Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики. Издается с 1935 года.

Рассказ не только о скалах, покинутых рекой

 

 Про скорость

Мне кажется, ни один город Свердловской области не встречает путников так торжественно, как Североуральск. Федеральная трасса перед ним портится, перестаёт быть прямой и ровной, начинает вилять. Так-то по ней одно удовольствие ехать. Когда перемещаешься из наших мест, то чуть ли не вдвое меньше времени тратишь на то же самое расстояние. От Березников до Губахи – сто километров, и на них надо два часа времени. От выезда на свердловскую трассу между Верхней и Нижней Турой до заправки в Лобве – тоже стольник, но едешь его на легковушке один час. Конечно, применяя некоторые меры предосторожности против штрафов, как без этого.

А в районе Североуральска снова «губахинские» скорости, что поделать. Зато после непродолжительного частного сектора главная дорога города выходит на высокий берег речки Колонги, забранной в бетонный канал, за которой высится впечатляющий собор Петра и Павла. Особенно он эффектен вечером, когда только включают подсветку, но и днём, и ночью тоже прекрасен.

Денег и ресурсов на строительство церквей в XVII–XIX веках на Урале не жалели. Прекрасные церкви есть и в Карпинске, и в Реже, и, конечно, в Верхотурье. Но только здесь так получилось, что в современной планировке города собор стоит почти на въезде. Кроме него путешественник, если только его целью не является непосредственно Североуральск, ничего и не видит. Он огибает город по объездной дороге, увешанной гирляндами знаков с  ограничением скорости сорок километров час, но не камер, и попадает в северную промзону.

 

Про шахты и завод

Жилая часть, интересная и красивая, остаётся в стороне. Зато дальше открываются виды на бокситовые шахты, которые обеспечивают благосостояние города: «Красная шапочка» (№ 15), Кальинская и Ново-Кальинская и уникальная Черёмуховская Глубокая.

 

Конечно, создавался город не для добычи бокситов – руд, содержащих алюминий. Известно, что лет через сто после его создания Д.И. Менделееву подарили драгоценные весы, некоторые детали которых были сделаны из алюминия. Но тогдашние технологии его получения были столь проблемными, что металл получался очень дорогим. Чтобы подарок стал дешевле, часть деталей изготовили из золота. Только в начале ХХ века электролизная технология получения алюминия сделала металл дешёвым, особенно там, где производилось много «лишнего» электричества.

А в середине XVIII века, разумеется, здесь был построен железоделательный завод имени Петра и Павла. Владел им известный верхотурский купец и промышленник М.М. Походяшин. И посёлок при заводе тоже назывался Петропавловским. Потом на этом же заводе производили медь, затем рентабельность производства упала настолько, что выгоднее оказалось все ресурсы перебросить на Богословский завод (в Краснотурьинск).

А в 1930-х годах, когда в промышленности уже вырос интерес к алюминию, здесь открыли месторождение бокситов «Красная шапочка», названное позже так из-за друз красноватого кальцита в карстовой полости на большой глубине. Собственно, как – открыли… «Бедные» железные руды Благовещенского месторождения, из которых получали чугун и железо, как раз и были богатыми бокситовыми рудами…

Беда местных шахт проявилась быстро: их топило водой. Хорошо известно, что, например, любая калийная шахта когда-нибудь будет затоплена, и ничем там воду удержать не удастся. Мои родные Березники, увы, всё более тому пример, но и в Германии подобные случаи были. Однако здесь речь о «каменных» шахтах, где нет растворимой породы. Тем не менее, в 1953 году в шахте Кальинская произошёл большой прорыв карстовых вод. Для создания водонепроницаемых перемычек привлекли водолазов. Они справились, и через два месяца шахту откачали.

В 1958 году затопило шахту «Капитальная»: с последствиями двух последовательных прорывов воды боролись несколько лет. Вскоре при проходке шахты № 9-9бис в будущий клетевой ствол прорвалась вода. Её победили, но скорость проходки упала, а стоимость резко возросла. В 1978 году в ту же шахту «Капитальная» вода хлынула так, что еле удалось обойтись без человеческих жертв. Каждый такой случай надолго прекращал добычу – а значит, приток крылатого металла в советскую экономику.

В общем, терпение Правительства СССР лопнуло. Именно на этом уровне в 1981 году вышло постановление № 1031, предписывающее «обеспечить в 1981–1987 годах осуществление комплексной программы гидрогеологических и инженерно-геологических исследований, необходимых для проектирования шахт, осушительных систем и других объектов по защите Северо-Уральского бокситового рудника от обводнения речными, поверхностными и подземными водами».

Говоря проще, чтобы уменьшить вероятность прорыва вод, предложили уменьшить само количество воды в окрестностях шахт. Самым крупным её источникам была и остаётся река Сосьва, протекавшая тогда вблизи посёлка Черёмухово. Было принято решение отвести её подальше на север и заставить слиться с Шегультаном там, а не здесь. Для этого построили плотину и создали Тренькинское водохранилище, откуда по специально созданному каналу реку отвели на север в болото около озера Нижнего. Второй бетонный жёлоб, спрямляющий былые изгибы русла, тоже ведёт на слияние с Шегультаном, но, как и прежде, на восток. Он нужен на случай переполнения водохранилища. Разумеется, вдоль него идёт хорошая отсыпная дорога, нужная для осмотра и обслуживания.

Как и любая уважающая себя река, Сосьва в течение невообразимого количества лет подтачивала правый берег. Хорошо известно, что в северном полушарии благодаря ускорению Кориолиса происходит именно так: правый берег становится высоким и крутым, левый – пологим и болотистым. Так что, если вы проснулись утром, а в каком полушарии – забыли, сходите посмотреть на ближайшую реку. Подмыт правый – северное, подмыт левый – значит, южное. Вот и здесь справа от русла (а теперь от канала на восток) реки не осталось, а скалы-то вот они. И если раньше к ним надо было подплывать на лодке, то теперь вполне можно подъехать на легковушке. Что мы, разумеется, и сделали.

 

Их любят

Скал здесь много. Я хочу выделить три массива: Тренькинская скала с пещерой, Чёртово городище и, формально относящаяся к нему, но стоящая поодаль, Святилищная скала. Мы начали с Чёртова. Разумеется, около него не оказалось интернета и доступа к справочным сайтам – тем лучше. В целом, нам было известно, что тут несколько пещер, причём в одной из них не тает лёд. Ну и сами скалы, разумеется, надо было обойти от и до: когда ещё выдастся случай сюда попасть?

Только свернули с дороги вдоль канала, сразу такое интересное место открылось. Ровное, поросшее речными травами и сухое! Не совсем, конечно, но ехать-то можно, дорожки накатаны. Бывшее русло реки не успело за десятилетия ничем зарасти, совершенно чётко видно, где была вода, а где и тогда стоял береговой лес. Дальше столик с лавочками, а за ними скалы.

Детально описывать их смысла нет. Эти описания во множестве есть в интернете, да и фотографии к статье о них расскажут лучше, чем слова. Мы как-то даже утомились здесь лазить, с восточного края массива до западного, столько там всего есть. И пещерки, и внезапно распахивающиеся виды на тайгу сверху, и крутые тропки. Видно, что место довольно посещаемое, однако везде чисто. Хорошие люди сюда ездят.

Ледяную пещеру тоже нашли, в ней еле-еле смогли удержаться на ногах на вечном льду, далеко не полезли. В пещеры надо лазить «в грязном», чтобы потом наверху переодеться «в чистое», а «грязного» у нас с собой не было, не в спелеопоход же собирались… Устали, вернулись к столику, пообедали – можно дальше изучать местность.

Святилищная скала расположена восточнее Чёртова городища. К ней уже осторожнее надо подъезжать: здесь довольно сыро. Мы поэтому пошли туда пешком, рядом же совсем. А несколько смелых легковушек при нас приехали, смогли. В отличие от только что пройдённых скал городища, эта возвышается над пустым местом и совсем не заслонена лесом, хотя он и сверху на ней растёт. Под скалой – сосьвинская старица, этакий пруд. Говорят, в нём даже рыба водится. Название скалы, скорее всего, происходит от того, что на ней нашли следы языческих культов и разные изделия, которые теперь хранятся в североуральском музее. К сожалению, нам пока не довелось попасть в этот трёхэтажный красивый особняк на улице Ватутина. Так что знакомство с «черёмуховским идолом», найденным здесь, у нас где-то ещё впереди.

Последней из всех мы посетили Тренькинскую скалу с пещерой, начинающейся многовходовым гротом. Эта, наверное, самая чистая и уютная из всех пещерок за сегодня. К ней можно подъехать вплотную, всё рядом изъезжено, но на удивление чисто. «Наскальные надписи» посетителей разве что портят вид. Пещерка небольшая, но внутри посетителей внимательно рассматривают летучие мыши. Конечно, не надо ограничиваться подземельем: как и везде, несложно подняться на верх скалы и полюбоваться чётким на фоне заката контуром Денежкиного камня с далеко отброшенной к югу Жёлтой сопкой.

А тем временем, ведь совсем вечереет. Какой хороший день сегодня у нас заканчивается: столько интересного удалось увидеть совсем рядом с дорогой, по которой мы десятки раз ездили мимо…

 

Вернуться  в Содержание журнала



Перейти к верхней панели