Страсти по демантоиду
Нам показали недельную выработку бригады – горстку мелких гранатов в полиэтиленовом пакетике. В основном обычные, тёмные, но иногда среди них мерцали и другие, зелёно-жёлтые. Это и были те самые демантоиды, ради которых тянутся на Бобровку хитники – искатели самоцветов.
С обывательской точки зрения всё это не особо приглядное зрелище. Стоят ли эти зеленцы положенных в грязь трудов, сгорбленных спин, мозолей, бензина и времени? Если внимательно посчитать, оказывается, что стоят. Если же погрузиться в вопрос ещё глубже, выяснится, что промысел не только ради денег. Увидав наш скепсис, шеф небольшой старательской артели, чуть улыбнувшись, вынул откуда-то огранённый демантоид и увеличительное стекло. Мы познакомились пару месяцев назад в Нижнем Тагиле, в камнерезной мастерской. Возрастом лет под шестьдесят, приземистый, крепко сбитый, с аккуратной бородкой, рыжиной в волосах и голубыми глазами, этот потомок уральских кержаков напоминал одного из подгорных героев Толкина.
Перед нами лежал демантоид в полной бриллиантовой огранке с пятьюдесятью семью гранями. Демантоид назвали «подобным алмазу» (нем. diamant – «алмаз» + древнегреч. eidos – «вид») за столь же потрясающую игру света после огранки. Я постарался вынуть камень из коробочки, не оставив отпечатка на площадке – верхней, самой большой грани, через которую можно заглянуть внутрь камня, где скрывается самое интересное…
– Видишь тоненький пучок расходящихся волосиков, одуванчиком таким? Это биссолит [кристаллическое включение внутри минерала, обычно именуемое конским хвостом – И. А.]. Камень – первое качество, 1,78 карата.
– И сколько он стоит? – спросил мой коллега Фёдор Корандей.
– Двести тысяч.
Я поднёс ближе увеличительное стекло. Конский хвост был очень красив, разлетался внутри камня застывшими брызгами. Это фирменный знак уральских демантоидов, никакого сертификата не надо. Тот редкий случай, когда самоцвет с включением может стоить дороже прозрачного, главное, чтобы хвост не забивал камень и работал на усиление визуального эффекта. Огранщик должен постараться, чтобы вписать биссолит в призму.
– Сколько же надо работать, чтобы такой найти?
– Бывает, что один день!
Мы рассмеялись, потому что это была чистая правда. Впрочем, как посмотреть. Говорят, за весь этот сезон, с мая по сентябрь 2023 года, хитники добыли на реке Бобровке всего один демантоид свыше двух карат. И тот взяли с верховухи, где меньше всего ожидалось. Фартануло лишь одному. А ведь за сезон через Полдневское месторождение прошло не меньше полусотни старателей. Ради бобика на лям эти люди мирятся с полевым образом жизни. Впрочем, большинству это в кайф и люди едут за ощущениями вольной жизни.
Профессиональные хитники работают, придерживаясь определённой стратегии. Случайно везёт только новичкам, а на длинной дистанции побеждает упорный. Только эта мысль согревает, когда один шурф за другим оказывается пустым. Спина и ноги гудят от напряжения. Сотни вёдер промыты, а камней нет. Надо, чтобы кому-нибудь подфартило. Фарт передается воздушно-капельным путём – доказано! Повезло одному – повезёт и другим – проверено! Ещё пара сотен вёдер и точно повезёт! А пока выручает мелочёвка, так называемые искры, сколики, шухрумчики которые тоже стоят денег, хотя и не так вдохновляют, как пешка в три карата.
– Куда идёт мелочь? – спросили мы тагильского артельщика, который в отличие от многих своих коллег не только добывает демантоиды, но и делает из них ювелирные изделия.
– На обсыпку.
– На инкрустацию, значит?
– Да, посмотри, что в магазинах продают. Посмотришь под микроскопом – одно название от бриллиантов.
– Автоматическая огранка?
– Да. Можно и миллиметровый камень руками загранить, просто никто не хочет платить за эту работу. Но мелочи в природе больше, чем крупных камней. Поэтому мы собираем все, и 90 % камней пойдут в работу. Раз у нас своя линейка украшений, мы их не сырьём продадим.
Работа без утайки
Не всем по душе понятие хита, в первую очередь из-за созвучия хитничества и хищничества. В текстах Д.Н. Мамина-Сибиряка и П.П. Бажова так зовут разного рода бедовых людей, воров, грабителей, в том числе и тайных старателей. Этот смысловой оттенок до сих пор ощущается, хотя современная хита работает без утайки, часто на виду у всех, на отвалах горнодобывающих компаний, и вообще играет важнейшую роль в каменном деле. Удивительным образом хитники способны выудить из отвалов то, что пропустила автоматика. Благодаря им интересные образцы горных пород оказываются на полках музеев и частных коллекций, а не среди дорожного щебня.
Хитники заинтересовали нас этнографически как наследники старинного ремесла, воспетого Маминым-Сибиряком и Бажовым. В текстах вековой давности таких людей именуют горщиками. Как правило, это маргиналы с нелёгкой судьбой, выбравшие вольный промысел вместо крестьянского удела. Их удачу в поиске каменьев трактуют как знаки благорасположения духов земли. Старательская удача, необъяснимая фартовость, столь отличающаяся от размеренного крестьянского труда, тоже даруется этими силами. Пахарю воздаётся строго по трудам его, старатель же может мгновенно обернуться богачом, а затем так же легко промотать шальную прибыль.
Как ни странно, образцы поведения, восходящие к старинным представлениям о старательском фарте, живы и сегодня. Сохранилось и ремесло горщика. Если брать шире, это типаж мастеровитого человека, не связанного с большой индустрией, работающего с минимальной механизацией на собственном сырье. Кто-то приходит в мир камня, начав как профессионал – из геологии и ювелирной сферы, кто-то – как любитель, увлекшись туризмом или коллекционированием, кого-то привела в каменную индустрию нужда девяностых и талант коммерции.
Для жителей Полдневой и Кладовки промысел демантоидов предопределён – здешние поселенцы занялись горным делом ещё в XIX в. В 1990-е годы и в начале 2000-х за демантоиды платили долларами, что подстегнуло забытый промысел. Именно в те времена сложились первые команды, профессионально добывающие камень.
Людей, которые работают на копях Бобровки, трудно объединить по территориальному или профессиональному признаку. Мотивация также различается. У большинства из тех, с кем нам довелось беседовать, есть работа в городе, у некоторых – пассивный доход, некоторые относятся к промыслу камней как к сезонному заработку вроде охоты и рыбалки. Некоторые так увлеклись, что купили дачу в Кладовке или снимают там дом. Собственно, деревенских хитников можно пересчитать по пальцам одной руки.
История вопроса
В XIX веке крупные месторождения самоцветов разрабатывала казна. Те минералы, которые ещё не были по достоинству оценены, разрабатывали горщики, происходившие из числа людей, трудившихся на казённых приисках. Полдневские хризо