Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики. Издается с 1935 года.

В трамвай вошел толстый мужик с авоськами, снял лыжи и громко заорал:
– Водка, свежая водка!
У Тихона уже было с собой две бутылки, на утро хватит. Он сидел спокойно. Многие пассажиры поднялись с сидений и принялись меняться. Продавец заломил невиданную цену – одна кунья шкурка или половина нефтяной акции за две бутылки. Люди просили сбавить цену, но дядька не соглашался. В конце концов один из мужиков не выдержал, набил торговцу морду, отобрал авоськи с водкой и стал передавать бутылки остальным. Продавца вместе с лыжами выкинули в окно.
Снова дощатые тротуары за окном, снег и ветер навстречу. На следующей станции в салон вошли двое, один из мужиков держал в руках большие тяжелые коробки, второй же был сослуживцем Тихона, Никанором Петровичем. Увидев знакомое лицо, Петрович заметно повеселел и, сняв лыжи, уселся рядом.
Мужик с коробками прокричал на весь трамвай:
– Патроны, свежие патроны!
Пассажиры, у кого патронов было мало, подошли и стали покупать.
– Ну что, Тихон, как дела твои? – спросил Петрович.
– Тоскливо что-то мне. С утра уж такой.
– Не ел что ль вчера?
Тихон покачал головой:
– Как не ел – я ж вон дня два назад в лес на медведя ходил, сейчас на неделю мяса хватит. Просто на душе тоскливо, понимаешь.
– А ты погоди, Тихон, я тебе такого расскажу – всю тоску как топором обрубит. Пришел, я, значица, вчера домой в избу. И давай водку пить.
Петрович сделал выразительно лицо, показывая, что сейчас скажет что-то удивительное.
– Пил я ее, значит, пил, литров десять, пока противно не стало. И гляжу в окно – а тама энело большое, и светится! Вот как оно.
Тихон удивился.
– Ничего себе! Уж год их никто не видел, и опять, значит!
– Так это не все! Дальше гляжу – выходят оттудова эти зеленые, и говорят мне: неси нам, говорят,
Петрович, зимние валенки Тихона – ну, я тебе их с того года не отдал еще! Так вот, эти-то и говорят: нужны они нам, ну позарез просто нужны. Ну, я, на … с ними спорить, встал, в кладовую иду. Только руку за валенками потянул, вдруг глаза открываются: сам на полу лежу, а вокруг – ни валенок, ни инопланетян! На часы посмотрел – утро. Весь дом обыскал, и нигде нету!
– Кефир, свежий кефир… – несмело сказал вошедший на следующей остановке очередной продавец.
Кефир сибиряки не любили, потому мужик был немедленно вытолкан из трамвая.
– Пропил ты мои валенки просто, Петрович, – нахмурился Тихон, еще больше расстраиваясь, и отвернулся от собеседника. Потом решил, что пора выпить, достал из кармана бутылку и прочитал этикетку: «ВОДКА ПРОСТАЯ, 40 %. ОДОБРЕНО МИНЗДРАВОМ СИБИРИ»



Перейти к верхней панели