Профессиональный инженер-наладчик должен обладать выдержкой укротителя, эрудицией психолога и реакцией боксера. Миллионы самопроизвольных связей, возникающих в блоках молемодулей, не поддаются анализу, поэтому поведение новорожденного кибера всегда неожиданно. Невозможно предвидеть, что из него получится: робот-полицейский, кибер для домашних услуг, сварщик-универсал или грузчик-укладчик. Отладка ведется по реакциям на контрольные ситуации, и здесь все зависит от наладчика. Доктор математики, воспитатель дошколят Нури Метти был кибернетиком высочайшего класса и легко, почти машинально выполнял работу, которая давалась Вальду с каждым годом вое труднее. Поглядывая сверху на беспокойно снующего в боксе робота, Нури брал на клавиатуре пульта аккорды, одному ему известные сочетания частот влияющих излучений. Повинуясь этой неслышной музыке, кибер замирал, потом возобновлял движение, жесты и походка его теряли угловатость, становились осторожными и расчетливыми. С этого момента Нури начинал обучение. Фирма не торопила наладчиков, в среднем на воспитание робота высокого класса затрачивалось десять рабочих дней. Асы справлялись с этой работой за неделю и предъявляли дирекции тихого, исполнительного кибера с нормальными реакциями и ровным характером, кибера, навсегда лишенного агрессивности, незаменимого в быту, имеющего в запасе могучий набор анекдотов, превосходного собеседника, неутомимого слугу и терпеливейшего слушателя. Несмотря на высокую цену, эти автоматы не залеживались, имущие приобретали их охотно: ведь кибер в доме — это так престижно.
Нури работал неспешно, он мог бы отладить кибера за смену, но не хотел привлекать к себе внимания. Он размышлял о деле и о Вальде, который там на берегу выложился весь. Нури, чтобы не выйти из образа, ежевечерне прослушивал запись их разговора. Кажется, банк Харисидиса финансировал обучение Вальда, да, именнр. Этот крупнейший банк Джанатии старался облагодетельствовать молодых людей, подающих надежды. Вальд подавал надежды и получил ссуду на весьма льготных условиях.
— Банк поддерживает таких, как вы, Вальд, молодых и со склонностью к технике,— говорил банковский агент.— Техники нам нужны.
Вальд не послушал тогда предостережений Нормана Бекета, своего компаньона по квартире. Норман говорил, что банк закабаляет студентов, а потом годами сосет проценты из инженеров. Вообще, во многом прав оказался немногословный товарищ его студенческих лет. Норман готовил себя в космолетчики, электроникой интересовался только в пределах курса и был славным парнем. На жизнь он подрабатывал журналистикой и здорово разбирался во всяких скучных вещах, вроде истории профсоюзов, в политике и прочем подобном. Их пути разошлись сразу после колледжа. Вальд устроился в фирму, а Норман уехал на стажировку по обмену, который тогда еще практиковался Джанатией. Вальд знал, что Норман был в составе второй венерианской экспедиции, потом работал пилотом на рейсовом транспортнике и то ли был уволен, то ли сам ушел, занявшись журналистикой. Года три назад Норман звонил ему, рассказывал, что недавно вышел из тюрьмы, что снова работает в журнале, но Вальд не поддержал разговора. Почему не поддержал? Наверное, они слишком разные — Норман и Вальд.
Надо будет узнать, думал Нури, где сейчас Норман Бекет, это можно поручить Олле, это надо было сделать сразу, а то дни идут, а связи с оппозицией нет…
Фирма щедро, как показалось сначала Вальду, платила ему, но почти сразу денег стало не хватать. Треть всего, что он зарабатывал, уходила на уплату процентов. Вальд трудился как одержимый, ему удалось разработать блок взаимопомощи для шахтных роботов, фирма обогатилась, а Вальд расплатился сразу за два курса обучения. Потом умер дед; единственный родственник Вальда оставил ему в наследство ящик кассет по истории религии и десять акций. Вальд продал акции «Кибернетик инк» и погасил ссуду за третий курс. Оставалось не так уж много, но работа выматывала полностью, на вечерние занятия сил не оставалось, не оставалось сил на творчество, а только оно и оплачивается по высшим ставкам. Последние годы он нервничал, злился и с трудом брал себя в руки: расслабиться на работе — это конец. Сильно выручил Тим, проведя операцию с Ферро: был оплачен четвертый курс. И все! Дальнейших перспектив не было. И если ранее заводской психолог диву давался, глядя, как Вальд расправляется с контрольными общими и специальными тестами, то в результатах очередной проверки Вальд совсем не был уверен. Тесты. Немногие выдерживали проверку: за пять-семь лет работы реакции человека замедлялись, и фирма мягко, без нажима предлагала другую работу. Более легкую, но менее рплачиваемую… Подходит срок платежей, подумал Нури. Трогать кредитную карточку, оставленную Вальдом, не хотелось. Ничего, возьмут наличными…
Цеховой мастер, точнее надсмотрщик, казалось, без дела прогуливался по своему узкому помосту, поднятому над боксами; он давно уже поглядывал в сторону Нури.
— Вам сегодня повезло, Вальд? Я говорю, тихий кибер достался!
— Случайность, мастер.
— Счастливая случайность! — мастер нажимом клавиши обездвижил кибера и вызвал кран.— Сегодня и завтра можете быть свободны.
— Спасибо, мастер. Ценю доброту.
— Ладно, ладно. Давайте вашу карту, я отмечу.
Выходя из проходной, Нури увидел в стороне на панели робота-полицейского, который дежурил возле лежащего ничком тела. Рядом стояла аккуратная табличка: «Он не кололся, не пил и не играл. Он умер здоровым». Вверху по фасаду здания бежала, мерцая, реклама: «И здоровым и больным всем полезен жеватин». Прохожие обтекали убитого и андроида, редко кто замедлял шаг.
С Хогардом Нури связался через спутник из машины, унаследованной от Вальда. Совместить с ее бортовым компьютером мощную рацию для Нури труда не составило. Это было удобно во всех отношениях, спутниковая связь не пеленговалась и была защищена от преднамеренных помех. Нури пытался одновременно вызвать Олле, но тот не отвечал: то ли не позволяла обстановка, то ли не обратил внимания на тихие сигналы слабенькой рации, вмонтированной в браслет Амитабха. Впрочем, не заметить пульсацию браслета! Придется Хогарду из представительства непрерывно вызывать Олле, надо срочно разобраться с Норманом Бекетом, а если здесь пусто, забыть и искать другие пути выхода на местную оппозицию. Хогард ответил, что фамилия Бекета ему знакома. Может, не мудрить, а просто сделать запрос по информу? Вот и сделай, сейчас сделай. Хогард запросил — и тут же продиктовал Нури ответ:
Норман Бекет, технический колледж, участник второй Венерианской, пилот транспортника регулярной линии Земля — Луна, отличия — пояс космонавта. Сейчас сменный редактор Журнала «Феникс», депутат парламента от партии «гражданское движение за обновление Земли» (чистильщики, зеленые). Адрес… Шифр видео… Подробное досье — в ведомстве охраны прав граждан.
— «Феникс» — единственный в Джанатии оппозиционный журнал,— пояснил Хогард.— Надо полагать, с редактора глаз не спускают: язычник. Но повидаться с однокашником — вполне безобидное дело, вряд ли это вызовет подозрения.
— Я увижусь с ним. Посмотрим, что получится.,. Все. Подъезжаю к дому. Связь окончена.— Минутку, прими фотографию.
Нури подождал, пока из щели воспроизводящего аппарата выползло цветное стереофото Нормана Бекета, и отключил связь.
Возле коттеджа на псевдогазоне стояла машина, и это Нури сразу не понравилось: визит в неурочное время, когда хозяин заведомо на работе, мог означать одно — усиленную слежку. Где-то он приоткрылся, привлек внимание вездесущего министерства всеобщего успокоения.
— Мир вам,— сказал Нури, входя.
Два агнца рылись в ящиках стола и весьма удивились, увидев Нури. Но не испугались.
— Мы тут аппаратуру проверяем,— пояснил один из них, с громадным животом и в обтягивающем свитере.— Чирикает.
— В мое отсутствие? В столе?
— Ты, парень, не дергайся, посиди пока в сторонке. Паунты, какие есть, положи на стол.
Нури вздохнул с облегчением — мелкий грабеж, черт с ними, пусть берут наличные и уходят.
Агнцы сосчитали банкноты, разложили на две небольшие пачки. Они не спешили, им хотелось развлечься. Верзила расположился в кресле за письменным стол
