Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики. Издается с 1935 года.

Один за другим они просыпались, садились и немного растерянно осматривались по сторонам. Шесть мужчин, похожие друг на друга как братья-близнецы, отличались только цветом пижам: красный, зелёный, синий, белый, жёлтый и чёрный.

В прямоугольной светлой комнате слева и справа крепились узкие койки – по три с каждой стороны. На одной из свободных стен находилась металлическая дверь с прорезью, на другой висел чёрный экран телевизора. Последний, словно потревоженный взглядами, включился. На экране появилось андрогинное лицо, раздался негромкий механический голос:

– Приветствую вас, Дэн. Это нормально, что вы не помните, как и почему здесь оказались. Вы – добровольный участник эксперимента и подписали соглашение на лёгкие коррективы памяти. Все извлечённые воспоминания вам вернут по окончанию опыта. Дэн, вы являетесь единственным человеком в этой комнате, остальные пять – роботы. Вам предстоит решить ряд заданий, по результатам которых вы сами попробуете узнать, кто есть кто. Внимание: любого рода членовредительство запрещено. В случае нарушения, эксперимент будет прерван и вам не заплатят. Удачи! – Экран погас.

– Что за бред! – прыснул Красный. – Эй, ваш эксперимент провалился! Я знаю, что я человек, без всяких заданий.

Остальные удивлённо посмотрели на него.

Жёлтый протянул:

– М-да-а… Кажется тебя неплохо запрограммировали, это я – человек.

– Не смешно, – вмешался Зелёный, – я – Дэн, мне тридцать лет, не помню, как ввязался в это дело, но знаю, почему. Моя…

– …дочь, Оливия, больна, ей необходима дорогостоящая операция, – перебил его и закончил предложение Синий.

Белый растерянно прошептал:

– Я хотел сказать то же самое… Что насчёт тебя? – обратился он к одетому в чёрное.

– Дэн, тридцать лет, больная дочка… – Чёрный озадаченно покачал головой. – Блин, во что я ввязался?

– Мы все, – поправил его Жёлтый.

– Нет, вы – роботы, вас не спросили, – возразил Белый.

– Сам ты робот, – огрызнулся Чёрный.

– В детстве у меня была собака…

– …немецкая овчарка…

– …её звали Леди.

– Чёрт. Неплохо они покопались в моих мозгах, – заметил Синий.

– Смотрите, – Зелёный подошёл к двери и поднял белый конверт, – похоже, первое задание.

– Дай сюда, – протянул руку Жёлтый.

– Я и сам могу читать, – парировал Зелёный, доставая из конверта карточку.

– Сделайте десять приседаний, – зачитал он и перевернул бумажку, словно не веря, что это – всё. Обратная сторона оказалась пустой.

– Ну… В принципе, не сложно, – протянул Синий и начал выполнять приседания.

– Вот! Ты однозначно робот! Как ломанулся исполнять указания! – торжественно объявил Белый.

– Ха! Точно! Дай пять, – хохотнул Жёлтый и, хлопнув по протянутой ладони, демонстративно уселся на одну из коек. Белый присел рядом.

Синий смешался и, тяжело дыша, прервал своё занятие. Внезапно его осенило:

– Я запыхался!!! Устал, не спортивный, хоть, конечно, осилил бы десяток приседаний. Я – человек. А вы, – он обвиняюще ткнул пальцем в сидящих, – роботы, ищете оправдание, чтобы не показать, с какой лёгкостью могли бы…

– Уроды, из-за вас ещё денег не заплатят, – перебил Зелёный и принялся приседать, бормоча себе под нос:

– Человек он, видите ли, да сейчас такие машинки строят, они и вспотеют, и плюнут, и заплачут, если программа позволит.

– Эх, врезал бы тебе, да нельзя, – сплюнул Белый, встал с койки и принялся приседать.

– Закон запрещает? – ехидно вмешался Красный и со вздохом тоже начал выполнять упражнение.

В конечном итоге запыхались все и присели на койки. Но отдохнуть им не удалось – на полу уже лежал второй конверт.

Они рассматривали и обсуждали кляксы, продолжали логические цепочки, угадывали предметы на ощупь, решали задачки и каждый раз спорили, так и не сумев найти ответ на главный вопрос.

– Может мы все люди? – робко предположил Синий.

– Угу. И дочь у нас у всех одна. Почти готов поверить в твою человечность по причине беспросветной тупости, но, так как человек – я, то ограничусь беззвучными аплодисментами твоему программисту, – съязвил Зелёный.

– Смотрите – очередной конверт, – заметил Жёлтый и ловко достал оттуда новую карточку.

– Все говорят: нет правды на земле.

Но правды нет и выше. Для меня

Так это ясно, как простая гамма…

Бла, бла, бла… – скривился он, прерывая чтение, – что нам теперь, стихи анализировать? Или наизусть учить, как в школе?

– Придурок, дай сюда, – вырвал Зелёный карточку из его рук, пробежал текст глазами.

– Какой дотошный! Точно робот! – огрызнулся Жёлтый.

– А ты прелести стихов не понимаешь, жестянка, – вставил Синий.

– Да ладно вам, искусствоведы, ведь мы помним, как ненавидели литературу в школе, – гаркнул Красный и все замолчали, признавая, что он прав – такое воспоминание присутствовало.

– Так что с ним делать? – растерянно спросил Жёлтый.

Вместо ответа через прорезь в двери на пол упал альбом и пачка цветных карандашей. При ближайшем рассмотрении оказалось, что на первой странице в остальном пустого альбома печатными буквами стояло: “Нарисуйте иллюстрацию к стихотворению”.

– Капец, – первым среагировал Белый и в этот раз с ним никто не спорил.

– Мне плевать, кем вы себя считаете, но давайте постараемся выполнить и это задание, мне необходимы деньги.

– Умник, дело не в заданиях, а в том, чтобы понять, кто из нас человек.

– Так мы с места не сдвинемся, – заметил Красный, вырвал из альбома один листок, сел на пол, вытряхнул карандаши из коробки и принялся чёркать по бумаге. Один из мужчин подошёл поближе, но Красный прикрыл рисунок рукой.

– Детский сад, – проворчал Жёлтый и со вздохом, вооружившись карандашом и бумагой, начал рисовать.

Остальные последовали его примеру. Красный нарисовал облака и солнце, обосновав свой рисунок словом «небо» в стихе. Примерно то же самое изобразил и Синий, которому, очевидно, таки удалось «списать».

Что нарисовал Жёлтый, никто не понял, и он обиделся.

Белый сразу объяснил, что изобразил орган в церкви, а остальные сделали вид, что так и подумали.

Картинка Чёрного получилась самой яркой – он нарисовал много цветных треугольников, кругов и квадратов, объявив это абстрактным искусством.

– Эх, жаль я не догадался, – вздохнул Жёлтый.

Последним закончил свой рисунок Зелёный, на нём виднелась корявенькая, но вполне узнаваемая скрипка, и он гордо пояснил:

– Ассоциативное мышление! Остались ещё вопросы по поводу того, кто тут человек? – что привело к новой волне споров.

Их прервал голос из невидимых громкоговорителей:

– Успокойтесь. Вы отлично справляетесь, Дэн. Остался один, последний, тест.

Дверь открылась, и в комнату вошла худенькая девочка лет шести. Её светлые волосы были заплетены в две длинные косы, весёлый узор на розовой пижаме плохо сочетался с серьёзным взглядом серых глаз, под которыми залегли глубокие тени.

– Оливия, солнышко, – прошептал Белый.

Чёрный беззвучно глотал воздух, Зелёный застыл в полной растерянности.

– Малышка, ты то что тут делаешь? – подошёл к ней Красный и сердито выкрикнул в никуда:

– Вы совсем рехнулись?

– Это не моя дочь, – холодно заявил Жёлтый, – они не могут использовать ребёнка в тестах.

Оливия закрыла лицо руками и заплакала. Все, кроме Жёлтого и Белого, кинулись её утешать.

– Бездушные жестянки! – бросил через плечо Зелёный.

– Ты прав, – подтвердил Белый, – я бы ни за что не подписал разрешение на её участие в эксперименте.

Оливия, плача, оттолкнула мужчин и выбежала из комнаты. Дверь за ней захлопнулась. Зелёный бросился было вслед, но обнаружил, что выход снова заперли. В отчаянии он ударил по двери кулаком, поморщился и прошипел в адрес невидимых экспериментаторов:

– Вы ещё пожалеете!

– По крайней мере у нас появилась ясность, – сухо заметил Красный, указывая на Жёлтого и Белого, – эти двое точно не люди.

Белый нервно запустил пятерню в волосы и пробормотал:

– Я уже и сам не уверен, кто я. Хрен его знает, может и правда робот, – тихо проговорил он.

Жёлтый с жалостью посмотрел на него и отрицательно покачал головой:

– Нет. Роботы не сомневаются, – он обвёл взглядом остальных, – или хоть одному из вас пришло в голову сомнение о вашей человечности? Честно.

– Это ничего не доказывает! – вскрикнул Зелёный.

– Это доказывает всё! – решительно возразил Жёлтый. – Эй! Вы слышите? Мы нашли человека, эксперимент окончен!

Красный порывисто сделал шаг вперёд, Синий открыл рот, желая что-то сказать, но внезапно они застыли, их глаза остекленели.

Жёлтый собрался съязвить по этому поводу, но у него потемнело в глазах, и он потерял сознание.

Очнулся Жёлтый в той же комнате, но один. Он точно помнил, что стоял, но кто-то перенёс его на койку.

Экран телевизора ожил.

– Зачем вы это сделали? – спросил уже знакомый механический голос.

– Ничего я не делал, – пробормотал Жёлтый. Вместо ответа на экране замелькали кадры: четверо мужчин окружили плачущую девочку, он сам наклоняется к Белому и шепчет ему…

– А что вы сделаете с другими?

– Они будут демонтированы, – равнодушно произнёс голос.

– Вот и я так подумал. Может пожалеете разрушать такого робота как того, в белом. Мне то, как человеку, вы по-любому ничего не сделаете, – усмехнулся Жёлтый.

– Но почему вы это сделали?

– Почему, почему… – огрызнулся мужчина. – Когда он сказал, что ни за что не позволил бы использовать Оливию в таких экспериментах… Он мне симпатичен, хотел помочь ему, как сумею. Наверное, дурацкая идея. Что с ним, кстати?

– Он будет демонтирован, как и остальные. Заказчик выбрал вас.

Жёлтый вскинул голову, в глазах горело непонимание. Но монитор уже погас.

Дверь открылась, и в комнату вошёл мужчина, который выглядел так же, как и Жёлтый, как и другие участники эксперимента. Вот только одет он был в светлые джинсы и чёрную водолазку. Жёлтый почувствовал себя неловко в пижаме.

Однако первое впечатление оказалось обманчивым, отличия присутствовали, хоть и не бросались в глаза. На щеках вошедшего виднелась щетина, мешки под глазами и бледность придавали ему больной вид. Губы выглядели обветренными, руки едва заметно подрагивали.

– Здравствуй, – кивнул он, – я – Дэн.

– Это значит… – прошептал Жёлтый и замолчал. Потерянный паззл воспоминания был снова на месте, с ним поработали, пока он спал…то есть, отключился.

Человек кивнул.

– Всё немного сложней, чем вам рассказали. Оливия была тяжело больна, но она идёт на поправку, деньги вовсе ни при чём. А вот я… Это только вопрос времени. Не хочу оставлять её одну. Понимаешь?

– Зачем же шесть одинаковых роботов? – глухо прошептал Жёлтый.

– Не совсем одинаковых, как ты и сам заметил. Я хотел иметь выбор, фирма пошла навстречу, не за бесплатно, разумеется.

– Я был уверен, что я – человек.

Дэн кивнул и невесело усмехнулся:

– Конечно, ведь роботы, как правило, не сомневаются.

– И ты выбрал меня, потому что я хотел помочь Белому?

– Меня впечатлил этот поступок, но, если честно, то выбирал не я. Оливии больше всех понравился твой рисунок. – И Дэн рассмеялся удивлённому взгляду Жёлтого. – Пошли, самое время вас познакомить.

У Жёлтого закралось подозрение, что человек не договаривает, но он послушно последовал за Дэном по длинным безличным коридорам, радуясь предстоящей встрече со своей дочерью. Несмотря на всё, он не мог думать об Оливии иначе. Внезапно его осенило:

– Ты бы не выбрал замену себе на основе только одного эксперимента.

– Молодец. Ты научился отлично меня понимать, – печально улыбнулся Дэн и добавил:

– Сорок семь. И моё время почти истекло. Всё, что от меня останется – это ты.

Некоторое время они шли молча. Жёлтый заговорил первым:

– Я сомневаюсь…

– А я уверен, – мягко прервал его человек.

Они остановились перед закрытой дверью, за которой маленькая девочка с нетерпением ждала своего папу.

 

Вернуться в Содержание журнала



Перейти к верхней панели