Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики. Издается с 1935 года.

(Документально-литературная версия)

Дурно история пахнет,
а личная жизнь ароматна.
Юнна Мориц

Если бы природа наделила меня талантом и подвигнула изваять женщину Руси великокняжской, пообещав доставить любую, потребную мне, натуру, как бы далеко в веках она ни пребывала, я бы,  пожалуй, попросил вернуть из небытия великую княгиню московскую Софью Фоминичну, в девичестве греческую принцессу Зою (Зинаиду) Палеолог. Попросил бы не без ожидания упрека: неужто на самой Руси женщины перевелись, что надобно за морем искать?

А штука вот в чем. В ней, Софье, женщина, ее специфические черты впервые оказались не столь старательно упрятаны в наши домотканные одежды. Что называется, не было бы счастья…

Согласимся, что упрямая традиция повелевает нам видеть и фиксировать исторические деяния в их внешнем проявлении, в конечном результате, отдавая приоритет мужественности. Внутренняя психологическая обусловленность событий — исключительно слабая сторона нашего летописания. Ведь даже суть равноправия полов видится нам в измене началу женскому и приближении к мужскому. Мы тщимся убедить себя, что женщина ни в чем не уступит мужчине — ни как воитель или самодержец, ни как ученый или космонавт, хлебороб или, скажем, футбольный форвард. Мы забываем, что у женщины есть собственная гордость и свой пъедестал и не подобает ей толкаться на мужском, претендовать на чужие достоинства и регалии.

Так вот в большинстве исторических женщин давних времен мы с вами во многом лишь домысливаем, воображаем себе по ряду косвенных признаков их деятельное женское начало, спрятанное не только под спудом столетий, но еще и под лукавой личиной этакой якобы непричемности. А вот в Софье Фоминишне имеем редкую возможность эту женскую натуру лицезреть. Она в ней, гречанке по рождению, скажем так, свободнее декольтирована.

Спящая принцесса

Весь долгий путь от Рима до северных пределов Ливонии принцесса Зоя примеряла на себя свое новое имя — Софья. Примеряла незаметно и неслышно как некий интимный наряд. Никому в ее папской свите до него дела не было.

Имя привез ей из Московии, от великого князя Иоанна Васильевича III пронырливый “денежник” Джан Батиста Вольпе, у московлян именуемый Иваном Фрязином.*

Это был первый от князя подарок. Что-то загадочное сулящий. Словно великий князь протянул ей невидимую руку и повлек к себе.

Провидению было угодно, чтобы встреча принцессы с ее новыми соотечественниками случилась в устье Омовжи.** Ступив на  землю, она увидела в отдалении пеструю толпу в богатых длиннополых одеждах и мехах — дул ветрами октябрь. Джан Батиста услужливо толмачил, объясняя ей, что встречать великокняжескую невесту прибыли знатные бояре и посадники из Пскова и Великого Новагорода.

__________________________

* Фрягами (переиначенное — варяг) на Руси называли сначала северных скандинавов, а затем и европейцев латинской веры. У многих это нарицательное прозвание перешло в имя собственное — Иван Фрязин. Французский историк русского происхождения Павел Пирлинг, опираясь на венецианские архивы,  отождествил Ивана Фрязина с Джаном Батистой делла Вольпе, итальянцем родом из Виченце. Род Вольпе, сообщает Пирлинг, “доставил Италии выдающихся юристов и храбрых полководцев”

**Омовжа — так русские издавна называли реку Эмбах в тогдашней Ливонии, впадающую в Чудское озеро. Ныне — река Эмайыги в Эстонии. На ней стоит древнейший город эстов — Тарту (прежде Юрьев, Дерпт).

Поделиться 
Перейти к верхней панели