Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики. Издается с 1935 года.

Легкий двухместный глиссер бесшумно скользил над водной гладью. Это была в чем-то архаическая модель аппарата. Созданный много десятилетий назад, совершенно для другой планеты, располагающейся в пяти световых днях пути, он славно потрудился здесь, на Симбере. Хотя последние четыре десятка земных лет он простоял без дела, час назад он был запущен и поднял своего нового хозяина в воздух.

Симбера была крохотной планетой в системе центральных галактик. Располагаясь чуть в стороне от Большой дороги переселений планет, Симбера всегда привлекала к себе космических путешественников. Столетия назад они впервые высадились на нее. Она заворожила их своей необычностью. Всё, практически всё, что встречалось им на пути, не было похоже на терра подобные планеты. Океан, покрывавший более девяноста процентов поверхности, был удивительный. На нём никогда не было волн. Никакие приливы и отливы не нарушали его спокойствие. А острова… Только здесь впервые человек встретил плавающие каменные острова, которые соединялись узкими перешейками по всей поверхности водной глади. Острова покрывали всю планету. Первооткрыватели писали в своих наблюдениях, что они открыли планету миллиарда озёр. Вторая волна исследователей категорично утверждала, что озёр нет, есть один океан и миллиарды островов. Но при этом на всей планете не было ни одного острова в обычном смысле – они все соединялись друг с другом. Как гигантская, удивительных размеров, во всю планету, рыболовная сеть покрывала её. Узлы сети были островами, а вода заполняла ячейки.

Основой этой прочной суши являлся литий, в виде сложных сплавов с не менее уникальными свойствами. Вода, тоже не была в привычном для любого терра образного существа, водой. Конечно, она была знакомая каждому с первой секунды рождения Н2О, но с новыми свойствами, еще не до конца исследованными. Она имела меньшую плотность, в ней с большим трудом растворялись соли, а «таблицу Менделеева», в отличие от океанов терры, из данной воды извлечь было невозможно. Но независимо от неисследованных свойств жидкости, прямого запрета на питьё не существовало. Каждый, кто хоть раз пробовал воду Симберы, помнил ощущение лёгкости, которое возникало после первых глотков. Невесомость проникала в каждую клетку тела, появлялось ощущение парения над поверхностью. Организм принимал воду как давно ожидаемое питьё, наслаждался этим нектаром. Один глоток и становилось понятно, что вся другая вода невкусна. Секрет воды так и остался секретом, транспортировка на другие планеты полностью уничтожала данный эффект, вода становилась пресной, неживой.

Толщина суши достигала нескольких километров в самом известном месте Большого узла островов. Но никто бы не взял на себя ответственность утверждать это со сто процентной гарантией. Ходили легенды о том, что вся суша не сетка на поверхности

воды, а ячеистая поверхность планеты с заполненными водой ячейками. Симбера хранила свои загадки в надежном сейфе миллиардов островов или озёр.

Острова были необычными. Каждый из них словно соревновался со всем окружающим миром по многообразию цвета, растительности, животного мира. Победителей в этой олимпиаде не было. Невозможно присудить абсолютное первое место острову с полностью чёрным ландшафтом с единственной белой скалой при этом ультрафиолетовый остров, с зеркальными деревьями был бы обделён незаслуженно. А как можно лишить победы в соревновании остров с самым населенным животным миром? С высоты полёта он весь казался живым, дышащим, но стоило направить глиссер ниже, как становилось понятно, что на острове нет ни одного свободного от животных куска суши. Всё кишело, поедало друг друга, рождалось тут же и умирало.

Гектор поднял глиссер выше над островом. Он наслаждался видами планеты, ведь родившись здесь двести пятьдесят шесть терра лет назад, уже более двухсот лет он не был на родной планете. Гектор был аборигеном, и как все местные жители относился к человекоподобным существам первой категории. Высшей категории были только выходцы планеты Терры. Аборигены Симберы ничем не отличались от обычного разумного существа Терры-Земли. Единственным отличием было иное устройство органов дыхания. Гектор мог дышать также хорошо в воде, как и вне воды. Кстати, похожесть жителей Симберы на Землян изучалась досконально, но так и не закончилась однозначными выводами. Внешние данные были поразительно одинаковыми, внутреннее строение столь же различное. Столетнее исследование закончилось присвоением первой категории и отсутствием ответа на вопрос «как?».

Детство и юность Гектора прошли на Симбере. Он помнил мать и отца достаточно подробно, не смотря на то, что их не стало очень давно. Он был один из тех, кого первооткрыватели планеты вывезли для изучения. Год в полной изоляции на карантинном спутнике, потом чуть больше трёх лет на изучение терра жизни в компании с несколькими человекоподобными существами на другом спутнике. Потом планеты сменялись одна за другой. Он изучал планетологию, логистику. Работал на космических станциях и надолго оседал на далёких планетах. Гектор был застенчивым и незаметным. Для него проще было промолчать, не вступать в спор, отойти в сторону. Чужая жизнь его не интересовала. Мнения он собственного не имел, жил скрытно и в свою судьбу посторонних не впускал. Симберу Гектор вспоминал, но не возвращался сюда намеренно. Его жизнь протекала в ином темпе в ином мире. Это и позволило ему продержаться много долгих лет рядом со стремительно протекающим круговоротом чужих жизней. Лет пятьдесят назад он узнал о постигшей его родную Симберу трагедии.

Ничто не предвещало беды, пока жители планеты не перестали рожать детей. Просто перестали и всё. Были различные эпидемии, небольшие планетарные катастрофы, одна техногенная аварийная посадка межзвёздного крейсера. Что повлияло на продолжение рода – не известно. Факт остался фактом – население старело и вымирало. Ровно год назад скончался последний абориген Симберы. Только Гектор, напичканный непонятными лекарствами ещё в период первого карантина на спутнике, оставался вне времени своей Симберы.

Планета, оставленная жителями, по законам принадлежала всему галактическому сообществу. По этим законам каждый мог добывать любые ресурсы, не спрашивая правительства планеты. Любой мог получить статус вольного переселенца, заплатив

исключительно смехотворный взнос и купив общую лицензию переселенца. Никто, ни одно существо не могло помешать этому. Так гласили законы вселенной.

Гектор ещё выше поднял глиссер над поверхностью. Чёрная, небликующая вода завораживала своей красотой. Без труда можно было различить любые объекты, как на самой поверхности, так и глубоко внутри неё. Ничто не нарушало спокойствия водной глади. Он не замечал ни ряби, ни плеска, ни одного пузырька. Величие большого и не тронутого человеком океана застыло под днищем глиссера.

Внезапно Гектор изменил полёт и направил аппарат вдоль каменистого соединения между узлами небольшой сети островов. Камни суши были ярко зелёными и иногда сливались с чёрной поверхностью воды. Чуть дальше цвета менялись и внезапно переходили в ослепительно белую гамму оттенков. Единственное солнце стояло сейчас над Симберой под углом в сорок пять градусов и давало ровный свет. Вечер делал глубокими и насыщенными цвета камней, над которыми пролетал Гектор.

Удивительно, но это была одна на всю галактику планета. Его Родина. Он вернулся домой. Воспоминания юности захлестывали Гектора при виде каждого знакомого камня. Первый самостоятельный поход между узлами, первое часовое погружение в океан. А теперь он вернулся! Теперь он будет жить здесь и только здесь. Ему больше не нужны космические полёты, работа на спутниках, даже пара друзей, которых он приобрел за всю свою долгую жизнь, остались в прошлом. Он один, но он дома.

Всего двадцать четыре часа назад жизнь планеты остановилась. Сейчас Симбера начинает свою новую жизнь.

Сорок пять часов ранее.

Гектор смотрел на свою трёхмерную проекцию и не узнавал себя. На него взирал серьёзный мужчина средних лет крепкого телосложения. Чисто выбритый (волос не оставил нигде, даже брови отсутствовали), в серо-голубом с отливом френче ультра-современного покроя, оттенком на тон светлее под френчем была надета водолазка, брюки были глубокого чёрного цвета. Опять же по рекомендациям референта из группы подготовки выступающих перед советом старейших всепланетного форума он прикрепил к френчу единственную свою награду. Наградной знак был получен им за случайную победу в юности на каких-то соревнованиях по плаванию. Он путешествовал с ним более двухсот лет, но надел впервые. Знак был неким талисманом – в правильном овале размещался креол – одна из самых быстрых рыб планеты, в нижней части овала закреплён камень. Чёрный овал, серебристый креол и голубой кристалл эффектно завершили его одеяние. Гектор поправлял и поправлял овал знака попеременно то левой, то правой рукой без остановки. Гармонии не возникало. Руки сами норовили снять знак и спрятать его поглубже в карман френча.

Текст речи для зачтения ему дали за час до начала слушаний. Гектор прочитал его внимательно три раза. Общий смысл был такой, что он, Гектор Ра, последний из живущих представителей планеты Симбера, доверяет совету старейшин принять мудрое решение по дальнейшей судьбе планеты. Как рассказал референт, решение принято давно, но раз законы галактики обязывают заслушать мнения двух сторон – в качестве стороны защиты, а кто от кого защищает Гектор так и не понял, выступать будет он – Гектор.

До этого дня Гектор ни разу не выступал перед большой аудиторией. Даже перед небольшой. Трудясь в основном в тихих и отдаленных местах, он больше привязывался к цифрам, предметам, отдельным особо любимым инструментам. Выступать с трибуны не

требовалось. Инструмент ладно ложился в рабочие руки, предметы всегда были на своем месте, а цифры, да что цифры, они всегда всего лишь цифры.

Адреналин зашкаливал в крови Гектора, когда он слушал инструктаж, приводил себя в порядок, надевал торжественные одежды. Но глядя сейчас на свою трехмерную проекцию, он был спокоен так, словно все свои двести пятьдесят с лишним земных лет он только и делал, что выступал перед аудиторией всепланетного масштаба. Спокойствие было обманчивым – правая рука снова поправила знак с камнем на френче.

Заняв удобное кресло в полутёмном зале, Гектор не стал оглядываться по сторонам, его занимала только одна мысль – о чём ему говорить в своём выступлении. Он не подозревал, что будет подготовлена речь референтом и поэтому тщательно подготовил свою. Два текста речей вели смертельную борьбу в его голове. То голосом референта завладевала умом Гектора первая речь, то вдруг подготовленные сердцем слова разбивали сухие звуки первой речи. Речь референта вставала мощной скалой и поддерживалась всеми законами вселенной. Внезапно волны из слов Гектора подтачивали скалу и бились над ней, пока она не превращалась в песок. Краем уха он слушал своего «оппонента», выступающего от имени инициаторов проекта освоения планеты:

– Трагедия, которая постигла население Симберы, послужит уроком для всех нас. Мы должны не только изучить все причины произошедшего, но и воспользоваться шансом, который предоставила нам Симбера. Это новый вызов галактического масштаба. Планета с идеальными условиями для выращивания морской биомассы! Планета с уникальным расположением на большом пути переселений планет. Только запуск пищевых проектов позволит забыть о продовольственных проблемах десяти соседних миров на сотни ближайших лет! – Гул одобрения волной прокатился по залу. – Галактическое сообщество сможет перенаправить свои силы, которые сейчас загружены доставкой синтетической пищи с окраин вселенной. Силы нужны на изучение новых миров. Силы нужны для обеспечения безопасности планет. Другой подарок Симберы в виде неисчерпаемых запасов лития! Лития в удобной для извлечения форме! Можно продолжать и продолжать говорить об уникальности сложившейся ситуации. Симбера – это завещание для наших детей от жителей планеты. Мы должны и обязаны в память о них воспользоваться предоставленным шансом!

Выступающий закончил фразу на высокой ноте. Сделал паузу, двумя пальцами аккуратно потер подбородок и пристально посмотрел на Гектора. Продолжил спокойным и чуть тихим голосом.

– Единственный выживший представитель Симберы должен огласить завещание планеты. Только он может дать старт и выразить волю исчезнувшей цивилизации. Уникальная планета. Уникальные возможности. Уникальные ресурсы. Уникальное начало новой жизни Симберы будет запущено через несколько минут.

В полной тишине выступающий спустился с трибуны и занял место рядом с Гектором.

– Слово предоставляется единственному выжившему представителю планеты Симбера – Гектору Ра.

Последняя надежда на то, что никто ни о чем его не спросит, рухнула. Не спеша, словно взвешивая каждый свой шаг, Гектор поднимался по высоким ступеням к трибуне. Правая рука отпустила талисман и не знала, куда себя деть. Левая рука была плотно прижата к телу. Схватка двух торжественных речей в голове Гектора отвлекала все его внимание. Шаги по ступеням позволили ему постепенно прийти в себя. Налетевшее на

секунду оцепенение проходило, руки расслабились и нашли комфортное для себя положение. Спокойствие заполняло клетки его организма.

– Добрый вечер. Мучительно сегодня для меня выступать перед вами. – Гектор выдержал паузу и дождался зелёного огонька перед собой, как пояснял референт: «загоревшийся зелёный огонёк после каждой фразы означает, что перевод для всех членов совета завершён. Всегда делайте паузы после каждой фразы и ждите зелёного огонька». Битва в голове Гектора не останавливалась ни на долю секунды, речь референта наносила точечные удары и пыталась вырваться наружу. – Я шёл на трибуну и думал о том, как часто вы бываете на своих родных планетах. – голос Гектора неожиданно для него самого стал похож на рассказ какого-то доброго сказочника или волшебника. – Как часто вы просто гуляете по улицам своих городов?! Как часто вы можете уединиться с удочкой на берегу озера для неспешной рыбалки?! – зелёный огонек чуть задержался. Собственные слова Гектора в голове буквально душили речь референта. – Именно на своей родной планете. На той, которая дала вам частичку своей энергии и силы при вашем рождении. А жива ли она сейчас? Как ей без вас? Что случилось с ней? Может, давно катастрофа разрушила её? Или аборигены сами покинули планету в поисках нового мира? Почему же мы только в сердцах храним её, но не делаем планету досягаемой для себя? Нам стыдно посетить её и не узнать? Может, вы считаете, что вы вправе её предать и оставить только в своих воспоминаниях? Она бы поступила с вами также? Разве она не делилась собой с каждым из вас, когда вы делали первый вдох? Не она ли дарила вам свою силу, когда ваши ступни почувствовали её плоть?

Дождавшись зелёного огонька и неожиданной очередной тактической победы в голове речи референта над его словами, Гектор продолжил:

– У меня всего пара друзей. Я спросил каждого из них, дал ли он добро на то, что его планета послужит всему миру, всему человеческому роду, всем человекоподобным существам? Каждый ответил «Да». Любой из вас на такой же вопрос ответил бы утвердительно. Иного ответа не может быть.

Гул одобрения долетел одновременно с зелёным огоньком. Незаметно для окружающих, но чувствительно для себя, Гектор дёрнул головой, в которой речь референта добивала чем то тяжелым его подготовленную речь и эти удары заставляли уворачиваться Гектора.

– Я подумал и тоже говорю «ДА».

Волна одобрительного ответа вернулась к Гектору почти сразу.

– Я очень люблю свою планету, хотя и не был на ней лет двести или дольше. У меня нет семьи, и я не оставлю после себя потомков. Я не знаю, как долго я буду приносить пользу, и как скоро моё сердце остановится. Но я очень хочу дать всем то, что каждый несёт в своём сердце. Я хочу подарить каждому мечту. У каждого из вас она тоже есть. Очень глубоко внутри вас. Может, лишь изредка вы позволяете себе думать об этом. На миг она заполнит ваше сердце и унесётся куда-то вдаль. Эта мечта даёт вам жизнь, даёт вам силу, наполняет вас мудростью. Я хочу реализовать мечту каждого из нас!

Удивительно, но после того как загорелся зелёный огонёк, зал заполнился живыми аплодисментами. Старейшины аплодировали ещё весьма молодому оратору, который неожиданно сегодня предстал перед ними. Звуки аплодисментов гасли. В голове же у него речь референта закопала труп из слов речи Гектора и праздновала свою победу. Он продолжил.

– Я практически случайно прочитал наш галактический кодекс. Так вот обнаружил в нём, что если все жители планеты на общем референдуме проголосуют и решение будет единогласным, то принятое решение не может быть оспорено или изменено. Я решил провести референдум. И голосую прямо сейчас. Надеюсь, что вы считаете меня разумным в мои то годы?!

Зелёный огонек. Смех и аплодисменты. Гектор тщательно пытался всмотреться в тёмную глубину зала. Возникла тишина. Он улыбнулся в ответ. В голове пьяная и счастливая от победы речь референта безуспешно пыталась вырваться наружу.

– Я понимаю, что означает Симбера для вселенной. Выращивание живой биомассы для пропитания жителей соседних миров. Литий для энергетики и межзвёздных полётов. Планета богатая и уникальная. – Гектор сделал короткую паузу, правая рука почесала креолу нос или что там может быть у рыбы. – Я только что провёл всепланетный референдум. Оглашаю его результат. Как сказал только что выступавший до меня – «Завещание планеты Симбера».

Он улыбался во весь рот. Ощущение счастья и опустошения наполнило его. Пришло понимание, что всё сказано. Нужно лететь домой. Спрятаться от всего происходящего. Голова раскалывалась от боли и с трудом удерживала речь референта, не выпуская её наружу. С большим трудом слова выходили из Гектора:

– Планета Симбера будет заповедником. Одним большим заповедником. Навсегда. Здоровья вам.

Сорок девять часов спустя.

Гектор остановил глиссер на одном из узлов островов. Он помнил его с детства – изумрудного цвета растительность обрамляла жёлтые кристаллы скал. Он вышел из аппарата и не спеша пошел по пружинящей траве. Воздух наполнял его лёгкие. Многообразие звуков кружилось вокруг. Глаза скользили по кристаллам вверх, в синеву. Неожиданно он понял, что когда-то давно, может даже в прошлой жизни, была трибуна, были слова, была абсолютная тишина, был гул шагов по ступеням. Речь референта поселилась в его голове и так и осталась только в ней, Гектор позволил ей победить, но не дал вырваться наружу. Прозвучавшие слова противопоставили его внутренний мир внешнему миру. Он потерял всё и приобрел всё. Он был тихим и незаметным для всех, а теперь стал самым известным изгоем во всей вселенной. Решение совета утвердить результат референдума застигло Гектора на пути домой. Сейчас он был дома. На Симбере

Поделиться 

Публикации на тему

Перейти к верхней панели