Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики. Издается с 1935 года.

«Князьям» и «графам» в тогдашней России жилось трудно. Достаточно будет напомнить интересующимся название мемуарной книги Сергея Михайловича Голицына, младшего брата нашего художника. Его книга, вышедшая только в наши дни, называется «Записки уцелевшего». Он вспоминает, каково было жить и держаться «на плаву» даже талантливым «бывшим». Рассказывает, например, как в квартиру Владимира ворвались матрос с наганом и двумя пулеметными лентами через плечо и четверо солдате винтовками наперевес. Искали оружие, изымали «княжеское» имущество. С трудом удалось уговорить руководившего реквизицией военного оставить часть кроватей, одеял и матрасов – по числу обитателей квартиры… Так вот, «Всемирный следопыт» был тогда одним из немногих лояльных изданий, который не боялся предоставлять свои страницы «бывшим».
Очень скоро Володя Голицын стал ведущим художником журнала. Он иллюстрировал все, что было связано с морем, а также все приходящие в журнал юмористические сюжеты. Был создателем половины обложек «Всемирного следопыта». Он изобретает для журнала детские игры, путешествует по заданию редакции по полуострову Мангышлак, ездит на рыбные промыслы Азовского моря…
С редактором (тогда его называли «зав. редакцией», потому что должен был быть редактор официальный) у Голицына сложились доверительные отношения. Владимира Алексеевича Попова авторы любовно и в тоже время уважительно называли ВАПом. «Иду к ВАПу» значило несу во «Всемирный следопыт» очередную свою нетленку.
Вторым из «князей», пригретых «Всемирным следопытом», стал младший брат Владимира – Сергей, будущий писатель и мемуарист, автор «Записок уцелевшего». Брат приспособил его рисовать карты для своих приключенческих игр, которыми он увлекался не менее, чем морем. «Ты будешь мне чертить карты, а я тебе буду за них платить по три рубля за штуку» – так образовался их творческий тандем. «Я чертил, нес Владимиру, он меня бранил, браковал мою мазню, заставлял чертить еще и еще, наконец, оставил карту на столе вместе со своими рисунками», – вспоминает Голицын-младший.



Перейти к верхней панели