Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики. Издается с 1935 года.

Но продолжалось это с полминуты. Сделав последнюю запись, комбат снял очки и оглядел новичка долгим оценивающим взглядом. Потом повернулся к телефонисту, сидевшему со своим аппаратом на скамье у стены, и проговорил:
– Вызови второго.
Телефонист принялся названивать, но вызываемый нашелся не сразу. Взяв, наконец, трубку, капитан недовольно поморщился.
– Второй, где черти носят? – Выслушав ответ, матюгнулся. – Ну, гляди у меня!… – И заключил: – Посылаю тебе лейтенанта Шеремета – на третий.
Когда вышли с солдатом-порученцем из блиндажа, с угрюмистого предвечернего неба сеялся мелкий, редкий снежок, – тут же и таял, едва коснувшись земли. В траншее и без того было сыро, то и дело хлюпали лужицы под сапогами.
Сергей думал, что ведут его в блиндаж командира роты, – глядь, а тот сам навстречу. Молодой, лет двадцати, не больше, – для солидности, видать, и отрастил старший лейтенант пшеничные, пушистые усы. А голубовато-серые глаза на обветренном лице все равно выдавали недавнее мальчишество: то что-то озорное в них проглядывало, то распахнуто-улыбчивое.
Шеремет козырнул, заученно представился. Выслушав, ротный жестом отослал порученца и протянул Сергею руку.
– Давай, поручкаемся. – Усмехнулся: – Я ведь тоже Ванькой-взводным начинал. Но едва их ладони соприкоснулись, сумеречную тишину полоснул выстрел.
– Не снайпер, – определил старший лейтенант. – Они в снежную муть не палят. Случайник какой-то… Ладно, пошли в твой третий взвод.
Двинулись рядом, и через несколько шагов ротный вдруг спросил:
– А ты не еврей?
– С чего взял? – выпучил глаза Шеремет.
– Фамилия какая-то не нашенская.
– Казачья фамилия, – внес ясность Сергей. – Дед был из казаков.
– Ну добре, – кивнул старший лейтенант. – А до тебя на взводе чистый еврей был. И имя-то анекдотное: Абрам. Ну, думаю, еще не хватало жида на мою голову. Известно, какая о них молва… А парень-то ничо оказался, свойский – быстряком пообтерся. И пулям не кланялся. Ногу оттяпало миной, с неделю уж… – Он глянул на Сергея и поинтересовался: – Девятнадцать-то еще не брякнуло?
– В апреле брякнет, – соврал Шеремет: не обнажаться же, что еще только летом…
Перекинувшись еще парой фраз, остановились перед задернутым плащ-палаткой отверстием, больше похожим на лаз, чем на вход.
– Твоя хата, – проговорил старший лейтенант и, пригнувшись, протиснулся первым.
Шеремет – за ним. Шибануло в нос духотищей запахов, – вонь сохнущих портянок, копоть тусклого фитиля в гильзе, дымок железной печурки в углу, испарения скученных человеческих тел, – все смешалось в будто загустевшем, пропитанном махрой воздухе, несчетное число раз пропущенном через солдатские легкие.
«Как тут дышать-то?» – мелькнуло у Шеремета.



Перейти к верхней панели