Капитан, немолодой мужчина со строгими чертами лица, взглянул на часы. Секундная стрелка дернулась вправо. Он нахмурился.
— Стоп, — скомандовал капитан. — Ближе подходить опасно.
С мостика открывалось феноменальное зрелище: за стеклом висел бесконечный, как сама вселенная, вращающийся черный цилиндр с размытыми пульсирующими краями. Все трое смотрели на предмет как завороженные.
— Цилиндр Типлера, — произнес Петр, пилот. — Я думал, это невозможно, математический курьез… но вот он.
Сзади что-то звякнуло. Коля, бортинженер, самый молодой из команды, от неожиданности вскочил с кресла. Его кружка стояла на подлокотнике, нетронутая.
— Что это было? — спросил капитан.
— Должно быть, что-то скребнуло по корпусу, — с сомнением бросил пилот.
Члены экипажа недоверчиво переглянулись.
— Нет-нет, — инженер выглядел очень взволнованным. — Я отчетливо слышал: это внутри.
Они внимательно оглядели рубку — все стояло на своих местах.
— Коля, а ты что скажешь? Это действительно он?
— Василий Петрович, — инженер старался взять себя в руки и говорить спокойно, — сомнений нет. Когда мы получили данные от системы навигации, я предположил, что это сбой. Но теперь все очевидно: это действительно цилиндр Типлера.
— Вы ведь понимаете, что это значит? — пилот повернулся к ним, в его глазах загорелся азарт. — Мы можем отправиться в прошлое.
— И в какое время ты хочешь отправиться? — усмехнулся капитан.
— Двадцать восьмое июня две тысячи девятого года, Земля, Кембридж, — пилот говорил серьезно, словно всю жизнь ждал этого вопроса. — Стивен Хокинг организовал тогда вечеринку для путешественников во времени, но никто не пришел. Теперь мы можем это исправить.
Капитан с удивлением поднял бровь.
— Вася, ты разве не помнишь? — не унимался пилот. — Ты сам мне рассказывал тогда, на выпускном в Новосибирске. Хокинг разослал приглашения уже после того, как вечеринка закончилась, и шутил, что это самый надежный способ проверить теорию.
Василий нахмурился.
— Не помню такого.
— Было! Ты сказал, что, на машине времени, ты бы первым делом заявился к нему с шампанским. Я еще удивился, что ты знаешь эту историю. И Коля ведь тоже тогда отмечал с нами.
Пилот переводил взгляд с одного на другого.
— И я не помню такого, — задумчиво произнес Николай. — Но… у меня сейчас вообще все путается. У меня как будто несколько разных воспоминаний. Эту историю я знаю, но не могу вспомнить откуда. Может, читал где-то.
Капитан молчал несколько секунд, уставившись на цилиндр. Ему становилось тревожно.
— Продолжай, — бросил он через плечо. — Что там было с этой вечеринкой?
— Дальше? — пилот задумался. — Да ничего, в общем. Никто не пришел. Эксперимент доказал, что путешествия во времени невозможны.
— Или они просто не захотели светиться… — тихо проговорил Николай.
Пилот открыл было рот, чтобы ответить, но осекся. Его лицо побледнело.
— Весь этот разговор… он уже происходил, — пилот обвел их взглядом. — Вы не помните?
Капитан еще сильнее сдвинул брови. Он пытался восстановить хронологию последних минут и понимал, что не может. У него существовало два воспоминания: в одном они только что подошли к цилиндру, в другом — уже обсуждали вечеринку полчаса назад. Оба воспоминания были одинаково реальны.
— Запиши время, — приказал он инженеру. — И сверь часы с корабельным хронометром.
Пилот взглянул на свои часы, затем на приборную панель.
— Корабельные… — он замолчал на миг, но сумел собраться и продолжил: — Судя по корабельному хронометру, мы стоим на месте уже трое суток. Но мы же только подошли. Я… я… — он не нашелся, что сказать, и умолк.
Николай не глядя потянулся за кружкой, чтобы сделать глоток, но не смог ее нащупать, словно та исчезла. Он шарил рукой по воздуху в том месте, где она должна стоять, и нечаянно опрокинул кружку на пол. Раздался резкий звон, осколки разлетелись по полу.
— Черт, — выдохнул Николай, — теперь убирать.
— Мы уже слышали этот звук, — сказал капитан. — Пять минут назад, когда она была целой.
— Я ее разбил, — прошептал инженер, глядя на осколки. — Я точно помню, как собирал их и порезал палец.
Он взглянул на свою руку — пореза не было. На мгновение ему почудилась набухающая на пальце капля крови, но она исчезла, как только он моргнул.
— Ничего не трогать, — приказал капитан. — Отметить в журнале.
— Есть. Полный назад. Запускаю реверс двигателей, — отчеканил пилот.
Василий замер.
— Что?
— Ты приказал только что… — пилот растерянно глядел на капитана.
— Я ничего не говорил. Только собирался.
— Да, — согласился пилот. — Не знаю, как объяснить… ты сказал это через несколько минут.
В тишине инженер резко выдохнул. Он смотрел на пол, туда, где лежали осколки. Но их не было. Кружка стояла на подлокотнике — целая, без единой трещины.
— Нет, — бросил Николай, откидываясь в кресле. — Я так больше не могу.
Василий перевел взгляд на цилиндр. Тот по-прежнему висел на месте — бесконечный, невозможный. Затем он заметил, что на приборной панели появилась выцарапанная его собственным почерком надпись: «НЕ ЛЕТИ».
— Петр, — обратился он к пилоту, — рассчитай вектор обратного прыжка.
— Но…
— Мы не понимаем, сколько времени тут находимся, — продолжил капитан. — Наши воспоминания разнятся. Возможно, мы уже нарушили естественный ход вещей, просто находясь вблизи от цилиндра. А если отправимся в прошлое, туда, где нас не должно быть, то можем вывернуть мироздание наизнанку. Безвозвратно.
Инженер поднял на него глаза — он тоже все понял.
Пилот не спорил. Его пальцы забегали по клавиатуре.
— Есть вектор. Тридцать секунд до старта.
Пилот вел корабль прочь от цилиндра. Все молчали. Василий вытер пот со лба и только теперь заметил, что надпись исчезла. Он поднялся, никому ничего не объясняя, схватил кружку, разбил ее о пол, взял один из осколков и вывел на приборной панели: «НЕ ЛЕТИ».
Члены экипажа ошарашенно смотрели на него.
— На будущее, — негромко сказал он.
Цилиндр медленно сместился к краю иллюминатора и затем исчез.
Никто еще долго не проронил ни слова.
Пузырьки в бокале шампанского давно выветрились, закуски остались нетронутыми. Стивен взглянул на часы — ему показалось, будто секундная стрелка немного дернулась вправо. Он списал это на усталость. Уже несколько часов профессор ждал гостей, но никто не пришел. Стоит признать: эксперимент провалился. Для всех он представил это как шутку, отлично понимая, что путешествия в прошлое невозможны. Но в глубине души он до самого последнего момента хранил крупицу надежды. Появись здесь гости, он оказал бы им поистине радушный прием.
