Вопреки всем прогнозам, день выдался жарким. Время близилось к полудню, а на небе не было ни облачка. Тополиный пух лениво кружился в неподвижном воздухе, жался к щекам, щекотал ноздри и норовил запутаться в волосах. Последнее, впрочем, не особо беспокоило их обладателя, поскольку большую часть своей, некогда густой, шевелюры дядя Коля растерял ещё на полпути к заветной пенсии.
Когда-то слесарь высшего разряда, а ныне просто дворник и мастер на все руки, он сидел в потёртом кожаном кресле в тени старой липы посреди маленького двора и пытался сосредоточиться на взволнованной болтовне соседского мальчишки. Это у него получалось плохо. И то ли от жары, то ли от початой с утра бутылочки вина, мысли его топтались в нерешительности на месте. А тут ещё как нарочно тополиный пух так и лез в ноздри. Дядя Коля оглушительно чихнул и, кажется, немного пришёл в себя:
– Мы потеряли дух авантюризма! – горько воскликнул он. – Мы перестали лазить в окна к любимым женщинам!
В доме напротив подозрительно громко захлопнули окно.
Мальчишка, пытаясь понять, что значит эта фраза, недоверчиво хмыкнул:
– Да я знаю, дядь Коля, из какого это фильма.
– Это не из фильма! – едва не оскорбившись, воскликнул дворник. – Это вот из этой самой… – Он схватил себя за старенькую, но чистую тельняшку. – Как её… Из души! Понял, малой?
– Да понял, понял, – нетерпеливо пробормотал малой.
– Мы топим печку – и в доме у нас тепло. А в душах, в душах-то что творится? Понимаешь, малой, человек такое сложное устройство, что других он согреть может своим теплом, а себя нет. А люди этого не понимают! И всё дальше друг от друга отдаляются. И некому их согреть. И людям холодно. И сердце у них – и не сердце уже вовсе, а ледышка бессердечная…
Дядя Коля задумчиво посмотрел на закрывшееся в доме напротив окно. Так тоскливо и долго посмотрел, что малой, кажется, и тот всё понял. Но говорить ничего не стал. Только кашлянул негромко, напоминая о себе.
Дядя Коля откинулся на спинку своего старого, видавшего виды кресла и, поправив пятернёй несуществующую шевелюру, с достоинством возразил, смутно припоминая просьбу малого:
– Вот, ты говоришь – пришельцы…
Малой замотал головой:
– Та, не… Они просто не местные, не из Мышкина!
– Так я и говорю – пришельцы, – ничуть не смутившись, продолжил дядя Коля.
– А зачем им нужен какой-то накопитель, а?
– Так машину их починить! – отчаявшись воскликнул малой.
Но дядю Колю сегодня было не прошибить какими-то там пружинками-шестерёнками. Сегодня он был настроен на лиричный лад. То ли потому, что с утра уже принял для храбрости, то ли потому, что этой самой храбрости так и не хватило, чтобы залезть в любимое окно.
– Накопитель в машине?.. – презрительно скривился он. – Что за накопитель?.. Впрочем, чего там – машину любой дурак починить может, а ты вот попробуй душу почини…
Он ещё поворчал для приличия, но потом всё-таки поднялся:
– Ну, ладно! Где твои пришельцы?
Мальчишка быстро оглянулся, махнул кому-то рукой и из-за гаража, словно бы смущаясь немного, вышли двое. Парень и девушка. Оба среднего роста, спортивного вида, в плащах и шляпах. Обоим было лет по двадцать, не больше.
У дяди Коли брови поползли на лоб от удивления:
– Малой, ты кого привёл? Это ж шпионы! – Он всплеснул руками. – Ну, ни дать, ни взять – шпионы!
– Дядя Коля! – с обидой воскликнул малой.
Но дворник и не думал униматься. Кажется, ситуация его забавляла.
– Ну, идите, идите сюда, «шпиёны».
«Шпиёны» замялись в нерешительности, поглядывая то друг на друга, то на мальчишку.
– Дядя Коля! – уже в отчаянье воскликнул тот.
– Ладно, ладно. Шучу я, ребятки. Но уж очень вид у вас… допотопный. Помню, в двадцатом веке фильмы про шпионов снимали, ну так вы – один в один они и есть… Ну, пошли что ли. – Он, не дожидаясь ответа, подхватил сумку с инструментом. – Где тут ваш драндулет?
– Форма одежды нам по инструкции положена, – смущённо пробормотал парень. – И вообще, мы давно у вас не были… А машина наша здесь, недалеко. Я покажу.
Он повернулся и, ни на кого не глядя, уверенно зашагал в сторону леса, что начинался сразу в двухстах метрах за последними двухэтажными домами. Дядя Коля поспешил следом. Так и шли они по пыльной дороге нестройной толпой: впереди парень, всё так же закутанный в плащ и в шляпе, за ним девушка со шляпой в руке, а уже за ней дворник дядя Коля, вокруг которого прыгал от нетерпения счастливый малой.
Выйдя на ближайшую полянку, парень остановился и, повернувшись к процессии, махнул рукой куда-то влево:
– Вот наша машина.
– Батюшки… – У дяди Коли от удивления едва не подкосились ноги. – Это что за абстракционизм?..
В двадцати метрах от него в жарком летнем мареве, едва касаясь травы, висел «квадрат Малевича» – абсолютно чёрное нечто.
Дядю Колю вдруг пробил озноб:
– Ч-что это?
Парень, не говоря ни слова, подошёл к чёрному квадрату, повёл рукой и тот засветился изнутри, начиная постепенно менять свою форму, стягивая углы и превращаясь в сферу. Когда сфера почти сформировалась, неожиданно запахло палёным и парня как будто ударило током – он торопливо отдёрнул руку.
Странный объект снова принял форму квадрата.
– Не работает, – скривился он.
Несмотря на всю странность увиденного, в бывшем высококвалифицированном слесаре проснулся профессиональный интерес. Всё-таки, это была машина, пусть и не совсем обычная.
– Аккумулятор что ли пробит? – спросил он всё ещё с некоторой опаской.
– Накопитель, – поправил парень.
Он замялся. Видно было, что говорить ему то ли неохота, то ли по инструкции не положено, но посмотрев на свою спутницу, всё-таки решился.
– Мы… У нас…
– Свадебное путешествие у нас, – с вызовом продолжила девушка.
Парень поник головой:
– Да. И всё было хорошо, пока… я… мы… не поссорились.
На щеках девушки вспыхнул румянец.
Мальчишка слушал их, открыв рот от удивления. Посмотрев на малого, и чуточку ему позавидовав, дядя Коля наконец и сам перестал бояться.
– Накопитель, говоришь, пробит. – Он словно бы не слышал их последних слов – своеобразная профдеформация – ну какое отношение к аккумулятору, то бишь, к накопителю имеют какие-то чувства? – А как к этому накопителя подобраться?
Парень снова повёл рукой и в квадрате обозначилось отверстие. Дядя Коля заглянул внутрь и ахнул:
– Батюшки!.. Вы серьёзно? Он же у вас ламповый! Как в шестидесятых двадцатого века!
Парень пожал плечами:
– Говорю же, мы давно у вас не были.
– Ну-ну…
Дядя Коля принялся осматривать незнакомый агрегат на электронных лампах и, мигом найдя причину, хмыкнул:
– Ну, ребятки, скажу вам как на духу – вам несказанно повезло!
Он вытащил сгоревшую лампу из гнезда, повертел перед глазами, словно ожидая какого-то подвоха, ещё раз хмыкнул. Затем сунул руку в сумку с инструментами и, пошуровав там, вытащил на свет точно такую же.
– Вот! Вчера старый телик ремонтировал. Телик на свалку, а лампы что – лампы хорошие, дай, думаю, оставлю, авось пригодятся.
Парень с девушкой опять переглянулись, словно совещаясь о чём-то. На этот раз заговорила девушка.
– Понимаете, у нас не совсем обычный двигатель…
– Ха! – Дядя Коля воткнул лампу в гнездо, она загорелась и устройство тихо заурчало, как довольный котёнок. – Это я прекрасно вижу: ламповый у вас двигатель. Забавно!
Девушка продолжила:
– Спасибо, что помогли устранить пробой в накопителе. Но, к сожалению, это не всё…
Она повела рукой и чёрный квадрат легко перетёк в золотистую сферу.
– В накопителе больше нет энергии. По нашей вине…
– По моей, – не согласился парень.
Она так странно на него посмотрела, что малой, до сих пор с интересом ловивший каждое слово, зажмурился – он терпеть не мог все эти телячьи нежности.
Дядя Коля тем временем осматривал поверхность необычного летательного аппарата. Постучал по нему костяшками пальцев, но, не услышав никакого звука, сильно удивился. Это настолько противоречило всему его предыдущему опыту, что он не удержался и хлопнул в ладоши – звук был. Но вот он снова постучал по поверхности шара и опять звук куда-то пропал.
– Как же так, ребятки, а где звук?
Девушка прыснула:
– Его и не должно быть.
– Это не материал, – пояснил её спутник. – Это пространственная развёртка вокруг материала.
– Чего?
– Ну, пространство… Оно же относительно, а значит, можно…
– А, знаем, знаем! – перебил дядя Коля. – Только не пространство, а время: «Всё течёт, всё изменяется»…
Парень развёл руками:
– Извините, мы не знаем, что такое время. А то, о чём вы говорите, это свойство пространства – оно чуть более чем трёхмерно, всего на четырнадцать сотых, но именно это…
– Стоп! – Дядя Коля поднял вверх руки. – Я всё понял. Не будем углубляться… Вы, ребятки, мне лучше скажите, как этот ваш накопитель заново наполнить? И чем? Если электричество нужно, то придётся вашу машину как-то до гаражей толкать – там у нас розетки есть.
Ребятки погрустнели.
– Понимаете, наша машина работает на эмоциях. Накопитель их собÐ