В первый месяц лета, традиционно, в День Республики Чувашии, в Чебоксарах чуваши отмечают праздник Агадуй. Он посвящён завершению посевных работ. Там чествуют настоящих земледельцев.
В Свердловской области нет мест компактного проживания чувашей, и поэтому уже шестнадцать лет точкой притяжения для проведения национального праздника является Екатеринбург. Как в древности проходил этот праздник, никто, конечно, воочию не видел. Но существуют записи. Используя их, уральские чуваши восстановили некоторые элементы традиционного торжества.
«Агадуй? Да, во всей Чувашии, во всех районах проводился… Я в селе Яльчики родилась… Так у нас в Яльчиках из всех деревень собирались Агадуй проводить… И я помню с детства карусели, скачки на лошадях, разноцветные шары. Тут же и шурпу варили. А потом, когда мы выросли, уже сами с концертами выступали. Ой, это незабываемый такой прекрасный праздник! Я очень рада, что и здесь, в Свердловской области, традиция продолжается. Конечно, уже не так, но всё-таки элементы здесь показывают… Тавдабусь!» «Тавдабусь» – это значит «спасибо» по-русски. (Таисия Григорьевна Никифорова, руководитель клуба чувашских друзей «Туслых» г. Каменск-Уральский)
«Агадуй – большой такой праздник! Когда посевная кампания заканчивается, назначают какой-то выходной день. У нас чаще всего это называли не Агадуй, а праздник Песни. Всё это организовывалось где-то на опушке, на окраине, в интересном для отдыха месте. Проводили по районам. У нас в районе было 30 деревень. Представляете, какой праздник был колоссальный! Всякие торговые точки ставили. В то время почти нечем было торговать, но всё равно торговали. Сладкого вдоволь детям было! Всё это прекрасно помню!» (Николай Степанов г. Екатеринбург)
«У нас, у чувашей, принято, что наследство родителей всегда остаётся самому младшему брату. Дом, постройки, земля – в конечном итоге всё находится в одних руках, не распыляется. Это, конечно, для меня удивительно и очень нравится!» (Геральд Иванов г. Березовский)
«Существует такая легенда. Нехорошие люди подговорили чувашей убить солнце. А у чувашей было три солнца. Охотники начали стрелять из стрел и убили два солнца. А одно солнце, испугавшись, поднялось высоко-высоко, и на земле стало холодно. И что нужно делать, чтобы солнце вернулось? Мудрецы сказали: «Рисуйте везде солнце! Чтобы солнце перестало бояться, что его тоже могут убить». Так и стали мы везде солнце рисовать, вышивать». (Оксана Храмцова, г. Екатеринбург)
«Я про это блюдо узнала, когда ещё была маленькая. У нас дома была большая русская печка. Хулпу бабушка Тоня делала и меня научила. Хуплу — это закрытый пирог, в состав которого входят картофель, лук и мясо. И, соответственно, приправы: соль, перец. Картошку и мясо нарезать кубиками, выложить начинку на тесто и закрыть сверху другим слоем теста. Хулпу бабушка обязательно на Покров пекла, говорили: «Покров-оши». «Покров Ошей», в переводе на русский, «теплота покрова». В это время начинаются морозы, и чтобы осталось в доме тепло – жена, мать, как хранительница семейного уюта, на Покров всегда печёт пироги. Когда наступал день Пасхи, у моей прабабушки в семье была такая традиция: кто первым домой в день Пасхи зайдёт, таким и день будет. А прадедушка Александр был светлым и добрым человеком. Его очень дети любили и народ уважал. А чтобы кто-то из посторонних первым не заходил, именно прадедушку Александра выпускали на улицу. Он возвращался домой и говорил: «Христос воскресе». И на чувашском: «Христос черельня». А домашние отвечали: «Воистину воскресе». Когда на Пасху гости приходили, их усаживали на подушки, обязательно на перовые. Я думаю, эта примета такая была, чтобы куры хорошо неслись. У моего прадедушки Александра четырнадцать детей родилось. Дети рождались здоровыми, но вскоре умирали. Первый умирает, второй умирает. И так до седьмого ребёнка. И им сказали: «Вот такие-то обычаи, традиции – надо назвать ребёнка Юманом». Юман – в переводе с чувашского «дуб». И вот снова рождается ребёнок, уже восьмой. Его называют Юманом. И, действительно, после него все дети остались живы!» (Алина г. Екатеринбург)
«Мы занимаемся сельским хозяйством уже на протяжении восьми лет. Специализация у нас – молоко и сырые молочные продукты. Когда мы переехали в деревню, мне было двенадцать лет. Папа мой родом из Екатеринбурга, а мама приехала в Верхнюю Пышму из Чувашии. Мне очень нравятся чувашские наряды, чувашская кухня. Я люблю сельское хозяйство и мне нравится ручной труд». (Фермеры Титовы. с. Киргишаны)
«Моя прабабушка Марфа приехала в Верхнюю Пышму из села Атыково. Она совершенно не говорила на русском языке. У неё было три дочери. На новом месте жительства не было ни соседей, ни друзей из Чувашии, и поэтому держались только своими семьями, с посторонними не общались. Между собой разговаривали на чувашском языке, пели песни. Помню, песенники были большие у прабабушки. Когда я была маленькая, меня постоянно с ней оставляли. Угостит, бывало, Марфа меня конфеткой. И конфетку она обязательно давала с куском хлеба. Чтобы сильно не наедаться. Помню, что она была очень бережливая и чистоплотная».
«Приехали мои предки сюда некрещённые, язычники были. И какие-то свои обряды всегда делали. Вот, например, я знаю обряд, им часто пользовалась моя бабушка Таня, дочь Марфы. Вот ребёночек заплачет, например, да? Мы берём ложки, вилки, и… «фух!» – брызгаем холодной водой. Ребёночек испугается и сразу перестанет плакать. Очень действенный обряд. За стол взрослые никогда первые не садились. Вот наготовят большой стол, все родственники приедут, все чуваши. Маленьких полный стол насадят, накормят, потом сами садятся. Священно очень относились к беременности. Кстати, у прабабушки Марфы было три дочери. У моей бабушки Тани было три дочери, и у меня тоже три дочери. А сейчас мы ещё ждём пополнения семейства. Не знаю, снова ли будет дочь. У моих предков к детям всегда было особое отношение, священное. То есть, дети для них – они как ангелы, которые приходят и очень к ним хорошо относятся. Нас никогда не ругали, никогда не повышали голос, тем более никто не обижал. Воспитывали хорошими словами».
Вследствие того, что чуваши — народ изначально языческий, у них огромная тяга к шаманизму. Они очень любят наряжаться! Всё, что связано с серьгами, браслетами – это генетически. «Мало того, мы в семье стали сами делать украшения! Мы видим в этом особый смысл, когда украшения сделаны для тебя. Они приобретают более глубинный смысл, вплоть до того, что лечат! На семейном совете мы решили, что Саше пора уже жить своим домом. Они будут строиться рядом с нами. Заказали уже сруб в соседней деревне, кстати, у малых коренных народов. Всё ведь взаимосвязано. У кого есть традиции, у того есть и умения какие-то. Так просто оно не даётся. Вот даже фермерство, оно бы не далось. Я считаю, что только потому, что мы обладаем какими-то другими генетическими знаниями. И потихоньку-потихоньку руки вспоминают, потому что в нашем роду сыр варили и триста лет назад…», – так, опираясь на воспоминания из далёкого детства теперь уже пожилых людей, и современная чувашская молодёжь пытается восстановить свои традиции.
