Зеркало пушнины – ярмарка подле храма «Золотой бабы»
Издавна в Ирбите существовало поверье, что не ярмарка появилась в городе, а город появился на месте ярмарки. Впоследствии было установлено, что при месте впадения реки Ирбит в Ницу существовал древний меновой торг, который был связан с Великим меховым путём.
Хорошо известен Великий шёлковый путь, связывающий в древности Китай со Средиземноморьем. Гораздо менее известен Великий меховой путь, по которому пушнина Северной Евразии поступала в Средиземноморье, Персию и Среднюю Азию. Российские учёные придают ему важное значение: «Меховой путь – это не точно фиксируемая на местности дорога, но дорога, являющаяся логическим продолжением Волго-Камского торгового пути, по которому происходил, как правило, натуральный (безденежный) товарообмен». (А.П. Ярков и Н.В. Перцев) Меха Северо-Востока текли по нему на запад, юг и восток в обмен на западноевропейский, средиземноморский и мусульманский импорт. Шли века и тысячелетия, менялся климат и народы, но сохранялись торговые пути, по которым текло главное богатство «стран полунощных» – пушнина.
Основоположник российского научного охотоведения А.А. Силантьев отмечал в своём труде «Обзор промысловых охот в России»: «Весь быт наших предков неразрывно был связан с охотой и разносторонним пользованием получаемых от неё продуктов. Охота давала им всё: и хлеб насущный, и предметы домашнего обихода, и денежные знаки, и товары в виде ценной пушнины, послужившей первоначальным объектом наших торговых сношений с иностранными государствами… Мало того, погоня за ценной пушниной служила главным импульсом для завоевательных стремлений наших предков на восток, за Урал, в страну диких звероловов, сказочно богатую соболями и разным другим зверьём».
«По свидетельству, главным образом, иностранцев, посещавших Россию, «зверей и птиц на Руси было невероятное количество». Северо-Восток России был особенно богат пушным зверем, причём славились им Югра, Печора, Заволочье и Пермь. Об изобилии пушного зверя на Печоре говорят Герберштейн, Ерлезунд, Мильтон и другие. Так, по свидетельству Герберштейна, в области Печоры ещё в XVI веке встречались в большом количестве и лучшего качества соболи, куницы, бобры, горностаи, волки, зайцы, и притом чем ближе к Каменному Поясу, т.е. к Уральским горам, тем пушного зверя больше и качество его выше».
«Простой народ Древней Руси, – продолжал Силантьев, – в широких размерах пользовался правом свободной охоты; это видно из того, что русские вели обширную торговлю мехами с Востоком и Западом, которая была возможна лишь при условии свободы и общедоступности звериного промысла для всех классов населения. С другой стороны, уплата дани мехами была бы совершенно немыслима, если бы звероловство не являлось общим и главным народным промыслом».
Бо́льшая часть добываемых мехов шла на продажу. «Русские люди вели торговлю мягкой рухлядью с Европой и азиатскими народами. Через Новгород меха отправлялись в ганзейские города; по Днепру они шли в Грецию; по “залозному” пути, лежавшему по Днестру и Галиции, меха направлялись в Венгрию и Бельгию; по Дону, через Крым, они направлялись в город Судак, куда собирались из разных стран, а отсюда развозились в Берду, Дербент, Багдад и даже Самарканд. Меха обменивались русскими на драгоценные металлы, ткани, одежды, оружие, пряности, хлеб и другие произведения Европы и Азии».
Волго-Камский торговый путь был основной артерией Великого мехового пути. В VI–X веках Волжский путь контролировался Хазарским каганатом. После его падения ключевую роль на Волго-Камском торговом пути стала играть Волжская Булгария – историческое государство на Средней Волге и в бассейне Камы. Именно с Волжской Булгарией связывают включение Югры в систему международной торговли.
Арабский путешественник XII века Абу Хамид ал-Гарнати, посетивший Булгар, рассказывал: «И привозят люди мечи из стран ислама, которые делают в Зенджане, и Абхаре, и Тебризе, и Исфахане, в виде клинков, не приделывая рукоять и без украшений, одно только железо, как оно выходит из огня… А эти мечи, которые привозят из стран ислама в Булгар, приносят большую прибыль. Затем булгарцы везут их в Вису, где водятся бобры, затем жители Вису везут их в Йуру, и [её жители] покупают их за соболиные шкуры, и за невольниц, и невольников».
«Уже в V–VI веках нашей эры в Предуралье, заселённом тогда предками современных нам манси (вогулов), существовали значительные центры пушной торговли, которая велась с булгарами, а через них – с Ираном, Византией и другими странами. Развитие пушного промысла и рост торговли мехами создали здесь предпосылки классовой дифференциации населения, распад родового строя и зарождение феодальных отношений. Среди манси выделились феодалы-князья, в руках которых и сосредотачивалась пушная торговля». (С.А. Куклин)
Клады восточных изделий указывают пути проникновения купцов в Зауралье. Одним из них была «старая Казанская дорога», проходившая возле татарских Ирбеевских юрт над Андреевским озером, там, где был древний меновой торг, по-видимому, в Ирбитском городище. К сожалению, как констатирует археолог Н.В. Фёдорова, «до сих пор не ставилась задача поиска остатков международных торжищ на Северо-Востоке Европы и в Западной Сибири».
По свидетельству русского писателя, историка и этнографа XVIII века М.Д. Чулкова, одним из таких международных торжищ древности была ярмарка при храме Золотой бабы. Чулков писал в «Словаре учреждённых в России ярмарок»: «Ярмарки в России приняли начало своё, можно сказать, ещё в самой древности; оные учреждены были в честь идолов во время идолопоклонства при их храмах, как то в Биармии, или, по-нынешнему, в Корелии, подле храма Золотой бабы».
Локализация топонима Биармия является спорным вопросом, и поиск её, скорее всего, бессмысленный. Наверное, точнее всего по этому поводу высказалась историк Г.В. Глазырина: «Возможно, название “Бьярмаланд” передавало представления о пределах населённой земли – крайняя земля, находящаяся на границе с миром легендарным». Историк В.Я. Петрухин в своей монографии «Мифы финно-угров» описывает миф о происхождении охоты, когда первопредок финно-угров догнал легендарного шестиногого лося «на краю мира». Но в данном случае, наверное, правильнее искать не край земли, а место храма Золотой бабы.
Первое летописное свидетельство о Золотой бабе содержится в Софийской первой летописи, в которой под 1398 годом говорится: «Преставися Св. Стефан. Сей научи Пермьскую землю Вере Христове… а прежде клянилися зверем и древом, воде, огню и Златой бабе». Польский историк и географ Матвей Меховский в трактате «О двух Сарматиях» (1517) писал, «что за областью, называемой Вятка, по дороге в Скифию, стоит большой идол, золотая баба (Zlota baba), что в переводе значит «золотая старуха». Соседние племена весьма чтут его и поклоняются ему, и никто, проходя поблизости или гоня и преследуя зверя на охоте, не минует идола с пустыми руками, без приношения. Если нет приличного дара, то бросают перед идолом звериную шкуру или хоть волос, вытянутый из одежды, и, склонившись с почтением, идут дальше».