитов и карналлитов далеко не только не соответствовала академическим представлениям, но и оказалась связанной с органическими примесями, которых теоретически в солях не должно было быть. Ибо при их высоких концентрациях живое в них гибнет, на чём основаны и нынешние известные всем методы консервации овощей и солонины. Понятно, почему вопрос о палеозойских микроорганизмах в солях ранее не возникал. Но в ещё большей степени он удивился, когда этот некогда погребённый солями мир органики при растворении в воде ожил! Оказалось, что в отличие от садки натриевой «поваренной» соли, происходящей до цветения рапы, калийные минералы отлагались на дне водоёмов в периоды цветения рапы. А потому в своих кристаллах при садке заключали в качестве «узников» громадную биомассу. Сотни миллионов тонн! В минералах её доля достигала 1–1,5%! Как показали его дальнейшие исследования красящих примесей пермских и девонских сильвинитов Верхнекамского, Старобинского, Индерского и некоторых других месторождений СССР, основная биомасса состояла из краснобурых и красных мелких водорослей. При её рассмотрении под микроскопом обнаруживались как участки отмершей биомассы, так и слоевища зелёного цвета из неразрушенной временем (живоспособной) массы органики.
Это было совершенно невероятным, так как водоросли в соляной породе пролежали сотни миллионов лет, но при растворении в соляном растворе вновь начинали развиваться и росли, образуя крупные колонии! За это время происходило образование и полное разрушение таких горных систем, как Кавказ, море неоднократно затопляло целые материки и снова уходило, уступая место постепенно увеличивающейся суше, несколько раз до неузнаваемости изменялась география материков, животные и растения породили сотни тысяч новых видов, наконец, появился человек. Действительно, всё это было невероятно! (фото 6.2. Записки Чудинова об анабиозе. Архив Пермского краеведческого музея. Выставка «Они живые») Вскоре после его публикации в литературе появились и единичные сообщения о признаках жизнедеятельности в древних породах и бактерий. Но процент их оживления был настолько мал, а сами такие события столь редки и случайны, что их предпочитали не замечать. Поводом для сомнений служили и микроскопические размеры оживляемых бактерий, что не всегда позволяло утверждать, что они древние.
Древние водоросли, обладавшие громадной биомассой, определили слоистую текстуру глубинных калийных пород. Об их случайном заносе с водами по микротрещинам пород не могло быть и речи. Их способность разрастаться позволяла воочию убеждаться, что они относятся к древним видам. Более того, опыты Н.К. Чудинова по оживлению древней органики (палеобиоты) при раскристаллизации солей с последующим их выращиванием в соляном растворе и повторной «закристаллизации» выявили многократное повторение эффекта оживления. Это указывало на его естественную природу, связанную с приспособлением палеобиоты к сезонным ритмам.
В практическом плане открытие создавало перспективу резкого увеличения биомассы из солей как в земных, так и космических условиях для решения атмосферной и пищевой проблемы, формирования должных экосистем на космических кораблях и т.д. Но самое главное, при обнаружении древних соляных калийных залежей на других планетах оно давало ключ к запуску там механизмов развития жизни, выбору мест размещения инопланетных поселений. Словом, перспективы открывало фантастические!
Увы, столь неординарные открытия не могли не привести к драме, связанной с вечной борьбой героев и злодеев, что привело к упущению колоссальных возможностей в использовании открытия и обеспечении приоритетов нашей страны в космосе и на Земле! Драма учёного, по большому счёту, оказалась связанной с крайне вредным и ныне чрезвычайно опасным в науке феноменом «лысенковщины», когда вместо великих учёных научной жизнью начинают заправлять люди, занесённые в научные сферы «ветром», а иногда и вовсе демагоги и авантюристы в силу ясных причин, предпочитающих не научную, а организационную деятельность так называемых «эффективных менеджеров».
Действительно, несмотря на ядерные и космические успехи «оттепели» Институт микробиологии СССР, во главе которого после сессии ВАСХНИЛ 1948 года, организованной тогда всесильным научным управленцем и лидером «мичуринской агробиологии» Т.Д. Лысенко и его сторонниками и «прославившейся» гонениями на классическую генетику и генетиков, оказался академик А.А. Имшенецкий. Направленная Чудиновым заявка на открытие «Установление жизнеспособности палеозойских организмов» в Комитет по делам изобретений и открытий, датированная 28 апреля 1962 года, что попала на экспертизу в его институт, там и «зависла». Когда эйфория «оттепели» прошла, Имшенецкий обрушился на Чудинова и на его открытие в лучших традициях «научных дискуссий» времён Лысенко, начав с обработки его средствами массовой информации, а добивать стал через свой журнал «Микробиология».
К счастью, на защиту открытия Чудинова от критики главы советской микробиологии и профильного головного учреждения встали тогда видные геологи и палеонтологи страны Л.Н. Овчинников, А.Л. Яншин, И.А. Ефремов, а также крупнейший отечественный микробиолог-эпидемиолог, один из зачинателей медицинской генетики в СССР академик В.Д. Тимаков.
В 1967 году, видимо не без их поддержки, в сборнике научных работ «Минералы изверженных горных пород и руд Урала» Чудиновым была опубликована одна из его ключевых работ «О природе окраски калийных солей палеозоя». (фото 8. В ней Николай Константинович Чудинов кратко, но исчерпывающе описал как методику своих экспериментов по оживлению древних организмов из образцов калийных солей, или, как он их сам называл, «узников Пермского моря», так и полученные им результаты. Позже в книге «Проблемы соленакопления» под редакцией академика А.Л. Яншина (1977) он представил и свои методы количественной оценки пиковых и фоновых процессов эволюции в практике решения проблемы генезиса природных газов и нефти, а также очень важные для настоящего следствия их использования с рядом конкретных выводов.
В ней наиболее активные процессы элементо-, минерало- и газообразования в недрах он связал с ритмикой изменений интенсивности космических лучей в разные геологические эпохи. Собственно, это позволило ему на основе развитых им теоретических представлений об «уснувших слоевых реакторах на биогенных элементах» (8. Эти соли – след пермского моря, возрастом более 250 млн лет. Именно в них Н. Чудинов обнаружил ожившие бактерии. Архив ПУМ. Выставка «Они живые» Музей пермских древностей) сконцентрировать внимание производственников на наиболее взрывоопасных слоях калийных солей в шахтах и приступить к практически чрезвычайно важным прогнозам взрывов на Верхнекамском месторождении. Увы, должным образом к нему не прислушались – и часть из них подтвердилась ещё при его жизни. Другая же, с ещё более грозными последствиями для комбината и месторождения с разрушением и БКРУ-1, где он трудился, случилась уже после его смерти. На что указывает в своём труде И.З. Войтенко, горько сетуя на то, что не научились мы верить пророкам в своём Отечестве!
И эту боль можно понять вдвойне, ибо задолго до этих драматических событий, сознавая всю пагубность пренебрежения его открытием и недостойного поведения своих академических «оппонентов» из Института микробиологии АН СССР, Н.К. Чудинов отказался также и от защиты диссертации, сосредоточившись на доказательстве своих достижений широкой и незашоренной общественной аудитории. В этом ему помог случай, а именно, приезд в сентябре 1967 году в поисках дипломного сценария тогда ещё студента специализированной мастерской сценаристов научно-популярного кино ВГИКа Игоря Войтенко. Об интригующих исследованиях Николая Константиновича он узнал из прессы и поспешил к нему в лабораторию, дабы во всём убедиться лично, а по возможности, и самому стать участником удивительных опытов. Это ему удалось. И он высказался о целесообразности снять научно-популярный фильм об открытии, где для массового зрителя можно показать не только внешние моменты исследований, но и то, что видно в них под микроскопом. Естественно, что Николай Константинович воспринял это с воодушевлением.
Вскоре журнал «Костёр» разместил и очерк-сценарий И. Войтенко «Со дна Великого Пермского моря». Повезло и с научным рецензентом сценария – знаменитым палеонтологом и писателем-фантастом Иваном Антоновичем Ефремовым, давшим на него положительный отзыв. В итоге фильм, получивший название «Узники Пермского моря» был снят летом 1970 года. Что же было дальше? Увы, ныне всем доступный в интернете фильм лишь раз показали на отраслевой конференции калийщиков и на одной из сессий АН СССР. В 1972 году Комитет по Ломоносовским премиям наградил «Узников Пермского моря» специальным Дипломом, но и после этого в широкий прокат он не попал. Как следует из книги И.З. Войтенко, и здесь Имшенецкий, пользуясь своими высокими связями, перекрыл Н.К. Чудинову дорогу. Николай Константинович тогда продолжал заниматься проблемой генезиса Верхнекамского месторождения солей и развитием для этого подхода триадно-диалектической логики. То есть исследований процессов в солях с учётом не только живого и косного, но и жизнеспособного вещества с влиянием ритмики на эти процессы космических лучей, включая и тех, что некогда в «9 днях одного года» обнаружил физик Гусев! Конечно же, учёный понимал, что за весьма скромными результатами его оппонентов скрывалось большое стремление к приоритету в означенной области, так как его заявка канула где-то в недрах их же института. (фото 7. Племянница Н. Чудинова на вечере его памяти в Музее пермских древностей 02.11.2025 с книгой И. Войтенко «Николай Чудинов. Опередивший время»)
Каково же резюме этой истории? Мы не должны забывать о своём выдающемся учёном, который изменил наши представления об Урале и дал всем надежду на то, что жизнь может сохраняться миллионы лет! Эта история показывает также, что Урал по-прежнему неисчерпаем для познания и открывает свои тайны настоящим «уральским следопытам». Нужно лишь пристальнее и вдумчивее всматриваться в свой край, учиться выделять в обыденном необычное и не пренебрегать достижениями и открытиями уральского научного наследия!
