– Небо в алмазах… – пробормотал кто-то. Александра даже не обратила внимания, кто. Слишком завораживающий вид открылся на выходе Четвёртого Флота из туннелирования.
Вспыхнувшие в глубине командирского видеообъёма бриллиантовые огоньки заполнили едва ли не всю переднюю полусферу.
И это были не звёзды.
Звёзды слишком далеки, чтобы появиться в оперативном навигационном поле, которое всё же синтетическая визуализация, а не реальный «вид из окна».
У Александры нашлись свои ассоциации. Картинка напоминала снег – но каждая радиально-концентрическая снежинка была в диаметре более ста метров и чернее самого Пространства; а их прозрачное сверкание – служебной инфографикой.
Да, флот Чужих похож на редкий снег, памятный по детским годам, проведённым на Земле. Сладкое и тягучее, как мёд, детство, время от времени посыпаемое снегом Антарктиды. Далёкое и совсем непохожее на сейчас и здесь, где птица вправлена в петлицу, где жизнь стремительна, где встречаются сожжённые планеты, горькие на вкус.
По спине под всеми термозащитными и термостабилизирующими слоями пробежал озноб – верный признак вхождения в туман войны. Мгновение очарования прошло, и Александра возвратилась к своим обязанностям. Сейчас был момент полной неопределённости. Случись что, и ей пришлось бы действовать и принимать решения практически наугад, на чистой интуиции, при страшном дефиците времени и информации. Но интуиция могла её подвести; и тогда она сама бы подвела людей, которые ей доверились. Это единственное, чего Александра умела бояться.
– Корабли в полной готовности, – доложил Бинь, первый помощник. – Отклонений от регламента нет.
– Уравнять скорость на дистанции пятьдесят нанопарсек от медианной точки, – приказала Александра и поощрила рассчитавших выход: – Прекрасная работа, навигаторы.
– Балуете, командующая, – весело откликнулись из навигационной. Явному успеху – догнать преследуемых в два прыжка и выйти в оптимальную точку – не стыдно и самим порадоваться.
Кто старший нынешней смены? Жонг? Надо себе отметить, что мастерство группы растёт, и это во многом заслуга старшего.
Земные корабли выпустили пакеты дронов, тут же затуманивших перспективу мириадами точечных отметок. Александра лишь мельком глянула на завихрения в их потоках, стремящихся охватить Чужих с флангов. Она жадно следила за построением противника, пытаясь делать выводы. Чужие корабли невелики для звездолётов, хотя и крупнее человеческих рейдеров. Что это значило? Они тоже способны к сверхсветовым перемещениям? Могут уйти от преследования? Прыгнуть в атаку? Но зачем им тогда ползти в реальном Пространстве на минимальной скорости? Отвлекают от чего-то важного?
Однако события пока развивались как должно, и не требовали вмешательства. Четвёртый Флот перестраивался в ордер «звезда». Флагман «Нанда-Деви» занял позицию в центре, остальные двадцать звездолётов образовали вокруг два концентрических кольца в плоскости, перпендикулярной курсу. Но следовало напомнить людям, сидящим по бронированным капсулам боевых постов, что командующая флотом готова ко всему и думает о них.
– Надеюсь, все мы будем действовать столь же верно, – сказала Александра. – Мы настигли Чужих. Возможно, дело повернётся самым неожиданным образом. Будет трудным и опасным. Но все мы к нему готовились и должны быть наконец готовы. Потому что стабилизаторы понадобились Людям.
– Македония, они подают сигнал, – едва не перебила её Езге, главная службы наблюдения и связи. Пренебрежение субординацией и бесцеремонное обращение означали, что произошло важное.
И это действительно было важно. Пока идут переговоры, оружие молчит. Как правило.
– Какой, Зоркая?
– Радио, троичный код.
– Виктор? – обратилась Александра к руководителю научной группы. – Что Диё?
– Включился, – успокоил Виктор.
– Да, хороший посыл, – сообщил Диё, ксенолингвист. – Судя по всему, нам дают И-массив для согласования символов. Хорошо организованный. Интеллектроны легко обрабатывают код. По первому впечатлению, взаимопонимание достижимо.
– У нас есть о чём говорить? – мрачно спросила Геро, начальник боевой функции Флота.
– Остынь, Боеголовка, – Александра смягчила тон приказа употреблением прозвища, много говорящего о характере оружейницы. – Мы с ними поговорим.
Командующая лояльно относилась к использованию кличек в боевой обстановке, считая, что это способствует сплочению, взаимодействиям и эмоциональному контакту. Тем более что система прозвищ в среде космолётчиков – глубокая традиция. По некоторым легендам, именно Геро некогда обозвала её Александрой Македонской, и это именование прилипло, поскольку соответствовало. Но уже мало кто твёрдо помнил великого завоевателя древней эпохи, и прозвище редуцировалось до Македонии, а фамильярно так и вообще до Маки.
– А, ну да, право на последнее слово и всякая такая ерунда, – Геро была иногда невыносимо упряма.
– Когда будет можно начать переговоры? – Александра тихо надеялась, что вообще не придется драться.
– Прогнозируемое ожидание – порядка килосекунд, – откликнулся Диё. – Может быть, первые килосекунды, если повезёт.
– Это недолго, – решила Александра. – Бинь, Езге – отведите дроны на менее агрессивные позиции. Виктор, что дали первые наблюдения за этим… роем?
– Чужих аппаратов всего две тысячи сто восемьдесят семь, как, видимо, многие уже сами посчитали. Число явно неслучайное. Конструкция однотипная, хотя отдельные юниты отличаются друг от друга больше, чем наши корабли из одной серии. Они разгоняются с низким ускорением, на толкателях Дирака. Высокой энергетики не наблюдается. О дефиците энергии свидетельствует также поглощающая оболочка на аппаратах – практически абсолютно чёрных. Следовательно, Чужим не хватает мощности для сверхсвета и его у них нет. Искусственной гравитации также нет, и, судя по форме и характеру движения, псевдогравитация создаётся вращением. А вот фазовые поля у них есть. В целом – не слишком высокое технологическое развитие для межзвёздной цивилизации. Низы среднего уровня.
Александра едва не заслушалась. Её увлекали обстоятельные речи с использованием академических интонаций – так отличающиеся от кратких служебных фраз космолетчиков; ей представлялось, что Виктору нравится читать лекции.
Виктор, авторитетный эксперт по вопросам безопасности, работал с разными спецслужбами. Не так давно он объявился в Службе Кризисной Стабилизации, новосозданном ударном флоте Человечества. Александра иногда размышляла, чем его могло привлечь дело стабилизации.
Она и сама получала отчёты научной группы, но поток информации был велик, и проще было спросить о ключевых моментах, чем самой тратить время на полноценный анализ. Наблюдатели высматривали факты, учёные их объясняли, первый помощник, вечно занятый оперативным руководством соединением, и потому редко вступающий в разговор – все они трудились, освобождая Александре время, чтобы думать. Для чего ещё нужен штаб, как не для облегчения задач командующей?
– У них есть какая-то связь помимо радио? – спросила Александра. – Как они между собой общаются?
– Электромагнитная связь оптимальна для обмена данными на короткой дистанции, – пояснила Езге. – Между собой Чужие сообщаются лазерами.
– Что можно предположить о их вооружении?
– Оружие… Боюсь, мы узнаем что-то определённое лишь в прямом контакте, –Виктор засомневался в чём-то.
– Боеголовка, что скажешь? Твоя компетенция.
– Если исходить из объявленных рамок, то никакого гравитационного оружия там нет. Отсутствует и защита от него. Может быть энергетическое какого-либо рода, и кинетическое. Второе, разумеется, это первобытные средства типа ракет или, прошу прощения, рельсотронов. Замечу – Дзету раздолбали кинетическим оружием. И, по всему, именно высокоскоростными болванками.
– Думаешь, они?
– А кто ещё? На курсе отхода?
– То есть ты не видишь признаков, что Чужие обладают оружейной экзотикой на принципах, использовать которые нам не пришло в голову?
– Непонятная экзотика?.. Всё может быть. Диверсанты-невидимки, биополя смерти, брандеры с антивеществом или тараны из вырожденной материи… Такого рода предположения замечательны тем, что завися