Почти на любом предприятии в каждом городке в какой-то момент появляется подвижник, чья деятельность привлекает всеобщее внимание, чья жизнь становится образцом для подражания. Таким был и знаменитый садовник из Калиново…
Посёлку Калиново, что на берегу озера Таватуй, не многим более ста лет. Как и многие уральские города-заводы он возник при вновь создаваемом предприятии. Здесь производились взрывчатые вещества.
Строительство Таватуйского динамитного завода связывают с началом Первой мировой войной, когда потребность в боеприпасах значительно возросла. Однако существует и другая точка зрения, согласно которой на новом заводе предполагалось организовать производство взрывчатых веществ для добычи полезных ископаемых.
Как бы то ни было, в начале марта 1915 года создается Уральское акционерное общество взрывчатых веществ, которое и выступает основным заказчиком строительстве на Урале Таватуйского динамитного завода. Вся проектная документация нового завода выполняется архитекторами и чертёжниками Технической конторы Меретта и Джонса из Петрограда.
В музее Калиновского химзавода хранится уникальный экспонат – альбом чертежей различных объектов и сооружений Таватуйского динамитного завода (всего 29 хрупких вековой давности листов). Здесь и жилые дома для руководства, и больница для заразных больных, и здание лаборатории, и даже вагончик узкой колеи, в котором планировалось перевозить пассажиров из Разъезда 118 (ныне – Мурзинка) до нового поселения.
Заглянем в альбом. На фото – чертёж дома для руководства, а на следующем фото – этот и поныне существующий в посёлке Калиново дом. Основные корпуса завода были возведены, но запустить завод до Февральской революции не успели. Затем – Октябрьская революция, гражданская война. В августе 1918 года на территории завода происходят стычки между красными и белочехами. Завод несколько раз переходит из рук в руки.
После освобождения Урала от белых национализированные корпуса недостроенного завода были переданы в аренду бывшему управляющему завода, который планировал организовать выпуск бричек, повозок и других транспортных средств. Однако производство не пошло.
В феврале 1922 года начинает работу опытно-показательное лесничество, которое просуществует до 1934 года. Параллельно заводские здания начинают использовать под склады взрывчатых веществ, применяемых в горной промышленности.
Новое предприятие получает название «Таватуйские базисные склады», которые перед Второй мировой войной структурно входили в трест Артсбыт. Для обеспечения безопасности складов создаётся военизированная охрана – ВОХР. Вокруг Калиново – охранная зона, часовые стоят по периметру, чужаков к посёлку и близко не подпускают.
Гостей разрешалось принимать только в Мурзинке. Время нахождения на улице было ограничено, за пьянку – немедленное выселение из посёлка. В 1941 году по решению Комитета обороны СССР начаты работы по созданию Калиновского химического завода, в то время – завода № 594. Начинается новая эпоха – эпоха становления и развития завода и расширение строительства посёлка Калиново.
В это время и появился в посёлке герой нашего очерка. Руководство Калиновского химзавода, общественные и партийные организации самостоятельно, без каких-либо указаний сверху приступили к озеленению посёлка. Было понятно, что без специалиста по озеленению и настоящего любителя природы такую работу не провести.
Специалиста в области ландшафтного дизайна среди работников КХЗ обнаружить не удалось. Что не удивительно. Подобных слов и не знали тогда. Специальное образование? Ну откуда, если из тридцати семи ИТР завода всего лишь у шестерых высшее образование, да ещё у шестерых – среднетехническое. А рабочие в подавляющем большинстве имели и вовсе лишь начальное образование. Кинули клич, может хотя бы просто любители, увлекавшиеся разведением цветов, отзовутся. И такого человека нашли. В котельной…
Им оказался Пулккинен Сампса Гансович. Необычное имя для уральской глубинки, верно? Сампса Гансович родился 14 декабря 1913 года в Хельсинки. Мама была из Санкт-Петербурга, и мальчик получил хорошее воспитание и образование. С детства разговаривал на двух языках, играл на пианино и неплохо рисовал. (Финляндия входила в состав Российской империи до декабря 1917 г.) Его отец Ганес Генрихович работал учителем и избирался депутатом Парламента от социал-демократической партии Финляндии. Из-за начавшихся в Финляндии гонений на коммунистов в августе 1924 года Ганес Генрихович вместе с семьёй нелегально покидает страну и прибывает в Карелию.
До 1929 года он преподает финский язык в Петрозаводском педагогическом техникуме. Затем Ганес Генрихович заведует плодоовощной коммуной «Труд», работает редактором сельскохозяйственной литературы в издательстве «Кирья» и одновременно заведует плодово-ягодным хозяйством в Кондопоге. Вероятнее всего, именно в этот период молодой Сампса Пулккинен вслед за отцом постигает тонкости работы на земле: выращивает саженцы, ухаживает за рассадой, пересаживает, прививает, борется с болезнями и вредителями…
25 января 1938 года отца арестовали и через два месяца комиссия НКВД и прокуратуры СССР осуждает его по статье 58-10-11 УК РСФСР и приговаривает к расстрелу (он будет полностью реабилитирован военным трибуналом 31 октября 1957 года). Летом того же года под каток репрессий попадает и его сын Сампса Гансович Пулккинен. 21 июля его арестовали, предъявив обвинение по статье 58-6 УК РСФСР (шпионаж). Арест, скорее всего, был по разнарядке или же по ложному обвинению. Год спустя его освобождают из заключения. Но жизнь у парня уже сломана. Он вынуж