Первая школа-интернат для манси в посёлке Тошемка
«Красные чумы» – так назывались кочевые учреждения культуры, создаваемые в СССР на Крайнем Севере для просвещения коренных народностей. В 1931 году в стойбище Пома, в 60 километрах от Ивделя, была открыта первая мансийская школа.
В Серовском архиве сохранился документ, подтверждающий, что «В Ивдельском районе в 1931–32 годах был сформирован «Красный чум» со школой-интернатом. Не обеспеченный медицинским надзором, без соответствующей материальной базы, несмотря на героические усилия руководителя чума Ивана Евлампиевича Уварова, это начинание потерпело крах». В 1956 году в газете «Северная звезда» в биографии об Уварове И.Е. сказано: «В 1931 году был поставлен вопрос об открытии школы для детей манси. Школа была открыта в посёлке Пома. Под неё свою недостроенную юрту отдал манси Павел Фадеев.
Организовал её и учительствовал в ней Уваров И.Е.»
В той же «Северной звезде» за 2008 год сохранились воспоминания об этой школе: «В октябре в пауль Пома стали подъезжать охотники-манси с дочерьми и сыновьями. Девять охотников записали своих ребят на занятия с учителем Иваном Евлампиевичем Уваровым, хорошо знакомым многим манси по охоте и умеющим изъясняться по-мансийски. Иван Евлампиевич приехал в Пому верхом на лошади, привёз для школы книги, тетради, картины, лампу-«молнию», начал старательно обживаться в юрте-школе». (Анисимкова М.К.).
По данным Ивдельского районного комитета, в 1925 году в Помапауле, на берегу Помского озера, жили манси Фадеев Павел Иванович с женой и сыном Николаем, братья Бахтияровы Николай, Кирилл и Павел Васильевичи, Самбиндалов Андрей с женой, Пеликов Григорий Степанович с женой и сыном Семёном. Больше про мансийскую школу в Помапауле никаких сведений нет, первая попытка потерпела неудачу. Связано это было, по моему мнению, с двумя причинами. Первая – скорее всего Уваров, исследователь и знаток Урала, большой друг манси, открывший в 1923 году в Ивделе первый краеведческий музей, действовал по собственной инициативе, на добровольных началах. Вторая, и основная, – это то, что небольшие поселения манси из двух – трёх семей были раскиданы по тайге на расстоянии 50–100 километров от школы. Для обеспечения постоянного присутствия детей необходим был интернат, материальная база и т.д.
В начале 1930-х годов перед Ивдельским райисполкомом стояла задача охватить население манси культурно-массовой, просветительской работой, создать оленеводческие колхозы, организовать пункты приёма пушнины, обеспечить снабжение промышленными товарами.
Такой вопрос можно было решить только с помощью создания крупного посёлка, организации в нём администрации в лице мансийского туземного совета, «сселения» туда манси из удалённых маленьких посёлков. Строительство посёлка Тошемка на реке Южная Тошемка (Тошемка, Тосемья – по-мансийски «сухая река») в устье ручья Фадеевка началось в 1934 году и к концу мая 1935 года в посёлке уже находились дом туземного совета с квартирой председателя, здание школы, фельдшерский пункт, заготпункт, дома, бани, пожарное депо, пекарня.
Такую же задачу для манси северных районов области – верховья рек Лозьвы и Пелыма – должен был выполнить созданный в 1939 году посёлок Суеватпауль.
Манси неоднозначно относились к переезду в новый посёлок. Вот фрагменты из дневниковых записок тов. Кугушева, присланного из Свердловска Комитетом содействия народам севера для инспекции нового посёлка (орфография сохранена): «9 мая 1934 года выехали из Свердловска на Вагран, приехали 11 вечером, приехали в Ивдель 15.05. Послал извещение с Бахтияровым о созыве 25.05. совещания туземцев. Из остяков собрались восемнадцать глав семейств, жёны, дети. Туземцы Бахтияров Михаил Васильевич и Дмитрий Васильевич: «Ошибку большую делали. Посёлок не садимся, виноваты, слово давал, а в посёлок не идём. Председатель тузсовета Владимир, он тоже слово давал. Он раньше виноват, начальник а не идёт. Нас силой груз перевозить заставляют. Шибко это не хорошо. (Организация Уралзолото в приказном порядке заставляла манси перевозить на оленях оборудование, руду и другие грузы, чем манси были очень недовольны. Авт.). Наши охотиться мастера, мы на охоте раньше зарабатывали, тут мало. Перевозкой заниматься не хотим – олень портится». Бахтияров Владимир Петрович: «Всю зиму надо лесовать (охотиться), товар возить не надо, лучше будем жить». Укладов Пётр Алексеевич: «Перевозкой пусть занимается тот, кто имеет больше оленей, а нас бедняков надо отпустить лесовать». Бахтияров Никита Яковлевич (шаман): «Хлеб дорогой, купить денег нет. Грамотные люди обманывают. Почём соболь в Свердловске – там, наверное, дороже». Бахтияров Василий Иванович: «Учиться манси надо, тогда хорошо будет. Некоторые говорили, что летом учить надо, а большинство – зимой надо учить. Учить детей не боимся». Бахтияров Василий Петрович: «Если здесь жить, охотится негде. Я жил на Тошемке, теперь поехал на Вижай – там охочусь».
Бахтияров Евгений: «Лесовать будем – лучше будет. На перевозках оленей губим, очень много абортов прошлом году абортов было. Нынче ещё не считали». Бахтияров Николай Яковлевич: «Буду жить там, где больше народу. Надо в посёлке жить, а охотиться уходить будем. Теперь больница есть – ходить будем». Бахтияров Яким Иванович: «Жить здесь надо, но из-за оленей неудобно жить. Самое ближнее место для корма оленей в 15–20 км. Ребят отдавать надо в школу – им учиться надо, а груз перевозить только после охоты после 15 марта». Бахтияров Василий Петрович: «С сыном вместе надо жить. Тогда корову бы купили. И мы старики ходили бы за коровой. А сын хочет лесовать, жить здесь не хочет. Работал на санях, 2 нарты, ходил три раза. В один раз деньги платили – 25 руб. Больше не платили потому, что завскладом Шорин не давал записку, записку карман ложил. Этого Шорина я возил из Тошемки в Лангур на прииск и обратно за 60 руб. На дорогу он взял одну бутылку вина. Меня угощал, теперь денег не даёт. Говорит, я тебя вином угощал. Денег стал требовать – он меня толкнул, я чуть голову не разбил. Он же нас и на пушнине обманывал. За перевозку груза он платил только 30 рублей. Надо было 75 рублей. Я пять маток испортил – телёнка нет. Манси устают. Силком гонят, говорят: не поедете, оленей отберём».
Решение Облисполкома о школе, больнице и отпуске средств приветствуется, об этом узнали только от нас. 28 августа надо устроить соревнование по стрельбе. Этот праздник устроить надо, поможет к оседанию, и больше даст привычки к коллективу. Будут участвовать и мужчины и женщины. Представители РИК за год приезжали только раз, только 25 ноября 1934 года. А до этого никто не приезжал, за исключением представителей Заготпушнины. Никакой работы с ними не проводили. Уралзолото не сохраняют оленье поголовье, никакой зоотехработы, только знает перевозку, собрания не проводили. На собраниях надо обсуждать вопросы культурно-бытового порядка, развития оленеводства и охотного промысла – дать понять, что заботятся о нём. В сентябре месяце 1934 года Бахтиярова Евгения Васильевича, Владимира Васильевича и других заставили прокладывать дорогу. Без привычки было шибко плохо. Мучили, и вдобавок обманули, 15 рублей не уплатили. Заявление председателя тузсовета: «продукты дают, когда у них работали, а так ничего не дают. Уралзолото – шибко плохой человек». Председатель тузсовета Бахтияров Владимир женился 8 месяцев тому назад, дал калым 30 оленей, два соболя, две шубы, сукно. Жена принесла платки, 4 шубы, 17 оленей. Истопили баню, сходили трое мужчин – остальные не