У этого острова удивительная и таинственная история. В конце XVI – начале XVII века его берега могли видеть архангельские купцы-поморы, плывущие в «златокипящую Мангазею» за сибирскими мехами. В Европе первое изображение острова на карте Исаака Массы 1612 года напоминало абстрактное «пятно».
Первая достоверная отечественная карта о. Белого была составлена в 1737 году геодезистом Василием Селифонтовым, участником западного отряда Великой Северной экспедиции, руководимой Степаном Малыгиным. Первым же русским путешественником, попавшим сюда, стал зоолог Борис Михайлович Житков, прошедший в 1908 году по всему Ямалу и решивший заглянуть и на таинственный остров, куда проводники-самоеды не хотели его пускать. Благо, что пролив Малыгина оказался покрытым льдом в это время.
Плоский, безлюдный кусок замёрзшей суши
Лежащий к северу от Ямала и отделённый от него 63-километровым проливом Малыгина остров Белый – это часть арктической суши, поднявшейся со дна древнего океана около 9 тыс. лет назад.
Позже, из-за глобальных колебаний уровня мирового океана, она несколько раз почти полностью уходила под воду и снова появлялась среди морских просторов. Остров сложен из песков и глин, промороженных вглубь на 65–240 м вечной мерзлотой. Она-то и спасает его лёгкие грунты от размывания. Самая высокая точка острова – 12 м над уровнем моря.
Зимой пролив Малыгина покрыт льдом, и обнаружить, где кончается северный Ямал и начинается собственно о. Белый, очень трудно: весь лёд занесён снегом и рельеф этой части полуострова ничем не отличается от острова.
Остров покрыт сырой арктической тундрой с обилием рек, ручьёв, болот, термокарстовых озёр и проток. Растительность тут крайне скудная, представлена мхами и тундровыми травами. Обычных в тундре ив и карликовой берёзы нет, но изредка встречается низкий стелющийся кустарничек травянистого облика – крошечного размера полярная ива с диаметром листьев не более 2,5 см да куропаточья трава.
Но такой бедной растительность здесь была не всегда. Например, около 9–14 тыс. лет назад из-за того, что в этой части Арктики наблюдался температурный максимум, на о. Белом произрастали растения, которых сейчас тут нет – злаки, травы (рогоз, вереск, морошка), карликовая берёза и даже хвойные деревья. Их пыльца была обнаружена при анализе образцов почвы и ископаемого торфа, взятых на острове. В современных условиях они произрастают намного южнее, примерно в 700 км от о. Белый.
Остров является пристанищем четырёх видов крупных млекопитающих: северного оленя и белого медведя, песца и атлантического моржа. Есть ещё два вида млекопитающих: своеобразных маленьких арктических «мышек» – леммингов – копытных и сибирских. Белые медведи заходят сюда, когда среди льдов вокруг острова ищут места для промыслов нерпы или же для устройства родовых берлог, где и появляются на свет медвежата. В безлёдный период моржей привлекают песчаные пляжи, а зимой они могут отдыхать на льдинах вдали от острова. Олени в основном приходят с Ямала в зимний период по льду через пролив Малыгина, а затем уходят обратно. Но часть всё-таки остаётся на лето. За оленями с материка могут зайти росомахи, вид не типичный для тундры, и волки, часто преследующие оленьи стада.
Среди нескольких десятков видов птиц на о. Белом немало редких и заслуживающих охраны – например, белоклювая гагара, сибирская гага, полярная сова, казарки, белолобый гусь и др.
До 1930-х годов остров был необитаем. В 1933 году здесь начала работать метеостанция имени М.В. Попова, расположенная на северо-западе, на берегу бухты Рогозина рядом с заложенным в 1828 году одноимённым астрономическим пунктом. До развала СССР на острове дислоцировалась воинская часть Северного флота. В те далёкие времена даже работала школа, в которой учились дети военных и сотрудников полярной станции. Здесь был установлен памятник погибшим пассажирам и экипажам кораблей конвоя БД-5, атакованного немецкой подводной лодкой в августе 1944 г. у острова Белого.
Ледяной остров
Вот как описывал Б.М. Житков своё краткое пребывание на о. Белом. «15 мая согнали оленей и снарядили нарты для поездки через пролив на остров Белый. Дело было не очень простое не с точки зрения каких-либо трудностей пути, но с точки зрения религиозной. Мне показалось, что самоеды совсем неохотно везли нас на святой остров». Замечу, что это – обычная ситуация на территориях, населённых малочисленными народами, исповедующими языческую религию. Аборигены не пускают пришельцев к своим святыням, боясь за них.
Перед посещением острова самоеды «обкурили оленей, нарты и нас всех бобровой струёй, которая вывозится самоедами из Обдорска и сохраняется для случаев некоторых религиозных церемоний». По самой северной кромке Ямала «двинувшись к востоку по южному берегу пролива, прибыли на мыс Юмба (в переводе – «земляная куча»), который выступает заметной возвышенностью, поднимаясь метров на 10 над уровнем пролива. Кругом береговые обрывы достигают высоты всего 3–5 метров». Это был астрономический знак, сооружённый в 1730-х годах участниками Великой Северной экспедиции. Борис Михайлович, «стоя на возвышенном мысу, видел в разных местах на льду несколько стаек оленей. Одни переходили с материка на остров, другие – наоборот».
Затем «мы пересекли пролив. Лёд был в общем довольно гладок, местами только взломаны и подняты были небольшие льдины». Очутившись на острове, Житков оставил такие записи: «Береговая линия <…> местами была едва заметна под снегом. В одних местах берег постепенно понижается к проливу, в других поднимается обрывом в 2, 3 и даже 4 метра над песчаным заплеском, который, по словам самоедов, в низкие годы обнажается