Дорога подконвойных Романовых
Каков подлинный путь подконвойных Романовых-родителей с дочерью Марией из Тобольска в Тюмень в апреле 1918 года? Сохранились ли дома, где останавливалась последняя императорская чета Российской империи?
Действующий федеральный тур «Императорский маршрут» уже включает около тридцати субъектов РФ. Его финальная часть – в Тюменской и Свердловской областях . В Тюмени-Тобольске туристов знакомят с определёнными зданиями и музеями, освещающими пребывание в Сибири XIX–XX веков представителей Дома Романовых. Упор делается на место ссылки семьи последней императорской четы. При следовании автотрассой из Тюмени в Тобольск экскурсантов обычно завозят только в село Покровское для посещения первого частного музея страны «крестьянина Тюменского уезда Тобольской губернии» Григория Ефимовича Распутина-Нового на его «малой родине»
Вместе с тем подлинный путь последних Романовых на российском престоле отличается от современной автострады, и названия поселений (Иевлево-Покровское-Борки-Тюмень), где были остановки, ими зафиксирован в дневниках. В прошлом и текущем году мы с коллегой Ольгой Пушкаревич подготовили и неоднократно проводили однодневную автобусную экскурсию «Тайны Тюменского уезда Романовых», обыграв в её названии значения слова «уезд»:
1) до- и недолгое время послереволюционный термин, означавший административно-территориальную единицу;
2) выбытие, проследование, транзит
Значение маршрута – в актуализации для путешествующих реальных населённых пунктов, их достопримечательностей, связанных с местами пребывания подконвойных членов семьи на вторые сутки пути от Тобольска. Их ночёвка прошла в селе Иевлево. Старожил Григорий Ганихин вспоминал: «Красивый был дом. Высокий, из крепких сосновых брёвен, на каменном фундаменте. Все в Иевлево жалели о нём». Дело в том, что подлинный двухэтажный особняк купца Калашникова не сохранился: в начале нулевых годов сруб разобрали и перевезли в райцентр – посёлок Ярково, где он был утрачен.
В прошлом году, благодаря усилиям энтузиаста из Тюмени Игоря Ракши, поддержанным районной и поселковой администрациями, территория, прилегавшая к историческому месту усадьбы, была благоустроена, оформлена. Митрополит Тобольский и Тюменский Димитрий 31 октября освятил поклонный крест и посетил строящуюся церковь Михаила-архангела
В дневнике Николай Александрович Романов отметил: «14/27 апреля [1918г.] … В с[еле] Покровском была перепряжка. Долго стояли как раз напротив дома Григория, и видели всю его семью, глядевшую в окна.». Кстати, «мистику» остановки обоза именно у особняка Григория Ефимовича объяснила публикация одним изданием воспоминаний красноармейца Фёдора Рожина. Уполномоченный комиссар Яковлев, ответственный за депортацию семьи бывшего императора, опасался нападения «конкурирующих» отрядов боевиков (из Екатеринбурга и Омска) для расправы над пленниками. На всякий случай по дороге в Тобольск он в доме Распутина-Нового оставил на постой пикет из трёх бойцов во главе с упомянутым своим заместителем. Так что попутно, кроме перепряжки экипажей, следовало забрать и «засадный полк». Как известно, усадьба Григория Ефимовича была снесена, однако её периметр теперь отмечен мемориальными объектами. Кроме того, в селе уже ряд лет работает прекрасный историко-культурный центр «Казанский» – филиал московского музея истории царской семьи «Наша эпоха» .
Давно занимаясь темой Романовых, обратил внимание, по-моему, на некую несуразность дневниковой записи Александры Федоровны (далее – А.Ф. – Авт.) относительно завершающего (после села Иевлево) отрезка пути до Тюмени. Впервые этой темы я касался в сообщении апреля 2018 года, участвуя в круглом столе, приуроченном к вековому юбилею проследования конвоируемых членов семьи через село Борки Тюменского района..
Не вдаваясь в подробности, хочется конкретизировать названную краеведческую находку. Интересующие нас события Николаем Александровичем отражены следующим образом: «14 (27. – Авт.) апреля. Суббота. … Последняя перепряжка была в с. Борки. Тут у Е.С Ботк<ина> сделались сильные почечные боли, его уложили в доме на полтора часа… Мы пили чай и закусывали с нашими людьми и стрелками в здании сельского училища (здесь и далее: курсив, выделение слов, подчёркивание и пр. – Авт.). Последний перегон сделали медленно и со всякими мерами военных предосторожностей. Прибыли в Тюмень…».
Александрой Фёдоровной же впечатления описаны так:
«Путешествие в экипаже
14 (27) Апрель. Суббота
Лазарево Воскресенье
Встали в 4 [часа], пили чай, упаковывались, пересекли реку в 5 [часов] пешком по дощатому настилу, а затем – на пароме…
В селе Борки (? – Авт.) пили чай и питались своими продуктами в хорошеньком крестьянском доме. Покидая деревню, вдруг увидели на улице Седова!* Снова поменяли коляску. Снова всякого рода происшествия, но меньше, чем вчера. Остановились в деревенской школе, пили чай с нашими солдатами. Е.С. Боткин слёг из-за ужасных колик в почках. Когда наступила темнота, колокольчики наших троек связали… мчались с бешеной скоростью. При подходе к Тюмени эскадрон кавалеристов образовал вокруг нас цепь…».
В описании А.Ф. обращает на себя внимание нелогичность событий с «привязкой» к селу Борки – завершавшему череду транзитных поселений того дня перед «последним перегоном». Данное село не настолько велико, чтобы по нему перемещаться в экипажах чуть ли не целый день с перепряжками, да ещё при этом питаться дважды.
Приходит осознание того, что поднятая «ни свет, ни заря», недомогающая, вымотанная тряской, дорогой ужасного состояния, не знакомая с местностью женщина могла ошибиться в «локализации» событий. Подтверждение чему находим в комментарии ответственного редактора и составителя «Дневников Николая II и императрицы Александры Фёдоровны» В.М. Хрусталёва. Он приводит пояснения находившихся в Тюмени офицеров-монархистов, планировавших освобождение семьи Романовых: «Н.Я. Седов в свидетельских показаниях сообщил: «В апреле сего года, на шестой неделе Великого поста, я отправился в Тобольск. На пути в дер. Дубровно (верстах в 50-60 от Тобольска), я встретил «поезд» с Государём, Государыней и в.к. Марией Николаевной. Поезд состоял из трёх троек с пулемёт