Николай Аврамов: неизвестные страницы жизни
Морозный декабрь 1792 года… На краю заснеженного утёса над замёрзшим Северским Донцом стоял немолодой уже человек и молча смотрел в заречную даль… О чём он думал?
Может, вспоминал родной Урал, где родился и вырос, или строительство Нижнетуринского завода – свою первую большую самостоятельную работу? Может, вспоминал он стылую Карелию и Кончезерский завод между двумя озёрами, где довелось служить, и не просто служить, а управлять заводом под началом самого Аникиты Ярцóва? Или леса и речки Орловской губернии, когда потребовалось срочно эти леса и найденную там железную руду обследовать, и выбрать места для создания новых заводов? А ведь доверили именно ему…
Но, может, его мысли были более прозаичны: «А нельзя ли будет эту реку, что лежит под горой и укрыта ледовым панцирем, использовать для перевозки найденного угля в далёкие южные города – Таганрог, Ростов, донскую Нахичевань? Совсем другая река… Не похожа на Туру, Кушву, Чусовую…».
Или он просто рассматривал лес на другом берегу реки, размышляя, как бы его доставить к «угольной ломке» для крепления раскопок найденным пластам: «Лиственниц да сосен – надежного, «красного» матерого лесу совсем нету…».
Или думал он совсем не об этом: «Сорок уж с лишним лет, а ни дома своего, ни семьи… За вечной неотложной работой заводской да горной, по разъездам и жизнью своей заняться недосуг… Вот и сейчас, и сам, и вся команда разместились у потеснившихся хозяев в селе Высшее или Вышнее – не сразу и разберёшь, как верно называть! А то ещё называют его — Третья Рота … Непонятно… А вчера были другие… Другие и хатёнки – те ж, однако, избы, да только не дрáнью крыты. Да и речки-то в здешнем краю со смешными названиями – Селезень, Утка… И так много, много уж лет…».
А может, ему просто хотелось выпить кружку горячего, обжигающего чая, а потом лечь в постель, закрыть глаза и забыться… Так кто же он, этот загадочный человек? Имя ему Николай Федорович Аврамов – горный офицер, геолог, металлург, гидротехник, экономист…
В истории промышленного Донбасса он остался, как первооткрыватель месторождения угля в Лисичанске, организатор его добычи и перевозки к дальним потребителям. Этот уголь ждали новые Черноморские верфи в Херсоне и Николаеве, солепромыслы Бахмута и Славянска. По предложению Николая Аврамова было не только выбрано место под строительство Луганского литейного завода, но и как можно предположить сейчас, с большой долей уверенности, именно он и был одним из создателей системы водоснабжения этого предприятия – первенца чёрной металлургии юга страны.
В историю промышленного Урала Аврамов вошел как видный горнозаводской деятель, в котором органично сочетались и опытный администратор, и практический инженер. Он построил Нижнетуринский завод (ныне г. Нижняя Тура), блестяще провел реконструкцию плотины Верхне-Туринского завода, на посту Командира Камских заводов реконструировал Воткинский завод, успешно возглавлял департамент Екатеринбургского горного правления в трудный период реформ, вызванных принятием основного закона для заводов Урала – «Горного положения».
Род Аврамовых
Николай Фёдорович Аврамов появился на свет в семье потомственных крупных мастеров горного дела, которыми всегда славился Урал. Его деда Ивана Васильевича Аврамова можно характеризовать так, как дают определение словари и энциклопедии: «Деятель горнозаводской администрации на Урале с 1718 года…». Выходец из «тобольских детей боярских» – мелкопоместных (или беспоместных) служилых дворян, он состоял в горной службе на Уктусском заводе, а затем был переведен на чугуноплавильный и пушечный Каменский завод. Иван Васильевич прошёл все ступени заводской службы, дослужившись до исполняющего обязанности заводского комиссара. Наконец, был назначен управителем, с «высочайшим» указанием «…по принятии вышеписанных Каменских заводов со всем старанием и с припасами во всём исправить и привесть в лучшее состояние…». Пришлось послужить Ивану Аврамову и земским комиссаром Катайского дистрикта (границы этого старинного административного образования сейчас находятся в пределах Свердловской, Челябинской и Курганской обл.).
Надо заметить, что род Аврамовых недостаточно изучен. Например, в Екатеринбурге, в школе открытой В.Н.Татищевым, на протяжении 15 лет с 1735 года преподавал черчение и основы живописи Мирон Васильевич Аврамов. «Тобольский безпоместный дворянин» Мирон Аврамов успел послужить в солдатах, затем обучался живописи в Петербурге, а вернувшись на Урал, занимался исследованиями месторождений минеральных красок; некоторое время служил живописцем и на заводах Демидова, писал иконы. Не приходится ли братом Ивану Васильевичу один из первых «живописцев» и графиков на Урале?
О детях Ивана Аврамова, кроме сына Федора, подробных сведений не обнаружено. Известно, что зятем Ивану Васильевичу приходился горный офицер Н.Ф. Кривцов, что служил на Екатеринбургском заводе.
Сын Ивана Васильевича, Фёдор Иванович, состоял на горной службе с 1740 года. Будучи еще шихтмейстером, в 1753 году с «железным» караваном он был отправлен в Петербург, выполняя ответственное задание императрицы, когда она потребовала прислать в Царское Село черные и белые мраморные плитки для обустройства территории «между армитажем и новозделанного в округе его канала». После возвращения Федор Иванович был назначен управителем Чусовских пристаней, откуда железо и чугунные припасы отправлялись водным путем в центральную Россию, на продажу заграницу. «Знатно» разбирался Аврамов и в горнозаводской бухгалтерии: был ревизором по заводским счетам в конторе Уктусского завода, в 1763-70 годах назначен управителем всё того же Каменского завода, а затем в чине обер-гиттенфервальтера служил в Березовской золотой экспедиции «при ревизии заводских счетов». Незадолго до ликвидации Берг-коллегии и передачи горных заводов под ведомство Казенных Палат, Федор Иванович занимал должность второго члена Гороблагодатского начальства в Кушвинском заводе.
Его сын Яков Федорович по семейной традиции также выбрал путь горного офицера. В начале 1770-х годов берг-гешворен Я.Аврамов служил чертежником в конторе Екатеринбургских заводов; на рубеже 1770-80х годов в чине гиттенфервалтера управлял Верхне-Туринским заводом. Ликвидация централизованной горной власти обусловила «разрушение Гороблагодатского начальства» и начало общего упадка казенных горных заводов, когда предприятиями стали управлять «отставные писцы, а горные офицеры расселись по судебным палатам». Яков Федорович вынужден был оставить горную службу, поступив казначеем в уездное казначейство г. Оханска (ныне город в Пермском крае). С 1790 года Аврамов перешел на службу в Пермь, в Экспедицию по соляной и винной части. Последние обнаруженные сведения о нем относятся к 1796 году, когда бывший горный офицер служил стряпчим земского суда в Перми.
Что касается другого сына, Николая Федоровича, то его судьба сложилась иначе. Ареалом его деятельности стали тысячи квадратных верст от гор Урала до озер Карелии, от Балтийского моря и до Черного…
От Туры до Невы
Известные архивные документы по-разному указывают год рождения Николая Аврамова – 1748, либо 1749-й. Место рождения точно не установлено. Следует полагать, что родился он в одном из заводов Екатеринбургской округи, если не в самом Екатеринбурге. С 26 ноября 1761 года, то есть с 12-13 лет Николай, ещё мальчишкой, начал работать «пробирным учеником» – учеником и помощником лаборанта в горной лаборатории Екатеринбурга. Так началась его горная служба.
Традиционным возрастом зрелости той эпохи был возраст 15-ти лет: именно по достижении пятнадцатилетия дворянский «новик» получал коня, саблю, поместье… В течение XVIII – первой половины XIX вв. дворяне часто поступали на военную или статскую службу в возрасте 13-15 лет; служили, воевали и управляли. Тем более это было характерно для незнатного дворянства и непривилегированны