В журнале «Уральский следопыт» (№1, за январь 2013 г.) опубликована статья В. М. Аскинадзи «Письмо другу». В ней есть строчки, поразившие меня. Аскинадзи пишет: «Когда мы доставали тела ребят, у Золотарёва в одной руке была записная книжка, а в другой — карандаш. Ортюков как сумасшедший бросился к ней, а потом резко сник, ничего не обнаружив…». Позже, в июне 2013 года на встрече, организованной Фондом памяти группы Дятлова, Владимир Михайлович пояснил: «Записная книжка была вывернута чистой стороной наружу», и ещё: «Этот момент так поразил меня, что впечатался в памяти на всю жизнь».

Фото из материалов следствия
Золотарев
Сказанное Владимиром Михайловичем перевернуло в моем сознании представление о событиях последнего часа дятловской трагедии.
Ибо, если Золотарев держал в руках раскрытую записную книжку и карандаш, а не Колеватов, считавшийся самым дееспособным в их последний час, то, значит, Золотарев в это время был более дееспособен физически, более устойчив психологически, более активен в сложившейся обстановке, не отягщен болью поломанных ребер.
И этому, я считаю, есть объяснение…

Копия предоставлена Е. В. Буяновым
Золотарев значительно старше. Он участник Великой Отечественной войны. Он испытал тяготы и ужасы войны, видел изуродованные взрывами тела людей, крики и стоны умирающих товарищей, не терялся в критической ситуации (известен факт — он со своим отделением под обстрелом врага отремонтировал поврежденный понтонный мост через реку Одер, восстановил переправу, за что был награжден орденом «Красная Звезда» — весьма высокой наградой для сержанта). К тому же он был тепло одет. И еще… он знал солдатскую заповедь: «Помни о погибших, заботься о живых».
Но по порядку…
Два следа в стороне. Чьи?
В статье «Размышление над протоколами следствия» («Уральский следопыт», №1, 2012 г.) автор В. Кудрявцев напомнил нам строчки из протокола допроса участника поисковых работ капитана Чернышова. Чернышов заявил, что метрах в двадцати от основной группы следов (6–7 пар) просматривались две пары следов, которые шли параллельно основной группе следов, и метров через 60–80 они сошлись с основной группой следов. Это чрезвычайно важное свидетельство. Это знарезали палатку и выбегали из нее, двое были вне палатки. Естественно, если они вечером, уже в темноте, вышли из палатки (скорее всего, по естественной нужде), то эти двое были одетыми и, уходя, взяли с собой фонарик.
Уверен, остальным дятловцам было не до фонарика. Стремительно, в панике, покидая палатку, они меньше всего думали о нем. Слишком много тому свидетельств (оброненные у палатки тапки, шапочки, куртка, неодетый валенок и т. д.), одурманенные стрессовой ситуацией, они о чем не думали, интуитивно стремясь быстрее покинуть это место.
Кто же был одет лучше среди найденных дятловцев? Это Тибо и Золотарев. (Приятели, родственные души. На походных фотографиях они часто вместе, и чувствуется их обоюдная симпатия.)
На ногах у обоих теплая обувь, теплые шапки на головах, теплые куртки, в кармане куртки Тибо — теплые варежки. Разительное отличие от одежды остальных, точнее от отсутствия теплой одежды и обуви у остальных.
В кармане Золотарева свернутая газета (запомним эту деталь).
Напрашивается вывод: от палатки Тибо и Золотарев уходили здоровыми.
И еще одно соображение — два следа соединились с другими, а наяву догнали ли Тибо и Золотарев других дятловцев? Прояснить это позволяют события на третьей каменной гряде.
Третья каменная гряда
Вся группа (вместе или порознь) бежала вниз. В районе третьей гряды, точнее несколько выше, они попали на участок ледоската. (Впервые о нем напомнил С. Н. Согрин, «Уральский следопыт», декабрь 2010 г.) Я видел это место зимой 1959 г. и несколько раз летом. Летом здесь горное болото, здесь сочится вода, здесь начинается, пока маленьким ручейком, один из истоков реки Лозьвы. Зимой, пока морозы слабые, вода просачивается на поверхность, пропитывает снег, разливается по склону и застывает, образуя местами шероховатую поверхность, как крупнозернистое наждачное полотно, местами отшлифованную ветром и снежной крупой гладкую, наклонную ледяную поверхность (во время поисковых работ мы обходили стороной такие участки, потому что даже в валенках, двигаясь осторожно, идти по ним было очень скользко). На этих наледях-ледоскатах виднелись торчащие изо льда камни осыпей (курумников).
Вот на это место выскочили дятловцы. Падали, катились по склону, вылетали на шероховатый лед, бились о камни. Практически у всех лица, руки в ссадинах, царапинах, мелких ранах. Но одни отделались легкими травмами, поднялись и побежали дальше. Другие при падении травмировались страшнее: ударялись головой, спиной об лед и камни (Рустем и Зина), у Коли Тибо — пролом черепа с потерей сознания.
Исторически считалось, что на этом месте сильно травмировались Тибо, Золотарев и Дубинина, менее сильно — Колмогорова и Слободин. Группа, помогая травмированным, спустилась к кедру, одни разжигали костер, Зина, Рустем и Игорь отправились назад к палатке за медикаментами и теплыми вещами.

Теперь, когда стали доступны материалы уголовного дела, мы знаем, что это не так.
Анализируя травмы Зины и Рустема, я пришел к выводу, что с их тяжелыми травмами головы, а у Зины еще был поврежден и позвоночник, они не могли активно двигаться, травматический шок привел к потере сознания еще на пути к кедру, падению, а дальше ветер и мороз сделали свое дело. В. Кудрявцев в статье «Размышления над протоколами следствия» («Уральский следопыт», январь 2012 г.) весьма оригинально доказал, что они не были у кедра. Он рассмотрел содержимое их карманов, увидел там весьма много горючего материала (бумага, деньги, документы, расческа и даже коробок спичек), столь необходимые для разжигания костра. Все это не было востребовано, следовательно, Зина и Рустем у кедра не были. У третьей гряды поисковики нашли фонарик, который в момент его потери светил. Я считаю, что с зажженным фонариком шли Тибо и Золотарев. Потеря его у третьей гряды свидетельствует, что именно здесь с ними, точнее с Тибо, произошло ЧП.
Из протокола допроса судмедэксперта Возрожденного (Уголовное дело, стр. 436):
«Вопрос: Как долго жил Тибо после получения травмы? Мог ли передвигаться самостоятельно, разговаривать и т. п.
Ответ: После указанной травмы Тибо находился в состоянии тяжелой контузии головного мозга, т. е. был в бессознательном состоянии. Передвижение его было затруднено, и в последующее время он передвигаться не мог».
Но рядом был Золотарев…
Были ли Кривонищенко, Дорошенко и Дятлов вместе с ними?
Я не допускаю мысли, что они, будучи рядом с ранеными, не помогли бы им. Не такие это ребята. Общее мировосприятие, воспитанное в их семьях, а также опыт туристских походов, где бывали и весьма сложные ситуации, выработали у них «чувство локтя», чувство заботы о больных, раненых, слабых.
Скорее всего, группа разделилась еще значительно раньше ледоската у третьей гряды, и потому первые не видели падения товарищей, не слышали в вое ветра их криков о помощи. А когда обнаружили их отсутствие, скорее всего, решили: быстрее добраться до леса и разжечь сигнальный костер, ибо искать в темноте на этом огромном пространстве заблудившихся почти бессмысленно.
