Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики. Издается с 1935 года.

Начиналось же всё просто замечательно. Родители Вити как раз назавтра должны были вернуться с заморского курорта, – благо служебное положение обоих иногда позволяет подобную роскошь, простым смертным малодоступную. Витёк отсидел в институте две пары, на третью не пошёл – хорош, а завтра – воскресенье.

Только домой вернулся и разминулся с домработницей (старую вешалку он терпеть не может) – Кирилл звонит.

– Хай, у меня колёса и две чиксы!
– Ништяк – Витя отвечает, – заруливайте!

И зарулили, Кирилл и две подруги – Нина и Света, Витька их не знал. Ну, закинулись колёсами сперва, Витя музыку врубил, клубняк, из бара бутылку текилы достал (гадость конечно, но модно!) Ну, поколбасились. Девки от наркоты и изысканного напитка оттаяли в момент – делай что хочешь!

И они, разойдясь попарно по комнатам просторного особняка, Витя со Светой в свою, Кирилл с Ниной в гостиную, – действительно стали творить всё, что угодно – к обоюдному удовольствию.

Потом снова все сошлись в комнате у Вити – догнаться, покурить и передохнуть, тут Фарид звонит – из Уфы недавно вернулся, плана путёвого привёз, – ну конечно приезжай, о чём речь! Он приехал, курнули – всех конкретно пропёрло. А время уже вечер, девять.

И тут Кирилл предлагает:
– А давай натвоего бати джипе погоняем!

Витя бы отказал в другое время – знает, что с ним папа сделает, если он без спроса сядет на новенький, недавно пригнанный «Hammer» – ибо папа – депутат городской Думы, крут не только с подчинёнными… Электорат «слугу народа» уважает именно за его «народность» – и народные же, простецкие методы воспитания Витя до сих пор иногда испытывает на собственной шкуре, и до сих пор дрожит, если папа в гневе, тем более завтра они уже прилетают. Но колёса-текила-секс-гашиш так хорошо друг на друга легли – плюс эта агрессивная музыка, зовущаядвигатьсядвигатьсядвигаться…

– Конечно, г…о вопрос!
Витя нашёл в папином кабинете ключи от машины и от гаража: отец никогда их не прячет, зная что без спроса отпрыск машину не возьмёт – а тут ошибся!

Собрались быстро, взяли тот самый диск с “клубняком”, добили остатки текилы, «дунуть» решили на ходу, открыли со смехом ворота гаража и ворота ограды. Витя выгнал машину – и вперёд, за город!

Витя за рулём, рядом Фарид – кропалит, на заднем сидении Кирилл с Ниной похоже собираются перепихнуться прилюдно, музыка из многополосной акустики так грохочет, что кажется джип, несущийся на полной скорости, сейчас разлетится на куски.

И Светка, дура, чуть привстав, щекочет Витю сзади за ухом – как раз когда на дорогу выносит нелёгкая человечка – джип сбивает его с разгону.

Витя бьёт по тормозам.
– Ах тварь! – он ударяет Светку в лицо – та с воем отлетает на сидение. Кайф у всей компании моментально исчезает. Они выходят из машины, бегут посмотреть.

Уже ночь, на обочине валяется человек, стонет. Кирилл стоит, разинув рот. Фарид поворачивается к девчонкам, шипит:
– В машину, быстро!
Те опрометью кидаются на заднее сидение. Витя тоже кидается к машине – в бардачке есть фонарик, заодно вырубить некстати теперь грохочущую музыку.

При свете фонаря разглядывают свою невольную жертву – и то, что они видят, не радует.

Мужик лет пятидесяти, невзрачно одетый, видно, работяга простой откуда-то шёл. Судя по хрипу и пузырящейся на губах крови – отходился, глаза медленно стекленеют.
– Может «скорую» вызовем? – Кирилл говорит.
– Ага – шипит Фарид – долго думал? И мусоров сразу вызвать?

У Вити молнией проносится в голове всё,что теперь будет – убит человек, сбит депутатским сыном на депутатской же машине… Репутация папы безнадёжно испорчена, будет заведено дело на него и на сына, а виновник он, Витя, он убийца, а папа, если вылетит с поста, да с этаким скандалом – скорее всего станет сыноубийцей…

Мужик, видно, собрав последние силы, вдруг плюет в них, и что-то бормочет. Слюна, смешанная с кровью попадает Вите в лицо, и у того липкий страх моментально перерастает в дикую злобу – ишь, быдло, кинулся им под машину, дал себя сбить, создав кучу хлопот, и теперь ещё…

Витя с размаху сверху вниз бьёт мужика тяжёлым фонарём по башке, удар приходится в висок, и мужик окончательно затихает. У Вити проносится уж вовсе абсурдная мысль – ударил, а фонарь продолжает гореть, делают же немцы или кто там…

– А ну хорош! – Фарид встряхивает его за плечи. -Успокоился! В машине есть что-нибудь завернуть его?
– Кого?
– Что, не очухался?! – Фарид снова встряхивает его.
– А-а… Плед есть, в багажнике.
– Тащи.
Витя приносит плед и ветошь, чтоб потом руки вытереть. Они перекладывают начинающее коченеть тело на плед, сворачивают, переносят в багажник.
В машине Фарид популярно и красочно объясняет девкам, что с ними будет, если они хоть слово… Для наглядности демонстрирует обшарпанный «макаров» ( Витя с Кириллом и не знали, что у него ствол есть). Шалавы в ужасе кивают -нет-нет, никому, ты что…

Они, уже на медленной скорости, довозят девок до окраины, сами по просёлочной едут в лес…
Когда вернулись в город, Фарид велел тормознуть у ночного магазинчика, принёс литр водки и две шоколадки.
Они распили вонючее огненное пойло в три приёма, словно воду.
Напоследок Фарид сказал:
– Все всё забыли, короче. Ничего не было!
Витя с Кириллом послушно закивали – да, ничего не было.

Витя проснулся с гудящей головой – ну намешали вчера, и наркота, и пойло, и…
Липкий пот покрыл его. Он сел на постели. Блин, они же вчера этого… сбили. И в папин плед завернули, этого лоха! У отца же всё самое дорогое и качественное, и плед чуть ли не ручной работы. Конечно, мало ли пледов на свете, и всё же – улика, какая-никакая.

– Проснулся, наследничек? – о, отец ухмыляется в дверях – могучий, пузо вперёд – и в кого Витя такой хилый уродился? Загарчик мальдивский – Витю аж жаба душит: а меня не взяли!
– Вы когда успели приехать,- Витя лепечет – уже утро?
– Утро?! Проснись, растыка! Третий час дня!
Дверь комнаты захлопывается.

Есть хочется! Витя одевается: оранжевый балахон, штаны с мотнёй до колен, проходит на кухню – и только сделал себе бутерброд:

– Та-ак! – В дверях кухни возникает отец, за его плечом маячит испуганное лицо мамы.
– Иди сюда, п…рас! – Витя цепенеет – отец называет его так лишь в чрезвычайных случаях.

Папа врывается на кухню, могучая отцовская длань сгребает отпрыска за капюшон балахона, ткань трещит, но выдерживает, вытягивает из-за стола и швыряет в открытую дверь. Куски полупрожёванного хлеба и колбасы валятся у Вити изо рта.

– Дима… – Перепуганная мама пытается вступиться за чадо, но это лишь распаляет отца.
– Что «Дима»?! Глянь, что урод с машиной сделал!
Подбодренный пинком, Витя трусцой, поскуливая, выбегает из дома к гаражу.

– Это что? – тихо спрашивает отец, показывая вмятину. Витя хорошо знает, что значит тихий отцовский тон.

Бах! – Витя летит к стенке, ударяется поясницей о стеллаж, уставленный автоприбамбасами. По ноге течёт струйка, он сгибается в три погибели, потом от дикой боли в почках вообще ложится на пол. Лежит на полу и воет – от боли и страха.

Отец обходит машину:
– А это что?! – орёт. – А ну, иди сюда! – Видно, что первая волна отцовского гнева схлынула. Витя поднимается с пола, подходит. Отец указывает на тёмные потёки на багажнике:
– Шлюх на шашлыки возил?!

Он поднимает крышку – и оба видят лежащий на дне багажника окровавленный плед. УВитька первая мысль – плед здесь, – и улики, значит, нет, но как он… когда плед вдруг начинает подниматься наверх, всплывать в густой бордовой жидкости, невесть откуда взявшейся и стремительно заполняющей багажник.

Вот она уже перехлёстывает через край и течёт по полу, и всё прибывает откуда-то, гараж заполняет запах крови, на полу её уже по щиколотку. И из наполненного кровью багажника показывается голова того мужика, ну, мёртвого – которого они накануне похоронили, завернув в плед – оскалившийся в предсмертной агонии труп выскальзывает из багажника и шлёпается у их ног, забрызгивая утеплённые тапки отца кроваво-красным…

Отец широко раскрытыми глазами смотрит на это – и вдруг, захрипев, начинает заваливаться набок.

Санитар «скорой помощи» потом рассказывал мужикам:
– Нас баба его вызвала, – ну, значит, приезжаем к этой «шишке», заходим в гараж – старый возле машины лежит, а молодой в угол жмётся. Ну, врач старого глянул и нам машет, мол забирайте, отмучился, и милицию вызывает, – чтоб акт о смерти составить. А молодого трясёт всего, о крови что-то бормочет, а к самому и подойти гадко – обосцался, обосрался; а на полу плед валяется. Молодой, как на него глянул – вообще чуть не кончился…
– А потом что?
– Да что… Ещё одну бригаду вызвали, те молодого и бабу в психушку, а мы старого – в морг. А гараж у них – заглядение, чистота кругом, на полу – ни пятнышка, ни пылинки, ни соринки… Живут же люди!

Поделиться 
Перейти к верхней панели