Светлой памяти моего друга
сказочника Бориса Худимова,
его юмору, лёгкости слога
и особому взлёту свободной мысли.
***
Вера Жаворонкова – девушка серьёзная. Средней комплекции, русые волосы цвета пшеницы, из-под аккуратной чёлки внимательный взгляд круглых серых глаз. Вера мечтательница. Закончила филфак. Хотела стать детским писателем и создателем волшебных сказок. А стала создателем рекламных текстов (жизнь внесла коррективы). Что вам ещё рассказать… Живет с мамой. Выращивает фиалки. Любит повести Александра Грина.
Сегодня Верочка пришла на работу в приподнятом настроении. В ушах звучали слова из любимой книги: «Да, случится!».
Новый сотрудник для маленькой фирмы – событие. Тем более, когда в женское царство приходит мужчина. Обсудили, конечно. Имя: Михаил Марков. Возраст: 37. Волосы тёмные, глаза карие, высокого роста, грузный, пожалуй, слегка грубоват (как сказала начальница, «брутальный типаж»). Часто хмурится, но улыбка ему к лицу. В целом интересный мужчина. А на пальце-то колечка нет, хотя кто их сейчас носит, эти колечки.
Фирма, где Верочка трудилась райтером, расположена в офисном здании у метро Сокол. Небольшое агентство: реклама, пиар, колонка новостей. Михаил устроился к ним в отдел дизайна и, кажется, тоже что-то писал.
В обеденный перерыв он пригласил девушку выпить кофе. За чашкой капучино разговорились. И какой-то хороший разговор у них вышел, два незнакомых человека, а душу друг другу приоткрыли.
Три года назад Мишу бросила жена. Конечно, «бросила» – дурацкое слово. Бросают кость собакам, камень в реку. Но иногда и человека: ребёнка, жену, мужа. Сказала, что полюбила другого, собрала вещи и села в такси.
А Веру никто не бросал. Даже не было того, кто мог это сделать. Тридцать два, и все ещё одна. Подруги давно замужем, кто и не первый раз, дети в школу ходят. А наша Верочка не спешит, ждёт своего единственного.
Помолчали. Вера подумала: «Какие грустные у него глаза!». Вдруг сделала странное: наклонилась к Мише через стол, погладила ладошкой по волосам, провела по щеке. Ладошка у Верочки розовая, пальцы длинные, нежные. Потом руку убрала и понесла какую-то милую чушь. Про особенные сны, про цветные облака на небе, и что видела утром двух девочек, игравших в мяч. Первая девочка сказала второй: «Курица!». Вторая ответила: «Это ты курица!». А потом обе рассмеялись, заголосили хором: «Мы обе – курицы!».
Потом опять говорили. Долго, словно перед тем много лет страдали немотой. Вроде и не было общих тем для беседы – но все темы сразу становились общими. Он рассказывал про походы в Карелию. Про то, как ночью кричит в лесу птица козодой. Рассказывал про космос (Миша любил читать про космос), про квазары и чёрные дыры. Она говорила про заброшенные графские усадьбы. Про музыку эфириал и поэзию Роальда Мандельштама. Про то, как вышивала ромашки на джинсах, а потом подарила их двоюродному братику, и тот был совершенно счастлив. Вера пишет рекламные тексты, а мечтает стать писателем и написать сказку про пингвинов, которые решили перебраться с Южного полюса на Северный. Ещё она говорила, как в детстве боялась динозавров и как сильно любит вишнёвое варенье, сильно-пресильно!
Казалось, прошло десять часов или даже сто. Казалась, она поведала ему всю свою жизнь, а он ей – свою, и никто из них ни разу не заскучал. А дальше… Дальше все как в кино, в жизни так не бывает. Они взялись за руки, вцепились друг в друга, словно тонули и искали спасения. Поехали домой к Михаилу и там занимались любовью: долго, молча, отчаянно. Потом спали обнявшись, выныривали из сна и снова любили. Потом было утро. Миша такой смешной: сказал, что не запомнил её имя, и Вера зачем-то нарисовала пальцем на запотевшем оконном стекле две ноты – фа и соль. Потом погладила своего мужчину по голове. Долго и нежно смотрела в глаза, словно хотела навсегда запомнить. И уехала на работу.
Она уехала, а он остался дома, словно испугался чего-то. Позвонил начальству, наврал про семейные обстоятельства и взял день за свой счёт, потом ещё один. Дальше были выходные, а в понедельник Михаил пришёл на работу, робко заглянул в соседний кабинет… и увидел пустой стол. Веры не было. Сказали, что она увольняется и больше не выйдет. Верины контакты Михаилу никто не дал (с какой бы стати). И телефон у неё не спросил. Дурак.
Какой же дурак! Он сильно тогда напился. На следующий день болела голова. Болела душа и вообще всё на свете. Надо было продолжать работать. И жить.
***
Мне нравится наш «Метромаркет», торговый центр у метро Сокол. Трёхэтажный кирпичный куб, весь обвешанный рекламой, точно большой чемодан с заграничными наклейками. Здесь много полезного: можно купить булочку с повидлом, сотовый телефон, сковородку, джинсы и даже золотое кольцо. Ещё в «Метромаркете» можно постричься, перекусить и сходить в туалетную комнату. Последнее особенно полезно, учитывая наши московские концы. Правда, для этого надо подняться на верхний, третий этаж.
Есть на верхнем этаже и другие полезности: багетная мастерская, закусочная, книжная лавка и ещё вечно пустующий офис, который я прозвал «нехорошей квартирой». На первый взгляд, с офисом всё в порядке, но надолго здесь не задерживается ни одна фирма. За последний год в «нехорошей квартире» сменили друг друга шаурма, аптека, барбер-шоп и магазин хозтоваров. А теперь стены офиса украсили фотообои – пальмы, море и белый самолёт в небе. Затейливая надпись приглашает клиентов: МАЛЕНЬКАЯ СТРАНА (Турагентство Только для Тебя).
Стало вдруг любопытно – почему только для меня? А для него, для неё и для всех вокруг? С этими мыслями я и вошёл, предварительно постучав в дверь. Офис как офис. На стенах фотографии темнокожих аборигенов с ярко раскрашенными лицами. В углу за компьютером – девушка, смотрит прямо в глаза и приветливо улыбается. Очень даже миловидная, но какая-то странная. Что-то с ней не так. Да она совсем крохотная! Какая-то Дюймовочка…
– У нас особенное агентство. Мы делаем туры в одну-единственную маленькую страну. Нашу страну, Королевство Ниуэ, может, слышали о таком? Если нет – ничего страшного. Вот, заполните анкету, и потом мы с вами пойдём смотреть кино!
У девушки замечательная улыбка, зубки словно из жемчуга, на губах коралловая помада. Надо ли говорить, что ироничные вопросы про «агентство для меня одного» исчезли сами собой. А почему бы и нет? Должно же быть в этом мире что-то именно для меня… Я поставил подпись, где было нужно, и отправился за своей проводницей вглубь помещения, где был оборудован небольшой кинозал.
***
Ниуэ, крохотный островок в Тихом океане, коралловый атолл, что возник в стародавние времена вокруг потухшего океанского вулкана. Джеймс Кук, открывший Ниуэ, назвал его Островом дикарей. Но Кук просто не сумел подружиться с местными, а может, не захотел. Ниуэанцы – низкорослые улыбчивые аборигены с тёмной кожей, чёрными глазами и ослепительно белыми зубам. И мужчины, и женщины носят юбочки из пальмовых листьев. С помощью огромных сачков охотятся они на летучих лисиц, этих единственных зверей острова. Впрочем, летучие лисицы – скорее огромные бабочки, которые опыляют цветы-медоносы. Можно назвать их и огромными пчёлами: летучие лисицы собирают пыльцу и делают из нее шокао, сладкое тягучее лакомство. Аборигены приручают лисиц, селят их в норки-ульи, а позже забирают часть урожая шокао себе. Это основная пища всех ниуэанцев.
Об этом и многом другом я узнал из рекламного ролика, что показала мне Тонги (так звали дюймовочку). Ещё в фильме говорилось о климате: мягкий и тёплый, без жары летом и морозов зимой. На острове нет городов (столица Ниуэ – небольшой посёлок), нет преступности и ночных развлечений, даже визовый режим отсутствует. Просто садись на самолёт и прилетай. Правда, есть одна проблема: у авиакомпаний мира нет рейсов на остров. Работает только местная авиалиния, где летают беспилотные самолётики. Маленькие, словно игрушечные.
Я задумался. Для низкорослых жителей острова такой транспорт в самый раз, но обычным взрослым людям там будет тесновато. Я, например, крупный мужчина, склонный к полноте, в салон такого «лайнера» просто не помещусь.
– Вы главное не волнуйтесь, Михаил, вот, возьмите чашку шокао. Это национальный напиток Ниуэ, он не идёт на экспорт, можно попробовать только у нас.
Девушка ещё раз улыбнулась и слегка сжала мою руку. От прикосновения по коже пошли мурашки, и я сделал большой глоток. Вкус шокао был восхитительный, не сладкий – скорее сладостный… Невозможно описать словами.
После пары глотков мир стал резко меняться. Все предметы вокруг словно выросли в размерах. Стулья кинозала, дверь – всё увеличивалось и пугающе нависало надо мной. Девушка извиняющимся голосом произнесла: «Вы не переживайте, Михаил, это не навсегда. Если конечно вы сами…» (она закашлялась и скомкала конец фразы). И тогда вдруг пришло осознание: я стал маленьким! Лилипутом, карлом, малышом!!! Таким же, как и другие жители Маленькой страны…
Тонги (так ее звали) спустилась с офисного стула по особым крохотным ступеням и встала рядом со мной. Какие же мы были крохи… Словно малые дети, да нет, ещё меньше! Офисная мебель высилась над головами, а закрытая дверь агентства казалась вратами в иной мир – мир больших людей, куда мне больше не было ходу.
Девушка поманила пальчиком в дальний конец офиса, где виднелась крохотная дверца – явно нашего размера. Не попал ли я в сказку про Алису? Однако за дверцей была не Страна чудес, а самый настоящий лифт, и вёл он на крышу. Красная стрелочка перемещалась наверх, отмеряя пройденные этажи. Третий, четвёртый, пятый – и так до двадцать четвёртого. Очень странно, ведь супермаркет трёхэтажный. «Это маленький мир, тут все немного иначе», туманно объяснила Тонги.
На большой ровной крыше было взлётное поле. Сбоку устроили диспетчерскую, напротив стояло несколько рядов кресел: зал ожидания. Ещё дальше стоял маленький беспилотный самолётик с серебристыми крыльями, украшенными солнцем и луной, двойным гербом Ниуэ.
Тонги куда-то пропала, и я сидел в зале ожидания рядом с туземными пассажирами, смуглыми малышами в юбочках из листьев. Похоже, из местных я был тут один. Одиноко и тревожно. Вот куда я полечу так сразу? Без багажа, без денег… И до отпуска, между прочем, ещё целый месяц, а с трудовой дисциплиной у нас строго.
Но через пару минут мысли потекли совсем в другом направлении. Какой багаж, какая работа? Меня отравили – уменьшили, меня перенесли в иной мир, и совсем скоро я попаду в страну лилипутов…
Объявили посадку, пассажиры, построившись в ряд, заспешили к трапу. И я вместе со всеми. Что я, собственно, так разнылся? И почему, в конце концов, отравили? Это ведь как посмотреть… Например, напиток. Да ничего вкуснее шокао я в жизни не пробовал! И потом, может ли быть отравительницей такая милая девушка…
Кстати, где же она? Тонги мне кого-то сильно напоминает. Чуть раскосые глаза, волосы цвета крыла ворона, коралловые губы и зубки-жемчуга. Голосок тихий, смущённый. Может, мы были знакомы в прошлой жизни?
И все-таки, увидев её на кресле рядом с моим, я ничуть не удивился. Тонги тоже летела на остров Ниуэ, летела домой.
Она опять взяла меня за руку.
– Все будет хорошо, Михаил, не надо так волноваться. Ох, главное не спросила! Надеюсь, у вас с собой мультипаспорт? Ну конечно, он должен быть с собой, наверно в кармане пиджака, да? Вы же зашли к нам в офис, заполнили бумаги. Или… или его нет?!
Мультипаспорт. Я понятия не имел, что это вообще такое. Вспомнился только фильм «Пятый элемент» и Мила Йовович с мультипаспортом – летит спасать мир. А куда и зачем лечу я?
Тем временем самолётик пронзил облака и врезался в синеву небес. И тогда из динамиков требовательно зазвучал голос:
– Уважаемые пассажиры авиалайнера! Мы входим в зону сингулярности, просим приготовить мультпаспорт! Повторяю! Сингулярность, необходим ваш мультипаспорт.
Тут у меня ужасно закружилась голова, а глаза сами собой стали закрываться. Последнее, что я помню, – Тонги начинает плакать, с испугом наклоняется надо мной, трясёт за плечо.
–Ты должен найти горизонт событий. Там я буду тебя ждать! Родной мой, хороший, мы обязательно встретимся… Всё будет хорошо!
***
Три года назад меня бросила жена. Дурацкое выражение, конечно. Бросают кость собакам, камень в реку. Но иногда бросают и человека: ребёнка, жену, мужа. Она сказала, что полюбила другого. Потом собрала вещи и села в такси. В моей голове тогда что-то треснуло, словно реле перегорело на внутреннем пульте, лопнула пружинка в мозгу.
В целом все осталось как прежде. Я ходил на работу, пил пиво с друзьями, а чаще пил один. Ходил на вечеринки, гулял по городу, покупал книги и музыкальные диски. Сломанное реле не сильно тревожило, лишь иногда давало общий сбой всех систем. Это могло случиться где угодно, на работе, в магазине, дома, прямо на улице. Я останавливался, застигнутый болью, закрывал глаза и беззвучно плакал минуту-другую. Однажды это заметила женщина, что была со мной в тот вечер. «В глаз попала соринка», соврал я. Но она не поверила, вдруг обняла и погладила по волосам, по щеке.
До этого момента с самого развода у меня с женщинами ничего не было. Иногда с кем-то знакомился, иногда знакомились со мной. Мы гуляли, беседовали, а потом тихо-мирно расходились по домам. Но в этот раз все было иначе. Она поняла, почувствовала мою боль. Погладила меня очень нежно, а после поехали ко мне, и у нас все случилось.
Вдруг я понял, что не знаю, как ее зовут. Мы говорили о многом, о важном, а вот представиться как-то забыли. Странно, да? «Как тебя зовут, милая?», спросил ее, когда утром пили кофе на кухне. Вопрос рассмешил нас обоих, даже кофе пролился на пол, на чистый серый коврик. Вместо ответа девушка нарисовала пальцем на запотевшем окне строчки нотного стана и на них две ноты – фа и соль.
А потом она пропала. Ни адреса, ни телефона…
И снова закрутились колесики жизни. Дом, работа, встречи, дела. И щемящее чувство потери. Когда жена ушла, было по-другому: жгучая обида, досада, неуверенность в себе. Любовь? Не уверен, знаю ли я, что это такое. Но сейчас… Словно мне показали кусочек лучшей, сказочной жизни, какой раньше у меня никогда не было.
С холодной усмешкой я уговаривал себя, что все не так. Просто долгое воздержание, одиночество, а потом меня приласкали (без «продолжения банкета»). Обычное дело, с кем не бывает. Однако после фантастической истории с Маленькой страной, уменьшением в размерах, серебристым самолётиком и мультипаспортом появилось смутное подозрение, которое скоро стало уверенностью, – девушка с работы и Тонги как-то связаны. Их появление в моей жизни неслучайно. Здесь кроется какая-то тайна.
После чудесных событий в турагентстве я проснулся, сидя на скамейке у метро, напротив «Метромаркета». Скрюченный и продрогший (к вечеру сильно похолодало), зато вполне обычного размера, все метр восемьдесят два при мне. Приснилось, решил я. В попытке согреться засунул ладони поглубже в карманы ветровки … и вытащил пустой бумажный стаканчик. Я часто так делаю, если нет рядом урны, сую любой мусор в карман. Сейчас дурацкая привычка пригодилась: стаканчик был крохотный и пах восхитительно и странно. Шокао!..
Конечно, на следующий день я поднялся на третий этаж «Метромаркета». Но в «нехорошей квартире» опять начали ремонт, а распечатанная на принтере табличка ОФИС СДАЁТСЯ не оставляла мне шансов.
***
Что делает на всю голову отбитый блогер, если возникает любая проблема? Уволили с работы, сломался комп, поссорился с любимой, вскочил прыщ на лбу, просто настроение плохое… Правильно – он пишет об этом в своем бложеке с пометкой «Хелп!» и кучей умоляющих смайлов. Да, я такой как все мы. Открыл свои аккаунты и настрочил туманный, но в то же время четкий запрос богам интернета.
HELP! HELP! HELP!
Что такое «горизонт событий», за которым меня ждёт маленькая милая девушка?
Конечно же, мне никто не ответил.
Кроме Васи. Вася всегда отвечал, даже если никакого вопроса не было. Лайкал всё подряд и писал нелепые комментарии на любой мой пост. Поначалу я злился, хотел его забанить, но потом вспомнил о толерантности и смирился.
Вася написал: «Иди за белым кроликом». Ладно. Вася читает книжки, уже неплохо.
А мне пора на работу. Обычный ежедневный маршрут: мимо гаражей до подземки, потом поезд метро, моя станция – и дальше по прямой до офиса. Я шёл и размышлял. Весь вчерашний вечер я «учил матчасть», пытаясь осмыслить, как науки (от астрофизики до космогонии) трактуют горизонт событий. Ох, «многа букаф»… Я понял только одно: это граница, что отделяет события, которые могут повлиять на тебя в будущем, от всего того, что повлиять уже ни на что не может. Иными словами, когда карма накрыла. И формула «все пути открыты» сменяется узким жизненным коридором…
…Но что же это такое? Рекламный человек в плюшевом белом костюме кролика нелепыми скачками нёсся по переходу метро. Я припустил за ним!
Запыхавшись от бега, я выскочил из метро на улицу. Человек-кролик пропал. Значит, надо идти как обычно – повернуть направо и топать до самой работы. У автобусной остановки обустроился бомж-барабанщик. Он всегда тут стучит: разложит картонные коробки, напротив положит шляпу и начнёт остервенело лупить простенький бит. И вот он уже не простой попрошайка, а как бы уличный музыкант – ударник. Совсем другой статус. Меня бомж раздражал, но иногда я думал о том, как прикольно было бы подарить ему барабаны или хотя бы настоящие барабанные палочки. Ведь это наверняка бы всё изменило, вдохнуло в его барабанные трели новое звучание. Но от бомжа отвратительно пахло бомжами, и я лишь ускорял шаг.
Но не сегодня. Сегодня я в погоне за своим белым кроликом. Я в поиске, в пути, мне надо собирать данные. Кинув горсть мелочи в шляпу барабанщика и внутренне содрогнувшись от нелепости момента, спрашиваю:
– Товарищ! Я ищу горизонт событий. Что это такое?
Бомж-барабанщик прекратил колотить по коробкам. Слегка прищурившись и выдержав паузу, сказал:
– Балтика семь.
Намёк я конечно понял. Купил две банки пойла, одну отдал сразу, а другую демонстративно зажал в руке.
– Горизонт событий.
И тогда бомж рассказал, что раньше был учёным. Что имеет докторскую степень по физике. И ещё он сказал, что в соответствии с принципом неопределенности квантовой механики и общей теорией относительности пространство-время в малом масштабе не является гладким – наоборот! Оно непрерывно меняется. Энергия флуктуации может придать ему характер квантовой пены.
Бомж многозначительно облизал пивную пену с губ и указал на вторую банку. Я протянул ему пиво.
– В этих небольших областях ткань пространства-времени похожа на кипящую массу червоточин и крошечных виртуальных чёрных дыр.
Я понял, что теряю связь с реальностью. Это в мои планы никак не входило.
– Товарищ барабанщик. Я ищу девушку! Моя девушка пропала, понимаете?
– Мне кажется, я её люблю. А имени не помню. Может быть, Фа Соль? Как две ноты. А на острове Ниуэ ее зовут Тонги. Ой нет, это уже другая девушка, но она тоже пропала (я глупо хихикнул). Она красивая, и весёлая, и очень-очень маленькая. Но не всегда. Иногда она обычного роста, я не знаю почему… Это как-то связано с шокао.
– Шокао – это островной напиток, очень питательный и вкусный. Его делают летучие лисицы, так же как пчёлы делают мед. Но летучие лисицы живут только на острове Ниуэ, поэтому шокао можно достать именно там.
– А попасть туда очень легко. Надо просто войти в «Метромаркет» и доехать на микролифте до 24 этажа.
– Но в этот лифт просто так не войти, он слишком мал. Решить эту проблему помогут в туристическом агентстве «Маленькая страна».
– Но оно, к сожалению, закрылось. Или переехало в другой офис. В Метромаркете» очень дорогие офисы, пешая доступность от метро.
– Вы понимаете, о чем я говорю? Товарищ барабанщик, вы меня вообще слышите?
Он меня не слышал. Допив вторую банку ерша, бомж-астрофизик в бешеном темпе лупил по коробкам. На меня он даже не смотрел. Я поплёлся дальше, стараясь осмыслить его слова, но прекрасно понимая, что это невозможно.
***
Я живу в спальном районе на окраине мегаполиса. Такие районы похожи один на другой: пусто, тихо, зелено. Минимум развлечений. В конце трудового дня аборигены возвращаются на ночлег в свои бетонные коробки-дома из мира бизнес-центров, центровых тусовок и архитектурных изысков. Возвращаются, чтобы погулять с собакой, спокойно выпить пива, съесть чебурек и лечь спать. Моё родное Бибирево – не исключение. Бибирево соседствует с районом Медведково, а между ними гаражи, овраги, линии электропередач. Рядом лесополоса. Как объяснили мне всеведущие велосипедисты, районы между собой связывает Дорога жизни, узкий асфальтированный проулок без названия. По нему через все преграды можно легко попасть на ту сторону, а больше это никак не сделать. Посмотрев фильм «Матрица», я грустно шутил, что эту часть мегаполиса ещё толком не оцифровали, поэтому между пунктом А и пунктом Б просто ничего нет.
Однажды я решил пройти в Медведково по бездорожью, решил тупо из упрямства («Что значит, нет прохода?!»). Страшный опыт. За гаражами меня атаковала свора одичалых собак. Дальше была мусорная свалка. Потом дорогу преградила речушка. Я не сдавался, нашёл брод… всё напрасно. Пробродив часа два и чуть не переломав ноги в буераках и мусорных рвах, насилу вернулся домой. К чему я это вспомнил? Да просто пришло в голову – может, это и есть горизонт событий? Как там было в рассказе бомжа: квантовая пена и виртуальные чёрные дыры… Идеальное описание тех мест.
Собирался я серьёзно. Складной нож, верёвка, бутыль минералки и фляга с коньяком, немного еды (консервы, огурцы, хлеб). Взял зачем-то палатку. Когда паковал рюкзак, в кармане куртки попался стаканчик от шокао – привет с другой стороны реальности. Достал стаканчик, понюхал. Наверно, так собака берёт след. Зачем-то перевернул: на другой стороне был номер телефона!
Я набрал – и сразу же, без всяких гудков, услышал голос Тонги. «Найди меня за горизонтом событий, пожалуйста! Я знаю, я верю, я буду ждать».
Наступило утро субботы. Именно на сегодня я наметил поиск сингулярности. Но прежде чем брать рюкзак и шнуровать ботинки, я… правильно, вышел в Сеть. Под моим призывом о помощи прибавилось комментариев. И все от Васи. Цитаты из Льюиса Кэрролла. Какие-то невнятные намеки. В конце было уже интересное: Я КОЕ-ЧТО ЗНАЮ. ВСТРЕЧАЕМСЯ У МЕТРО, СЕЙЧАС. СЛЕДУЙ ЗА БЕЛЫМ КРОЛИКОМ.
Штош. Ведь я ничего не теряю… Рюкзак за плечи и вперёд. По дорожке мимо детского сада, налево между домами и до станции подземки. Но кто это там стоит у входа в метро? В нелепом плюшевом комбинезоне грязно-белого цвета. И уши эти… Ясно кто, белый кролик. Недвусмысленно поглядывает на часы-луковицу и причитает: «Ой, я опаздываю, я ужасно опаздываю!».
– Это ты, Вася? – подошёл к ушастому с вопросом.
– Вася, Петя, хоть скамейкой назови. Но раз ты такой профан в своих поисках, придётся подсобить (кролик хмыкнул). – Не бескорыстно конечно.
– Что, Балтика семь? – я решил не тянуть резину.
– Вот зачем обижаешь, а? Сейчас развернусь и исчезну в норе навсегда, этого хочешь? – кролик Вася возмущённо дернул плюшевым ухом.
Потом он снял кроличий наряд. Я смотрел – и не верил своим глазам.
Лет пятнадцать назад у меня был хороший друг. Рок-музыкант, поэт и пьяница (как все мы в те годы). Звали его, конечно, не Васей… но тоже вполне обычно. Илья Соловьёв его звали, мечтатель высокой пробы. Сколько раз мы орали песни под гитару, собирая рубли на портвейн. Попадали в милицию, получали по лицу от гопоты, пили, ругались, мирились, спорили. Однажды купили ящик сухого вина и решили поговорить о дружбе, выяснить отношения. «У тебя никогда не было настоящих друзей», – доказывал Илюша. «Хочешь, возьмём байдарку и пойдём в поход по рекам Карелии. И всё будет по-настоящему: испытания, проверка дружбы на прочность». Мне не хотелось в Карелию – хотелось водки. Сухое в тот день вообще не вставляло, лишь добавляя кислый привкус во рту и в душе. Ох, не кончаются добром такие разговоры!
Вскоре после той пьянки мой товарищ куда-то потерялся, разыскать его не удалось. И вот, после стольких лет – надо же, белый кролик… Невероятно. Я не стал пустословить про «столько зим» и количество утекшей воды. Просто обнял старого друга и спросил: «Поможешь?».
И вот – нас двое. Проход на ту сторону прямо за метро. Дорога жизни, связывающая микрорайоны, меня совершенно не интересовала. Моей задачей был поиск горизонта событий – границы этого мира с другой стороной реальности, за которой уже ничего нельзя не изменить.
***
Аглая Сидорова была талантливым учёным-ботаником. Много лет изучала в лаборатории хитросплетения жизни бобовых культур, коллеги шутили про нее: Аглая замужем за своим горохом. Следовало бы добавить: и за фасолью, соей, нутом и чечевицей. Аглая и сама любила пошутить с друзьями-коллегами (тем более что других друзей у нее не было, вся жизнь проходила в науке). Вечерами, оставшись одна в квартирке-однушке на окраине Москвы, Аглая делалась задумчивой и печальной. Но это случалось редко, грустить было некогда: после работы надо было покормить кота, убрать квартиру и переделать все домашние дела.
Перед сном она любила выпить чаю с печеньем, а иногда усидеть бутылочку винца. Однажды, под красненькое, Аглая вдруг загрустила сильнее обычного. Взглянув на календарь, девушка (да нет, уже молодая женщина) вдруг поняла: сегодня её день рождения, хуже того – юбилей, 30 лет. Родных у Аглаи не было, коллеги (по причине выходного дня) её не поздравили, хотя завтра, как всегда в таких случаях, вручат букет и открытку.
А сегодня воскресенье. Кошка спит на кресле, тикают настенные часы, и на этом всё. Аглая была умницей, степень кандидата наук, свои разработки, публикации в научных изданиях. И её аналитический ум подсказал решение. Немедленно навести красоту, надеть лучшее платье, парадные красные туфли – и в ресторан! Туда, где праздник и музыка, где поют цыгане и шампанское льётся рекой. Сказано – сделано.
Ах как славно она придумала! Какие чудесные закуски подаёт галантный официант, как красиво танцуют цыганки! Но лучше всех был гитарист, курчавый красавец Лазо: глаза голубые, кудри шёлковые, а во рту сверкают три золотых зуба. Аглая не смогла устоять, да и не пыталась. Лазо улыбался ей все шире, а потом пригласил танцевать. А она пригласила его к себе.
На следующий день болела голова, была слабость и во всём теле приятная истома. Хотелось одновременно плакать и смеяться. На память от красавца Лазо остался букет красных роз и запах одеколона «Морской бриз». А ещё через девять месяцев Аглая родила дочку и назвала её Фасоль.
Фасоль росла крепким здоровым ребёнком. Розовые щечки и сияющая улыбка, вот какой она была. Через три года объявился цыган-папа. Принёс подарок, пластмассовую модель самолёта. Лазо смущённо оправдывался, что не угадал с подарком. «Мне сказали, что родился ребенок, думал, мальчик, сын…». Аглая цыгана приняла холодно, но самолётик почему-то взяла. «Не приходи больше, мы уж сами».
Она распечатала коробку, разложила на столе крохотные детальки, всё склеила и вручила девочке авиамодель, сверкающую серебряной краской. Та была полностью счастлива и играла с самолётиком каждый день.
***
Тема научных исследований Аглаи Сидоровой была весьма необычной. Прочитанная в детстве английская народная сказка «Джек и бобовый росток» подсказала идею: бобы расти умеют! Надо лишь помочь им, чтоб сказку сделать былью.
Аглая мечтала создать гигантскую бобовую культуру. Бобы размером с арбуз – питательные и вкусные, вот что поможет накормить всех голодных Земли. Аглая занималась этим вопросом несколько лет с полным усердием. Читала труды наших и заграничных учёных, искала новые подходы к проблеме.
В одной публикации она обнаружила интересный факт. Английский натуралист Кэрри А. Миллер во время экспедиции по островам Тихого океана высадился на остров Ниуэ, где познакомился с местной жительницей, креолкой Ки. Эта достойная дама подобрала и приручила маленького зверька с перепончатыми крыльями и хитрой лисьей мордочкой. За умеренную плату она уступила питомца Миллеру, а тот взял с собой на туманный Альбион и передал на изучение зоологам.
Впоследствии английские учёные сделали поразительное открытие: так называемая «летучая лисица» оказалась симбиотическим союзом двух организмов, рукокрылого животного – крылана Ливингстона – и одноклеточного гриба Microfungi Gigas. Гриб защищал животное от болезней, помогал обходиться без воды и пищи, делая тело упругим и лёгким. Именно воздействие гриба делало возможным фантастические воздушные кульбиты существа-симбионта. Но главное, гриб особым образом влиял на мозг летучей лисицы, приводя к мутации нижнего мозгового придатка (гипофиза). Клетки тела начинали делиться с дикой скоростью: такие лисы-переростки уже не могли подняться в небо, даже просто ходили с трудом. Они были обречены на гибель… Но могучая сила эволюции нашла выход: в их метаболизме появился особый секрет, нейтрализующий мутаген и уменьшающий тело до привычных размеров. Изучение этого феномена навсегда изменило понимание учеными процесса симбиоза.
Загоревшись идеей создания супер-бобовой культуры, Аглая решила во что бы то не стало заполучить описанный в статье гриб, чтобы в тиши лабораторных стен создать нового симбионта. Было написано множество писем, с боем выбито финансирование, собраны все бумаги… Наконец можно лететь за Microfungi Gigas, и тут обнаружилась странная проблема: путей сообщения островного королевства Ниуэ с остальным миром не существовало.
Но бойцовские свойства натуры Аглаи Сидоровой не знали преград! Спрашивая везде и у всех, отправляя письма во все концы, эта удивительная женщина нашла выход. Она узнала о готовящейся экспедиции Емельяна Конева, знаменитого воздухоплавателя земли русской. Путешественник успел побывать в самых глухих уголках планеты, и теперь его воздушная гондола готовилась покорить Ниуэ. А значит, что Аглае – в самых высоких научных целях – предстояло покорить самого Конева.
***
Между тем её дочь, дев