Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики. Издается с 1935 года.

I

Холод…

Он очнулся от забытья, в котором пребывал несколько последних часов. Из-за холода, а возможно из-за скрипа открывшейся где-то двери. В окно пробивалось тусклое утро. Подъезд, ночью казавшийся таким уютным, спасающим от стылой улицы, сейчас предстал во всей своей ущербности и захламлённости. Каменный пол морозил ноги, проникал внутрь тела, сковывал мышцы.

Он раскрыл глаза шире и огляделся по сторонам. Справа какие-то красные пятна на кафеле, мусор на лестнице. Пахнет отвратительно. Ничего интересного. Затем зевнул, приподнялся, потянулся, расправляя затёкшие конечности. Облизнулся. Усы ощетинились. Уши напряглись, пытаясь уловить подозрительные звуки. Но было тихо, и он расслабился.

Оставаться здесь более было бессмысленно, пора выдвигаться. Во-первых, движение поможет не мёрзнуть. Во-вторых, очень хотелось есть. Еда согреет его, и можно будет опять где-нибудь залечь и поспать. Нужно лишь найти укромное тёплое место.

Он почти бесшумно скатился по лестнице вниз и остановился около приоткрытой двери. За ней всё было белым — ночью выпал первый снег. Асфальт, ветви кустов и деревьев, металлическое ограждение возле подъезда — всё это покрылось мягкими рассыпчатыми островками. Даже дом напротив выглядел каким-то белёсым, заиндевевшим.

Одно лицезрение этой картины вызывало дрожь внутри. А ведь предстояло целый день ходить и бегать по этой мокрой подстилке. И не один день. Страшно представить себе, но зябнуть придётся ещё долго. Очень долго. Так долго, что до конца можно и не дожить. Где-то в глубине души вспыхнул страх, но тут же погас. Инстинкт был сильнее, и он подстёгивал к действиям.

Какое-то время он стоял на пороге. Разглядывая улицу, прислушивался к утренним звукам. Тело подрагивало от холода и нерешительности. Крупинки россыпью падали на бетон крыльца, почти сразу растаяв, наполняли влагой трещины и выбоины. Выбрать направление, куда идти, не так-то просто. Особенно когда все пути примерно одинаково бесперспективны.

Сзади раздался шум. Кто-то спускался по лестнице, громко топая по ступенькам. Встречаться с кем-либо не входило в его планы, поэтому времени на раздумье оставалось совсем немного.

Отбросив сомнения, полосатый кот шагнул вперёд по мокрой поверхности. Намочив лапы, он сначала машинально пытался отряхнуть их, но вскоре понял всю бессмысленность этих действий. Оглянулся назад — в дверном проёме показался грузный мужчина — и побежал в неизвестность на поиски еды.

II

Несмотря на открытое настежь окно, чердак был теплее предыдущих обиталищ. Кот неспешно продвигался вглубь помещения, грациозно лавируя между досками, торчащими отовсюду гвоздями и прочим хламом.

Иногда тут бывали какие-то люди, которые угощали съестным из своих скромных запасов. Но сейчас их не видно. Можно только надеяться, что они оставили что-нибудь после себя.

Голодный зверёк добрался до дальнего угла, где обычно сидели бездомные двуногие, и принюхался. Потыкался носом в безвкусные деревяшки — нет, сегодня рассчитывать на чью-то милость не приходилось. Покрутил головой из стороны в сторону, запрыгнул на железную лестницу и пробрался по ней наверх. Выглянул в окно, просто так, из любопытства.

Снег прекратил идти. Вода мелкими ручейками стекала по покатой крыше. Порывистый ветер разбивал капли, разбрызгивая их в разные стороны. Несколько из них попали на полосатого. Он отдёрнул мордочку от окна и вдруг замер всем телом. Лапа неподвижно застыла, зрачки сузились.

Немного в стороне, на расстоянии нескольких прыжков от кота, на карнизе сидел голубь. Сизый, слегка тощий (охотник сразу определил, что птица не совсем здорова, а значит, добыть её будет несложно) голубь смотрел в противоположную сторону и урчал. Голубь, способный решить вопрос с пропитанием на сегодня.

Кот подался чуть вперёд, стараясь держать голову вне пределов видимости будущей жертвы. Подушечки лап потели от волнения, и чтобы не выдать себя запахом, он плотно прижимал их к оконной раме. Локаторы ушей улавливали малейшие звуки, которые хоть как-то могли ему помешать.

Незадачливая птица переместилась ближе к полосатому и остановилась, уткнувшись клювом в крыло. Затем начала чиститься, выскребать из перьев досаждающих ей паразитов.

Кот сделал несколько маленьких шажков в сторону и вперёд. Его тело сжалось как пружина. Дистанция между двумя существами сократилась до одного решающего броска. Нужно было только выбрать подходящий момент. Всего лишь момент, не больше и не меньше.

Голубь прервал свою чистку и опять отвернулся в другую сторону. Более удачной позиции просто быть не могло. Полосатый рванул с места и прыгнул на птицу. Балансируя хвостом, он удерживал центр тяжести в задней части туловища, чтобы не оказаться на краю крыши.

Однако что-то пошло не так, потому что его когти лишь слегка полоснули по крылу, а клыки сомкнулись в воздухе, а не на шее жертвы. Голубь стремительно спланировал прочь, а кот, не встретив преграды в виде птицы, по инерции перелетел через карниз. В последний миг он завалился вбок, развернулся и вцепился передними лапами в жестяное покрытие. Но когти заскользили по мокрому металлу. И полосатый сорвался в пропасть.

Неудачливый охотник с ужасом наблюдал отдаляющийся от себя серебристый карниз. Затяжной отчаянный вопль вырвался из его глотки.

Перед внутренним взором мелькали картинки и воспоминания: тёплая шерсть матери, первая пойманная им мышь…

…И чьи-то глаза. Грустные бездонные глаза, они смотрели на него с нежностью и любовью. Как два лучика в ночи, вселяли надежду и зарождали веру. Такие родные и в то же время совсем не знакомые. Забытый, потерянный, утраченный навсегда образ…

Он перевернулся в воздухе и принял привычное для кошачьих положение лапами вниз, расставил их в стороны. Растопыренное тело, подобно парашюту, замедляло падение, спасая от неминуемой гибели.

Удар о землю был настолько сильным, что боль, ярчайшей вспышкой ослепив сознание, сразу же исчезла, сменившись чувством полного онемения. Лапы и живот, принявшие основную тяжесть, словно бы перестали существовать.

Полосатый встряхнулся, ошарашено озираясь по сторонам. В тихом дворике не было ни души. Он посмотрел вверх, как будто хотел увидеть там злосчастного голубя, и, инстинктивно прячась, заковылял в кусты.

Как только организм пришёл в себя, в него вернулась мучительная острая боль. Но кот почти не обращал внимания на неё. Он ещё раз встряхнулся и побежал к выходу из двора.

Теперь он точно знал, что ему нужно. Он должен отыскать её. Ту, чьи печальные глаза смотрели на него с любовью и надеждой.

III

Сначала он бежал мимо длинного ряда двухэтажек. Дома были серыми от влаги и унылыми. Почти весь снег растаял, совсем немного оставалось на траве и кустах. Не сбавляя темп, кот огибал наполненные водой ямы, что требовало дополнительного внимания: в один момент он так увлёкся, что едва не попал под выскочившую из-за угла машину.

Вскоре вереница домов закончилась, уступив место оживлённому пригородному шоссе. Полосатый остановился на минуту и пересёк дорогу.

Непреодолимая сила гнала его вперёд, по неуютному, открытому холодным ветрам полю. Дремавший в нём зов проснулся и подчинил его себе. Не понимая, что с ним происходит, он всецело отдался этому чувству. Хвостатый путешественник точно не знал направления своего движения, также как и пункта назначения. Где-то в глубине его существа была уверенность в том, что он на правильном пути, и ничего не могло его остановить.

Когда он достиг бетонного забора, усталость уже ощутимо подкашивала его — сказывалось отсутствие питания в последние несколько дней. Кот обессилено свалился в кучу мягкого хлама и некоторое время просто лежал. За время пути шерсть промокла и изрядно испачкалась. Грязные комки сосульками свисали с боков. Правая передняя лапа кровоточила: ещё на шоссе он, не заметив, со всего размаха наступил на осколки бутылки и порезал одну из подушечек. Жалобно промяукав, полосатый принялся зализывать рану. Полученная травма была вдвойне неприятна для животного, ослабленного голодом. Он тоскливо огляделся вокруг в поисках чего-либо съестного, принюхался. Но холодный воздух принёс ему только едкий химический запах с завода, располагавшегося за высоким забором.

Постепенно тело начало замерзать, иголки покалывали конечности. Кот поднялся и на трясущихся лапах продолжил путь вдоль бетонного ограждения.

Ему повезло: всего через несколько сотен метров он наткнулся на пищу. Точнее, на остатки недоеденного кем-то беляша. Тесто было полусырым, мяса почти не осталось, но полосатый с жадностью накинулся на объедки. Через минуту, закончив трапезу, он присел и позволил себе ещё немного отдохнуть. Мышцы наполнились силами, и он побежал намного бодрее.

Забор заканчивался возле воды, в которую из труб сливалась тёмная густая жидкость. Мутные потоки маленькой речушки подхватывали отходы и жёлтыми пятнами уносили их с собой.

Усатый странник подошёл к краю водоёма и остановился в нерешительности. Переправа вплавь вызывала в нём естественный ужас, вплоть до физической дрожи. Но неведомый зов был выше этого. Он ступил одной лапой в воду, как вдруг что-то заставило его повернуть вбок и продолжить дорогу по берегу. Некое знание подсказывало, что где-то рядом должен быть более удобный способ перебраться на другую сторону.

Кот почти добрался до хлипкого деревянного мостика, когда удача вновь улыбнулась ему. Едва уловив краем глаза движение, он, не останавливаясь, изменил траекторию движения и кинулся в кусты. Одним изящным броском он пригвоздил серо-коричневый комок к земле и внимательнее рассмотрел добычу. Это была упитанная мышь, отъевшаяся перед зимней спячкой. На этот раз охотник не торопился: он отрывал кусок за куском от тушки, тщательно их пережёвывал.

Насытившись, он полакал воды из речки. Затем взбежал на мост и посмотрел вперёд.

Вдаль, насколько хватало его кошачьего взгляда, тянулась железнодорожная насыпь. И лишь где-то на горизонте виднелись строения — такие же серые и невзрачные, как всё вокруг. Полосатый понял, что цель путешествия находится там…

До серых зданий он добрался уже затемно.

Он тут же нарвался на чёрно-белую собаку с обвисшими ушами. Она залаяла и кинулась на полосатого. Кот в отчаянии выгнул спину и зашипел в ответ. Его шерсть вздыбилась. Он взмахнул когтями перед мордой мохнатой рычалки так яростно, что та заскулила и в страхе убралась восвояси.

Избежав угрозы, он обогнул ещё несколько домов и, наконец, нашёл заветную дверь. Это был ничем непримечательный подъезд, один из многих, не лучше и не хуже. Но именно сюда полосатый стремился весь день. Попасть сюда было целью всей его жизни, хотя до недавнего времени он даже не подозревал об этом.

Уставший, измотанный скитаниями зверёк остановился перед закрытой дверью, присел на задние лапы и с грустью поглядел на домофон. Подмораживало, в лужах застывала вода. Хвост начинал примерзать к асфальту. Но теперь, когда он добрался до этой двери, он готов ждать сколько угодно до тех пор, пока она не откроется.

IV

В ту ночь почти никто не заходил в подъезд и не выходил из него. На радость жильцам дома и к несчастью промёрзшего до костей кота.

Ближе к утру дверь открылась, из неё выскользнул мужчина в плаще. Сонно щурясь, он сел в ожидавшее такси, совершенно не заметив полосатое существо. Одинокий странник слишком поздно отреагировал на спасительную возможность, дёрнулся всем телом, но не успел: вход уже был закрыт. Тихо пискнув, он уткнулся носом в холодный металл и снова задремал.

Начинало светать, когда возле крыльца появился другой человек. Он был растрёпан, шатался из стороны в сторону и, увидев полосатого, радостно засюсюкал.

— Замёрз, наверно, бродяга, — бормотал человек, роясь в карманах. — Не трясись, сейчас всё исправим…

Он, наконец, распахнул дверь и манерно отступил, подобно швейцару, пропуская внутрь кота. Тот не преминул воспользоваться неожиданным гостеприимством, живо рванул в подъезд, оставив на улице несколько примёрзших ко льду комков шерсти.

Обезумевший от холода зверёк проскочил два лестничных пролёта и запрыгнул на батарею отопления. Прижался животом к тёплым зелёным бугоркам, положил на них мордочку, свесил все четыре лапы вниз и умиротворённо замурлыкал. Как же тут было хорошо и комфортно!

Недолгое забытьё было прервано лязгом открывающегося замка. Он лениво приоткрыл глаза и посмотрел на источник шума. На площадку первого этажа вышла девушка в чёрном осеннем пальто. Она торопливо закрывала дверь квартиры, и её тёмные волнистые волосы колыхались в такт движения рук. Закончив с замком, она обернулась в его сторону.

Сердце в груди кота сначала замерло, а потом бешено заколотилось. Дыхание перехватило.

Грустные большие карие глаза невозможно было перепутать ни с какими другими. Вне всяких сомнений, это была она. Та самая, которая когда-то давно сидела возле его кровати и исступлённо шептала: «Не уходи! Я прошу тебя! Слышишь! Только не умирай!»…

Взгляд девушки задержался на полосатом коте. Что-то родное почудилось ей в незнакомом облике. Словно бы они встречались ранее. Но вот, где и при каких обстоятельствах, вспомнить решительно не могла.

Желая сбросить странное наваждение, она зажмурилась, встряхнула головой. Затем произнесла вслух:

— Странный котяра… И откуда только ты такой взялся… — и спешно сбежала по лестнице.

Полосатый вскочил на пол и бросился за ней, хрипло мяукая на ходу. Но опять опоздал: внизу гулко хлопнула тяжёлая подъездная дверь.

Он остался в одиночестве. И вновь ему оставалось только ждать.

V

День прошёл спокойно и без особых происшествий. Кот почти всё время пролежал на тёплой батарее: просушивал шерсть и вылизывал затягивающуюся рану на лапе.

Правда пришлось сцепиться со вчерашней мохнатой собакой, которая, как выяснилось, обитала в этом же подъезде. Возвращаясь с прогулки, она гавкнула на полосатого, на что тот по своему обыкновению зашипел и встал в атакующую позу. Хозяин шумной рычалки одёрнул её сначала словесно, а потом утянул за поводок. Напоследок он даже почесал кота за ухом.

Чуть позже проходящий мимо школьник с рюкзаком угостил его колбасой с бутерброда, что было как раз вовремя — он успел изрядно проголодаться. Впрочем, для бездомного животного еда всегда была своевременной.

Кот настолько освоился в давно забытом им месте, что после обеда вышел на улицу прогуляться. Это оказалось очень просто — он выпрыгнул через открытую форточку на бетонный козырёк крыльца, а оттуда на стоявшую рядом скамейку.

Снова шёл снег. Совсем не холодно, а спокойно и тихо. Лишь крупные мягкие пушинки с шелестящим звуком падали на рыжую глинистую землю и разрезающий её мокрый иссиня-чёрный асфальт.

Полосатый попил чистую талую воду из лужи и немного побегал по свежему снегу. Теперь, когда он знал способ альтернативного доступа в подъезд, мог не торопиться и не ждать редких двуногих возле входа. Размяв ноющие мышцы, он вернулся на свою батарею.

Вечер принёс с собой оживление: по лестнице начали подниматься возвращающиеся домой люди. Каждый раз, услышав хлопанье двери, кот вскакивал и тщательно вслушивался в топот шагов по ступеням. Боясь пропустить появление той, которую искал и ждал всё это время, он не понимал, что всё равно заметит её — ведь она должна будет зайти в дверь на первом этаже, который и так находился в пределах его видимости.

И, наконец, дождался. Лёгкий стук каблуков, и он в три прыжка оказался возле неё, пристально вглядываясь в до боли знакомые тёмные глаза.

— Опять ты, — девушка нахмурила брови, но вдруг смягчилась и добавила: — Привет!

Кот застыл от удивления. Неужели она узнала его? Или это просто природная женская сердобольность?

Она достала из сумочки ключи и принялась открывать входную дверь.

— И чего тебе от меня нужно? — притворно-строгим голосом сказала она, когда он тёрся мордочкой о её ноги. — Чумазый как поросёнок. А дохлый-то какой! Уж не хочешь ли ты ко мне домой завалиться?

Пару минут девушка критично рассматривала его, видимо, размышляя, что делать дальше — прогнать или приютить жалкую зверушку. После чего улыбнулась и добавила:

— Ладно, заходи. Переночуешь у меня, но завтра пойдёшь обратно на улицу!

Попав внутрь, кот, как ни в чём не бывало, начал осмотр помещения.

Здесь всё было тоже знакомым, но забытым. Назначение некоторых вещей оставалось непонятным, но многие он тут же вспомнил. Например, телевизор: по нему показывают различные движущиеся картинки. А холодильник, по его мнению, был самым полезным в квартире предметом — сказывались пристрастия бездомной жизни.

— Ну-ка, стой! — окрикнула его девушка. — Куда пошёл с грязными лапами? Ты мне все полы затопчешь!

Полосатый послушно остановился, покорно проследовал в ванную и сам залез под струю воды. Несмотря на кошачью натуру, он стойко и безропотно перенёс процедуру купания с шампунем, после чего был просушен полотенцем. Затем устроился в комнате на ковре и принялся вылизывать влажную шерсть.

Хозяйка была поражена понятливостью и покладистостью своего неожиданного гостя. Казалось, тот не только воспринимает человеческую речь, но и понимает её с полуслова. Вместе с тем, такое поведение, несомненно, только добавляло очков коту: девушка была просто очарована его интеллигентностью.

Потом ему досталось целое блюдце молока и макароны с котлетой — то же, что ела его спасительница. Ужин прошёл в тёплой атмосфере, как у старых знакомых: она что-то рассказывала про события минувшего дня, полосатый мурлыкал ей в ответ. Он оказался воспитанным зверьком: тщательно облизал свою тарелку, а, получив похвалу, терпеливо ждал на кухне, пока девушка мыла посуду.

Вечером они смотрели телевизор. Полосатый примостился у неё на коленях, она гладила его и чесала за ушами. По всему было видно, что грустной хозяйке явно не хватает общения: она постоянно обращалась к коту. Истолковав ответ по его поведению, она рассказывала ему о своих делах.

— Как же тебя зовут? — спросила она. — Как мне тебя называть?

Кот лениво выгнул спину, демонстрируя свой пёстрый окрас.

— Полосатый? — задумчивый взгляд бездонных глаз.

Он потёрся щекой о её руку.

— Ну что же, Полосатый так Полосатый.

Кажется, коту понравилось это решение, он довольно заурчал.

Когда пришло время спать, хозяйка постелила ему старую мужскую куртку возле батареи, а сама улеглась в кровать. Она ещё долго читала вслух книгу, Полосатый благодарно мурлыкал.

Наконец, сон одолел девушку. Она закрыла книгу, испытующе посмотрела на кота и произнесла:

— Странный ты всё-таки… Кого же ты мне напоминаешь? — после чего выключила светильник и добавила: — Спокойной ночи, Полосатый.

Было темно и тихо. Усталость предыдущих дней свалила его. Покой и уют забытой обстановки убаюкивал. Всё как прежде, он вновь в этой квартире…

А потом ему приснился сон.

Ветровое стекло легкового автомобиля забрызгано капельками грязной воды от едущих впереди машин. Неспешно и чётко двигаются дворники. Мокрая дорога и дождь. Рядом сидит она, темноволосая и кареглазая, и увлечённо рассказывает о прочитанной недавно книге. Он улыбается ей в ответ. Перед ним рулевое колесо, но на нём не привычные кошачьи лапы, а руки. Человеческие руки. Он не торопится: до дома её родителей осталось не очень далеко, времени вполне достаточно, а асфальт слишком скользок. Но тут происходит страшное: грузовик перед ними резко заносит, его начинает таскать из стороны в сторону. Огромный коричневый металлический контейнер срывается с кузова машины и медленно заваливается прямо на них…

Дальше была темнота. Чёрная, всеобъемлющая, невыносимо долгая тьма. И голос. Измученный, отчаянный, её голос: «Господи! Не забирай его у меня!»…

От ужаса кот взвизгнул и проснулся.

Щёлкнул переключатель, загорелся свет. Заспанные глаза хозяйки смотрели на него с удивлением.

— Что случилось, Полосатый? — она улыбнулась. — Плохой сон увидел?

Девушка протянула руку и погладила его по голове.

— Боже, как же ты похож на него… — прошептала она.

Удостоверившись, что кот в порядке, она добавила:

— Спи спокойно! Сладких снов, Полосатый! — и выключила лампу.

В темноте кот нашёл её руку и лёг рядом.

VI

Когда он проснулся, уже рассвело. Пол и стены были залиты ярким светом осеннего солнца.

Хозяйки не было. Видимо, что-то поменялось в её намерениях: она ушла на работу, оставив кота одного дома, вместо того, чтобы выставить его за дверь, как обещала ранее.

На кухне его ждали блюдце с молоком и тарелка гуляша. Позавтракав, он вернулся в комнату и, наконец, внимательнее пригляделся к окружающей обстановке.

Диван. Не новый, даже немного потрёпанный. Это был его любимый диван, раньше он часто лежал на нём, читал, смотрел на звёзды за окном.

Полосатый запрыгнул на подоконник. Отсюда открывался прекрасный вид на холмы, поросшие редким лесом. Когда-то они часто ходили туда вдвоём гулять, брали с собой бутерброды и горячий чай в термосе. Особо красиво там было осенью, устилавшей всё вокруг жёлто-красными листьями, как сейчас.

Рядом с ним стоял кактус в горшке. Он купил его на распродаже, связанной с закрытием одного цветочного магазина. В ту пору они ещё только начинали встречаться, она пошутила, что это растение чем-то похоже на него, когда он небрит.

Кот повернулся, и его взгляд упал на картину с изображением сказочного леса, освещаемого луной. Незадолго до того злополучного утра она сказала, что этот пейзаж навевает ей нехорошие предчувствия. А ему очень нравилась эта картина. И она пообещала, что оставит её в сохранности, не смотря ни на что, даже если какие-то обстоятельства заставят их расстаться.

Дом был наполнен воспоминаниями и переживаниями прошлого. Большинство из них были приятными и тёплыми. Некоторые вызывали печаль, заставляли кошачье сердце сжиматься в тоске по прошедшим дням. Казалось, что время остановилось в этой квартире, что его течению не подвластны вещи и предметы, находящиеся здесь. Музей одной идиллии.

Полосатый шагнул с подоконника на компьютерный стол и едва не снёс звуковую колонку на пол. Наступил на клавиатуру передними лапами. И тут увидел то, что заставило его содрогнуться.

С настольной фотографии на него смотрел молодой человек. Беззаботный, несколько наивный взгляд, широкая улыбка — всё это было родным и близким. Кот во все глаза уставился на портрет. Его не покидало ощущение, что он смотрится в зеркало. Сомнений и быть не могло — это был он. Точнее тот, кем он был раньше…

Полосатый до вечера просидел на столе, созерцая фото, окаймлённое чёрной ленточкой. Наконец-то, всё встало на свои места, он вспомнил всё, что связывало его с этим домом и его обитательницей. Осколки сложились в единую картину, он обрёл себя и своё прошлое…

Когда вернулась хозяйка, он вышел встречать её к входной двери.

Девушка с порога встретила его пристальным взором, как будто пыталась найти в нём что-то такое, чего не видела раньше. Её острый подозрительный взгляд исподлобья буквально сверлил кота.

Через минуту она не выдержала и медленно проговорила:

— Наверно, я сошла с ума, но мне кажется, что… — словно перебивая себя, она громко рассмеялась и перевела взгляд куда-то вверх. — Нет, этого не может быть! Это просто бред какой-то! Видимо, я слишком много думаю об этом. Ты целый день не выходишь у меня из головы.

Полосатый подошёл к ней и проникновенно заглянул в её тёмные глаза. Она опустилась на колени, обняла его и крепко прижалась всем телом.

— Ты вернулся… Милый, я так тебя ждала! Я знала, что ты вернёшься. Я верила.

Он мурлыкал ей песню любви, а её горячие слёзы счастья падали на его полосатую шерсть.

Поделиться 
Перейти к верхней панели