Свердловская журналистка Инна Пешкова собрала большой материал об истории каслинского художественного литья, о жизни и творчестве знаменитых скульпторов и чеканщиков. Богато иллюстрированная книга «Искусство каслинских мастеров» будет издана Южно-Уральским книжным издательством в Челябинске. В ней автор приводит немало еще неопубликованных данных, взятых из архивов — и государственных, и личных, полученных от самих героев — мастеров знаменитого промысла или их потомков.
Ниже мы публикуем некоторые главы из книги Я. Пешковой «Искусство каслинских мастеров».
Касли… Если говорить коротко — этим названием еще 250 лет назад было означено небольшое поселение. С 1934 года Касли стали поселком Челябинской области, а с 1942-го — городом.
А что же означает это слово — Касли?.. Пожалуй, немного есть таких городов, чье имя до сего дня люди объясняют по-разному.
На одном из тюркских наречий «Касли» означает «дорожная вода». На месте нынешнего завода когда-то пролегала большая сибирская дорога. Проходили по ней кочевые племена и назвали лежащее у дороги озеро, а вместе с ним и поселок — Касли…
«Касли» в переводе с татарского означает «голубая яма», или «голубая впадина». Как назвали когда-то татары эту местность, потому что озер было иного…
«Касли» есть и в башкирском языке — это слово, которое составили из двух: «кас» — гусь, «ли» — приволье. Вот и получается, что «Касли» — это «Гусиное приволье». Говорят, давным-давно жили на здешних озерах дикие гуси. Потом, когда люди поселились кругом, гуси улетели, а «Касли» — так и остались…
Легенды, предания говорят самое разное. А вот что было известно о Каслях из официальных источников в 70-е годы прошлого века:
«Селение Каслинского завода весьма обширно,— читаем в одном из них.— По числу жителей… это четвертый из населенных пунктов Екатеринбургского уезда после Екатеринбурга, Невьянского завода и Березовского завода… Только Екатеринбург, Пермь и Кунгур превосходят численностью Каслинский завод».
Главную славу Каслям с давних времен принес чугуноплавильный завод, руки его мастеров, вдохнувших в грубый чугун живую душу искусства.
«Большая часть чугуна переделывается заводом в железо, но много также употребляется на отливку различных изделий из вагранок,— писал известный уральский краевед и ученый Н. Чупин.— Чугунное литье по качеству своему доставило знаменитость заводу. В Среднюю Азию чугунная посуда идет исключительно из Каслинского завода. В особенности славятся изяществом своим мелкие вещи: бюсты, ажурные тарелочки, пепельницы, спичечницы и прочее…»
Итак, завод издавна прославился своим литьем, доведенным до высокой степени художественности…
НАЧАЛО
У каждого города есть свои памятные вехи в истории. Есть они и у Каслей. С 1746 по 1755 год завод строился тульским купцом Яковом Коробковым на землях, купленных им за бесценок у башкир. Затем купец продал завод статскому советнику Никите Демидову, брату известного уральского промышленника Акинфия Демидова. Потом завод перешел к его сыну — тоже Никите Демидову, который завещал его племяннику Петру.
В августе 1809 года горный департамент рассмотрел прошение тайного советника Петра Демидова и вольного 1-й гильдии купца Льва Расторгуева «о позволении первому продать Расторгуеву два — Кыштымский и Каслинский завода с Сорочинскою при них судовой пристанью и со всеми принадлежащими к ним землями, лесами, рудниками, мастеровыми и рабочими людьми… Не нашел препятствий к совершению этой сделки, а потому означенные заводы со всеми к ним принадлежностями продать позволил».
Один владелец продал, другой — купил недвижимость «с мастеровыми и рабочими людьми». Быть может, не стоило упоминать сегодня об этой купчей, если бы имя нового владельца не стало с тех пор упоминаться на многочисленных русских ярмарках, на выставках заводского литья за границей, когда пришла к заводу прочная долголетняя слава.
Впервые Каслинский Льва Расторгуева завод Кыштымского горного округа был удостоен золотой награды — Малой медали Вольноэкономического общества — в 1860 году. Через год к ней присоединилась Малая серебряная медаль Мануфактурной выставки в С.-Петербурге, А еще через несколько лет — почетные дипломы, серебряные и золотые медали на всемирных выставках в Париже, Вене, Филадельфии, Копенгагене, Стокгольме…
Пожалуй, три слагаемых составляли секрет успеха; высокое качество чугуна, выплавляемого на древесном угле, особые достоинства каслинских формовочных песков и мастерство рук заводских рабочих.
Кто же они были, те мастеровые люди? Современники относились к ним равнодушно, и в истории Каслей прошлого века, пожалуй, ни разу не были отмечены их имена. Но сохранились изделия, на оборотной стороне которых, словно визитная карточка, осталась на века вписанная в строгий прямоугольник фамилия формовщика: Самойлин, Пермин, Ахлюстин, Хорошенин, Агеев, Тепляков… И сегодня, вглядываясь в застывшие на металле прямоугольники, мы хотели бы встретиться с этими людьми через многие годы. Чтобы пройти по их дорогам. Чтобы помнить и знать…
ПЕРВОЕ ИМЯ
Скудные сведения оставила нам история о тех, кому в числе первых довелось зачинать, ставить художественное литье из чугуна в Каслях. Скороговоркой проскальзывает упоминание про то, как привез бывший владелец завода нескольких мастеровых из Кушвы, — они-де и стали первыми мастерами. Только вот кто это был, когда, по какому случаю — неизвестно.
Архивные документы утверждают, что еще к началу пятидесятых годов XIX века производство художественного литья из чугуна в Каслях не было налажено, и одной из причин этого явилось отсутствие необходимых мастеров, прежде всего — модельщиков и чеканщиков, кому можно было поручить искусную художественную работу.
Впервые имя мастера — Афанасий Тарханов — встречается в записке, отправленной из канцелярии горного начальника в главную контору Златоустовских заводов. Это был резчик Билимбаевского завода, которого на время вытребовали в Касли для изготовления моделей чугунных украшений памятника Александру Второму: по «высочайшему заказу » его понадобилось срочно реставрировать. В августе 1850 года памятник императору был, наконец, восстановлен, каслинские мастера сделали все необходимое по мелкому художественному литью, но никаких других сведений ни о них, ни о первом модельщике завода Афанасии Тарханове в архивах больше не обнаружено.
ОДНАЖДЫ И НАВСЕГДА
История не сохранила ни одной даты — когда именно среди длинного перечня предметов, что уходили с Каслинского завода на российские ярмарки и базары, появились изящные спичечницы и массивные вазы, ажурные, как из черных кружев, декоративные тарелки, солидные шкатулки и затейливые пепельницы. Разве только по беглым печатным упоминаниям можно определить время — семидесятые годы XIX столетия. Но вот однажды — и на многие десятилетия (а может, и навсегда) — пришла к заводу пора признания и славы за его «художества», и год от года стало расти число названий великого множества чугунных отливок, которые значились в заводском прейскуранте под названием кабинетных вещей.
Судя по всему, семидесятые годы были не только началом, но и расцветом производства нового вида продукции, уверенно утверждавшейся среди множества предметов бытового назначения, которые уже принесли заводу широкую известность. Среди кумганов трех видов, колосников, сковородок, вьюшек, кастрюль, азиатских чаш и т. п. заметное место стали занимать разные статуэтки весом всего только по одному фунту и даже меньше, а также художественные изделия, большинство из которых потом надолго войдет в число непременных наименований заводской продукции: бюсты Крылова и Грановского, два вида бюста Эзопа (навсегда утерянные впоследствии!), изображения коней (ржущего, изнуренного, с волком и собакой), фигурки быка и собак, множество подсвечников и пепельниц, постаментов для часов (подчасники), вазочки, чернильные приборы, карандашницы, даже шахматы. И все это уже тогда находило своих покупателей и ценителей.
Однако успех художественных чугунных вещей неожиданно породил, новые проблемы, решить которые оказалось непросто. В документах тех времен можно встретить сетования, что финансовые соображения тормозят расширение ассортимента художественного литья. Причина усматривалась одна: изделия из чугуна окупали себя только в самых бесхитростных предметах обихода, которые не требовали для производства никаких особых за трат и усовершенствований. А художественное литье обходилось заводчикам достаточно дорого. В результате, встречая на Нижегородской ярмарке более грубые, но более дешевые изделия из чугуна, хозяева каслинских заводов предпочитали не рисковать. Опасаясь конкуренции, они старались продать свою продукцию на месте и выпускать ее наверняка, для чего из года в год на заводе производились одни и те же накатанн