С древних пор на Урале сохранилось большое количество наскального изобразительного творчества предков уральских народов. Ныне известно не менее сотни писаниц. Зафиксированы они на значительном пространстве от Северного до Южного Урала. В фундаментальном труде «Культовые памятники горно-лесного Урала» в разделе «Уральские писаницы», составленном известнейшим археологом, специалистом по писаницам, В.Н. Широковым., представлена сводка уральских писаниц с короткими их характеристиками и местонахождением. Там же приведена и карта расположения уральских писаниц. Из нее видно, что они размещаются в основном на реках в двух районах: на восточном склоне Среднего Урала (реки Тура, Тагил, Нейва, Реж, Исеть) и на западном склоне Южного Урала (реки Ай и Юрюзань).
В 60 – 70 гг. XX века уральским писаницам были посвящены монографии В.Н. Чернецова. В последние два десятка лет творческий коллектив уральских археологов под руководством В.Н. Широкова опубликовал в серии «Уральские писаницы» сводные материалы по писаницам, расположенным на отдельных реках, с подробными описаниями, зарисовками и фотографиями.
Исследователи единодушны в вопросе датировки уральских писаниц. Они были созданы в период от позднего неолита – энеолита до эпохи бронзы, т.е. в конце III – начале II тыс. до н.э. Единое мнение высказывают археологи, историки, этнографы по вопросу о том, кто делал эти зарисовки. Еще в начале XIX века Н.С. Попов в обширном труде «Хозяйственное описание Пермской губернии…» высказал мнение о том, что надписи на Писаном Камне «суть тамги вогульского или другого какова народа». Позднее это мнение поддержал Н.П. Булычев. В середине XX века В.Н. Чернецов считал, что писаницы создавались «хотя бы на поздних этапах угорским населением, и, конкретно, предками манси». Современные исследователи видят в авторах писаниц в обобщенном виде финно-угорские народы.
Различные мнения высказаны по вопросу о цели нанесения рисунков на скалы. Одни авторы полагали, что различные изображения «для забавы высекала древняя чудь на гладких поверхностях сланцевых скал». Другие, и их большинство, считают писаницы святилищами. Однако третьи (например, Н.М. Чаиркина) называют интересным «факт практически полного отсутствия рядом с изображениями культурного слоя, крупных стоянок и поселений в непосредственной близости к писаницам». Последнее утверждение заставляет осторожнее отнестись к высказываниям апологетов смысловой священности писаниц. С этой точки зрения еще на стыке XIX и XX веков И. Т. Савенков предостерегал археологов от увлечения религией при объяснении писаниц. А вслед за ним в середине XX века С.В. Иванов С.В. категорически писал, что «нет никаких оснований утверждать, что истоки изобразительного искусства… восходят к религии». По мнению С.В. Иванова, мировоззрение первобытного человека было стихийно материалистическим, а изображения на писаницах «гораздо чаще преследовали практические цели». Я поддерживаю мнение С. В. Иванова, особенно в плане практичности целей нанесения писаниц на скалы древним человеком. Он делал то, что было ему необходимо для выполнения определенных действий. Думается, в нашем случае таким действием была ориентировка в пространстве, на местности. С этой точки зрения интересно посмотреть на писаницы под новым, нетрадиционным углом зрения, отражающим реальные потребности древнего уральца.
Почему большая часть уральских писаниц приурочена к береговым скалам крупных рек? Для чего писаницы были нанесены на скалы, расположенные преимущественно на участках в среднем течении рек? Почему писаницы локализованы в ряде случаев в группах? Попробуем ответить на эти вопросы с использованием новой гипотезы, учитывающей реальную географо-гидрографическую картину Среднего Зауралья.
По мнению ряда исследователей, лодки, как средство передвижения по рекам, появились с IV тысячелетия до н.э. И найдены археологами от Египта до Алтая и до Норвегии. Поэтому можно полагать, что человек, рисовавший уральские писаницы в конце III – начале II тыс. до н.э., умело передвигался по уральским рекам на лодке. Он освоил все реки Среднего Зауралья. И получил представление об общей гидрографии региона.
Рассматривая современную карту Среднего Урала, видим две особенности речных систем на разных склонах хребта. На западном склоне все реки, стекающие с главного Уральского водораздела, имеют общее направление, близкое к восток-запад, и являются притоками реки Чусвы (таково старинное название реки Чусовой). Система правобережных притоков ее представляет собою своеобразную «гребенку». Основанием ее является Чусва, долина которой ориентирована по течению на северо-запад. На восточном склоне Среднего Урала гидрографическая картина совершенно другая. Здесь также просматривается речная «гребенка», основанием которой является река Тобол, с долиной, ориентированной на северо-северо-восток. А левобережные притоки Тобола представляют систему с переменным направлением долин. В южной части района реки Исеть и Пышма имеют восточное направление течения. А в северном районе реки Тавда (с притоками Лозьвой и Сосьвой) и Тура текут в направлении, близком к юго-восточному. Отметим еще одну особенность среднеуральских рек. Если на западном склоне длина правых притоков Чусвы находится в пределах до 130 км, то длина левых притоков Тобола в несколько раз больше (до 1000 км). Отсюда напрашивается промежуточный вывод: чтобы «по воде» добраться, например, от истоков Исети в верховья Туры, приходится спуститься на восток до устья реки Исети и по Тоболу, а затем подняться вверх по Туре на северо-запад, преодолев при этом расстояние «по воде» почти в восемь раз большее, чем «по суше» по прямой, на север, вдоль Уральского хребта. Несомненно, древний уралец рано или поздно осознал эту ситуацию. И начал поиски более коротких путей из южных в северные районы Среднего Зауралья. Для решения такой задачи логично было отыскание пеших переходов из долины одной крупной реки в соседнюю. Естественно, место такого перехода должно находиться там, где крупные реки расположены на наиболее коротком расстоянии друг от друга. Там, где они сближаются. Необходимо было найти удобные для прохождения притоки двух крупных соседних рек. И чтобы истоки этих притоков находились поблизости друг от друга и были отделены легкопроходимым перевалом через возвышенный водораздел между этими крупными реками. С этой точки зрения наиболее удобным участком мог стать заболоченный водораздел, через который можно было протащить лодку. Не вызывает сомнение тот факт, что после длительных поисков древний уралец определил места для таких удобных переходов. И тогда возникла следующая глобальная задача: как передать другим людям информацию о конкретном удобном пути перехода из долины одной крупной реки в другую, расположенную севернее или южнее первой? Думается, вот тогда-то и появилась у древнего уральца мысль обозначить место такого перехода каким-то знаком. И знак этот расположить на характерном приметном месте. Как оставить знак? Нарисовать его краской! Благо, в рассматриваемом районе в большом количестве имеется природная краска – бурый железняк использовался в южно – уральских пещерах еще со времен палеолита. Рисунки на стенах пещер Каповой и Игнатьевской подтверждают умение древнего уральца делать зарисовки на каменных стенах пещер. На чем нарисовать знак? Естественно, на прибрежных скалах, которые на среднеуральских реках имеются в достаточном количестве.
Думается, что примерно по такой логической цепочке продвигался древний уралец, приняв решение об использовании рисованных знаков на прибрежных скалах для передачи информации о месте перехода из долины одной реки в другую.
Если мы примем изложенную гипотезу, станет понятным, почему среднеуральские писаницы располагаются компактными группами. Можно не заметить одну такую писаницу. Но когда несколько писаниц расположены рядом, то какую-то одну из них удастся заприметить. Кроме того, удобный переход из долины одной реки в другую обязан быть относительно локализованным, а не растянутым на большое расстояние.
Почему древние уральцы использовали прибрежные скалы крупных рек? Да потому, что по последним они в основном передвигались на большие расстояния на лодках. Скалы имеются и в верховьях, и в низовьях крупных рек. Но основное количество писаниц появилось только на тех скалах, которые располагались в местах переходов из долины одной крупной реки в другую.
Итак, суть новой гипотезы состоит в следующем. Писаницы на скалах уральских рек наносились для того, чтобы обозначить удобные места переходов. Писаницы играли информативную роль в «каменной книге путей».
Далее рассмотрим конкретные ситуации расположения уральских писаниц и попытаемся найти среди них признаки, которые можно было бы трактовать как подтверждение высказанной гипотезы.
Писаницы на р. Нейве располагаются компактной группой, по течению несколько выше города Алапаевска. Место это древний уралец выбрал