О дате основания села Всеволодо-Благодатского
Село Всеволодо-Благодатское находится в Североуральском муниципальном округе Свердловской области. Раскинулось оно в красивой долине между тремя озёрами – Нижним, Верхним и Светлым, поэтому изначально эта местность называлась Заозёрьем, Заозёрской дачей, а само поселение – Заозёрским рудником. Название Всеволодо-Благодатское появилось благодаря видному сановнику и предпринимателю Всеволоду Андреевичу Всеволожскому.
Легенда гласит, что когда Всеволод Андреевич впервые посетил свои уральские владения, он был поражён открывшейся панорамой изумительной красоты. Поднявшись со своей свитой на сопку, у подножия которой строились первые крестьянские избы, он увидел величественный Денежкин камень, за ним – вереницу вершин Уральского хребта. Между вершинами – бескрайняя тёмно-зелёная тайга, среди которой сверкали озёра и серебряные нити рек. «Благодать-то какая!» – воскликнул он. И назвали село Всеволодо-Благодатским. Но это всего лишь легенда.
В 2024 году жители Всеволодо-Благодатского отпраздновали двухсотлетний юбилей села. Дату рождения того или иного поселения принято отсчитывать от первого упоминания его в исторических документах, если нет точного указания времени его появления. На въезде в село стоит информационный щит с указанием даты его рождения – 1824 год. Обоснованием этой даты послужила фраза из «Словаря Верхотурского уезда Пермской губернии» Кривощёкова И.Я., изданного в 1910 году: «В 1824 году сюда переселены дворовые и крестьяне из заводов Пожевского и Майкорского, а также из Сивинского имения Оханского уезда». Но Кривощёков тоже не был «первым летописцем» села Всеволодо-Благодатского. Сам он побывал там только в 1908 году.
Уверенности в определении временного отрезка придаёт старый амбар – почти ровесник села. То, что он очень старый, было известно давно, об этом говорила кованая фурнитура (дверные петли, запоры). Запор от центрального входа произведён на демидовском заводе, о чём говорит клеймо «Старый соболь». Но, чтобы выяснить точный возраст амбара, необходимо установить возраст древесины. Для этого был сделан и отправлен на экспертизу спил брёвен амбара.
Экспертиза проводилась Институтом экологии растений и животных УРО РАН, г. Екатеринбург. Результаты изложены в заключении от 14 августа 2013 года, которое хранится в Североуральском городском краеведческом музее. На спиле обнаружено 319 годовых колец. Год формирования первого кольца – 1508. Последнее кольцо сформировалось в 1826 году. Возможно, дерево срубили зимой 1826–1827 года. Следовательно, строительство начато приблизительно в 1827 году. Вроде бы всё совпадает.
И всё же дата рождения села вызывала сомнение. В мае 1773 года владение барона Сергея Николаевича Строганова, доставшееся после его смерти малолетнему сыну Александру, было продано его матерью и опекунами «для расплаты долгов» Всеволоду Алексеевичу Всеволожскому за 300 тыс. рублей серебром. Считается, что частью этой территории была Заозёрская дача, где, по некоторым сведениям, ещё в 1735 году были найдены медные руды. На самом же деле в 1773 году были приобретены вотчины в Кунгурском и Соликамском уездах. Заозёрская дача долго была спорной территорией между Всеволожскими, Походяшиным и Строгановыми. И официально признана собственностью Всеволожских только 11 февраля 1826 года после долгих споров и судебных дел.
Вернёмся к дате рождения села. По данным Кривощёкова, в 1824 году на Заозёрский рудник были переселены крепостные и началось строительство завода. В Государственном архиве Пермского края (до 2011 года – ГАПО) хранится интересное письмо поверенного Григория Малькова Всеволожскому. Как известно, в 1816-1817 годах проводилось очередное обмежевание дачи (из-за спорных территорий эта процедура проходила там несколько раз в разные годы) для предполагаемого завода. Администрация Богословских заводов в 1817 году объявила спор на все северные земли Всеволожских. Хитрый поверенный Мальков предлагает помещику провести кое-какие мероприятия, направленные на «усиление владения Заозёрскими землями»: «отысканные вновь прииски открыть возможно в разработке, …чем оправдать в случае свидетельства нашу невиновность и возвратить вековечное наше владение в его силе», переселить на рудник определённое количество работников и открыть вновь существовавшую некогда там владельческую контору «единственно по усиливанию нашего водворения», и, наконец, организовать в широких масштабах подкуп… чиновников: «Где требовать польза ваша будет и финансы, позвольте… мне их употреблять, без коих силы наши слабы и разум маломогуществен». (ГАПО, ф. 176, д. 200, л. 8–9).
Видимо предложение было одобрено владельцем, так как уже в 1817 году тот же Мальков поселил небольшую группу крепостных и вольнонаёмных работников и открыл там помещичью контору. Начались подготовительные работы по расширению Заозёрского рудника и сооружению медеплавильного завода. Хотя выполнялись они очень медленно, так как велись исключительно в целях «укрупнения владения», дабы оправдать приграничение земель и лесов к заявленному заводу и окончательно закрепить их за собой. К тому же строить завод на территории, спорной с казной, было рискованно.
Ну а далее, как и было сказано выше, сообразно тексту «Словаря Верхотурского уезда Пермской губернии» Кривощёкова: в 1824 году Всеволожский переселяет сюда большую группу крепостных с Прикамских заводов, развёртывает широкие поисковые работы на золото, одновременно продолжаются и работы на медном руднике, где была установлена для водоотлива паровая машина. В дальнейшем же внимание заводовладельца было сосредоточено на добыче золота.
Вроде бы опять всё понятно – год рождения села немногим ранее 1824 года, скорее всего, – 1817. Но не дают покоя слова из письма Малькова «открыть вновь существовавшую некогда там владельческую контору». Есть информация, что рудник начали разрабатывать гораздо раньше, но в малых масштабах. В XVIII веке здесь было добыто незначительное количество медной руды, опытные плавки которой производились на Пожевском заводе. Перевозка руды в Пожевской завод на расстоянии в 400 вёрст была крайне невыгодной. Возможно, тогда у Всеволожского и возникла мысль построить медеплавильный завод рядом с рудником. С этой целью в районе Заозёрского рудника велись разведки на медь.
Так вот почему поверенный Мальков в 1817 году предлагает не создать (учредить, построить), а «вновь открыть существовавшую там некогда владельческую контору». Да потому, что рудник работал, работники там жили, значит, и контора была. Выходит, поселение возникло ещё раньше?
Точку в этом вопросе поставила старинная карта с необычным названием «Примерный план спорной дачи Пермской губернии Верхотурского уезда… и Геометрической план окружностям Богословского, Петропавловского медеплавильных заводов и Турьинских рудников, и Николае-Павдинского железоделательного завода», найденная в фондах Пермского краеведческого музея карпинским краеведом-исследователем Алексеем Павловичем Ябсом. На этой карте не только обозначены шахты старинного Заозерского рудника (остатки которых можно без труда до сих пор отыскать в селе Всеволодо-Благодатском), но и даны комментарии к каждой из этих шахт. Так, под номером 3 обозначена «Первая шахта Вознесенская, заложенная в 1787 году, глубиною 16 сажень и при ней для отливки воды машина конная». Явно шахта появилась не сама по себе, следовательно, там, на руднике, уже жили работные люди, было построено жильё. И это не какая-то мелкая разведка, а шахта с конной машиной. А значит, год 1787 можно смело назвать годом рождения Всеволодо-Благодатского. В то время оно называлось просто – Заозёрский рудник. Переименование населённого пункта не перечёркивает его прежнее существование. Косвенно подтверждают эти выводы строки письма горного начальника Богословских заводов в Пермское горное правление по поводу спорной Заозёрской дачи: «…на занимаемом им руднике (Заозёрском – прим. автора) имеется несколько домов, но оные выстроены были, сколько известно, ещё до 1791 году… С этого времени постоянно жил там только один старожил с семьёй…». По-видимому, когда стало понятно, что перевозка руды на Пожвинский завод нерентабельна, добычу свернули, оставив на руднике одного сторожа.
В некоторых источниках указано, что изначально завод предполагалось строить на реке Исток, так как для действия завода необходим источник воды. В «Путеводителе по Уралу» 1899 года под редакцией Весновского читаем: «В 12 верстах к востоку от Всеволодо-Благодатского на реке Исток находится Черно-Истокский посёлок. Здесь в 1827 году предполагалось устроить медеплавильный завод, для которого был даже заготовлен лес и выстроены для десяти хозяйств дома. В настоящее время живут на Истоке только в трёх домах». К информации из путеводителя Весновского надо относиться с осторожностью, хватает там недоразумений. Но Кривощёков в «Словаре Верхотурского уезда», изданном в 1910 году, пишет: «Черноистокский посёлок находится на истоке Чёрном из озера Нижнего, впадающем в реку Шегультан, левый приток реки Сосьвы, к востоку от села Всеволодо-Благодатского. Здесь бывшие владельцы Заозёрской дачи Всеволожские предполагали построить медноплавильный завод, для чего заготовлены даже материалы и построено до десяти домов для квартир служащих и рабочих, но предположенная постройка завода осталась в проекте. В настоящее время в посёлке один жилой двор». Да, Кривощёков пользовался материалами Весновского, упоминая их в ссылке, но он также ссылается и на свои личные наблюдения. Да и количество жилых домов за прошедшие 8–9 лет уменьшилось с трёх до одного.
Здесь кроется небольшое заблуждение. Да, завод планировали строить на Истоке, но не в 1827 году, и не совсем медеплавильный. Из документов, найденных историком Василием Ищенко в Государственном архиве Свердловской области, выясняется, что в 1775 году рудознатцы Пётр Енталцов и Григорий Постников отыскивают медный прииск с содержанием золота на левом берегу Сосьвы. Он был назван Воскресенским. Поиск новых рудников был успешно продолжен. Шихтмейстер Кузнецов отводит земли под рудник и место под строительство плавильного и промывального завода на Истоке из Нижнего озера. А пока «компанейский завод» (с 1769 года Максимом Походяшиным, Петром Енталцовым и Григорием Постниковым подписан «компанейский» договор) не построен, производить плавку руд на Петропавловском Походяшина заводе. Но завод на Истоке за недостатком средств и рабочих рук так и не был построен.
Летом 2024 года наш небольшой исследовательский десант высадился в Черноистоцком урочище. Так это место обозначено на старых советских картах. Найдены были лишь одно кайло, противовес от весов, ухват, черепки от керамической посуды и несколько подков.
В 1780 году Всеволожский выкупает у Енталцова и Постникова две трети своей доли от «компанейских» приисков и всех заготовленных для строительства завода припасов. Походяшин, который должен был построить вместе со своими компаньонами завод, базирующийся на этих рудниках, всячески затягивал дело и жаловался на их «коварство». Несмотря на то, что Всеволожский гарантировал возмещение всех затрат Походяшина, как компаньона, последний, очевидно, не пошёл на уступки, и Берг-коллегия отказалась утвердить эту сделку. Вместо завода на Истоке была построена фабрика для протолочки руд, но уже на Богословском заводе (ныне – г. Карпинск).
И хотя дело с заводом сложилось неудачно, богатство недр этого района продолжало привлекать внимание Всеволожского, который вёл здесь поиски руд. В марте 1782 года по указу Главного Заводов правления Всеволожскому был отведён медный рудник, найденный его людьми, расположенный в северной части Верхотурского уезда в верховьях реки Сосьвы.
В феврале 1790 года по «полюбовному акту» Всеволожский приобретает у сыновей заводчика Максима Походяшина значительную территорию по левую сторону Сосьвы: «…в Верхотурском округе, в Сосьвинской волости на речке Конде, которая выпадает устьем в реку Сосьву, оною речкою с устьев и до вершин… леса от оной речки с устья вверх по реке Сосьве в западную сторону до устья речки Шегултана, примерно вёрст 12 вверх по оному Шегултану, в северную сторону до Лозьвинской дороги, и по оной дороге до речки, называемой Половинной, на восток до речки Лангула 15 вёрст, а от Лангула в полдневую сторону до Стрелебного камня 10 вёрст, а от Стрелебного камня до показанной Усть-Конды 7 вёрст». Не знаю, что сподвигло Всеволожского покупать эти «пустопорожние земли», но приобретение, как позже оказалось, было весьма выгодным. Именно здесь, на речке Стрелебке будет найдено первое золото Всеволожских.
Что интересно, к Всеволожским отошла и Расьинская пристань на Вишере. На одной из старых карт уже советского периода под знаком «развалины» указано необычное урочище «казарма Всеволожских» на Вишере, недалеко от устья р. Большая Расья. Очевидно, там и была Расьинская пристань. Скорее всего, именно отсюда отправляли руду с Заозёрского рудника на Пожевской завод водным путём. В Пермской летописи Василия Шишонко статья о Пожевском заводе содержит такую информацию: «На этот завод медная руда доставлялась из-за Урала на Россинскую пристань, что на Вишере. Чупин Н.К. предполагает, что в то далёкое время она добывалась в Заозёрской даче Всеволожских».
На одной из старых карт указана дорога на Расьинскую пристань от Всеволодо-Благодатского. Но нигде не было информации о том, что Всеволожские строили эту пристань. Теперь всё стало ясно: оказывается, они её купили! Тогда возникает другой вопрос: а кто её строил? Походяшин? Известно также из старых архивных документов, что Походяшин планировал строительство пристани на реке Улс, «в устье реки Ямсы». Но это название реки не дошло до наших дней. Исследователями предполагалось, что это устье Большой Лямпы. Однако исследовательская команда Михаила Цыганко в 2024 году произвела разведку в этом месте и не обнаружила там никаких признаков пристани. Может быть, Походяшин отказался от плана строительства пристани на реке Улс и вместо неё построил Расьинскую?
После смерти Всеволода Алексеевича Всеволожского осваивать эту территорию продолжил его племянник и наследник – Всеволод Андреевич Всеволожский (1769–1836 г.г.) – выпускник Московского университета, дослужившийся до чина действительного камергера. Почему наследство досталось племяннику? Дело в том, что сам Всеволод Алексеевич Всеволожский был бездетным. В семье его брата – Андрея, служившего воеводой в Пензе, было пятеро детей. Пензенский воевода погиб в 1774 году, оказывая сопротивление Пугачёву. Детей спасли и привезли в Москву к дяде. Таким образом, Всеволод Андреевич Всеволожский и получил от дяди громадное наследство: около миллиона десятин земли, крестьян в пяти губерниях, рудники, заводы и промыслы на Урале.
А что же сам завод? Большинство авторов склоняется к тому, что завод так и не был построен. Но это не так. И. Я. Кривощёков в «Словаре Верхотурского уезда Пермской губернии», описывая село Всеволодо-Благодатское, упоминает, что «В селе имеются руины медно-плавильного завода, сооружённого Всеволожскими, фабрики эти видимо бездействуют многие десятки лет…», причём ссылается на свои личные наблюдения, а не на рассказы.
В статье североуральского краеведа Е.П. Мылова «Центр Северного Заозёрья» есть упоминание, что завод всё-таки был построен и «имел две плавильные печи и штыковой горн. Но дальше опытных плавок дело не пошло». Откуда получена эта информация, автор не указывает. К тому же на территории села и сейчас можно в изобилии найти шлаки медеплавильного производства. Но, возможно, это шлак не завода Всеволожских, а более позднего…
В статье «Южное Заозёрье» Юрия Гунгера указано: «В 1880 году наследники В.А. Всеволожского продали Южно-Заозёрскую дачу золотопромышленной компании тюменских купцов Л.Б. Хотимского и П.И. Подаруева». Разработка россыпного золота продолжалась, и в планах было возродить во Всеволодо-Благодатском медеплавильное производство. Значит, ко времени продажи оно уже было заброшено. Точных сведений о том, что завод снова заработал, нет. Но в книге «Приходы и церкви Екатеринбургской епархии», изданной в 1902 году, вновь упоминается Всеволодо-Благодатский завод. В январе 1887 года епископ Екатеринбургский и Ирбитский Нафанаил, объезжая все северные приходы епархии, посетил в том числе и Всеволодо-Благодатское, где отслужил всенощную в церкви. На следующий день владыка возглавил крестный ход, который «от храма отправил путь на завод, находящийся в полуверсте от церкви». Здесь отслужил молебен и «освятил вновь поставленные машины и благословил иконами всех мастеровых».
В Сборнике статистических сведений о горнозаводской промышленности России в 1886 году указано, что Заозёрские прииски принадлежат Николае-Заозёрско-Камско-Уральскому Товариществу. Вероятно, Хотимский и Подаруев представляли данное товарищество, и они всё же возродили завод, но ненадолго, так как в 1910 году от него остались лишь руины. В книге «Уникальные памятники истории. Печатки. Штемпели. Жеребья» (Э.А. Григорьев) также приводятся сведения о существовании Всеволодо-Благодатского медеплавильного завода в районе озёр Верхнего, Нижнего и Светлого, который начал строиться в 1820-х годах В.А. Всеволожским, но не вступил в строй. В этой же книге упоминается и другой завод – Всеволожский, пущенный в действие в 1889 году Камско-Уральским товариществом и уже закрытый в 1893 году.
От завода ныне и следа не осталось. Всеволодо-Благодатское же богатело благодаря золотому промыслу, росло, развивалось, превратившись со временем в крупное волостное село…
