Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики. Издается с 1935 года.

Во владимирском детинце между тем назревала драма. Лет семь уже как тяжко занемогла княгиня. Велико было гнездо, свитое Марией-ясыней. Сыновей летописцы насчитывают восемь (двое умерли младенцами), дочерей определенно называют четверых: Всеславу, Верхуславу, Елену и Сбыславу. Может, были и другие да не оказалось повода упомянуть.

Дочери… В хозяйстве мудрого князя они – немалый капитал. Противовес усобицам и распрям. Они как бы мирный аргумент в политическом соперничестве – мы это видим на примере Верхуславы. Если сыновья появлялись на свет с мечами и для мечей, то дочери – с братинами.

Осетинка Мария оказалась истинной славянкой – по широкой, любвеобильной и всепрощающей натуре своей. Похоже, что ни одного державного шага не сделал великий князь, не посетив перед тем покоев своей княгини, не вобрав в себя благотворного духа материнского молока, тепла любящих глаз и ответных на ласку рук и плеч. Не раз бывало, что напуганный дурным сном или предчувствием, бросал Всеволод все дела и с малою дружиной, очертя голову, мчал в детинец, чтобы только увидеть свою берегиню здоровой и, как прежде, любящей его.

Умела Мария упредить иную княжью расправу, незаметно повернуть мужа с тропы войны на тропу то ли хитрого маневра, то ли временной уступки. Так что с годами это стало и собственно Всеволодовой тактикой.

Сильны были чары Марии-ясыни над князем. А раз над князем, то и над княжеством, а коли это княжество великое, то и над Русью всей витали чары Марии в пору Всеволодова княжения.

Недуг Марии был наполовину физический, а наполовину душа страдала – как у всякого совестливого существа. Счастлива она была рядом с мужем и тяжело было ей с ним. Много отдавала она любви и сил материнских, и стремительно при этом оскудевала чаша ее. Не на все стало Всеволоду хватать Марии. Блекла некогда броская красота горянки, не могли быть, как прежде, частыми и горячими ее ласки. Много детям приходилось отдавать, обделяя мужа.

Стала замечать Мария легкие князевы измены, сначала и самому ему удивительные, которые он тут же старался замолить перед ней. Но дальше – больше. Появилась у Всеволода отрада – дочка витебского князя, по годам куда ему не ровня.

И занемогла Мария. И зачастила в храмы, которые и прежде щедро одаривала землей, деньгами, драгоценностями. Ей бы к князю лишний раз, а она – в храм. Тогда и выстроен был ею Успенский женский монастырь. Сама нашла строителей и место указала.

Монастырь рос, княгиня сдавала. А как освятили храм и прижились в кельях первые насельницы, и вовсе покинули Марию жизненные силы. И попросила она мужа  свезти ее в монастырь и оставить там на покаяние. Тогда-то и прискакал в Вышгород к Верхуславе гонец из Владимира.

Многолюдными были проводы Марии. Сама хотела того княгиня, и Всеволод не перечил. Любимый сын Юрий приехал, дочь Верхуслава. Других детей летописец не упоминает. Зато «был тут епископ Иоанн, духовник его игумен Симон и другие игумены и чернецы все, и бояре все и боярыни, и черницы из всех монастырей, и горожане все проводили ее со слезами многими до монастыря, потому что была до всех очень добра».

Чуяло сердце Марии: последняя это ее дорога земная – от княжеского двора в Печернем городе до Успенского монастыря. Зимней была еще дорога, 2 марта было на дворе 1206 года. А 19-го княгини Марии не стало. Упокоили прах ее в том же монастыре, в алтаре придела Благовещения. В надгробной надписи названа она Марфою – именем иноческим, которое носила 17 дней.

С тех пор девичий Успенский монастырь во Владимире зовется Княгининым монастырем*.

______________________________

*Здесь же, в Успенском соборе монастыря, погребены жена и дочь Александра Невского. Монастырь существует поныне. Правда, храм уже другой, более поздней постройки. Какою была та, княгинина, церковь, догадываются только археологи.

Поделиться 

Перейти к верхней панели