Вот он и дома. В пределах Солнечной системы. Что теперь – радоваться или огорчаться?
Шельга явно нервничал. Сбросив последний буй-ретранслятор, самовоспроизводящуюся машину фон Неймана, – основной задачей Фёдора было восстановление работы ретрансляционной сети от Тау Кита и Проксимы Центавра к Солнечной системе, – он отправил к Земле очередной запрос. Его челнок был уже где-то в пределах орбиты Юпитера. Сигнал до Земли идёт от часа до двух. Значит, ответ он сможет получить через несколько часов. Сможет. Если его услышат, если захотят ответить…
Эфир молчал.
Зачем тратить энергию для торможения? Для торможения следует использовать гравитацию Юпитера. Топливо пригодится для посадки. Неизвестно, как это получится. Навыки-то утеряны за 3 года полёта от Тау Кита. Хотя, откровенно говоря, Фёдор всегда был уверен в своём профессионализме в качестве астропилота. Тем не менее… Пусть лучше будет запас топлива.
Интересно, почему никто не отвечает? Он покинул Землю семь лет назад по бортовому времени, ему уже тридцать семь – вся голова седая. Не мальчик, давно уже не мальчик. Сколько лет по земному времени длился полёт? Никого уже не осталось, наверное, – ни друзей, ни родственников. Огромный срок, всё там, наверное, изменилось. Наступило светлое будущее. Но почему не отвечают? Что там могло случиться?
Так, я сейчас на орбите Марса. Запрос идёт от 3 до 22 минут.
А вот и ответ.
– Проксима Центавра, вы меня слышите?
Ответили на русском – ну, слава богу. Жива ещё Россия-матушка. Правда, ответили коряво, с акцентом.
– Я – Проксима Центавра, слышу вас. Мои галактические координаты: долгота l = 12h49m от Волос Вероники, широта b = +1h53m в направлении к северному полюсу нашей галактики. Попробуйте меня найти.
Подожду ответа. Говорить будет трудно, но возможно. Ожидание ответа – никак не меньше 10 минут. Дальше будет легче.
– Ищем вас, Проксима, пока не видим. Это неважно. Сориентируем вас, когда будете ближе к Земле. Мы подняли архивы. Вы отправились в 2031-м. Руководители миссии – братья Ветровы. Соедините нас с Борисом Ветровым. Мы ничего о вас не знаем. Связь прервалась в 2043-м. Почему вы вернулись? Вернулась вся экспедиция? Удалось ли создать колонию на Проксиме Центавра? Сколько человек осталось в живых?
– Мы высадились на планете b Проксимы Центавра. В будущем она может быть пригодна для жизни. Потом взяли курс на Э́псилон Эрида́на, оттуда – на Тау Кита. На Тау Кита нашли планету, уже сейчас пригодную для жизни. Экспедиция осталась там для освоения планеты. В том числе руководители – братья Ветровы. Меня зовут Фёдор Шельга. Позывные «Гиперболоид инженера Гарина». Возможно, вы слышали о моём отце, занимавшемся когда-то колонизацией Луны и Марса. Меня послали на челноке для восстановления линии связи.
– Связь восстановлена. Ближайшие ретрансляторы работают. Вся линия в целом – тоже. Мы получили сигналы с Тау Кита, отправленные четыре с небольшим года назад. Они ничего не сообщали о вас. Вы стартовали, видимо, позже.
– Мой кварц показал, что вместе с остановками на нескольких планетах в трёх звездных системах я пробыл в полете семь лет с небольшим. Какой у вас год?
– 2103-й.
«Больше семидесяти лет, как я и думал. И это всё? Да, многословием они не отличаются. Неужели не понимают, что меня многое интересует, буквально всё? Не очень-то радушно они встречают посланца Земли к далёким звездам».
– Когда мы улетали, была запланирована следующая экспедиция. Точка встречи – Тау Кита. Мы не получили сигнала.
– Миссию отменили. Экспедиция не состоялась. Все космические программы были тогда закрыты. Колонии на Марсе и на Луне ещё сохранились. Но они существуют самостоятельно. Иногда посылают корабли на Землю для получения термоядерного топлива. Все другие технологии они освоили у себя и даже превзошли наш земной технологический уровень.
– Где вы будете меня принимать – на Байконуре или на Восточном?
– Ни там, ни там. О причинах не спрашивайте. Примем на орбите. С вами состыкуются два шаттла, они вас и посадят.
– Я уже совсем рядом. Телескоп дает полную картину. Земля опустела и словно вымерла. На ночной стороне почти не видно источников света. Будто исчезли города и дороги.
– Именно так. Посадка будет в Антарктиде.
Связь есть. Совсем немного, и он дома. Дом ли это теперь? Может, и дом, но, похоже, уже не его. Фёдор с удовольствием остался бы с братьями Ветровыми – Борисом и Сергеем. Да и весь экипаж миссии Проксимы Центавра – это теперь и есть его народ, а корабль – малая родина и дом.
Найденная на Тау Кита планета оказалась довольно интересной. Очень напоминала Марс Солнечной системы – те же раскаленные пески, разреженная атмосфера. Но были существенные отличия. В коре практически не было ядовитых соединений – перхлоратов, оксида железа, перекиси водорода, висмута и серы, которыми так богата поверхность Марса. А значит, есть условия для выращивания в её грунтах сельскохозяйственных растений. И второе – выяснилось, что у планеты сохранилось жидкое ядро, которое по принципу динамо-машины воспроизводит заметное магнитное поле. Это создаёт предпосылки для создания верхнего ионного слоя, если, конечно, на этой планете была бы плотная атмосфера. Атмосферу воссоздадут растения, и её верхний слой будет ионизирован космическим излучением и звёздным ветром, ионосфера окажется щитом для будущей органической жизни этой планеты.
Когда-то жизнь там существовала. Экспедиция нашла артефакты. Что-то типа пирамиды Хеопса и пятигранной пирамиды на Марсе. Но братьев по разуму, к сожалению, встретить не удалось. Разошлись с ними на несколько сот тысяч лет. В почве нашли микроорганизмы – остатки некогда богатой биосферы. Воды там предостаточно – огромные ледяные шапки на полюсах. Планета имела стабильную ориентацию оси вращения относительно плоскости эклиптики. Причем наклон оси оказался очень близким к земному – 68.6̊ Стабильность обеспечивал, видимо, крупный спутник, похожий на земную Луну. Только этот спутник был удалён от планеты на миллион километров, то есть находился примерно в три раза дальше, чем наша Луна.
Первое впечатление было такое, что атмосферу на планете удастся восстановить. И, когда это получится, климат помягчает: средняя температура в экваториальной зоне планеты упадет, а на полюсах поднимется, и тогда большая часть воды окажется в жидком состоянии.
В общем, планета казалась перспективной, и руководители экспедиции – а руководителями были как раз Борис и Сергей Ветровы – приняли решение остаться здесь и начать её колонизацию.
Фёдор получил сигнал с Земли.
– Наши телескопы засекли вас. Откорректируйте орбиту. Примите параметры коррекции.
– Вас понял. Коррекция орбиты произведена.
Для Фёдора лучше всего было бы остаться с Ветровыми. Это, конечно, очень интересно – осваивать новую планету. Кроме того, были и другие соображения – слишком многое связывало Федора с братьями.
Во-первых, они дружили семьями. Его отец, Володя Шельга, был другом детства Юры Ветрова, Юрия Сергеевича Ветрова, который возглавлял колонию землян на Луне. Потом они вместе начинали колонизацию Марса. И тогда Ветров брал с собой сыновей Бориса и Сергея. Вообще-то братья Ветровы заметно старше Фёдора, но они много бывали вместе. Потому что Фёдор с отцом в то время уже некоторое время прожил на Марсе.
У Юрия Сергеевича был еще третий сын, Гаар, Гарик, почти ровесник младшего Шельги, но они ни разу не встречались. Гаар оставался на Луне. Увлекался какими-то тайными искусствами и сакральными знаниями, ни с кем не общался, жил отшельником. Говорят, что его готовили к роли наставника какой-то тайной секты. Ни он, ни его мать Мэри, которая вошла в совет селенитских мудрецов, на Земле, видимо, никогда не появлялись. Так же, как и на Марсе. Борис с Сергеем бывали на Луне, но мало что знали о том, как там устроена жизнь колонии. Старший Ветров очень тепло отзывался о Мэри, матери Гаара, но почему-то старался поменьше говорить об этом.
Короче говоря, со старшими сыновьями Ветрова у Фёдора были теплые, почти родственные отношения.
В свое время Фёдор неплохо знал и Элона Макса, который занимался строительством ракет и оснащением многочисленных лунных и марсианских экспедиций. В 2020-е годы Элон замахнулся на строительство корабля для межзвёздных путешествий. Тогда уже существовали корабли для межпланетных путешествий, использующие принципы пространственно-временного сдвига в электромагнитных гироскопах при достаточно высокой мощности электромагнитного излучения. Но подобные системы не позволяли приблизиться к скорости света и были бесперспективны для организации межзвёздных путешествий. Появ