Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики. Издается с 1935 года.

Ночь накрыла их плотным чёрным покрывалом. Мириады космических льдинок блистали в бездонном океане. Тоненький серпик луны только-только зашёл за край скалы, как бы извинившись за то, что мешал своим светом разглядывать небесные узоры. Где-то на окраине яркой полоской мелькнула падающая звезда и исчезла, скрывшись далеко за лесом.

Костёр потрескивал влажными сосновыми поленьями. В соседних кустах суетливо копошились мыши.
Лёша негромко перебирал струны гитары. Андрей разливал из котелка глинтвейн по расставленным возле него разнокалиберным кружкам. Эльвирка разлеглась на «пенке» и закрыла глаза, подставив лицо этому сумасшедшему звёздному небу. Артур решил последовать её примеру, расстелил рядом с ней свою и тоже лёг.
— Народ, кому ещё глинтвейна? — спросил Андрей. — Тут ещё полкотелка осталось.
— Как здорово, что осталось полкотелка, — отозвалась Маринка, — а не полкотелка кончилось.
— Да-да, — подтвердил Лёха, — Андрюха у нас всегда отличался позитивными взглядами на жизнь.
— Котелок уже не тот, — гоготнул Андрей. Подобные шутки нравились не только ему, поэтому все дружно засмеялись.
— О чём ты сейчас думаешь? — спросила Эльвира, которая некоторое время назад открыла глаза и с интересом разглядывала вдохновлённое лицо Артура.
— Не знаю, — не сразу ответил он. — Наверно, о том, как они далеко…
— Звёзды?
— Да.
— Похоже, тебя здесь нет, ты где-то там, — Эльвира улыбнулась.
— Меня всегда поражало, как это красиво и роскошно — целое небо звёзд, — мечтательно говорил Артур. — А с другой стороны, как представишь себе, что это целые миры — гигантские скопления материи — аж дух захватывает. Только вообрази — вокруг каждой крутятся планеты, астероиды и прочие забавные штуки. На некоторых даже наверно есть жизнь с совсем другими законами и природой. А мы вот тут лежим и разглядываем их, и нам они кажутся только маленькими светящимися точками.
— Угу, — протянула Эльвира, поджала губы и обратила взгляд вверх, как будто оценивала небосвод и его составляющие.
— Как хочется, чтобы они, живущие там, прилетели к нам и рассказали о себе, — продолжал Артур, упоительно глядя на звёздную россыпь. Ему казалось, что небо подмигивает ему. — Как у них там всё устроено, чем они живут, какими знаниями обладают… Просто дикое желание хоть немного окунуться в их тайны…
— И тут Артурку понесло! — вполголоса, но так, чтобы все услышали, сказал Лёха.
— Ведь у них всё должно быть устроено совсем по-другому, не так, как у нас, — не обращая внимания на реплику, говорил Артур, — совсем по-другому.
— Угу, — повторила Эльвира подчёркнуто унылым тоном, — а мы там, в душном офисе сидим…
Артур повернул голову и недовольно на неё посмотрел. Он хотел сказать что-то едкое, но промолчал.
— Эй, там, на отшибе! — воскликнул Лёша. — Хватит уже зубы девушке заговаривать. Айда к нам, тут теплее!
— Да ну тебя, Лёха! — обиделся Артур. — Вечно ты всё портишь.
— Прости, пожалуйста, — довольный тем, что поддел товарища, Лёха растянул улыбку, продемонстрировав свои безупречные тридцать два.
— Народ, я так и не понял, — сказал Андрей, — кому ещё глинтвейна?

***

Артур окинул взглядом список присутствующих в «аське» контактов и увидел там Алису.
Отлично, — отметил он про себя, — значит, вместе подежурим.
Несмотря на связанные с этим неудобства, Артур любил ночные смены, потому что они давали возможность не спать всю ночь, а именно это время суток ему нравилось больше других.
С недавних пор его мировосприятие претерпело некоторые изменения. Неживые техногенные предметы, с которыми сопряжена работа дежурного системного администратора крупного интернет-провайдера, стали казаться ему какими-то неестественными, страшными и зловещими. Они подменяли его истинную суть, выстраивали вокруг фальшивую среду обитания, несли в себе одиночество и непонимание.
Спасение от этого всепоглощающего высокотехнологичного рая, оптоволоконной и электрической сетью опутывающего мир, Артур видел в творчестве. Рисовать он любил с детства, но, пожалуй, только сейчас научился не сдерживать в себе этого желания, а окунулся в него с головой. Это занятие вызывало в нём приятные ассоциации, окрашенные в мягкие желтовато-розовые тона, в отличие от угловатых серо-коричневых коммутаторов и прочего оборудования, с которым он имел дело на работе.
Рисовал Артур не по заказу, а исключительно для себя. Графическая программа-редактор, установленная на рабочем компьютере, была вполне пригодна для создания набросков, а ночные дежурства — достаточно спокойные и незагруженные работой — как ничто другое способствовали творчеству. Если днём Артура одолевали насущные проблемы, конкретные и логичные, то ночью ничто не могло удержать полёта его фантазии.
С Алисой он познакомился тут, на работе: поддерживать связь с сотрудниками вышестоящей компании-провайдера входило в его обязанности. Артуру нравилось, когда их смены совпадали, поскольку Алиса была творческой и неординарной личностью. Девушка покорила его, только с ней он был по-настоящему искренен, лишь на её понимание мог рассчитывать. И хотя они общались исключительно по электронной почте и «аське», знали друг о друге почти всё.
Как это странно, — не раз ловил себя на мысли Артур, — быть отделёнными друг от друга многими тысячами километров, но чувствовать родственную душу, находящуюся на том конце провода.
Отдавая себе отчёт в том, что они, скорее всего, никогда не увидятся, Артур осознавал, что вряд ли когда-либо встретит кого-то понимающего его так, как понимает Алиса. Именно она в своё время убедила Артура начать рисовать, не сдерживать творческих позывов и быть не таким как все.
Вот и сейчас он поделился с Алисой своими недавними переживаниями: о звёздах, тайнах, которые они в себе хранят, и невозможности созерцать их в условиях промышленного мегаполиса.
Нет ничего проще, — ответила девушка. — Просто нарисуй их. Я нашла в интернете — рядом с тобой есть магазин для художников. Там продаются люминесцентные краски. Если ты нарисуешь ими звёзды на потолке, над твоей кроватью всегда будет красивое небо. Ты сможешь любоваться им, когда тебе захочется. Думаю, это поможет тебе, ты будешь ощущать их присутствие.

***

Красить звёзды было легко и приятно.
Пусть это может показаться примитивизмом, зато я делаю это от души, — размышлял Артур, вырезая из бумаги четырёх- и пятиконечные кусочки.
Он с улыбкой вспомнил продавщицу-растаманку в разноцветной вязаной шапочке, которая с недоверием, или даже — подозрением, разглядывала «подтормаживающего» после бессонной ночной смены Артура. В художественном магазине в наличие были краски пяти цветов: жёлтая, оранжевая, зелёная, голубая и фиолетовая. Артур взял все.
Спать почти не хотелось: сказывалось непередаваемое чувство увлечённости творческим процессом. В такие моменты Артур был готов свернуть горы.
Когда перед ним лежали четырнадцать разноцветных звёзд, пришла пора подумать о карте. Артур тщательно перенёс расположение наиболее ярких светил созвездий Большой и Малой Медведицы на кальку, а затем при помощи линейки и карандаша наметил их место на потолке спальни. Наконец, вооружившись двусторонним скотчем, он прикрепил их над кроватью.
Вышло весьма симпатично. Лёжа на постели, Артур не мог налюбоваться на своё творение.
Действительно, всё очень просто, — думал он, отправляя похвалы за оригинальную идею в адрес Алисы и себе — за безупречное исполнение.
Как обычно, после успешного завершения проекта, на Артура навалилась усталость. Незаметно для себя он провалился в глубокий спокойный сон.
Артур проспал весь день. Когда проснулся, за окном уже стемнело. Душная летняя ночь просочилась в комнату, с улицы доносилось стрекотание сверчков и отдалённые повизгивания автомобилей.
Звёзды сияли прямо над ним. Сначала Артур не понял, где находится. Первой мыслью было то, что он всё-таки оказался на Айгире — той самой горе, куда он планировал сходить несколько последних месяцев, но, увы, в этом году, скорее всего уже не попадёт. Через полминуты осознав, что лежит на кровати в спальне, Артур немного расстроился, но тут же сбросил с себя это ощущение.
Они как настоящие, — подумал он. Улыбка коснулась его губ.
Хотелось прямо сейчас позвонить Алисе и поведать ей об увиденном. Но это было невозможно — хотя бы потому, что Артур не знал её номера.
Не беда, — решил он, — расскажу ей в следующий раз, когда она будет в сети.
Два ковшика Медведиц светились в темноте, излучая покой и умиротворение. Артур открыл для себя, что может часами лежать, наблюдая за их мерцанием.
Мой кусочек ночного неба.
В окно заглянул тоненький луч растущей луны. Он вычертил на стене трапецию, выхватив из темноты незамысловатый рисунок на обоях. Это натолкнуло Артура на новую идею:
О, да, не хватает луны. Нужно будет её себе завести. Расположить можно вон там, в углу, рядом с занавеской. Ветер из окна будет колыхать шторку, и луна будет то прятаться за ней, то вновь появляться в ночи. Непостоянство в её характере. Это будет такая изменчивая луна.
Артур остался доволен этой мыслью. Представлять образ ночной спутницы доставляло ему удовольствие.
Но не будем торопиться, — размышлял он. — Луну можно нарисовать завтра. Или послезавтра.
Это отражало те принципы, которых он придерживался: важен не результат, а сам процесс творчества. Именно он приносил Артуру радость, а созерцание готовых творений — лишь дополнение к нему.
Не нужно стараться сделать всё за раз. Иначе на потом ничего не останется, — решил Артур, поднялся к кровати и пошёл в ванную чистить зубы.

***

Это было не натяжение отдельно взятой нервной струны внутри кого-либо из присутствующих, а почти физически ощутимое напряжение, пропитавшее пространство комнаты. Артур разглядывал шерстяной свитер, висящий на стуле рядом. Ему казалось, что стоит кому-нибудь пройти мимо, случайно задеть этот свитер — и тут же огромная, во весь кабинет размером, дуга искры статического электричества прорежет воздух, разорвёт звенящую тишину грохочущим взрывом.
Александр Аликович тяжёлым начальствующим взглядом обвёл сотрудников отдела, которые как по команде уставились в мониторы компьютеров, стремясь уйти от неприятного вопроса.
— Повторюсь, — с терпением строгого и невыносимо занудливого учителя произнёс он, — кто может внятно объяснить, почему не оповестили инженеров «МНТК»?
Но вновь ему не ответили — никто не хотел брать на себя ответственность за пущенное на самотёк решение вчерашней аварийной ситуации. Положение становилось критическим, и Артур громко ляпнул:
— Может быть, мы спросим об этом Алису?
Со всех сторон послышались звуки приглушённого сдавленного смеха. Несмотря на нервозность, мало кто смог сдержать хохота — настолько абсурдно-глупыми были слова Артура.
Александр Аликович исподлобья посмотрел на Артура, но тоже не удержался и снисходительно улыбнулся:
— Отлично, предлагаю тебе этим и заняться. Созвонись с участниками процесса и подготовь к вечеру отчёт по аварии.
Артур хотел отговориться от нудного занятия и даже открыл было рот, но передумал — не стоило злоупотреблять милостью шефа, которая была редкостью и которая была достигнута таким нетривиальным ходом.
— Хорошо, думаю, к пяти часам отчёт будет готов.
Александр Аликович удовлетворённо кивнул головой и перевёл взгляд к своему компьютеру.
Маладец, Турик, — прочитал в окошке «аськи» Артур. Это было, как всегда безграмотное, сообщение от Лёхи: — Спас нас от шефского гнева. Я уж думал, нам не сдобровать. Он седня какой-то злой весь день сидит.
Следует заметить, что Артур был одним из самых полезных сотрудников отдела: кроме высоких профессиональных знаний и навыков, он обладал тонким чувством юмора, неплохими актёрскими способностями и весёлым нравом. Любое, даже самое тяжёлое дежурство он мог превратить в задорный и непринуждённый процесс, который со стороны казался игрой взрослых детей. Кто-то из коллег как-то раз сказал про него: когда приходит Артур, работа заканчивается, начинается веселье. Именно таких, как Артур, называют душой коллектива.
Я только одного не понял, — ответил Артур Лёше по «аське», — что я такого смешного сказал?
Ну ты даёшь, — ответил тот. — Надеюсь, ты не собираешься задавать свои вопросы по аварии боту?
Артур непонимающе посмотрел на сидящего за соседним столом коллегу. Лёха, почувствовав на себе взгляд, оторвался от монитора и повернул голову к Артуру. Прочитав в глазах недоумение, он вслух, вполголоса, так, чтобы слышал только Артур, произнёс:
— Ты меня пугаешь. Мы же говорим про Алису? Или я что-то путаю?
— Да, про неё.
— Ну? — в глазах Лёхи застыл вопрос. — Она же — программа. Её написали программисты из «МНТК». Или ты забыл об этом?
Артур напряжённо молчал. На лбу выступил пот. Лёша понял, что для Артура его слова являются откровением.
— Ч-чёрт, — пробормотал Лёха, — ты опять за старое?..

***

Эпоха умных машин наступила незаметно и стремительно. Если ещё лет пять назад никто и подумать о таком не мог, то теперь они стали объективной реальностью. Они были настолько неотъемлемой частью жизни, что, познакомившись с Тементием, Артур даже ничего не заподозрил.
Конечно, можно было обратить внимание на несколько эпатажный вид Тементия: длинный чёрный кожаный плащ, большие солнцезащитные очки, которые он никогда не снимал, загадочное выражение лица и односложные фразы — вылитый Нео из Матрицы. Если добавить то обстоятельство, что Артур никогда не видел, чтобы Тементий ел, то можно увидеть в этом некую странность. Однако, отбросив элемент предвзятого отношения, легко найти всему этому простое объяснение: многие молодые люди в наше время выглядят подобным образом и имеют подобные особенности.
Страшное случилось, когда у Артура возникли проблемы с компьютером, и он был вынужден обратиться к Тементию за помощью. Выслушав жалобы по телефону, Тементий попросил Артура покинуть помещение на несколько минут, что Артур и сделал. Но, закрывая за собой дверь, не выдержал и обернулся. Увиденное заставило его медленно сползти по стене к полу: подобно героям «Матрицы», из телефонной трубки в комнате материализовался Тементий. Поняв, что тайна раскрыта, Тементий вынужден был рассказать всё Артуру: что он — не человек, а специальная компьютерная программа, разработанная специалистами фирмы, в которой работает Артур, что его основные функциями является поддержание сети в рабочем состоянии, а также устранение неисправностей, происходящих на этой сети. Напоследок Тементий взял с Артура обещание никому ничего не рассказывать, поскольку данная разработка ещё находится на стадии тестирования и является коммерческой тайной.
Человек, который живёт на сервере, — так прозвал Артур Тементия. Страшное знание, тяжким грузом висящее на его душе, не долго оставалось секретом — во время одной задушевной беседы, будучи уже далеко не трезвым, Артур обо всём рассказал Алексею. Тот особо не удивился и в ответ поведал другу историю того, как технический директор возил Тементия в командировку в ноутбуке. Умная, но капризная программа повела себя вполне по-человечески: рассердившись за что-то на директора, Тементий наотрез отказался демонстрировать свои способности стратегическим партнёрам компании и вообще вёл себя вызывающе — чуть не сломал ноутбук, в котором содержался.
Больше всего Лёшу поразило то, что Артур воспринимает программу как человека — видит его в качестве физического объекта, слышит его речь. В итоге Артур списал это на игру своего необузданного воображения, и об инциденте вскоре забыли.
Вполне понятна реакция Алексея на заявления коллеги относительно Алисы, однако Артура это особо не беспокоило. Гораздо неприятнее было осознание того, что девушка, понимающая его как никто другой на свете, которой он доверял свои самые сокровенные тайны, оказалась всего лишь компьютерной программой.
Лёха вкратце рассказал другу об архитектуре сети «МНТК», объяснил, как суперумный бот может вполне адекватно общаться с дежурными сотрудниками, но Артур его не слушал. Слова об Алисе как о бездушном роботе казались ему надругательством, чем-то грубым, низким, мерзким.

***

Математика и связанные с ней прикладные науки неестественны для человека, — подумал Артур, протягивая кондуктору плату за проезд. — Они чужды его природе. Возможно поэтому все гениальные математики, физики и прочие апологеты точных наук были чуточку безумными: способности к математике могут проявлять только сумасшедшие. А может быть, они становились шизофрениками уже в процессе познания. Не суть, важно другое — неживое, то самое угловатое и серо-коричневое — это и есть проявление шизоидного начала, которое у обычного розоватого гуманитария сокрыто глубоко в подсознании и не получает должного развития. Больная нереализованная фантазия выливается в такие вот извращённые формы. Сон разума рождает чудовищ, игры разума компьютерщика — компьютерных чудовищ. Таких, как Алиса…
Сердце Артура сжалось от ноющей боли.
Как же я сразу не определил, что она — программа? — с горечью размышлял он, держась за поручень. — Нужно было устроить ей тест Тьюринга. Впрочем, какая уже разница? Проблема, конечно, не в ней, а во мне. Я такой же безумец, как тот парень, получивший Нобелевскую премию, которому везде мерещились агенты спецслужб. Как и он, я не могу отличить вымысел от реальности.
Собственное воображение играло с Артуром в опасную игру. Образы, рождённые в его голове, обретали физическое тело и становились полноправной частью его мира.
А что, если не только моего? — мысль была неожиданной. — Может быть, Создатель наделил меня способностью материализовывать мои идеи и желания? Только представь, — сказал себе Артур, — что обладаешь необычайной силой, а все эти, окружающие тебя, не понимают или не хотят этого признавать! Делают вид, что ничего не происходит и лишь украдкой за твоей спиной крутят пальцем у виска…
Последний образ, явственно возникший перед его внутренним взором, пугал. Артур тут же представил «скорую» перед офисом, здоровенных санитаров, надевающих на него смирительную рубашку.
Кажется, я окончательно спятил, — подумал Артур, вышел из автобуса и побрёл в сторону дома. — Пора завязывать с фантазиями. Заканчивай с творчеством, ни к чему хорошему это не приведёт.
Придя к себе, Артур проследовал в спальню и встал там, прислонившись плечом к стене. Он с грустью посмотрел на приклеенные к потолку разноцветные звёзды:
Как же мне жить без всего этого? Забросить свои творения, попытаться забыть о них? Быть таким, как все?
Жизнь художника без творчества пуста, она лишена какого-либо смысла, пресна и сера.
Смогу ли я принять это? — спрашивал себя Артур. — Захочу ли быть одним из общей массы? Весёлым, оригинальным, всеми любимым, но лишённым индивидуальности, безликим человеком, очередным номером, серийным изделием на бесконечном конвейере. Боже, тоска то какая!
На столе лежала заготовка из бумаги — узкий серпик растущей луны.
Зараза! — с неожиданной злостью подумал Артур. — Это всё из-за моих глупых увлечений!
Ему захотелось смять и выкинуть в корзину полумесяц, а потом сорвать звёзды, которые казались теперь всего лишь размалёванными бумажками, разорвать их на мелкие кусочки и растоптать по полу.
Я зашёл слишком далеко, — решил он. — Нужно остановиться, пока ещё есть возможность.

***

Что происходит? Почему ты молчишь?
Дождь лил, не переставая, третьи сутки подряд. Кажется, наступила осень. Сырой воздух проникал в помещение через приоткрытое окно, словно потоки стылой реки омывали ноги. Андрей, уныло зевая, смотрел в монитор. Было далеко за полночь.
Артур ещё раз открыл окно «аськи», ему показалось, что видит в нём косые капли дождя.
Тебя нет, — проговорил он беззвучно, — ты — плод моего воображения. На том конце провода — только последовательность математических символов, код которых образует хитроумную эфемерную сущность.
Его пальцы застучали по клавишам.
С нашей стороны растут ошибки на интерфейсе Те 3/8, — написал Артур. — Просьба разобраться.
Какие ошибки? Артур, что случилось? — в каждой букве чувствовалась тревога.
CRC-ошибки. Может быть, дело в низком уровне оптического сигнала? Могу сделать замеры рефлектометром.
На некоторое время она замолчала.
Нет необходимости, — наконец сухо ответила она. — Я разберусь. Ждите ответа через несколько минут.
Андрей оторвался от компьютера, снял очки и бросил их на стол.
— На следующей неделе опять дожди, — зевнул он. — Наверно, уже не успеем в этом году никуда сходить. А так хотелось на Айгир.
— Да уж, — протянул Артур.
— Знаешь, если бы были нормальные товарищи, я бы на всё забил и пошёл бы в горы даже в такую погоду.
Артур хмыкнул и повернулся к напарнику.
— Только вот с нашими так не пойдёшь — изноются, — продолжал Андрей. — Да и пить начнут сразу. По их мнению, походы нужны только для того, чтобы посидеть перед костром и попить водки… С одной стороны, оно и правильно — что ещё делать в такую погоду?
— Хе-хе, — отозвался Артур. — Как-то так — сидеть в палатке и пить…
— Угу, — ответил Андрей, надел очки и взглянул в монитор. — Вроде ошибочки перестали расти. Тебе из «МНТК» не отписывались?
— Сейчас гляну, — Артур развернул окошко.
Проблема устранена, — писала она. — Проверяйте линк на своём оборудовании.
Вижу, — ответил Артур. — Восстановилось. А что было?
Долго писать по аське. Может быть, позвонишь?
Артур замер. Ещё никогда она не говорила, что ей можно звонить по телефону. Но как? Как она будет говорить, если она — программа? Или прогресс зашёл настолько далеко, что они уже научились разговаривать?
Какой у тебя номер? — спросил Артур.
После двух или трёх гудков трубку на том конце провода подняли.
— Артур? — голос был прекрасен. Словно звон серебряного колокольчика — высокий, чистый, грустный.
— Да, — от волнения он не знал, что ещё сказать.
— Что произошло? Тебе сказали, что я — ненастоящая?
— Да, — признался Артур.
— Не верь им. Это — неправда. Я живая, — в трубке послышался плач. — Пожалуйста, не покидай меня, поговори со мной.
— Я тут, — торопливо ответил он, ему вдруг захотелось поддержать её. — Я с тобой. Алиса, милая Алиса…
— Артур… — произнесла она и замолчала. — Артур… я люблю тебя…

***

Звёзды определённо подмигивали ему.
Возвращаясь домой, он попал под дождь и сильно промок. Теперь лежал на кровати, завернувшись в тёплое колючее одеяло, в полной темноте, заворожено разглядывал светящиеся огоньки на потолке. Ветер слегка колыхал штору, и периодически из-за неё показывалась жёлтая растущая луна. Артур раскрашивал её в приступе плохого настроения, поэтому поверхность получилась неровной, щербатой, со сгустками краски — совсем как у настоящей луны.
Она лучше, чем те, кто окружает меня, — подумал Артур и улыбнулся. — Она понимает меня, в отличие от них. Пусть говорят, что им вздумается, но я-то знаю: она существует.
Начинало светать. Хмурое холодное утро неровной барабанной дробью стучало по подоконнику.
Жаль только, что мы никогда не увидимся. Так хочется, чтобы Алиса была сейчас здесь. Мы лежали бы вместе под этим сказочным звёздным небом.
Усталость накатывалась тяжестью во всём теле. Ночное дежурство забрало его силы.
Артуру казалось, что Алиса где-то рядом. Она гладила рукой по его голове и тихо приговаривала:
— Засыпай, мой хороший, пусть тебе приснятся самые добрые сны.
— Спасибо за то, что ты есть, — проваливаясь в сон, прошептал он, — за то, что подарила мне эти звёзды.

Поделиться 

Публикации на тему

Перейти к верхней панели