Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики. Издается с 1935 года.

«Уральский следопыт». 1996. № 3-6.

И полгода не прошло после смерти Настасьи-Айгусты, как грянула на Москве великокняжеская свадьба. «Того же лета, – сообщает Рогожский летописец, – князь великий Симеон оженися в другие, оу князя оу Феодора оу Сесвеславича поять княгиню Еупраксию».

Дмитрий Балашов считает, что поисками новой жены для Симеона расстаралась боярская дума, а Симеон до дня свадьбы на невесту и взглянуть не удосужился. Но вопрос, думается, не в том, кто и как сыскал великому князю вторую жену, а в том вопрос, зачем ему была такая спешка, что и глянуть на невесту недосуг?

А затем, что сыновья были нужны великому князю. Не отцовская в нем говорила тоска по семейному очагу — о Руси болела у Симеона голова. Не мог великий князь всея Руси не смотреть опасливо в сторону тверичей, хвативших сладкой отравы великого княжения. Не мог не оглядываться на настырную Литву. Не вечен был и Джанибек – его потаковник в Золотой Орде. Средний брат Иван, похоже, не особенно и метил в государи. Красавец и тихоня, он и невесту сыскал под стать себе (первая его жена прожила совсем недолго) – в семействе московского боярина Вельяминова и думал только о том, как бы под шумок великокняжеской и свою свадебку сыграть.

Позарез нужны были Симеону сыновья-наследники. И он, читаем в романе Балашова, только для виду подумав день другой и перемолвившись с духовником своим, согласился послать сватов к дорогобужскому князю Федору Святославовичу. Между делом, походя, весь в заботах государевых, доверился он боярам, расписавшим, что княжна Евпраксия — девица в соку, здорова и собой приглядна. Чего еще, решил князь, надо, чтобы народились у него добрые сыновья?

И судьба, глубоко уязвленная таким пренебрежением к естеству человеческому, сыграла с князем очередную трагикомическую шутку.

Весть о замужестве свалилась на княжну Евпраксию как сентябрьский снег на голову. Не думала — не гадала, что пойдет под великокняжеский венец. Короткие дни приготовлений в дорогу пролетели, как единый миг. Ей и одной побыть не удавалось. Сборы да наряды, советы да причитания. В церкви ли, в светелке ли своей глянет на икону Богоматери — увидит спокойный светлый лик. Значит, ничего плохого случиться с ней не может. «Евпраксия» по-гречески, отец-духовник сказывал, значит «благополучная».

А захолодело внутри, когда увидела Симеона. По приезде, еще до венца. Симеон встречал с братьями – Иваном и Андреем, гридни толпились, бояре нарочитые. Почти все простоволосые, а на великом князе шапка с соколиным пером. Подошел, помог выйти из возка — ладонь сухая, жесткая. Такое же лицо — четкие губы, крылья носа, глаза безбровые, твердые. Евпраксия словно бы проснулась, словно острым чем-то кольнуло ее. И явь суровая, неизбывная предстала ей.

Поделиться 
Перейти к верхней панели