«Мужчина в семье – голова». Трудно с этим не согласиться. Но кто в таком случае женщина? Она – шея. «Куда шея повернёт – туда голова и смотрит!». «Только сообща и можно двигаться к общей цели», – гласит народная мудрость. В этом очерке – истории женщин, хранителей башкирской культуры. Именно желание жить полной жизнью, помня о своих корнях, создаёт тепло и уют в их крепких семьях.
Поём и изучаем башкирский язык!
Эльмаш, возникшем при заводе «Уралэлектроаппарат», начали строить жильё и инфраструктуру для рабочих. Многие башкиры, как и представители других народов, приезжали сюда добровольно в поисках работы на новых заводах. В 1941 году на Эльмаш эвакуировали из Ленинграда Турбомоторный завод. Вместе с оборудованием сюда прибыли и работники. Часть из них, в том числе и башкиры, осталась жить в посёлке, который стал разрастаться вокруг завода. Ещё в советское время здесь был создан ансамбль «Кугарсен». Определяющим творческим ориентиром детского коллектива стали изучение, сохранение и развитие башкирского фольклора, возрождение традиционных праздников и обрядов в жанре сценического искусства.
Бессменным художественным руководителем образцового ансамбля башкирского и татарского фольклора «Кугарсен» уже 35 лет является Раеля Абдулловна Ибрагимова. Именно она придумала название коллективу после того, как выучила первую песню с детьми, известную и у татар, и у башкир «Нандугас kугарсен». Отсюда и пошло название «Kyгарсен», в переводе – голубь. Организация музыкально-творческой деятельности ансамбля – сложный трудоёмкий процесс, в осуществлении которого существуют определённые проблемы, главная из них – языковая, что осложняет подбор репертуара и работу по его разучиванию. Надо знать, что в башкирском алфавите те же 33 буквы, что и в русском. Но для обозначения специфических башкирских звуков в алфавит введены дополнительные 9 букв: 3 гласных и 6 согласных. Это делает песни более мелодичными, дополняя их более мягкими звуками. Изучение башкирского языка и перевод песен помогает детям правильно исполнять народные песни. Чтобы естественнее и органичнее ввести детей в мир народной культуры, Раеля Абдулловна использует инсценирование национальных обрядовых праздников. Ребята смотрят выступления знаменитых башкирских коллективов, подражают им. Учатся пониманию того, что в женском танце у башкир девушки идут спокойно, движения плавные и мягкие, нет прыжков. Мужчины, наоборот, как настоящие джигиты показывают свой характер. Все их прыжки довольно эксцентричные.
Раеля Абдулловна родилась и выросла в посёлке Красный Адуй Верхне-Пышминского района Свердловской области. «У родителей нас было 9 детей. Но только я одна получила образование, причём музыкальное. На формирование моих взглядов на жизнь, на отношение к родному языку, культуре, конечно, повлияли мои родители, дедушка. Мой папа родом из деревни Абзаево (Уртаул) Кигинского района Республики Башкортостан. Он хорошо очень пел «озон кой» – это протяжные национальные песни. С 12 лет отец стал выступать на сабантуях и праздниках. Бывало, за ним посылали аж за 50 вёрст на тройках, только бы мальчишка спел! Поэтому в семье звучали песни и башкирские, и татарские. Но, если сказать честно, то за праздничным столом мы часто пели русские застольные песни. Когда для работы мне понадобился народный репертуар, то очень помог папа, он напевал башкирские песни, а я записывала. Потом Сяйдяш Лябибович Сесенбаев мне написал музыку под польку, на переменный шаг и марш. И вот я с этих трёх мелодий начала заниматься с ребятами башкирскими танцами. Подбирала музыку сама на слух, переписывала слова с аудиозаписей, делала аранжировки.
Мой прадед Гайфулла карт, был очень богатым человеком в деревне Абзаево. До сих пор там стоят его дома. Говорили, что он построил в деревне мечеть, школу. В 74 года он женился в четвёртый раз. Молодая жена родила ему сына. Когда сыну было 3 или 4 года, семью раскулачили, отправили в Кемеровскую область на шахты, где он вскоре погиб. «Гайфулла картны», – так до сих пор его уважительно называют жители Абзаево.
Дедушка Натфулла был необыкновенный человек. Башкир из глухой башкирской деревни понимал, насколько важно приобщать детей к знаниям, культуре, он нас маленьких, из Красного Адуя, привозил в Свердловск, водил в краеведческий музей, в картинную галерею. Дедушка был грамотным: читал Коран на арабском, знал и рассказывал сказки из книги «Тысяча и одна ночь».
Родина моей мамы – деревня Уракова Белокатайского района. Предки с маминой стороны из Челябинской области, деревня Булатова. Мой прапрапрадед Урак был активным участником Пугачёвского восстания с Салаватом Юлаевым. И когда восстание подавили, он бежал от преследований дальше в Башкирию и основал деревню Ураково. Когда маме было 8 месяцев – у неё погиб отец. Поехал он на базар торговать. Возможно, была удачная торговля, он зашёл в трактир попить чай. Там увидели у него много денег. Возможно, что-то подсыпали в еду. В общем, лошадь его уже привезла домой мёртвым. И бабушка одна поднимала 8 детей. Когда пошла волна коллективизации, её власти посчитали «кулацкой» семьёй и на 2 месяца посадили в холодный погреб. Старший сын, Давлят Бабай, в то время служил в Красной армии. Он пошёл к командиру своему и сказал: «Как же так, я воюю за советскую власть, а мою мать посадили?». Её выпустили, но бабушка уже подхватила воспаление лёгких и умерла.
Считаю, что мне в жизни очень повезло! Особенно с мужем, Ибрагимовым Мирзануром Кабировичем. Муж родился и вырос в Башкирии, хорошо знает песни 60-х, 70-х годов, исполнителей, сам хорошо поёт. В молодости участвовал в конкурсах, был лауреатом. И в работе с ансамблем всегда поддерживал и помогал».
Возвращение к истокам
Приехав в посёлок Садовый (Свердловская область), Фларида Файзылгаяновна Вильданова инициировала создание ансамбля башкирской и татарской культуры «Ляйсан». Став его руководителем в 2018 году, она с энтузиазмом взялась за проведение в посёлке сабантуев, приобщая жителей к традиционной башкирской и татарской культуре. На различных мероприятиях она проводила мастер-классы по тамбурной вышивке, демонстрируя башкирские национальные костюмы. Сама делала выкройки по фасонам северо-западных башкир, адаптируя их под особенности кроя и орнамента.
«В крое у нас присутствуют много треугольных деталей. Они дают в костюмах много объёма, красивых волнистых моментов. Одежда не сковывает движения, и если, например, женщина немного прибавила в весе, то это незаметно. Не надо покупать новое платье, как в современной моде. Орнаменты я стараюсь подбирать такие, которые показывают нашу природу края – горы. В этом случае беру тесьму с треугольниками».