Желая обладать новыми арктическими территориями, норвежская экспедиция на Землю Франца-Иосифа в 1930 году была организована тайно там, где уже был поднят советский флаг.
В конце 1860-х годов русский географ князь Пётр Кропоткин, изучая закономерности движения льдов в Баренцевом море, теоретически предсказал, что «между Шпицбергеном и Новой Землёй находится ещё не открытая земля, которая простирается к северу дальше Шпицбергена и удерживает льды за собой». Этой же гипотезы придерживался и российский учёный, член-корреспондент Санкт-Петербургской Академии наук, русский флотский офицер барон Павел Шиллинг.
В 1871 году подготовленный Кропоткиным детальный проект экспедиции по отысканию такой земли был представлен правительству России, но из-за дороговизны был отвергнут. Российская империя «лишилась» возможности стать первооткрывателем интереснейшей высокоарктической суши. Но идея не пропала даром. Уникальный план «подхватила» совсем уж неарктическая держава Австро-Венгрия, которая направила в этот район свою экспедицию под руководством Карла Вейпрехта и Юлиуса Пайера. В августе 1873 года они обнаружили на подступах к Северному полюсу безымянную землю и назвали в честь правителя Австро-Венгрии Землёй Франца-Иосифа.
Сейчас это территория России – самый северный её архипелаг. Мыс Флигели на острове Рудольфа архипелага считается крайней северной точкой Евразии – одна из самых северных географических точек Евразии. Отсюда до Северного полюса «всего» 911 км, чуть больше восьми градусов по широте. Первыми на «самый краешек земли» в августе 1874 году ступили матрос Антонио Занинович, мичман Эдуард Орёл и начальник экспедиции Юлиус Пайер.
«Де-юре» эта высокоарктическая суша до 1926 года никому не принадлежала, хотя де-факто и Россия, и Норвегия считали её зоной своих «национальных интересов». Норвежцы активно вели в акватории и на небольших участках свободной от ледников суши добычу тюленей и другого морского зверя, ежегодно посылая промысловые экспедиции. До 1928 года здесь побывало не менее 150 экспедиций, из них только 28 являлись не норвежскими.
Для защиты интересов страны в 1926 году декретом Центрального исполнительного комитета СССР от 15 апреля были обозначены наши национальные границы в Арктике. В очерченный сектор Баренцева моря вошли и остров Виктория, и Земля Франца-Иосифа. В соответствии с планом реализации декрета в 1928 и 1930-х годах две специальные экспедиции на ледоколе «Красин» и ледокольном пароходе «Георгий Седов», водрузили флаги СССР в разных точках архипелага. А 29 августа 1932 года советский флаг развевался уже в северо-западной точке острова Виктория. Его установило экспедиционное судно «Николай Книпович». Этот крошечный, почти целиком покрытый ледником клочок суши (его площадь всего около 10,8 км²) лежит между Шпицбергеном и архипелагом Земля Франца-Иосифа.
Точка преткновения
Норвегия всячески оспаривала законность учреждения советского сектора в Арктике и поднятия флага СССР на Земле Франца-Иосифа. Не один год скандинавы вынашивали хитроумные планы, как всё-таки стать её хозяевами. Официальные органы Норвегии – Министерство иностранных дел и Министерство торговли – не могли участвовать в «захвате» арктических земель. Тогда они переложили эти попытки на плечи частного капитала. Официальные лица подчеркивали, что такое требование может предъявлять только лицо, не работающее на правительство, но которое получит коммерческую выгоду от «якобы законных» требований. Например, от шкипера экспедиционного судна управления рыболовства, промышляющего в этом районе. Претензия могла быть предъявлена путём установки одного или нескольких знаков аннексии (например, заявочных столбов, по практике 1910-х годов при «дележе» Шпицбергена, или построек) указывающих, когда и кем был заявлен остров, а также имена свидетелей. Ни один из свидетелей не должен быть государственным служащим. Ещё следовало построить небольшую хижину и хранить в ней письменное заявление об осуществляемой тут хозяйственной деятельности. Расходы, связанные с «захватом» того или иного острова, могли быть покрыты управлением рыболовства Норвегии.
С целью отторжения Норвегией острова Виктории и Земли Франца-Иосифа под патронажем правительства наш скандинавский сосед и направил в эти районы тайные морские походы. Этим скрытным предприятиям придавали официальный статус научных экспедиций. Всей кампанией руководил близкий к правительственным кругам Адольф Хоэл, директор «Норвежских исследований Шпицбергена и Северного Ледовитого океана» («Norske studier Av Svalbard og Polhavet»).
Первую попытку установить заявочные знаки на острове Виктория норвежцы предприняли в 1929 году, снарядив сюда две тюленебойные шхуны «Hvalrossen» и «Tornes» под общим началом Ларса Кристиансена. Научной частью руководил исследователь Арктики, опытный геолог из общества «Норвежских исследований Шпицбергена и Северного Ледовитого океана» Гуннар Хорн (Gunnar Horn). Экспедиции предстояло оборудовать базу на Земле Франца-Иосифа: построить метеорологическую станцию с беспроводным радиоприёмником и оставить здесь коллектив зимовщиков из пяти человек. Но эти шхуны не были приспособлены к плаванию во льдах. Норвегия проиграла этот «этап соревнования», а заочно его выиграл Советский Союз.
Экспедиция 1930 года
В 1930 году норвежцы вторично отправились на Земле Франца-Иосифа и о. Виктория. «Предприятие» возглавил всё тот же геолог Гуннар Хорн. В состав экспедиции вошли также зоолог, кандидат наук Адольф Сёренсен (Adolf Sørensen) и ботаник Олаф Ханссен (Olaf Hanssen). Тюленебойная парусно-моторная шхуна «Братвааг» экспедиции («M/S Bratvaag», капитан Петер Элиассен, экипаж – 13 человек) имела водоизмещение 96 тонн, и была оборудована 120-сильным двигателем шведской фирмы «J & CG Bolinders Mekaniska Verkstad AB». Она развивала скорость 7–8 узлов в час (один узел – 1,852 км/ч). На судне имелся ламповый передатчик.
В начале августа после посещения Шпицбергена «Братвааг» на малой скорости двинулся на восток, к Земле Франца-Иосифа, и 8-го августа, вторгнувшись в территориальные воды СССР, подошёл к о. Виктория. Этот остров был открыт 20 июля 1898 года норвежцами Йоханнесом Нильсеном (Johannes Nilsen) и Людвигом Бернардом Себулонсеном (Ludvig Bernard Sebulonsen) на борту парохода «Виттория» и поэтому назван в честь корабля. Этот крошечный клочок суши (длина около 5 км, ширина 2,5 км, высота 105 м) сверху полностью покрыт 150-метровым ледяным куполом. Норвежцы считали, раз здесь нет поселений, метеостанций и становищ, то они могут объявить эти территории своими и делать «что угодно».
Рано утром, высадившись на единственный пляж и не обнаружив никаких признаков его принадлежности какому-либо государству, Г. Хорн решил заявить свои права. На берег свезли строительные материалы и на пляже установили «рекламный знак». На нём была такая запись: «Остров Виктория, принадлежащий Харальду М. Лейте [владельцу судна], Олесунн, Норвегия. Элиассен, Шкипер м/с Братвааг, 8 августа 1930 г. Л. Тусвик, С. Алвестад». В бутылку между камнями у подножия знака вложили записку с текстом на норвежском языке: «Сегодня я заявляю права на остров Виктория для Харальда М. Лейте, Олесунн, Норвегия. Претензия включает в себя весь остров». Рядом с табличкой о «претензии» на остров лежали строительные материалы, гвозди и молоток. Их было достаточно, чтобы построить небольшую хижину (размером 2×3 м). «Десантная» группа покинула остров через три часа и «Братвааг» отплыл в сторону Земли Франца-Иосифа.
На островах и в проливах архипелага
Архипелаг Земля Франца-Иосифа с борта судна предстал на горизонте узкой, покрытой льдом полоской суши. Туман рассеялся, обзор архипелага улучшился. Стали различимы особенности прибрежного ландшафта с обилием снежников и ледников. Это был мыс Гранта, крайняя юго-западная точка острова Короля Георга, одного из крупных островов архипелага. «Братвааг» последовал дальше, на север от мыса Гранта к мысу Стивенс на восточном берегу острова (на западной стороне пролива Найтингейл).
Маршрут норвежцев лежал на север по проливу, к мысу Форбс на востоке острова. Высадившись на низкий берег, они удивились обилию цветущих полярных маков, контрастно выделяющихся своими серно-жёлтыми цветками на фоне окружающих чёрных камней. На южной стороне мыса норвежцы собрали третий из взятых в плавание щитовых домиков, предназначенных в будущем для убежища тюленебоев. Закончив обследование мыса Форбс, они возвратились на мыс Стивенса, близ которого бушевал прибой.
Утром 12 августа «Братвааг» был у мыса Флора на острове Нортбрук, где на берегу развевался флаг СССР. Здесь же на пляже цепочкой тянулись следы белых медведей и трёх песцов.
Пройдя по небольшой долине, норвежцы оказались в густом тумане. Тут-то они убедились в том, что недаром о. Нортбрук называли местом туманов. Проработав здесь до позднего полудня, они несказанно удивились: ветер вдруг разорвал туман, и совсем рядом появились горы острова Мейбел. Пользуясь хорошей погодой, норвежцы двинулись на восток.
Около 13 часов они увидели землю и, сверившись с картой, убедились, что это остров Мак-Клинтока. Экспедиция прошла на север, мимо мыса Диллона, обогнув его северо-западный угол, взяла курс на остров Алджер, углубившись в пределы архипелага. Встав на якорь близ южной оконечности о. Алджер, участники экспедиции высадились на берег. Его горная часть сложена юрскими породами – базальтом и другими. С юго-востока к ней прилегает свободная от ледника суша, сложенная недавно освободившимися из-под моря песками.
Поднявшись на самую высокую вершину острова, норвежцы убедились, что расположенные севернее проливы Маркема и Негри заняты неподвижным льдом, и прохода по ним нет. Они посетили сохранившийся лагерь американской экспедиции Энтони Фиалы – Уильяма Циглера (1903–1905 гг.). В их зимовочном «доме» норвежцы нашли вполне съедобный шоколад. К своему разочарованию, скандинавские путешественники обнаружили, что незадолго до них и этот остров посетили советские полярники, водрузившие флаги СССР.
Первоначально норвежцы собирались пройти на север архипелага по проливам Маркема и Австрийский, но сплошной ледовый покров между островами Алджера и Брюса заставил их повернуть снова на юг и отправиться к островам Ли Смита и Брейди. В середине августа стояла великолепная погода. В проливе Сидорова наблюдались отдельные плавающие льдины, временами тут резвились гренландские тюлени и раздавались крики чаек, заглушающие все другие звуки, затем всё стихало. Пройдя проливами между островами Ли-Смита и Ньютона, норвежцы подошли к острову Нортбрук, вдоль которого до южного мыса – мыса Гертруды шла узкая полоса открытой воды. Они выяснили, что на самом деле о. Нортбрук состоит из двух островов – основного, более крупного массива, близ которого находится меньший по размерам «островок», отделённый от него очень узкой протокой, проходимой только на гребной лодке.
Памятные места былых экспедиций
Юго-западная оконечность этого небольшого островка-сателлита – это одно из самых известных мест на архипелаге – мыс Флора. Здесь с момента открытия Земли Франца-Иосифа побывало множество экспедиций, оставивших много «следов». Скандинавские путешественники обнаружили памятный камень с высеченными на нём именами трёх погибших участников экспедиции герцога Абруццкого на «Полярной Звезде» («Stella Polare»): «F. Querini, H. Støkken, F. Ollier. Stella Polare. 1900». Неподалёку располагались большие птичьи базары, под которыми на поверхности земли из-за обилия органики под гнездовыми колониями формируются обширные водорослевые и моховые жёлто-зелёного цвета разрастания, в научной среде именуемыми матами. С наивысшей точки острова открывался прекрасный обзор, позволяющий наблюдать ледовую обстановку на море в радиусе восьми миль.
Отсюда норвежцы двинулись на северо-запад по небольшому проливу между островами Брюса и Мейбл к острову Белл, где находилось спасательное зимовочное убежище, так называемый «дом «Эйры»». Это деревянный дом, построенный в 1881 году участниками экспедиции шотландского яхтсмена Бенджамена Ли Смита, старейшая из сохранившихся на Земле Франца-Иосифа построек.
17-го августа экспедиция высадилась на остров. Но и здесь норвежцы обнаружили водружённые нашими моряками советские флаги. Ранним утром исследователи отправились собирать научные материалы – геологические и зоологические коллекции, гербарий. Обследовав дом «Эйры», норвежцы измерили его, признав, что это убежище оказалось довольно вместительным (5х7м). Внутри на стенах дома они увидели несколько карандашных надписей. Разобравшись, они поняли, что участники экспедиции Ли Смита побывали здесь дважды – в сентябре 1881 года, а затем 14-го июня следующего года.
На западе архипелага
Закончив свои исследования на острове Белл, норвежцы проследовали на запад в пролив Кембридж, разделяющий крупные острова Земли Франца-Иосифа – Землю Александры и Землю Георга, затем зашли в бухте Смита на западе Земли Короля Георга. Проведя тут научные сборы, в ночь на 18-е августа путешественники отправились к мысу Нансена на западе Земли Короля Георга. В этой точке Земли Франца-Иосифа норвежцы провели научные исследования и уточнили прежнюю карту, выяснив, что область свободной от ледников суши больше, чем было установлено изначально. Выскажу своё мнение: возможно, сокращение площади покровного оледенения на острове стало следствием глобальных изменений климата.
Закончив обследование суши, путешественники снова вышли в пролив Кембридж, но из-за севшего тумана вынуждены были искать укрытие. 19-го и 20-го августа разыгрался шторм с восточным ветром, пригнавший лёд, затем пошёл дождь, и им пришлось искать защиту в бухте Смита, где судно пыталось встать на якорь в небольшом заливе этой бухты. Но из-за неприступных отвесных скалистых берегов, с которых в залив свешивались языки ледников, голых скал и обилия глубоких мест, судно не могло встать на якорь или завести швартовы на береговые скалы.
Помимо того, по акватории ветром гоняло массу небольших льдин, которые, разбиваясь, заполонили её поверхность, после чего залив начал замерзать. На одной из льдин заметили медведя, впоследствии спустившегося в воду и уплывшего на юго-восток. Капитан постоянно перегонял судно с места на место. Так продолжалось до утра 21-го августа, пока норвежцы не оказались в кутовой части этого залива. Высадившись на сушу, они уточнили карту мыса Нансена: по результатам их наблюдений свободная ото льда суша простиралась вглубь острова, а затем начиналось ледяное плато с высотой до 110 м над уровнем моря. 23-го августа норвежцы отправились на запад, к самой западной точке Земли Александры – мысу Мэри Хармсуорт. Здесь у норвежцев возникли новые трудности: из-за большой зыби они долго не могли высадиться на берег. Берег оказался террасированным, относительно равным.
«Политический» итог экспедиции
После этой экспедиции у Норвегии даже хватило смелости направить Советскому Союзу ноту, касающуюся норвежских коммерческих охотничьих интересов в высокой Арктике. Они надеялись, что СССР позволит продолжить охоту в акватории вокруг о. Виктория и архипелага Земля Франца-Иосифа, но Советский Союз установил 12-мильную зону отчуждения вокруг островов и запретил доступ всем иностранным судам. Казалось бы, инцидент был исчерпан. Но и позже здесь наблюдали самовольные заходы норвежских промысловых судов, причём последний известный инцидент имел место в 1953 году.
