Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики. Издается с 1935 года.

Пятиэтажные дома из белого кирпича ютились на узкой полоске земли между железной дорогой и частным сектором. Слева от них, на дне оврага змеились рельсы, по которым перед рассветом грохотали товарняки. За крутым склоном по ту сторону полотна раскинулся мегаполис – частокол башен из стекла и бетона. Справа, за непроходимой в межсезонье грунтовой дорогой, выстроились разномастные частые дома: от ушедших на треть в землю деревянных срубов с потрескавшейся краской на резных наличниках до громоздких особняков, накрывавших своей тенью скромные участки соседей. Строго говоря, это место являлось не полоской земли, а вытянутым треугольником, а среди обитателей пятиэтажек его принято было называть Слободой. Но про себя Тан всегда именовал свой дом Клином. Жители мегаполиса слева и частного сектора справа никак не называли участок земли с белыми пятиэтажками, потому что в их мирах его не существовало.

Слобода появилась, а точнее случилась несколько столетий назад, отделившись от ветки одной из альтернативных Вселенных, но вместо того, чтобы заполнить собой все пространство и вырасти в полноценную реальность, так и осталась куском земли с несколькими домами. Теория множественных Вселенных, разделенных единственным событием с разными исходами, прижилась у многих цивилизаций на Земле и далеко за пределами Солнечной системы. Каждую секунду бабочка остается жива или погибает, ядерный реактор взрывается, неся смерть, или продолжает обеспечивать энергией города, и в тот же миг миры разделяются ветвями альтернативных историй, и каждый превращается в независимую параллельную Вселенную.   Вы начали читать конкурсный рассказ. В конце произведения обязательно поставьте ему оценку!посмотреть условия конкурсаТакая теория кажется достаточно правдоподобной многим разумным цивилизациям, однажды задавшимся вопросом “А что, если?…”. Вопрос этот занимает величайшие умы высших рас Мультивселенной, но мало заботит жителей Слободы – у них перед глазами всегда есть три правильных ответа на него.

Невидимый для соседей, крохотный поселок вклинился между старшими братьями-мирами, где два человечества бурно прожигали свой век на Земле. В Слободе не вели счет годам от того судьбоносного дня, когда их земля застряла между альтернативными Вселенными – на самом деле, поначалу этого никто не заметил. История умалчивала, как скоро обитатели Клина обнаружили себя изолированными от окружающего мира, разделившегося на две альтернативных версии пространства-времени и с каждым днем все менее похожих друг на друга. Людей в поселке заставил серьезно задуматься тот факт, что каждая попытка пересечь незримую Границу заканчивается мучительной смертью смельчаков, и со временем они придумали своей земле место в теории множественных Вселенных.

Население Слободы насчитывало около двухсот человек. Тану исполнилось двадцать с небольшим лет, и скоро ему предстояло завоевать своё место в их маленькой общине. Он неплохо управлялся с инструментами и домашним скотом, но по-настоящему интересовался только одним – жизнью за пределами Клина. Детям дозволялось сколько угодно глазеть на параллельные миры с безопасного от Границ расстояния, но для молодого мужчины открытый интерес к происходившему за пределами Слободы считался признаком незрелого любопытства. Поэтому Тан по ночам забирался на крышу ближней к дороге пятиэтажки или прятался за мусорными баками у кромки оврага и терпеливо наблюдал.

Однажды он видел, как горит деревянный дом совсем рядом с Клином. Лето по обе стороны Границы выдалось сухим, и к приезду пожарной машины от маленького участка осталось только обугленное пепелище. Люди в защитных костюмах ходили по золе и громко переговаривались, а потом из-под обломков достали высушенное огнем тело. Тан, наблюдавший за происходящим с крыши дома в десяти метрах от пепелища, едва сдерживался, чтобы не закричать: я видел, как это произошло! Я знаю, чье тело достали из-под обломков! Всего несколько часов назад в освещенном окне того самого дома юноша видел, как хозяин в очередной раз избивал молодую жену, в этот вечер – до бесчувствия. Когда женщина потеряла сознание, её муж вышел на крыльцо, наспех нарвал у дороги сухой травы, подпалил её от окурка и засунул в щель под домом. Тан изнывал от желания рассказать правду перепуганным людям по ту сторону дороги, но его все равно никто бы не услышал.

***

Повзрослев, молодой мужчина жадно ловил все новое, что видел в соседних мирах: от кричащих логотипов на товарняках до новоселов в частном секторе. Даже небо на стыке альтернативных реальностей едва заметно отличалось, и от этого захватывало дух. Только одно выглядело одинаковым по любую сторону от Границы – бродячие собаки. Их стаи в разных мирах мало чем отличались: всегда один тощий кобель, с подозрением косящийся на людей; белая с рыжими подпалинами сука, равнодушная ко всему, кроме еды; улыбчивая, дружелюбная «сарделька» на коротких лапах; три щенка – глупый, игривый, трусливый и еще несколько ничем непримечательных шавок. Чем дольше Тан наблюдал за бродячими псами в своем и соседних мирах, тем больше ему казалось, что он видит одну и ту же стаю. Особенно если забыть на минуту о том, что Граница убивает всех без исключения.

Будучи подростком, Тану пришло в голову отравить стаю, жившую на задворках Слободы, чтобы проверить свою догадку: исчезнут бродячие псы в параллельных мирах, значит, стая везде одна и та же. Но он быстро отказался от этой затеи: если теория верна, мертвые собаки не покажут путь через Границу. В другой раз Тан пытался приманить слободских щенков едой, за что получил нагоняй от старого Смотрителя порядка по имени Ян. В Клине издавна сложилось практичное отношение к бродячим собакам: еды у жителей – под расчет, лишнего куска для дворняжек нет и никогда не будет. А если не можешь накормить, отчитывал молодого человека Ян, то и к рукам приучать нечего. Собаки, в свою очередь, не приближались к людям и обычно околачивались в заброшенном гаражном кооперативе на окраине Клина, питаясь крысами да ящерицами.

В очередном приступе любопытства Тан действовал предельно осторожно: он высматривал местную, слободскую стаю в сумерках, когда единственная улица пустела, и пытался привлечь одну из собак голосом и жестами, как это делали люди из соседних миров. Коротконогая Сарделька охотно включилась в игру: она все дальше уходила от своих, с каждым днем ближе подбираясь к молодому мужчине. Сделав очередной шаг, собака выжидательно замирала на минуту, а потом, крутанувшись волчком, удирала назад к гаражам, так что вислые уши потешно развевались на бегу.

Тан придумал повязать Сардельке на шею полоску серой ткани и по ней узнать дворнягу, если та действительно переходит Границу. Но собака легко стянет с себя самодельный ошейник, сама или с помощью членов стаи; зацепится за куст или кусок арматуры. Поэтому Тан потратил несколько месяцев, переплетая тонкие полоски ткани в крепкую веревку и сочиняя хитрый узел, которому не страшны низкие ветки и собачьи клыки. Мужчине всего то и надо было, что единственный раз увидеть Сардельку с его ошейником в соседнем мире и подтвердить свою догадку: в параллельных Вселенных бродяжничают не разные стаи собак, а всего одна, научившаяся пересекать Границу.

Наконец, спустя месяцы игры в сумерках, дворняга сделала решающий шаг и оказалась на расстояние вытянутой руки от Тана. Тогда Сарделька уселась перед ним, наклонила голову на бок, так что ухо смешно заломилось назад, и вопросительно тявкнула – что дальше? Молодой мужчина торжествовал в предвкушении разгадки; стараясь не спугнуть бродяжку резким движением, он накинул самодельную веревку ей на шею и со всей тщательностью принялся завязывать сложный узел собственного изобретения. Собаку, казалось, не смущали эти манипуляции: она терпеливо ждала, чем закончится игра с человеком. Но то, что случилось дальше, в планы последнего совсем не входило:

– Тан! Что ты делаешь?!? – строгий окрик Яна, Смотрителя порядка, обрушился на молодого мужчину из густых сумерек. Сарделька отпрянула, испугавшись сердитого громкого голоса, но убежать не попыталась и в напряжении замерла на низком старте, поджав правую переднюю лапу. Смотритель грозно навис над Таном, сидевшим на корточках с пришибленным, виноватым видом – молодой мужчина так увлекся своей затеей, что не заметил приближение старика.

– Я… Я не… – во рту пересохло, язык заплетался, а в голове судорожно возникали и лопались как мыльные пузыри оправдания, одно нелепее другого. Тан, как и остальные обитатели Слободы, совсем не умел лгать.

– Захотел завести себе зверушку? Так или нет, отвечай!

Ян отличался спокойным нравом и ровным характером, и едва ли кто-то в Слободе видел его по-настоящему рассерженным. Но сейчас Смотритель выглядел не просто рассерженным, но разгневанным, так что Тан кивнул, ухватившись за спасительную ложь из уст самого старика.

– Что я тебе говорил, а? Не можешь накормить зверя, не приучай его к рукам! – с этими словами Ян наклонился к собаке, со злостью несколько раз дернул незаконченный узел, и стащил веревку с шеи дворняги.

– Пошла прочь! – прикрикнул старик на бродяжку. Сарделька, с любопытством наблюдавшая за людьми и легко позволившая Смотрителю снять с себя ошейник, словно только этого и ждала: она крутанулась волчком, как делала раньше, испытывая терпение Тана, и припустила прочь, к безмолвным, темным коробкам гаражного массива. – Не думал, что тебе на ум придет такая глупость! – Ян пару минут сверлил молодого человека грозным взглядом, после чего развернулся и с чувством выполненного долг зашаркал в сторону освещенных окон домов. Смотритель не привык, чтобы ему перечили, поэтому счел инцидент исчерпанным. Выходку молодого мужчины, судя по тону последних слов, брошенных с осуждением и даже презрением, старик приписал незрелому, ребяческому любопытству.

Тан так и остался сидеть на земле, понурив голову, хотя его сердце бешено колотилось, едва не выпрыгивая из груди, а сумерки удачно скрывали яркий румянец ярости и обиды. Молодого мужчину злило, что его затея провалилась в самый последний, решающий момент – ещё пять минут, и Сарделька удрала бы во тьму в его ошейнике, а там ищи-свищи!

Некоторое время мужчина оставался на месте, вглядываясь в темноту: вдруг любопытная дворняжка вернется, чтобы продолжить игру? Но старик унес с собой веревку и мог следить за Таном из окна. Молодой человек поднялся на ноги и побрел домой, ссутулившись и виновато опустив голову – на случай, если за ним действительно наблюдают. В душе он корил себя за то, что погорел на мечте о невозможном: пересечь Границу Клина, вбитого неведомой силой несколько веков назад между двумя альтернативными Вселенными.

***

Три недели спустя Тан вместе с мальчишками отправился смотреть на поезд, который сошел с рельс. Одна из опор линии электропередачи, вытянувшейся вдоль железной дороги, опрокинулась прямо на вагон, раскроив его пополам. Поезд был грузовым и никто не пострадал, хотя несколько кварталов мегаполиса на полдня оказались обесточены. Для мальчишек из Слободы, оккупировавших край оврага, это стало настоящим зрелищем: пострадавший вагон отцепили, «голова» товарняка отправилась в пункт назначения, а локомотив утащил его отрубленный «хвост». Из брюха раскуроченной опорой ЛЭП стальной коробки высыпались контейнеры, часть из них от удара раскололись – внутри оказались мясные полуфабрикаты с аппетитными картинками на упаковках. Неповрежденные ящики проворно растащили рабочие, устранявшие первые последствия аварии; разбитые остались печься на послеполуденном солнце, дожидаясь бригаду с тяжелой техникой.

Тан наслаждался компанией мальчишек, восторженно гомонивших при виде новой картинки с мясным блюдом на упаковке. Последние недели он часто ловил на себе взгляд Яна, пристальный и настороженный. Но сюда, на край оврага, в самый разгар детского веселья старику не позволял заявиться статус Смотрителя порядка. Молодой мужчина старался не обращать внимания на усиливающуюся вонь от разбросанных внизу ящиков, и наслаждался временным ослаблением надзора.

Запах тухнущего мяса из разодранных упаковок привлек к путям стаю бродячих собак с окраины мегаполиса, вечно голодных и неизменно предприимчивых в любом из миров. Дворняги рвали пластик и старались проглотить как можно больше, пока рабочие не вернулись и не прогнали их. Щенки беззлобно дрались из-за упаковки котлет, чем несказанно повеселили мальчишек.

От пирующей стаи отделилась собака и засеменила по склону вверх, направляясь к Границе – длинная упитанная тушка на коротких лапах, типичная «сарделька». Тан много раз видел, что происходило с людьми и животными у незримой черты: они словно растворялись в воздухе, становясь невидимыми для жителей Слободы в той части своего мира, которая накладывалась на Клин и соседнюю с ним реальность. Это всегда казалось молодому человеку особенно несправедливым: он и другие жители пятиэтажек видели все, что происходило в двух альтернативных Вселенных, но не могли приблизиться к смертоносному рубежу, тогда как «соседи» не видели их, зато спокойно пересекали черту поселения… оставаясь при этом в своих мирах. Но собака села у самой Границы, втянула носом воздух и подняла смышленые глаза на Тана, как если бы смотрела прямо на него. Никто из мальчишек не обратил внимания на бродяжку в разгар веселья, и только Тан завороженно следил за ее движениями. Дворняга наклонила голову на бок, так что ухо смешно заломилось назад, и вопросительно тявкнула.

«Чёрт», – подумал Тан, чувствуя, как покалывает кончики пальцев от захлестнувшего его напряжения. – «Чёртчёртчёрт!»

[contact-form-7 404 "Не найдено"]

Поделиться 

Публикации на тему

Перейти к верхней панели