История о том, как в уральской чаще можно встретить совсем не того, кого видишь и слышишь
Следы на лыжне
В канун старого нового года, да ещё и в понедельник, да ещё и в знатный морозец выпала нам дорога в лес дремучий.
Не хотелось идти ни мне, ни напарнику, но нужда заставляла. Все последующие дни были заняты и ничего другого не оставалось, как пойти смотреть сено именно в этот день. Мой проводник, а точнее продавец, местный мужик Михаил решил продать через меня стог сена одной старушке. Все дни в канун старого нового года загадочны и в большом городе, а что говорить о деревенской жизни, тем более о диком лесе.
Вот идём мы болотистым местом вдоль ручья Светлого, леса тёмного, а кругом мрак предутренний, лишь слабые силуэты деревьев видны, да ещё в небе звёзды. Тут видим следы какие-то лыжню пересекли. Трудно понять, чьи они, но похоже – человека. Однако, какой дурак без лыж в этакую даль пойдёт?
Прошли следом до ручья и в месте перехода увидели сломанный лёд, который проломился под тяжестью неизвестного. Стало нам ясно, что медведь тут был, и совсем недавно. Охота закрыта, ружьё дома… Косолапый, видимо шатун, здесь, а с ним шутки плохи.
Между двух огней
Продавец домой запросился так, что насилу я его остановил. Идём дальше, страшно конечно, но крепимся. И вот в одном месте проводник вдруг резко встал как вкопанный. Остановился и я, а он неподвижным столбиком пятится ко мне тихо-тихо и рукой даёт знак, чтоб я не двигался. Поравнялись мы и он мне через плечо на ухо шепчет: «Вона медведь стоит у сосны», а сам трясётся, как в лихорадке, от страха.
Стал я смотреть туда и точно: самый настоящий медведь к сосне прижался. Затрясся и я. Бежать ещё хуже, стоим, ждём, что будет дальше. Зверь ждёт удобного момента и не шевелится, не шевелимся и мы, но ему то в шубе тепло, а нам каково на лютом морозе? Выходит, попали мы меж двух огней.
Сколько простояли – не знаем, но тут посветлело и увидели мы, что этот медведь не настоящий, а сделанный из снега, ветвей и бурелома. Попили мы чайку, успокоились и пошли дальше.
Только и видели
Мороз сильный, так лицо и жжёт. Приходится снимать рукавицу и то и дело отогревать щёки и нос ладонью. Чтобы согреться, пошли быстрее и вскоре видим, что мы то ли от страха, то ли ещё от чего, но заблудились. Должна была быть дорога, а её нет.
Тут проводник говорит: «Слышь, собака лает, там стало быть дорога и есть». И сразу лыжи туда направил, едва поспеваю за ним. Чувствую я нутром, не туда идём, но продавец прёт и прёт на лай собаки, а меня и не слышит.
Не ошибся я, вместо собаки ворон оказался. Снялся он с вершины высоченной ели, пролетел над нами, помахал нам крыльями, только мы его и видели. Тут мой продавец перекрестился и молвил: «Леший, леший это полетел! Он нас с тобой по лесу-то водит окаянный». Смахнул он снег с валежины, сел на неё и пуще прежнего домой запросился. Спорить я не стал, не видать нам нынче сена, не судьба видно. Попили мы чайку, успокоились и пошли дальше.
Откуда только силы у моего проводника взялись: мчится он напрямую через заросли и завалы, словно на крыльях. Видно, что больно ему домой-то захотелось. Куда идём, точно не известно. Одно ясно – что домой, а вот правильно или нет – не знаем.
Вскоре зашли мы в такую глухомань, что совсем не по себе стало. Посовещались и видим: просвет за деревьями. Но уж сколько их было за день? Всё же пошли в ту сторону и вышли точь-в-точь к нашему сену. Михаил только руками развёл.
Попили мы чайку, успокоились и пошли в сторону дома, отмахиваясь по пути от проделок всяких проказливых леших, которыми так богат наш таинственный уральский лес.
