После полуденного осмотра роботников я спустился в прохладу подвальчика жилищной конторы:
– Здравствуйте, Михаил Борисыч.
Пожилой управляющий поднялся из-за стола:
– Приветствую, Вить. Всё в порядке?
– Да. – я перевёл на голограф результаты обхода. – Перечень работ по обслуживаемым домам и прилегающей территории исполняется. Все подопечные в норме.
– Добро. Значит, ухожу на покой с чистой совестью.
– Скучать не будете?
– Не планирую. – Михаил Борисович пригладил седые усы. – Я сюда на пару годков устраивался. Так, до пенсии стаж выбрать. А задержался почти на десять лет. Но не жалею. Оставляю жилищный комплекс образцового содержания. Принимал ведь, словно притон, инволюционистов: заросший мусором, неухоженный, убогий. Сколько квартир продавалось – жить тут люди не хотели. Я своё дело сделал. Теперь внуков буду нянчить. Живой дед всяко лучше, чем эти чурбаны бездушные из детсада.
– Понятно. – протянул я. Грустно было расставаться с Михаилом Борисовичем. – А кто будет вместо вас?
– Не кто, а что, Вить. – управляющий со значением указал вверх. – Важный субъект. Говорят, до нас в помощниках депутата ходил. Как по мне, с людьми люди должны работать. Но раз собственники решили… Так что ты один в коллективе из хомо сапиенс остаёшься.
Мы тепло распрощались с Михаилом Борисовичем и пожали крепко руки. Он отправился к внукам, меня же на репетиции уже ждала группа.
На следующий день я явился пораньше, за полчаса до начала рабочего дня. Но во дворе никто не работал. Михаил Борисович приходил раньше всех, смотрел заявки от жильцов и активировал роботников, назначал им задания, а затем уходил территорию и подъезды проверять. Сейчас дверь в подвал была закрыта.
– Не пускают?
Я обернулся:
– Здравствуйте, Сергей Сергеич.
Со стороны дома номер девять ко мне подошёл Сергей Сергеевич, отставной военспец, в камуфляжных штанах и сетчатой жилетке на голое тело – он в это время выгуливал своего эрдельтерьера:
– А я им говорил, но меня никто не слушал. В правление пробрались робомасоны и проталкивают керметозадых, а нас, венец творенья, оттирают на обочину эволюции. Знай, я голосовал за Мишу.
– Да везде так. – пожал плечами я. – Технический прогресс…
– Технический прогресс, – Сергей Сергеевич поморщился, – что он тебе принёс?
Ответ не требовался.
– Вот ты один из наших остался. Крепись, сынок, держи круговую оборону. Зови, если что. И не доверяй технике. Никогда не доверяй.
Уставным кивком я принял наставления, и Сергей Сергеевич отправился восвояси. Во дворе снова стало тихо. Остальные жильцы не отрывались от голографов перед дневным отключением бытового интернета и на улицу носа не показывали. С зависимостями власти боролись как могли, и я их отчасти понимал.
Для очистки совести проверил планшет – список текущих заданий пустовал.
В просвет между двумя домами формой, как буква «Г», подъездами внутрь, лился из-под редких облачков нежный утренний свет. Я присел на всепогодную скамейку между образцово постриженными лужайками и только что распустившимися кустами сирени – мягкая спинка устройства тут же подстроилась под мою фигуру. Сон этой ночью пошёл в размен на концерт и афтерпати, а потому на солнышке навалилась дремота, и я, недолго моргая, закимарил.
Меня разбудил укоряющий окающий голос:
– Так-так-так, любезный Виктор Гладышев, двадцать три года, выпускник музыкального колледжа по специальности «Цифровое и автоматизированное исполнение», а в настоящий момент – администратор мобильных коммунальных робосистем. В рабочее время не спать – работать надо!
Я открыл глаза. Передо мной, заслоняя солнце, стоял робот – с такой моделью мне сталкиваться не приходилось: современный антропоморф, только странно коренастый, корпус матово выкрашен под костюм-тройку с узеньким галстуком-самовязом, даже золотую цепочку от пуговицы к кармашку на жилетке не поленились нарисовать. На лицевом экране – пухлая розовощёкая физиономия с подкрученными кверху усиками и прилизанной чёлкой. Ни дать, ни взять – приказчик из пьес Островского.
– Прошу прощения, – поднимаясь со скамейки, сказал я. – Мои подопечные под замком. А вы…
– А я ваш новый управляющий. Вот вы, милейший, оправдания ищете, а надо не оправдания искать, а работать.
Так состоялось моё знакомство с новым руководителем. Можно было предположить, что с этого момента моей спокойной жизни придёт конец. Но нет: спокойная жизнь – резко и неприятно – оборвалась через неделю.
В понедельник я вошёл во двор и оторопел. Вместо специальных ЖКХ-шных роботников, которых Михаил Борисович выбил по квоте из муниципальной Жилинспекции, по двору, трясясь как короткозамкнутые, ковыляли коцаные уродцы, недоразумение компании «Диджистан» из недалёкого зарубежья. Один дёргаными движениями не касаясь земли имитировал подметание, второй кривыми мазками подновлял разметку для аэрокаров.
Пока я, аналогово ругаясь, пытался установить соединение и подправить алгоритмы, чтоб двор не превратился в произведение абстрактного робоискусства, позади меня раздался восторженный голос:
– Какой же молодец наш новый управляющий! Импортных роботов наконец достал. А это позорище сбагрил.
Нэля Андреевна, дама из дома номер одиннадцать, которая несмотря на возраст и тучность одевалась спортивно: в обтягивающие лосины и тунику на пару размеров меньше, чем требовали приличия, сияла от счастья.
Импортные роботы, сколько я ни пытался наладить с ними взаимодействие, продолжали лишь обозначать полезную деятельность.
– Да чем они лучше? – спросил я. – Вон, даже подключиться не могу.
– А это уже вы, – она акцентировала «вы» непреклонным жестом, – должны обеспечить.
И ушла горделивой пружинистой походкой.
Да, наши роботы от «Сколково-9» приглядной эстетикой похвастаться не могли. Зато, как отечественный танк, надёжные и неприхотливые, служили верой и правдой в любую погоду, а главное, ими было легко управлять, и чинились они подручными средствами.
После безуспешного перебора вариантов я спустился в подвал и зашёл в кабинет управляющего. Словно не замечая моё молчаливое возмущение, которое лично мне представлялось очевидным, он сделал знак, что «находится в контакте», хотя, скорее всего, просто свою важность подчёркивал. Отключение выразилось радушной улыбкой на лицевом экране:
– Вам тоже понравилось? – без приветствия начал он. – Согласитесь, отличный вариант. У нас было шесть роботников всего: дворник, сантехник, электрик, уборщик и два разнорабочих универсала, из которых один в резерве. А теперь будет двенадцать.
– Погодите, у меня в договоре только шесть…
– Ничего страшного, голубчик. – перебил меня управляющий. – Роботов больше, но зато они импортные. Но вы не переживайте: из-за того, что роботы проще управляются, зарплату вам уменьшать не будем.
Я аж задохнулся от возмущения:
– Проще управляются? Да я полчаса с ними связь наладить не могу.
– Изучите руководство пользователя.
– У нас в базе руководств к ним нет. На сайте Жилинспекции такие модели отсутствуют.
– Ну, свяжитесь с поддержкой.
– Как связаться?
– Самостоятельно, милейший, самостоятельно, – проокал управляющий, дав понять, что беседа окончена.
– Понятно, – сказал я и вышел на свет.
Пришлось изрядно полазить по профильному форуму, чтоб найти инструкции, а затем – моды на прошивку, чтобы хоть как-то координатную сетку чудо-универсалов привязать к рельефу местности, а затем добиться корректной работы.
Как выяснилось, этот импозантный Себастьян Перейра, роботорговец, сдал в аренду не красу, но гордость отечественной промышленности, а на вырученные средства взял в лизинг вдвое большее количество «импортных». Оптимизировал, так сказать, парк. Вторую шестёрку роботов начальник определил в швейцары. По одному на два подъезда. Так и написал в чате для жильцов: «Для возвышения престижа домовладений и контроля доступа, а также улучшения удобства жильцов новые роботы будут двери открывать. У кого н