![](https://uralstalker.com/wp-content/uploads/2024/07/foto1-2.jpg)
Позвоночник – на сто семьдесят
Нам эта река была совершенно не нужна, когда мы делали «Корону Урала» в 2021 году. Но без её прохождения оказалось не обойтись – другие подходы под гору Тельпос-Из (см. «Уральский Следопыт», март 2024) национальный парк не согласовывал. Триста километров сплава на четырёхместной байдарке оказались довольно запоминающимися. Итак: двое взрослых, двое младших школьниц, Лиза и Ника, и один неповторимый Щугор.
Триста на полтора
Кто будет вам рассказывать, что сходил на Тельпос-Из, сплавившись по горной и быстрой реке Щугор – ему сразу веслом в бубен. Может быть, она и «горная» по большой воде, то есть где-то в середине июня – максимум неделю. Да в это время снег, скорее всего, взойти на гору не позволит. А всё остальное лето Щугор – это непрерывные бег и гребля.
Сначала вы бежите рядом с судном, пропихивая его по мелкому перекату. Тут весело и быстро журчит вода, сантиметров пять в глубину, но это никак не помогает. За перекатом одно из двух. Или омут, где сечение русла увеличивается за счёт большой глубины, но течение практически останавливается, по закону сохранения воды. Или же тут широченный плёс, а значит… угадали? Молодцы! Через этот плёс ещё надо найти путь прохода, иначе гребля снова превратится в бег. По проходам надо регулярно перегребаться из-под одного берега к другому. То есть триста километров по карте можно смело на полтора умножать. А сплавы называть пеше-водными походами, потому как набегаешься – «по самое не хочу».
Когда мы планировали сплав по Щугору, то выяснили, что у Югыд-Вы нет точных координат своих собственных стоянок. Только описания типа: «в устье такой-то реки, слева за островом». Мы определили координаты всех стоянок, а заодно и высоты
Итак, точка начала сплавного участка выше устья реки на 330 метров. То есть средний уклон всего-то метр на километр. При этом первые сто метров река теряет на первых 60 километрах в режиме: пробежался – погрёб – пробежался… Дальше уклон совсем маленький. А ведь, чем больше уклон, тем быстрее бежит вода. Для сравнения: на наших прикамских реках уклон – порядка двух–трёх метров на километр. Там по весне главная опасность – быть выбитым с катамарана водяным валом. Грести-то не надо, разве что подруливать…
Пороги тремя ступенями
В верхней части Щугор течёт по лесам, горы не особо просматриваются по сторонам. Ближе к порогам справа начинает тянуться череда покатых возвышений. А слева, на западе, проглядывают немножко острые горки из окружения Тельпос-Иза. Ниже порогов река делает здоровенную петлю вокруг них, которая завершится вблизи стоянки Торговая. Отсюда открывается прекрасный вид на главную вершину района. Но характер реки всё тот же, всё тот же…
В общем, наслушался Щугор нашего «французского», мало не показалось ему, наверное. Хорошо ещё, что мы шли на лёгонькой надувной байдарке «Щука-4», которая после команды: «Дети, за борт!» – без проблем скользила и по двухсантиметровой глубине. Но где-то, конечно, и протаскивать приходилось, и днище пробивали не раз.
Особенно преимущества нашей байдарки, пухлой и гибкой, проявились на порогах. Щугорские пороги считаются главным на всей реке препятствием для сплавщиков. Они тянутся тремя ступенями, каждая примерно по километру. В «большую воду», наверное, здесь высокая, стоячая волна, «бочки». Весь ассортимент! Но по мелкой воде – только частокол камней, между которыми иногда почти нереально найти проход. А сливы-то остались, никуда не делись. То есть, например, на выходе со второго каскада лежит «гостеприимная» каменная плита, с неё на полметра вниз обрушивается поток. А глубина поверх этой плиты такая, что судно там гарантированно застрянет, зацепится дном. И что делать?
Хорошо, что нашу «Щуку» низкого давления просто гнуло туда-сюда, произвольным образом, при необходимости. Женская часть группы – для сохранности и для разгрузки судна – была вынуждена бодро топать по берегу, заодно снимая происходящее на фото.
Байдарку вертело то носом вперёд, то кормой, когда я не успевал довернуть эту шестиметровую ладьищу вовремя. На самом высоком сливе корма всё-таки застряла, корпус вновь выгнуло, и немалые усилия понадобились, чтобы толкнуться. Упираться-то веслом почти некуда, под килем несколько метров омута…
Человеческий фактор
Ниже третьей ступени находится разрешённая стоянка «Пороги». Все стоянки на реке – трёх типов. Это могут быть только рогульки для костра, воткнутые в землю (ночлег стоит 180 рублей за день с человека); имитация чума с деревянным полом, в котором невозможно ночевать из-за комаров (280 руб.); или изба (350–400 руб.). Часть домиков осталась от предпринимателей, которые пробовали зарабатывать здесь деньги до объявления территории особо охраняемой. Таковые были и в Инте, и в Печоре, и в Вуктыле.
В.А. Сухарев, туроператор 90-х из Печоры, вспоминал: «Первые его [парка] инициаторы базировались в моём помещении бесплатно. Безвозмездно пользовались межгородом, поездки я оплачивал. Как только НП (Национальный парк) получил статус, эти ребята стали меня третировать и чинить препятствия. Такова людская благодарность».
Предприниматели строили турбазы, избы, расчищали снегоходные дороги для заброски туристов, разворачивали свои услуги информационно. И, разумеется, не ожидали, что как только парк создастся, им всё запретят и отовсюду выгонят…
Теперь для нас домик «за переночевать» стоит 1600: дети, не дети, – без разницы. Это на момент путешествия было дороже, чем однушку в Ухте снять. Надо сказать, что в России много особо охраняемых природных территорий (ООПТ), где всё не так неразумно дорого. Например, в природном парке «Ергаки», в Красноярском крае, большинство стоянок бесплатны. А на других – дощатый настил три на пять метров стоит 200 рублей за ночь. С палатки, со всей группы в три-пять человек, а не с каждого. В общем, забавные на Щугоре не только пороги, но и цены за обязательные к использованию услуги.
Омут, мель и ветрюган
От устья Торговой условно начинается нижняя часть реки, которую надо пройти после восхождения на Тельпос. Воды становится чуть-чуть больше, перекаты чуть-чуть глубже. Половину из них можно проскакивать, не выпрыгивая за борт для пробежки. Появляются береговые скалы, лицезреть которые сюда ходит основная часть сплавщиков: не на гору же таскаться, ещё чего удумали. Появляются Омуты. Верно написано, с большой буквы. Те, что выше, в верхах – это омуты. А это – Омуты. Омутищи. Бездонные, наверное. Дна не видно, темнота внизу. И вода в них совершенно стоячая. И в пятисотый раз надо перегребаться из-под берега под берег, чтобы обойти следующую мель. Эх, не обошли, сели. Дети, за борт! Бог Войпель, хозяин Тельпос-Иза, продолжай веселиться, нам не жалко…
Он и продолжал, пожалуй. Дожди у нас, конечно, были. Но такие, что не мешали. Нам – жить, ему – смотреть. Ночью, или наоборот, – в середине дня немного ливанёт. Не страшно. Дождевик накинул, греби дальше. Инспектора парка, говорят, за пару дней до нас из-за низкой воды спустились в устье. А перед этим вытурили из оплаченной избы несколько групп туристов подряд, судя по «бортовым журналам». Мы, впрочем, сумели избегнуть «великой чести» заплатить за все-все-все избы на маршруте, раза в три снизив свой финансовый взнос в ООПТ.
Кстати, и вправду, большинство изб мы проходили днём и спешили дальше. День в верховьях потеряли из-за малой воды, подзадержались полдня с восхождением на Тельпос-Из. А выйти-то с маршрута надо вовремя. Ладно. Штраф – это противно, но не страшно. Но катер в Вуктыл проходит через день. То есть, если мы опоздаем на час, придётся двое суток ждать следующего. Из-за низкой воды он вообще может перестать ходить. А вода-то всё ниже… Дети, не хотите погрести, а? Богов позабавить? Они-то и хотели, но толку от этого было мало: силы не те.
Уж или забавлять, или вниз по течению продвигаться. Из-за острова – на стрежень, омут, мель и ветрюган. Стрежня – участка быстрого и полноводного течения, – собственно, нигде и нет. Ветер – есть. В лицо, конечно! По аналогии с Омутом – Ветер. А временами ВЕТЕР. Даже на перекатах, стоит бросить вёсла, байдарка уверенно поплывёт вверх по течению… Вокруг в промысловых объёмах резвится хариус, довольный разными мухами, которые, стоит ветру стихнуть, обращают всю свою благосклонность на нас, пылко причиняя добро и подвергая ласкам. Не отмашешься, потому что махать-то надо веслом, веслом…
Хватать весло, поднимать фотик
Можно ещё крутить головой и смотреть по сторонам. Здесь уже появилось, на что. В нижней части Щугор протекает вдали от гор. Со стоянки «Седью» ещё видно Тельпос-Из, трон Войпеля, дальше его скрывают леса. Уклон реки падает до значений совершенно неприличных. Даже на отмелях она бежит слабо – уж очень широка. Так, на глаз, метров четыреста шириной русло за устьем Большого Патока. И дальше подобных мест достаточно. Но, по всемирному закону равновесия, – свято место пусто не бывает. Нет гор – взамен появляются высокие и красивые береговые скалы. Какие-то, особенно грандиозные, имеют имена собственные. Например, Верхние Ворота и Нижние Ворота. Правда, большущие и красивые. А небольших причудливых скал по берегам множество, фотографировать – не перефотографировать. Однако, только отпустил весло, тут же байдарку ветром и течением разворачивает. Причём обязательно не тем боком, которым нужно. Если не сумел скрутить позвоночник на сто семьдесят градусов, приходится бросать фотик, хватать весло, выправлять положение, поднимать фотик… и снова менять его на весло.
В последний день мы особенно спешили. Пароход-то сегодня! А ветер в лицо разыгрался так, что ни снимать, ни разговаривать особо не было возможности: греби изо всех сил, стиснув зубы, и всё тут. Для бодрости временами включался дождик, что тоже нисколько не поднимало настроение. Время шло и шло, а мы всё мотались между щугорскими берегами в поисках русла поглубже и стремнины постремительнее. На впадении в Печору лопатили по-сумасшедшему, буквально на пределе возможностей, потому что ветер так и старался загнать нас в какие-то мелкие дребеня, откуда потом вылезать и вылезать.
Но рывок! Ещё рывок!! Дети, помашите вон тем мужикам не берегу, они нам тоже машут. Инспектора, наверное. Моторку заводят. Им можно на моторе, он у них экологически благословленный. Ещё рывок!!!
Нам просто хорошо
Вывалились в реку Печора. Как по мановению волшебной палочки, сразу стало тихо. Вот он, рядом, чуть сзади – Щугор. Там точно свистит, волны рябят, инспектора отчаливают, дым из мотора идёт. А тут тишь, гладь и божья благодать. И костёр из сорного плавника на берегу можно развести просто так, на речной гальке, не совершая административное правонарушение. И, пребывая в неограниченном благодушии, даже показать грозно нагнавшим нас инспекторам, разрешения. Хотя мы ведь уже вне парка.
И ведь мы успели, успели! Еще два часа до катера, как минимум. Есть время быстро пообедать, дойти до деревни Усть-Щугор, подсушить байдарку… И, главное, «Шапкина» сегодня придёт! И даже наши подозрительные электронные билеты окажутся действительными!
А послезавтра капитан решит, что река упала уже слишком низко, стала мелкой и опасной, и больше недели сообщения между Усть-Щугором и Вуктылом не будет вовсе. Мы этого ещё не знаем. Нам просто хорошо. Нам хорошо у первого незапрещённого костра. Нам хорошо в тесноте, в салоне катера, отважно взявшего на борт всех многочисленных туристов. Нам даже не слишком плохо от того, что на весь салон телевизор транслирует третий сезон «Сватов», а гальюн доступен только экипажу. Четыре часа потерпим. Нам хорошо в «буханке», которая нас дождалась в Вуктыле, легко завелась и через несколько часов доставила на высокий берег Печоры, за паромной переправой. Ох, как нам хорошо изумительным летним вечером, в палатке, на Печоре!
Завтра мы приедем в Ухту, снимем квартиру и начнём суетиться, заниматься подготовкой следующего похода на Пайер. Это всё завтра. А сегодня нам после Щугора просто хорошо-о… И, наверное, хорошо богу Войпелю, чайкой пролетающему над нами. Славно мы его позабавили, разве нет?