История о том, как пройти Шайтанские броды, побывав в местах, где есть медведи и «человечки», а ещё жил «дедушка с тяжёлой котомкой»
Пути вели
Свердловская область исхожена туристами, наверное, даже больше, чем наш Пермский край. Здесь в гористых районах почти нет заповедников, разве что «Денежкин камень», здесь значительно лучше дороги, а горы видны прямо из посёлков. У нас с доступом к возвышенностям всё значительно сложнее.
На машине в крае теоретически можно подъехать к Чувальскому камню, Кваркушу и Острому Туру – но попробуйте это осуществить на практике, особенно к последней горе… Хребтик Басеги – весь в заповеднике, до Ослянки – только на снегоходе зимой. Остаётся одна Шудья-Пендыш. Поток коммерческих туристов туда год от года крепнет, а зимние путики становятся всё звонче и шире. Надо же снегоходчикам гонять где-то, где есть избы, так как в палатках спать они не очень любят. Всякая разная мелкота, типа Хмелей или Помянённого камня, по сравнению с настоящими горами и горами-то называться не может. Ну и население в Свердловской области почти на две Перми больше, чем нас в крае. Это тоже сказывается.
Конечно, есть масса источников информации о горах и камнях области. Но мы как-то никогда серьёзно в них не погружались. Не было повода. Наши пути вели нас или в горы за Ивделем, которые мы и сами неплохо представляем, или куда-то на Алтай да в Монголию. В последнем случае самые ценные сведения – это где можно переночевать, например, за Невьянском, куда за день можно доехать от нас на «буханке». Я сейчас дописываю учебник по автопутешествиям с палаткой, там поиску таких мест на карте посвящена целая глава.
А в города на нашей любимой дороге в Сибирь (Невьянск, Реж, Ирбит) мы заглядывали на минутку. С башней сфотографироваться, в супермаркет сходить. Потом увидеть на улице тощую кормящую кошку… и сходить ещё раз в магазин за пакетиком корма, конечно. Даже музей мотоциклов мы, к стыду нашему, так и не посетили ни разу – но обязательно побываем когда-нибудь.
Мир возможностей
Теперь же, как вы помните из прошлой статьи, у нас возникла задача срочно напридумывать себе приключений в этих краях, более-менее доступных с легкового автомобиля – древнего внедорожника. Его просвет исключает заползание в разные дребеня, да и жалко машинку – «Мишку», – как у нас в семье его зовут.
Так как собирались мы, можно сказать, аварийно, то и энциклопедию Николая Антоновича Рундквиста не сообразили взять, и даже атлас Свердловской области. И знаете, в этом даже оказалась какая-то своеобразная прелесть. В полном соответствии с собственной методикой мы прикинули, где может оказаться хорошее место ночлега. В районе Тёплой Горы! Не ошиблись, переночевали, маленько остыли мозгом и начали думать. И поняли, что угодили в прекрасный мир возможностей, не ограниченных никакими сайтами или справочниками!
Да, конечно, ничто не мешает залезть в Сеть и получить справку по какой-то конкретной достопримечательности. Но для этого сначала надо придумать, о чём собираешься получать информацию. То есть как выбрать: вот на этой развилке куда руль повернуть? Влево или вправо?
Развилки естественным образом быстро привели нас в окрестности города Режа, следующего за Невьянском, если ехать с нашей стороны. О самом городе я позже напишу подробнее. Кроме разных музеев и камней, которых и в наших краях хватает, нас интересовало то, чего у нас нет или чего мало. В частности, писаницы.
Фас и профиль в одном
Писаницы – это изображения, когда-то в древности нанесённые охряными красками на скалы. Вроде бы пять тысяч лет назад, а может три. Впрочем, в России всё относительно с древними годами. Однако сойдёмся на том, что изображениям несколько тысяч лет. И подивимся технологии красителей того времени. Сейчас как? Покрасили дом современной краской – красивый такой стоит, розовый. Пройдёт пара лет, и он уже не такой розовый… Скорее серый…
А тут замешали охру с яйцом и кровью жертвенного козла, пошептал шаман над глиняным черепком с краской и пальцами изобразил… что-то, сложно понять, что именно. Есть учёные, изучающие писаницы с точки зрения современного представления об изображениях, есть те, кто пытается представить, какие же представления, системы координат и методы проецирования были тогда… Может быть, Мир был устроен по-другому? И не зря изображения египетских богов, примерные ровесники наших писаниц, одновременно содержат две проекции – фас и профиль – в одном рисунке?
В Пермском крае широко известна только одна писаница – на реке Вишере, на береговом камне около заброшенной деревни Акчим. Так и называется он – Писаный камень. Но сам камень не слишком доступен, только при сплаве, и по скале придётся поползать в поисках «человечков». А больше их в крае почти и нет.
Зато в Свердловской области – много. Ирбитские, Тагильские, Режевские… Какие-то более творческие люди что ли жили за хребтом? Или просто охру делали качественнее? Самой представительной из Режевских является Шайтанская писаница. Она нанесена, как следует из названия, на скалу Шайтан на правом берегу реки Реж, неподалеку от посёлка Октябрьский.
До него можно доехать на машине, миновать рабочие и полуразрушенные фермерские строения на юго-восточной околице, перемахнуть речушку. Это даже легковушка может. Но буквально через пару сотен метров её придётся оставить на въезде в лес: дальше дорога только для квадроцикла или подготовленного джипа.
Прекрасно! Пусть мы всего полтора дня ехали, но засиделись же. Возможность прогуляться два с половиной километра туда и столько же обратно по прекрасному сосновому лесу – просто подарок. Свердловские леса в массе своей вообще привлекательнее пермских, тёмных и буреломных. Чего только вокруг нет – листики, грибочки, ягодки всякие… хм… волчье лыко… ух ты, даже вороний глаз… Да, повременим собирать ягодки.
Где дно?
Камень Шайтан находится на территории Режевского заказника и считается в нём самой впечатляющей скалой. Высота стены, сложенной серыми гранитами, порядка сорока метров, а протяжённость – около четырёхсот.
На противоположном берегу, куда выводит дорога, стоит беседка. А между нею и скалой, сами понимаете – река. Большая какая-то… Вода мутноватая, дна не видно. Как-то ситуация не очень похожа на наши походные брода, которых находились мы за жизнь немало. Там обычно ищешь перекатик какой-нибудь, ну чтоб гарантированно видеть, что неглубоко. И чтобы подпор меньше был, не несло водою.
Здесь, конечно, течение слабое, но дно-то – где? Не видно. Неподалеку через речку протянут стальной трос, видимо, на тот берег что-то перетаскивать. Но не ползти же нам по нему без обвязок и карабинов, все перепачкаемся ржавчиной.
Здесь можно
Поднялись лесом немного выше по течению до поворота русла – вот он, перекат. Совершенно запросто переходится ниже колена. Правда, подход и выход на берег непростые. Кусты, буераки, трава по брови. А на целевом берегу мощный запах псины. Совсем рядом медведь где-то ходит. Авось обойдётся. Медведи летом сытые, добрые, травы для них много. Вон какие коридоры в зарослях пробиты. А тут валялся, видимо, целую полянку вымял.
Идти лесом плохо – ясно, что кроме нас тут никто и не бывает. Звериные тропки, в отличие от человечьих, не протяжённые. Кусочек натоптанного тянется десять-двадцать метров и вдруг пропадает совсем в никуда. И сразу бурелом под ногами, ветки в лицо и прочие удовольствия. В общем, озверели мы малость, завершая нашу глупую эскападу на перекат. Да и времени на неё ушло много, соответственно для того, чтобы полазить по Шайтану, осталось мало.
Тем не менее всё успели. И писаницы посмотрели (наверное, не все), и по расщелине на самый верх залезли, оглядели море леса вокруг. Ох и вытоптано там всё наверху… На камень приходит колея квадроциклов. Видимо, откуда-то можно на них сюда приехать. По скалам размечены скалолазные маршруты, написана их сложность. Кое-где шлямбуры вбиты.
Как интересно: у нас в природном парке «Пермский» отдельным пунктом 4.3.11 Положения запрещены «скалолазание и альпинизм с использованием природных объектов». То есть все, кто на Усьве ещё лазят, рискуют нарваться на штраф за это. И даже если не лазят, а просто где-то вне размеченной тропы проходят, ибо что такое «скалолазание и альпинизм», можно понимать очень по-разному. А здесь всё это можно.
Но пора и назад. Вечереет. Мы достоверно выяснили, что таких «умных» кроме нас, чтобы ломиться по лесу через перекат, больше нет. Значит, надо попробовать напрямую. Где тут больше спуск к берегу натоптан? Вот мы и получили опыт брода через мутную и глубокую среднеуральскую речку. Действительно, ничего сложного. Трусы только надо на берегу выжать. И можно идти обратно к «Мишке», чтобы ехать обратно к знаменитому Ёжику на полянку…
А поехали туда?
Как забавно всё же отправляться в путешествие, по сути, не ведая, куда именно. Наша семейная поездка в Свердловскую область, вызванная внезапной сменой планов, это полностью подтвердила. Вот ехали-ехали мы целый день, заглядывали туда и сюда и оказались в окрестностях города Реж. Где бы приткнуться на ночь с палаткой?
Да хоть где. Глядим на карту и видим кучу потенциально привлекательных мест, где и вода есть, и, скорее всего, дрова, и не на виду. Одно из них – около посёлка Октябрьский. А поехали туда? А поехали. Что хорошо: подъезд не через село – на окраине повернул, через горочку со складом леса, и – к речке. Мало кто тебя видит вечером за выполнением такого манёвра, меньше вызываешь интереса и желаний нанести визит. Наш богатый опыт показывает, что встреча, даже если она более-менее мирная, вполне может перерасти в завывания колонки пьяной компании неподалеку, продолжающиеся до поздней ночи. Нет уж! Спрячемся.
Доехали. Да, тут правда классно. Полянка у чистой речки, подход, чтобы искупаться, скала прикольная рядом, кострище. Дров только нет, но это не беда: вы же помните, что рядом склад для лесовозов? Конечно, вокруг валяется более чем достаточно подсохшего соснового тонкомера. Да и вон там, за кустами, наверное, сухие ёлочки есть… Вот это да. Там не ёлочки, там железный, ковано-сварной мост через маленькую речушку… Около деревни. В кустах. Мост!
Рядом плакатик, что-то написано про какие-то тропы какого-то Данила. Темновато уже, завтра прочитаем. Сразу, разумеется, возникает ассоциация с Данилой-мастером Павла Петровича Бажова. Но он же литературный персонаж. Все его тропы – только на страницах сказок про Хозяйку Медной горы. Ну, будет день – разберёмся. Пока костёрчик, ужин, обычные вечерние бивачные дела. И спать: нагулялись уже за день, умотались.
Никому не удавалось
Утром выясняется, что первая ассоциация оказалась совершенно истинной. Памятники, плакаты и мостик появились в честь горщика Данилы Кондратьевича Зверева (1858–1938) из деревни Колташи – соседней с селом Октябрьским. Одним из любимых мест для поиска драгоценных камней у Данилы Кондратьевича была крохотная речка Положиха – через которую и создан памятный мост. Речку так прозвали за неприятные свойства воды из неё. Стоит попить – и «положит» – «заболеешь, захвораешь».
Это точно. Воду, текущую из горных разработок или мест, богатых ископаемыми, не то что пить нежелательно, а даже мыться. Был у нас случай такой на Приполярном Урале. Пришли на остатки базы Николай-Шор. «Шор», сами понимаете, это ручей, да только течёт он далековато от оставшихся строений, метрах в двухстах. А по территории такие ручейки бегут из выработок. Вроде чистые и прозрачные. Ну, раз есть дома, значит, надо баню устроить. Всё же поход высшей категории сложности, мы уже недели две рюкзаки тащим, и ещё две впереди. Натаскали воды, натопили.
Последним у нас всегда во всех банях мылся пожилой участник-профессор. Ему нравилось это делать не спеша, и там же в бане переночевать. Да только кончилась вода к его очереди, извели всю. Говорим: «Давай тебе натаскаем из речки?» Отказывается: «Чего вы, горячие, будете носиться. Я вон возьму сейчас себе под порогом». Начерпал… Помылся… Утром был вялый, как варёный огурец. Еле-еле шёл. Пришлось, как вылезли на первый невысокий перевал, срочно придумать бодрой части группы радиальный выход, чтобы он полежал, поспал на рюкзаках. Только дня через два окончательно оклемался.
В этой речке Положихе Зверев чего только не намыл: и рубины, и сапфиры, и даже алмаз. Интересно, что больше такое никогда никому не удавалось. Перед революцией горщик переехал в Екатеринбург, где с ним неоднократно встречался П.П. Бажов, из этих бесед и родился литературный Данила – главный герой трилогии повестей «Каменный цветок», «Горный мастер» и «Хрустальная веточка». А Прокопьич из «Каменного цветка» – это воссозданный по рассказам мастера его учитель, горщик Самоил Прокопьевич Южаков.
А так события повести почти реальные. Оба Данилы, литературный и реальный, были тощими сиротами, непригодными к работе даже пастушками. Ситуация с поркой за упущенное стадо имела место в реальности. Прокопьич тоже описан достоверно, как и в целом, случайное попадание к нему в ученики Данила.
Трофим «Тяжёлая Котомка» из «Далевого глядельца» Бажова это и вовсе реальный портрет Зверева, его так в жизни и прозывали – «дедушка с тяжёлой котомкой». Данила Кондратьевич так и не получил никакого вообще образования, остался полуграмотным, но каменное дело знал так, что к нему за консультацией обращались даже академики В.И. Вернадский и А.Е. Ферсман.
Тропа к переливту
Скала же, у которой мы ночевали на берегу Режа, называется Ёжик. Оказывается, мы случайно попали на очень известное место. Вроде бы даже сам Бажов здесь когда-то сиживал у костра.
Кроме разных рубинов, которых здесь мало (а в других местах – много), встречается в окрестностях поделочный камень, которого нет больше нигде. В 1787 году в поле впервые нашли странный камень, похожий на агат. Необычность образца, примеченная горняками на глаз, нашла подтверждение уже в наши времена.
Под электронным микроскопом стало видно, что переливт имеет другую структуру и другой состав, чем агаты, на которые он очень похож. Опубликовано это исследование только в 1985 году. В древности камень искали в наносах или выкапывали из верхнего слоя почвы – скорее всего, цепляли плугом при вспашке полей. Несмотря на это находили много, и крупные образцы тоже встречались.
Из одного сделали и подарили Екатерине Великой столешницу. Камень так понравился царице, что она, увлекавшаяся коллекционированием резных каменных изделий, повелела доставить камнерезам нового сырья. В Эрмитаже хранятся геммы из него, в создании которых принимала участие сама царица.
В 1960 году где-то в верховьях речки Медвежка около Октябрьского было открыто первое коренное месторождение переливта. Его давно забросили, карьер превратился в прудик. Интересно, что в сети очень легко найти эту информацию, но очень нелегко найти координаты. Да, разумеется, карьер находится на территории Режевского заказника, туда нельзя без разрешения и без оплаты.
Сидим, глядим на карту, пытаемся представить, где это всё могло быть. В рассказах фигурирует деревня Медвежка – вот она. Нежилая теперь, два дома только стоят на большом отдалении друг от друга. По сути, два хутора за прудиком. Сюда мы полями доехали без проблем, а дальше дорога в лесу колеистая. Зато висит плакат – тропа к переливту! Значит, не подвело чутьё. Прогуляемся по дороге…
На этом пути главное – вовремя свернуть на запад. Карьер, точнее, продолговатое озерко на его месте, видно на спутниковых снимках. По моему описанию его очень несложно найти. Вокруг в лесочке и в воде самого карьера можно поковыряться, поискать ещё не вытащенные камушки. Да и не они главное – а то, что мы карьер нашли! Появилось новое интересное место в нашей жизни да и не одно. А что камни на вид так себе… ну так не мы первые же за ними сюда пришли. Кстати, а ведь опять вечереет. Что, опять к Ёжику?
