Через много лет
ПРОТОКОЛ ОБЩЕГО СОБРАНИЯ ТРЕТЬЕЙ КОМСОМОЛЬСКО-МОЛОДЕЖНОЙ БРИГАДЫ МОНТАЖНИКОВ ТРЕСТА ≪КАРГАНАЧРУДСТРОЙ≫
СЛУШАЛИ: Персональное дело комсомольца С. Бойко, допустившего хулиганский поступок по отношению к члену бригады Ю. Полуэктову в тот момент, когда коллектив решил включиться в борьбу за высокое звание коммунистического.
Б. Шестаков. Заявляет, что, несмотря на дружбу, будет говорить со всей суровостью. Считает, что Сергей Бойко совершил недопустимый проступок. Ударить товарища — это позор, пятно на весь коллектив! И обиднее всего, что это сделал бригадир. Я, говорит Борис, не понимаю, как такое могло произойти. Мы вместе служили с Сергеем во флоте, были в одном экипаже. С нашего корабля в этой комнате сегодня шесть человек. А почему мы здесь, в Железногорске? Ведь это Сергей придумал, когда еще несли службу на Курилах, поехать после демобилизации на Урал. Он так и сказал: на самую трудную стройку. И мы его поддержали, потому что всегда верили ему. Такой уж он человек. Я лично никогда не забуду, как вывел он на острове Итурупе к пограничному посту. В метель, в мороз. Закоченели, выбились из сил. Не могли уже идти. А он не сдавался, упрямо вел нас вперед. Жизнь, можно сказать, спас. Ребята подтвердят.
Ребята подтверждают, но намекают, чтобы Борис говорил ближе к делу, по существу.
Б. Шестаков продолжает. Вот мне и непонятно, как так вышло, что Сережка Бойко, лоцман наш, впередсмотрящий бригады, поэт — и вдруг такую штуку отмочил. В голове не укладывается. Тут что-то не так. Я уже у него расспрашивал, так он, видите ли, распространяться не желает. Трудно, мол, это объяснить. По физиономии, понятно, двинуть легче. Настаиваю, чтобы первым долгом, без всяких там вступительных речей, высказался сам Бойко. Пусть говорит обо всем прямо. Сам же в стихах писал: ≪Мы теперь одна семья≫. А какие могут быть в семье секреты? Если она, конечно, нормальная семья, а не накануне развода.
Председатель собрания. Правильно! Пусть Бойко расскажет, с какой это стати он посадил пятно на всю нашу бригаду?
Все шумят, кричат: ≪Пусть объяснит!≫ Правильно кричат.
С. Бойко. ≪Слово товарищей — закон≫. Предупреждает, что будет говорить долго.
Юрий Полуэктов давно уже возмущает его своим поведением. Без компаса этот человек. А без компаса сегодня нельзя. Все хлопцы намерены жить и работать по-новому. В трудное плаванье вышли. А он? Только пропесочили за пьянку — устроил дебош на танцах. Назначили воскресник — уехал в Туринку. Зачем? Ковбойку решил купить. Впрочем, не в этом даже дело. Это ведь все наверху лежит. Хотел бы я знать, какое у таких ковбоев нутро. Тут ведь кое-кто считает Полуэктова всего лишь бесшабашным парнем, сорви-головой. А дело гораздо хуже. Потому и случилась вся эта история.
Когда в Железногорск приехала в командировку журналистка из областной газеты, выяснилось, что она знает многих людей, которые близки, дороги Сергею с самого детства. Целую ночь они просидели в редакции. Вспоминали знакомые еще с войны места, памятные обоим события. Когда утром Полуэктов спросил Сергея, о чем у него был разговор, бригадир ответил: о настоящих людях, о силе искусства, а больше всего — о смысле жизни. ≪Знаю я этот смысл≫,— сказал Полуэктов и отпустил грязный намек по адресу журналистки. Бойко назвал его подлецом и ударил в подбородок, отчего Полуэктов не мог потом три дня ничего жевать и подал заявление в партком.
Отвечая на вопрос, Бойко рассказывает о себе. Во время войны он остался без родителей. В Петровске его приютила незнакомая женщина. Потом его разыскала сестра, возвратившаяся из фашистской неволи. В городском музее Сергей увидел портрет моряка. Его написал неизвестный художник, который, очевидно, погиб в боях за Украину. Перед портретом солдата морской пехоты еще мальчишкой Бойко поклялся так прожить жизнь, чтобы она была достойна светлой памяти тех, кто не вернулся с войны. Ведь они сложили головы, кровью своей добывая нам право идти дальше, бороться, любить и мечтать.
И еще Сергей говорит, что он после ночного разговора как на крыльях летел. Хотелось сделать что-нибудь необыкновенное, пожать кому-нибудь руку, песню сложить. А тут Полуэктов сунулся со своей мерзостью. В душу плюнул и начал еще ухмыляться. Потому и не удержался. Ударил, а потом только опомнился.
Бойко дает слово больше не отклоняться от коммунистического курса. Просит убрать его из бригадиров и решить вопрос: или он, или Полуэктов. Рядом с ним работать не желает.
Все шумят. Записывать нечего. Слова просит Полуэктов. Никак не пойму, кто тут все-таки пострадавший. Туман!
Ю. Полуэктов. Говорит, что ошибся в моряках. Считал раньше, что они умеют понимать шутки. Преступником просит его не называть, так как Госбанков он пока еще не грабил. Высокие материи, на которые нажимал Бойко, в данном случае ни при чем. Просто Сергею давно уже нравится Тамарка Снегова, табельщица с бетонного завода. Вот он и психует. Но тут уж ничего не поделаешь. Все знают: у Полуэктова с ней почти полгода любовь. Этот факт зафиксирован даже в стенной печати.
Бойко порывается сказать что-то с места, но его успокаивают. Опять все кричат, перебивают друг друга.
Ю. Полуэктов продолжает. Просит не исключать его из бригады. Обещает подтянуться. И вообще считает, что людей полагается воспитывать, а не избивать. Бойко он готов простить, если тот перед ним извинится. В заключение подводит итог: ≪Коммунизм кулаком не построишь. Нервы сохранят свое значение и при следующей за социализмом формации≫.
А. Юсупов. Зачем Полуэктов так говорит? Неправильно говорит. Все это не пустяк. Я — за Сергея! Человек хочет по-настоящему жизнь прожить. Слово такое дал. И держит такое слово. А Полуэктов со всеми за коммунизм проголосовал и больше ничего делать не хочет. Вдобавок еще выводит из себя хороших людей. Да если бы он мне такое, как Сергею, сказал, я бы ему голову оторвал! А что, по-вашему? Если Сергей решил прямым курсом в завтрашний день идти, так ему теперь любую обиду терпеть? Перед подлостью расшаркиваться не будем!
Согласен, конечно, немного я перегнул. Голову отрывать, может быть, и не стоит, а мозги Полуэктову вправить все-таки надо!
Ю. Полуэктов. Кулаком?
А. Юсупов. Бульдозером! (Оживление в зале. Почти аплодисменты).
Но и Сергей тоже малость в своем выступлении нагородил. Зачем нам другого бригадира? Мне лично не нужно другого. Мне этот нравится. И Полуэктова гнать тоже не дело. Пусть остается в бригаде. Посмотрим, как слово держать умеет.
Голос с места. С такими, как он, нашу бригаду даже социалистической никто не назовет!
А. Юсупов. Знаю, что не назовут. А только, если мы выгоним его и за счет этого на год раньше почетное звание завоюем, хорошо же тогда о нас будут говорить на стройке. Легким путем всегда проще идти. Давайте лучше попробуем сделать из него человека. Не за титул ведь боремся, а за то, чтобы завтрашний день приблизить. Вот вы и соображайте, в результате чего он наступит скорее.
Под конец Анатолий Юсупов заявляет: напрасно тут Полуэктов о каком-то соперничестве говорил. Вздор это, плохая фантазия. Снегову многие знают. Знают, что она из себя представляет. На руке татуировка, а в голове одни танцы. При мне Сергей однажды сделал ей замечание за крепкие выражения. Так она его так отбрила, что на собрании и не повторишь. Тем более, пункт у нас на этот счет в обязательствах записан.
Ю. Полуэктов. Неправда! Не такая она сейчас. Ты же ее не знаешь!
Снова поднимается невозможный гвалт. И зачем я только согласился вести этот протокол! Беру слово.
С. Зуев. Сказал коротко. Полуэктов ерундит. Нечего ждать, когда тебя перевоспитают. Ты же недавно прогулял, как самый последний пижон. Но нянчиться с тобой, как с младенцем, не собираемся. Сейчас такое время, что каждый первым долгом сам должен себя перевоспитывать.
…Кроме меня, выступили все остальные ребята. Б. Шестаков дважды подавал пространные реплики с места. Несколько раз держал речь председатель собрания. Записывать было бесполезно. Вовсю бушевали страсти. Землетрясение плюс небольшой тайфун. К тому же, бумаги осталось только на постановление.
ПОСТАНОВИЛИ:
1. Грубый поступок С. Бойко осудить. Но считать его не хулиганским, а квалифицировать точнее — как недопустимый для человека, решившего жить и трудиться по-коммунистически. Объявить за это провинившемуся порицание.
2. Бойко в бригадирах оставить. Полуэктова из коллектива, как предлагают некоторые
