Ежемесячный журнал путешествий по Уралу, приключений, истории, краеведения и научной фантастики. Издается с 1935 года.

Экипаж космического корабля, вернувшийся на Землю после длительной экспедиции, обнаруживает, что некогда родной мир уже занят другими обитателями, которые совсем не рады их возвращению.    

Мы летали под Богом, возле самого рая…

В.С.Высоцкий.

     Враг еще не показался, но уже внушал трепет. Быстро стихли беспорядочные выстрелы и дикие крики группы, двигавшейся в авангарде, и воцарившуюся тишину вдруг прорезал яростный рев, заставивший проснуться давно забытое чувство страха. Сгущающиеся сумерки не позволяли разглядеть источник звука, вынуждая лихорадочно выискивать в памяти классификатор земных форм жизни, способных издавать такие вопли. У входа в полуразрушенное здание, лучи фонарей основной группы осветили место бойни. Истерзанные тела двух солдат, лежащие в неестественных позах, были похожи на сломанных кукол, выброшенных за ненадобностью наигравшимся ребенком. Смазанная полоса крови, что растянулась по ступеням, исчезала в зияющем проеме двери и как бы намекала на примерное нахождение третьего бойца. Подразделение на мгновение замерло, потрясенное смертью товарищей, но профессионализм возобладал над эмоциями, и уже через минуту периметр был оцеплен. Где-то неподалеку снова раздался уже знакомый рев, подхваченный множеством глоток, а заметавшееся в ночи эхо, только усилило психологический эффект происходящего. Вы начали читать конкурсный рассказ. В конце произведения обязательно поставьте ему оценку!посмотреть условия конкурса

В наушниках раздался вкрадчивый голос капитана Гранина, приказывавший произвести осмотр местности. Лучи тактических фонарей заметались по развалинам квартала, и почти сразу стали поступать отчеты солдат, докладывавших обстановку. Пара бойцов, осматривавшая главное направление вдоль улицы, задержалась с докладами, но спустя некоторое время один из них заметил:

– Командир! Не хочу сглазить, но дальше пути нет – сплошные завалы.

– И в обход не получится, – доложили с флангов. – У нас тоже самое.

– Разберемся, – пробурчал капитан.

Он присел рядом с телами, снял перчатку и закрыл ладонью открытые глаза мертвых солдат. По характеру повреждений складывалось впечатление, что их рвала на части стая бешеных собак, вот только слышимые в ночи звуки никак не вязались с этими животными. Один из пропавших сегодня ученых, когда-то объяснял — природе запросто хватит ста пятидесяти лет создать нечто необычное, поражающее разум человека. Отсутствие останков противника подразумевало либо его невероятную мощь и устойчивость перед человеческим оружием, либо недостаточную реакцию погибших парней, даже не успевших пристрелить парочку тварей. Насколько капитан помнил биологию, на Земле подобных существ быть не должно, и в какую сторону мог повернуть возможный виток эволюции, представить не хватало воображения. По земным меркам, с момента отправки экспедиции как раз минуло сто пятьдесят лет, а что произошло на планете за время их отсутствия, пока непонятно.

Гранин достал бинокль и, отдав приказ собрать оружие погибших, взобрался на бетонную плиту, что торчала из ближайшего завала. Режим «ночного видения» окрасил темные силуэты зданий в зеленый цвет, а цифровая матрица с поразительной точностью передала невидимые невооруженным глазом подробности погибшего мегаполиса. Доклад рядового полностью подтвердился — далее улица действительно была забита перекрытиями обрушившихся строений и искореженными останками автотранспорта. Искривленные и изломанные, но выстоявшие металлические каркасы, сквозь которые проглядывало звездное небо, свидетельствовали о могуществе силы, разрушившей человеческую цивилизацию. Поросшие травой и кустарником каменные обломки, а кое-где и возвышающиеся уже деревья, указывали на очень долгий период, прошедший с момента катастрофы. Воцарившуюся тишину нарушал только стрекот полевых сверчков, отчего создавалось впечатление, что на Земле ничего не изменилось.

Разглядывая угнетающий вид мертвого города, капитан негодовал. В голове не укладывалось, что чья-то глупость могла уничтожить то, что создавалось человеком веками. Экспедиция в далекий космос, конечно же, изобиловала эмоциональными встрясками, и даже анабиоз на каждого члена экипажа «Странника» действовал по-разному, но то, что они застали на Земле, способно любого повергнуть в глубокий шок. При выходе из гиперсна сложно не сойти с ума, стараясь вспомнить, кто ты, особенно если рядом сотни людей, пытающихся точно так же разобраться в себе. Пусть даже написанное на куполе криокапсулы имя и совпадает с периодически мелькающей на информационном экране краткой выпиской из личного дела, не всегда сразу хватает сообразительности провести параллели между этими двумя наводящими фактами. А вновь узнав о цели и продолжительности экспедиции, важно не поддаться психическому расстройству, вызванному длительным пребыванием в состоянии анабиоза. Через время память, конечно, возвращается, и тогда просыпается тоска по оставленному дому, которая не менее опасна, чем остальные психологические факторы. Вот только никто не ожидал, что вернувшись обратно через сто пятьдесят лет, они не застанут привычного мира. Гранин, оглядывая когда-то родные места, понимал, что восстановить это никогда не получится, и его волосы, слегка тронутые сединой, начинали шевелиться от ужаса.

Теперь было понятно, почему никто не встречал звездолет, отправившийся к далеким звездам много лет назад, и вернувшийся, наконец, из глубокого космоса в свою систему. Триумфального возвращения домой, на которое рассчитывал экипаж «Странника», не вышло —  не с кем было поделиться результатами экспедиции. Колония, расположенная на спутнике Земли, была разрушена. Все, что осталось от орбитальной станции «Маджестик», выполнявшей в свое время функции космического причала, выглядело, как плотный пояс обломков, растянувшийся по орбите Луны на многие километры. Родная планета также не подавала признаков жизни. Центр Дальней Космической Связи на запросы экипажа не отвечал. Кроме шумов теплового излучения земной атмосферы и радиоизлучения  Солнца, других звуков в пространстве не было. Дополнительное сканирование радиоэфира на всех возможных частотах тоже ничего не дало. На Земле молчали все радиостанции. Ну, а когда дрейфующий по орбите «Странник» пересек терминатор и оказался над неосвещенной поверхностью, экипаж звездолета был потрясен. Миллионов огней огромного количества мегаполисов, когда-то образовывавших замысловатые святящиеся рисунки на теле планеты, попросту не существовало…

Среди руин наметилось какое-то движение. Гранин увеличил изображение и замер, напряженно всматриваясь в развалины. Через минуту он смог уже в подробностях рассмотреть ночных обитателей города: вдоль улицы  кралось несколько животных, чем-то похожих на собак, но значительно превосходящих их по размерам. С легкостью преодолевая вершины завалов, животные неспешно спускались по склонам, но когда ночную тишину вновь прорезал громкий рев, стремительно скрылись в ближайшем переулке, оглашая округу жалобным воем. Настороженно вглядываясь в зияющие глазницы темных окон, капитан приказал бойцам не ослаблять внимания – твари, что убили их товарищей, где-то рядом, и, судя по позорному бегству ночных хищников, это был серьезный противник. Внимательней рассмотрев звериный маршрут и обнаружив хорошо обозначенные тропы, Гранин решил тоже воспользоваться этим путем. Вот только пробираться к тем завалам придется через здание, в котором исчез третий боец из авангарда. На то, что он еще жив, не стоило и надеяться.

Капитану уже приходилось терять личный состав, так как ученые со «Странника», при всей своей гениальности, имели одну особенность — встревать в неприятности с завидным постоянством, что они и продемонстрировали на МБ-163. Теперь умудрились вляпаться в очередную историю, но уже дома. Зачем они приземлились в этом квадрате — непонятно. Наверное, в силу непреодолимости своего любопытства, с коим всегда пытались разгадать тайны мироздания. Только в исследовании других миров их всегда сопровождал усиленный взвод спецназа, сохранивший весь персонал научной экспедиции живым и невредимым. На мерзком МБ-163 подобное воспринималось, как реальность, не вызывающая даже тени сомнений, но то был затерянный в глубинах Галактики небольшой планетоид, живущий по своим законам, и населенный весьма кровожадной живностью. Вырвавшись за пределы своей системы, исследовав множество миров, человек слишком уверился в своем превосходстве, а по возвращении оказалось, что родная планета опасна не менее любой другой во Вселенной. И вот теперь приходится расплачиваться за излишнее доверие к ней.

Система автоматического зависимого наблюдения пропавшего катера пока работала исправно — сигнал с него все еще поступал на корабль и перехватывался портативным прибором «Поиск». По его показаниям, «Вега-2», пытавшийся выяснить причины отсутствия связи с Землей, находился от Гранина на расстоянии менее километра, но судя, по окружающим пейзажам, приземлиться там никак не мог. Перед отправкой полковник Звягинцев говорил что-то о странном сеансе связи с пропавшим катером, и о каких-то наблюдениях сделанными учеными, перед тем, как передача прервалась. Пилот «Веги-4» потому и не рискнул лететь напрямую к месту сигнала и, доставив группу капитана на Землю, высадил их на не загроможденной обломками ближайшей площади. Наступившая ночь только ухудшала поиски, но из-за происходящего их откладывать было нельзя — с момента пропажи планетарного катера прошло уже часа четыре, и всех очень волновала судьба ученых.

За спиной раздался голос связиста.

– Командир! Полковник Звягинцев вызывает.

– Иду, – Гранин спустился с завала и подошел к солдату, развернувшему аппарат спутниковой связи. Как только его лицо оказалось в лучах голографического изображения, полковник начал без предисловий.

– Как успехи, капитан? Удалось что-нибудь выяснить?

– Никак нет, господин полковник. Значительные разрушения и наступившая ночь ухудшают быстрое передвижение по улицам. К тому же, мы подверглись нападению и потеряли трех человек. Противник не идентифицирован, о потерях с его стороны ничего не известно.

Полковник выругался и на мгновение замолчал, но через несколько секунд продолжил.

– Капитан, мы смонтировали в один файл разрозненные сигналы, полученные с «Веги-два». Посмотрите, может это хоть как-то поможет понять, с чем они столкнулись.

– Хорошо. Начинаю прием данных.

– Капитан! Если своими силами не сможете обнаружить «Вегу-два», не нужно лишний раз рисковать. При необходимости вызывайте дополнительное подкрепление.

– Понял вас, господин полковник. Сигнал катера пока стабильный, так что попробуем к нему пробиться. Файл принят.

– Ни пуха, капитан!

– К черту!

Голограмма погасла, и Гранин запустил видеозапись, принятую со «Странника». Сначала изображение шло без звука, транслируя на звездолет момент вхождения планетарного катера в атмосферу Земли. Когда поверхность приблизилась, а в объективы камеры попал разрушенный город, послышались взволнованные голоса ученых Михайловской и Кнаббе.

– Господи! Что здесь произошло? Тут же все разрушено!

– Неужели была война? – воскликнула Михайловская.

– Я не верю своим глазам! «Странник», вы видите это?

– Видим, Андрей Павлович, – раздался голос командира звездолета. – Нам поступает картинка с ваших камер. Но с высоты у вас должен быть лучше обзор. Насколько глобальны разрушения?

– Глобальны? Да они чудовищны! Москвы, как города, не существует! Большая часть развалин уже покрыта растительностью — значит, катастрофа произошла давно!

– Примерное время назвать можете?

– Ну не знаю… – растерялся ученый. – Без радиоуглеродного анализа делать какие-то предположения бессмысленно. Сорок, а может и пятьдесят лет назад.

– Что показывают приборы катера? В каком состоянии атмосфера?

– Никаких значительных отклонений приборы не фиксируют. Пониженное содержание углекислого газа и метана, а вот процент кислорода и аргона выше, чем раньше…

– Посмотрите на восток, – вклинился в разговор еще один голос, видимо пилот катера. – Там что-то происходит…

Изображение мигнуло, и картинка сменилась. Катер все еще двигался над разрушенными  улицами, но скорость его уже снизилась. Вдруг в объективы камер попало серое поле какой-то материи, полукругом накрывавшее восточную окраину города. Под удивленные возгласы ученых, катер завис на одном месте и потом начал постепенное снижение.

– Это что-то невероятное! Увидев подобное на другой планете, я бы не удивился, но на Земле… разве может быть такое?

– Что это, Андрей Павлович? – спросил командир звездолета. – У нас немного нечеткое изображение…

– Я не могу описать это словами, Роман Константинович. Это тянется с востока к центру города, насколько хватает взгляда, и покрывает собой все развалины… а по своей структуре очень похоже на фракталы!..

– На что?

– Фрактал – это математическое множество, обладающее свойством самоподобия, то есть однородности в различных шкалах измерения. В евклидовом пространстве они будут отображаться множеством точек…

– Катер не реагирует на команды! – перебил пилот. – Обратная тяга двигателей не срабатывает! Мы продолжаем снижаться – нас притягивает к земле!

Видеозапись закончилась. Капитан жестом показал солдату — сворачивать аппаратуру и проворчал:

– Фракталы-порталы… Нормальным языком не могут изъясняться что ли,  умники? Совсем же ничего не понятно.

Сержант Озеров, не сводивший ствол излучателя «Медведь-18» со здания, повернул голову к Гранину.

– Командир, евклидово пространство – это из математики. И фракталы это множества точек, имеющие дробную метрическую размерность.

Капитан замер и повернулся к Озерову, но тот уже снова смотрел на дверной проем.

– Сержант! Ты меня пугаешь! То слова из тебя не вытянешь, то внезапно шпаришь, как по писанному. Мне кажется, ты перечитал слишком много умных книг. Вернемся на корабль,  в личное время будешь изучать строение маршевого двигателя десантного челнока. Если я решу, что этого мало, то еще и ремонтировать его научишься, а не книжки читать и лясы точить с профессурой. Понял?

– Так точно, командир, – бесстрастно ответил Озеров.

Капитан не был противником того, что его подчиненные занимались самообразованием, а даже приветствовал это. Но одно дело читать классическую литературу, повышая тем самым свой культурный уровень, и совсем другое — забивать мозги математическими формулами или законами квантовой физики, как Озеров. Конечно, каждый волен выбирать занятие по душе, главное, чтобы оно помогало человеку прочно удерживаться в той группе людей, что связаны друг с другом постоянным взаимодействием. Но трудно не поддаться смешению внешнего и внутреннего миров, когда бескрайнее пространство за бортом совсем не способствует подъему духа. Из-за избытка свободного времени, для избавления от меланхолии и глубочайшей депрессии вызванными переоценкой собственной личности, многие начинают заниматься тем, что никак не связано с родом их деятельности. Только вот двухметровый сержант всегда отличался некоторой туповатостью, и все, что было связано не с оружием, его не привлекало. Солдат вообще по натуре своей размышлять на глобальные темы не склонен. У него есть тяжелая, неблагодарная работа, которую надо исполнять, а о большем пусть думает командир. Так размышлял и Озеров, ранее вообще не интересовавшийся какой-либо литературой, кроме сводов Строевого и Экспедиционного уставов. Но после одной из высадок на МБ-163, у него внезапно проснулась внезапная тяга к расширению кругозора.

При исследовании того планетоида люди обнаружили пирамиду, весьма похожую на подобные строения с Земли, но намного превосходящую их по размерам. Из какого материала она изготовлена, выяснить не позволило нападение местной фауны.  Сопровождающему подразделению пришлось с боем пробиваться к катеру и выводить из-под удара научный персонал корабля. Они потеряли тогда пять человек, и окажись атмосфера планетоида чуточку агрессивней к человеческому организму, Озерова тоже можно было бы списать со счетов. Отбиваясь от парочки тварей, он сорвался в расщелину и повредил внешнее смотровое стекло скафандра. Серводвигатели костюма уберегли тело от переломов, но если к начавшему задыхаться сержанту не успели бы подоспеть товарищи, ему грозило отравление местным воздухом.

Взглянув в глаза смерти, многие обращаются к Богу, он же, к удивлению окружающих, почему-то начал запоем читать специфическую литературу, которую брал у ученых. Когда они обнаружили в другой звездной системе пригодную для жизни планету, стал выдвигать столько вариантов общности местных физических законов с земными, что был поражен уже научный состав экспедиции. Даже доктора наук и профессора, периодически обращались по тем или иным вопросам к справочникам или монографиям, сержант же сыпал формулами и законами так, будто всю жизнь провел на факультете, а не в армии. А кое-какие выдвинутые им теории оказались правильными и помогли понять исключительность происходящих на планете процессов, в результате чего стало возможным основание здесь колонии. Планету назвали Каалокс. Оставив тут несколько сотен поселенцев, «Странник» отправился обратно на Землю. Донести до страдающего от перенаселения человечества, что есть во Вселенной мир, похожий на рай, готовый принять желающих там жить.

Капитан осмотрел своих подчиненных.

– Так, бойцы! До цели осталось метров семьсот. Попробуем пройти через это строение, может получится обойти завалы. Внутри соблюдать молчание, огонь открывать без предупреждения. Выдвигаемся!

Группа вошла в здание. Под ногами пружинил толстый ковер из проросшей травы и прелых листьев, нанесенных в помещения ветром. Внутренние перегородки были разрушены, и кое-где пришлось с трудом пробираться между обломками, но в отличие от передвижения по улице, этот маршрут оказался относительно несложным. За одной из уцелевших дверей открылся длинный коридор, свободный от растительности. Наушники тактического шлема передавали какой-то посторонний шум, никак не вязавшийся с окружающей обстановкой, поэтому люди старались двигаться тихо, но похрустывающие под ногами обломки кирпичей, пластика и бетона, все равно выдавали их присутствие в здании. Иногда встречающиеся пятна свежей крови, указывали на то, что здесь протащили тело рядового Зорина, а через некоторое время в одной из комнат обнаружили и его труп. То, что осталось от солдата, мало было похоже на останки человека — истерзанный куль плоти, с торчащими обглоданными костями. Сослуживцам и опознать-то его удалось лишь по остаткам одежды да ребристой подошве ботинок.

Вот тут капитану Гранину стала понятна их главная ошибка. Отправляясь с корабля на Землю, необходимо было экипировать группу в соответствии с протоколом «А» Экспедиционного Устава, словно высадка производится не на родную планету, а на чужую. На выбор легкого снаряжения повлияли представленные перед вылетом полковником Звягинцевым, данные об атмосфере, а сейчас бы не помешали бронескафандры, используемые для исследования неизвестных миров. В итоге непредвзятое отношение к колыбели человечества грозило обернуться гибелью всего подразделения. Чтобы этого не допустить, нужно сворачивать операцию и вызывать подкрепление, но получится это только когда они выберутся из здания.

Слабый запах разложения, преследующий группу с самого первого момента, как только она вошла в помещение, все больше усиливался, и когда коридор закончился, стал вообще невыносимым. Солдаты оказались перед каким-то большим залом, вход в который преграждали обрушившиеся межэтажные перекрытия. Чтобы преодолеть это препятствие, людям пришлось карабкаться и протискиваться в единственную широкую щель почти под потолком пройденной галереи. Борясь с тошнотой, вызываемой запахом тлена, Гранин осмотрелся и понял, что помещение не всегда было таким — это упавшие плиты увеличили его до нынешних размеров. На противоположенной стороне чернело пятно какого-то проема, судя по ширине, вероятно, продолжение коридора. Слышимый до этого шум доносился откуда-то сверху, но определить его природу пока не получалось, да и не это было первостепенной задачей.

Вдруг по ушам резанул усиленный микрофонами шлема знакомый рев. Вскинув оружие, вся группа задрала головы вверх и на мгновение остолбенела. У края обрушившихся плит второго и третьего этажей на корточках сидели какие-то существа. По силуэтам они были похожи на людей, но из-за совмещенных функций тепловизора и прибора ночного видения, в подробностях их разглядеть не получалось – фигуры отображались на зеленом фоне теплоконтрастными размытыми пятнами. Одна из особей подняла руку вверх, с зажатым в ней каким-то предметом, напоминающим палку, и снова заревела.  Ей вторил дружный хор похожих голосов, и тотчас все пришло в движение. Они бесстрашно прыгали вниз, размахивая непонятным оружием разной длины.

– Огонь! – заорал Гранин.

Темноту разорвали бешеные вспышки автоматического оружия. Множество  низвергающихся тел было поражено пулями еще в воздухе. К победному кличу нападавших добавились стоны и жалобный вой. Тяжелый излучатель сержанта Озерова издал громкий рык, и несколько изготовившихся к прыжку тварей яркий сгусток плазмы разметал на молекулы. И все же самые резвые особи прорвались через заградительный огонь боевой группы. Твари с яростью набросились на людей, и те, кто не успел перезарядить оружие, сошлись в рукопашной схватке.

Гранин, понимая, что семь человек, пусть и имеющих превосходство в вооружении, не смогут удержать волну прибывающего противника, бросил быстрый взгляд в сторону ранее увиденного коридора и отдал приказ:

– Сержант! Проем справа! Проверь!

– Понял! – Озеров развернулся и ступил в темноту.

Перед бойцом, по прозвищу Старик, приземлилось трое существ, тут же бросившихся в атаку, злобно вереща. Автоматная очередь разворотила грудь первому нападавшему, вызвав еще большую волну ярости у его подельников. Солдат поймал в прицел их размытые силуэты и  нажал на спуск, но один из них метнулся в сторону, уходя с линии огня. Другой не успел быстро среагировать и несколько выстрелов разнесли ему голову. Старик стремительно развернулся за ускользнувшим противником и увидел того уже прямо перед собой, замахивающегося своим примитивным оружием. Арматурный штырь с легкостью проткнул солдата в районе груди и вышел с другой стороны. Теряя сознание, Старик успел выстрелить, и короткая очередь вспорола живот нападавшему.

Рядовой Шмелев оказался окружен, когда у него закончились в магазине патроны. Времени на перезарядку уже не было. Используя автомат в качестве дубинки, тот стал наносить удары направо и налево. Заметив, что противник все прибывает, он отбросил в сторону бесполезное оружие и выхватил десантные ножи, которым всегда отдавал предпочтение в ближнем бою. Размытые пятна особей гуманоидного типа сливались в тепловизоре в сплошное море живой массы, и рядовой, словно окунувшись в него с головой, завертелся, как смертоносная мельница, выделывая ногами невероятные кульбиты, сопровождая свои пируэты размашистыми ударами разящих клинков. Тяжелые подошвы его ботинок с легкостью крушили кости, а лезвия ножей вспарывали незащищенные тела противников. В какой-то момент он почувствовал, что стал выдыхаться, а «море» становится еще больше. Зарычав, словно зверь, он с удвоенной силой стал наносить удары.

Озеров прошел немного по коридору и выстрелил. Слепящий шар, вырвавшийся из излучателя, пролетел по коридору и врезался в стену под окном, выворотив огромный кусок. Здание жалобно застонало. Еще раз осмотрев помещение, сержант вернулся к месту побоища и доложил:

– Командир, чисто! Можно уходить!

– Отходим!

Рядовой Дементьев, по прозвищу Демон, отбившись от очередной партии тварей, заметил, что Шмелев окружен большим количеством врагов, и бросился на помощь. Автоматные очереди проредили строй противника, и он немного приблизился к своему товарищу. Скорость передвижения тварей была на порядок выше, и разглядеть Шмелева, почти скрытого в оранжевой массе размытых пятен, позволял только его рост, благодаря которому он намного возвышался над местными жителями. На глазах Демона Шмель, поразивший уже с десяток врагов, в какой-то момент пропустил один из выпадов, и был подмят превосходящими силами нападавших. В наушниках раздался стон, полный ярости. Дементьев, заорав от злости, с еще большим упорством стал пробиваться к товарищу, но внезапно автомат замолчал. Сменить магазин он уже не успел — еще несколько тварей спрыгнули сверху ему на плечи, и солдат рухнул, погребенный живой массой.

Постепенно отступая, оставшаяся часть группы втянулась в коридор и направилась к выходу, преследуемая противником. Один из атакующих вырвался вперед и тут же был сбит ударом приклада в голову. Но вместо того, чтобы его добить, один из бойцов вдруг подхватил потерявшее сознание существо и потащил за собой. Оказавшись рядом с капитаном, хрипло доложил:

– Командир! Я взял языка!

– Молодец! Выноси его.

Оказавшись на улице, Гранин осмотрел остатки подразделения. Из здания выбрались только трое. Внезапно послышался топот ног, и из ближайшего окна вывалился солдат.  Перекувыркнувшись пару раз, он вскочил.

– Вот твари! – раздался его голос. – Они разорвали на части Демона, Старика и Шмеля!

– Уверен, Синицын? – вскричал Гранин.

– Так точно, командир! Погибли они.

– Отошли все! – заорал капитан и, выставив взрыватель на полминуты, швырнул в здание  плазменную гранату. – Бегом!

Бойцы подхватили пленного под руки и потащили по звериной тропе между высотками, а Гранин и Озеров быстро устремились следом. В ночи раздался мощный хлопок, и часть здания рухнула.

Перебравшись через один из завалов на улице, капитан скомандовал:

– Стой! Держите периметр! Синица! Тащи сюда этого урода!

Откинув щиток шлема, Гранин достал фонарь и поморщился от источаемого смрада. Яркий луч осветил поверженного противника, вид которого вызывал стойкое отвращение. Худое, землистого цвета тело, местами покрытое подсохшей коростой язв, и открытыми, сочащимися гноем ранами. Череп, с очень узкими скулами и глубоко посаженными глазами, немного был похож на человеческий, но несколько удлиненный к затылку. Носовой хрящ отсутствовал, судя по воспаленной ткани и не перестающей струиться сукровице, очень давно. На лбу осталась свежая широкая ссадина от ребристого приклада человеческого оружия. Гладкая, лишенная волос кожа головы, на темени бугрилась какими-то наростами. Плечи покрывало подобие доспехов, сооруженных из жести и стянутое между собой ржавой проволокой, остальные места были обмотаны какими-то тряпками. Длинные, крепкие ногти на руках могли с легкостью разрывать человеческую плоть. Значит вот как выглядят новые хозяева Земли.

Пленный застонал и медленно открыл глаза. Увидев над собой капитана, сделал попытку вскочить, но Гранин пинком отправил того обратно на землю и с силой наступил ему на грудь.

– Кто ты? – задал он вопрос и направил луч фонаря в глаза.

Пленник зажмурился и заорал. Капитан снова сильно нажал ногой.

– Повторяю вопрос. Кто ты?

Существо ответило гортанным, лающим набором звуков. Гранин посмотрел на бойцов.

– Кто-то, что-нибудь, понял?

В ответ солдаты отрицательно качнули головами.

– Кончай дуру тут гонять! – рявкнул капитан, но пленник в ярости оскалил зубы и зарычал.

Где-то сверху послышался негодующий вой. Передвинув ногу пленному на горло, капитан быстро опустил щиток и поднял голову.

– Гребанные протуберанцы! – окна одного из этажей ближайшей высотки расцветали оранжевыми пятнами источников тепла, фиксируемыми тепловизором.

Особь под ногами снова яростно забилась, капитан не выдержал и успокоил уродца коротким ударом приклада. Переключив передатчик в шлеме на волну планетарного катера, произнес:

– «Вега-четыре»! Вызывает «Утес», прием.

Пилот ответил без промедления.

– «Утес», «Вега-четыре» на связи.

– Экстренная эвакуация! Мы подверглись нападению неизвестного противника! Несем потери!

– Площадка есть для приземления?

– Витя! – процедил Гранин. – Какая нах площадка в аду? Просто заберите нас отсюда!

– Понял, «Утес», я вижу вас на радаре. Держитесь! Время подлета две минуты!

– Добро! Ждем!

У входа в здание уже собралось значительное количество местных обитателей, и их число продолжало увеличиваться. Словно повинуясь какому-то сигналу, огромная масса существ тронулась с места. Передвигаясь на четвереньках, они стремительно покрывали большие расстояния, скачками направляясь к людям. Гранин быстро оглянулся по сторонам и гаркнул:

– За мной!

Остатки подразделения тотчас бросились за командиром вдоль улицы. Дальше разрушения были более масштабны, и пространства для маневра прибывшему катеру должно хватить с избытком. Если хватит сил и боеприпасов, капитан рассчитывал продержаться в том районе необходимое время. Выбрав подходящую позицию, он скомандовал:

– Стой! Занять оборону!

Преследователи приближались, но группа не стала дожидаться, когда они доберутся еще ближе, и открыла огонь. Ослепительный импульс «медведя» проделал широкую просеку среди нападавших, а полетевшие следом гранаты нанесли не меньший урон. Казалось бы, массовая гибель сородичей должна была отрезвить, но на деле только разозлила атакующих. Воздух прорезали негодующие вопли и яростный рев, и твари с удвоенной силой бросились под пули.

Наконец, сквозь грохот выстрелов в небе послышался шум турбин планетарного катера. Мощный луч осветил место побоища, и новые обитатели планеты остановились, пораженные доселе невиданным зрелищем. Темный силуэт «Веги-4» завис над ними и  группой Гранина.

– Ближе! – заорал капитан.

– Ближе не могу, – послышался голос пилота. – За вами хрень какая-то, в которой исчезла «Вега-два».

Гранин оглянулся. Действительно, недалеко от них возвышалась мрачная стена неизвестной  субстанции, о которой он и забыл в горячке боя. Она располагалась метрах в двадцати, и машинально окинув взглядом «Поиск» на левой руке, капитан отметил оставшееся расстояние до первоначальной цели. Пропавший катер был где-то рядом. Вспомнив его последнюю передачу на «Странник», он произнес:

– Витя, давай ближе. Главное, старайся не зависнуть над этим веществом, тогда тебя не затянет.

– Уверен?

– Да! Давай!

«Вега-4» отклонился в сторону на десяток метров, оказался непосредственно над людьми, и сверху упало четыре подъемных троса.

– Синицын! Кулешов! Подъем!

Бойцы отступили с позиции, схватились за канаты и тотчас были подняты наверх. Преследователям не понравилось, что добыча ускользает, и, яростно взвизгнув, бросились к людям. Автомат Гранина и «медведь» Озерова снова заговорили, сдерживая натиск врага. Сменив магазин, капитан прокричал:

– Сержант! Наверх!

Озеров обмотал одну руку тросом, и его стало поднимать наверх. Когда твари  снова попытались двинуться к отстреливающемуся капитану, он, не опуская излучателя, поддержал командира парой импульсных выстрелов, значительно расчистив пространство внизу. Гранин уже схватился за канат, когда стремительный бросок одного из существ, вдруг выпрыгнувшего откуда-то сбоку, отбросил его в сторону. Вцепившийся противник не отпускал капитана, и они покатились по земле. В наушниках послышался негодующий вопль сержанта и яростный гул «медведя».

Почувствовав боль от впившихся в тело когтей, Гранин со злостью двинул головой, метя в голову твари. Мощный удар шлема попал в цель, и дезориентированный противник отпустил соперника. Быстро вскочив, капитан зашарил руками в поисках оружия, но автомата не было. Тогда он стремительно выхватил из кобуры пистолет, еще в движении снимая его с предохранителя, и несколько раз выстрелил. Существо, собиравшееся снова атаковать, нелепо взмахнуло руками и рухнуло, не успев взмыть вверх. Гранин криво ухмыльнулся. Разрывные боеприпасы, когда-то запрещенные Женевской конвенцией, не потеряли своей актуальности и через несколько веков, чего не скажешь о самом международном законе. Но патронов к пистолету было мало, и он стал готовиться к рукопашной схватке, достав нож. Если помирать дома, то с музыкой. Даже если это будут только звуки поющей стали десантного клинка.

Противник снова пошел в атаку. Сверху раздавались только выстрелы излучателя Озерова, автоматы Кулешова и Синицына молчали — видимо, у них закончились боеприпасы. Сейчас капитан пожалел, что они вылетели с корабля на обычном катере, а не на десантном челноке, снабженным оружием огневой поддержки. Твари, сообразив, что смертоносный огонь с неба почти прекратился, осмелели и бросились к человеку. Сбив Гранина с ног, две особи покатились с ним по земле, и пока их когти терзали его тело, он, в свою очередь, не переставал неистово наносить удары ножом. Яростно сопротивляясь, капитан не заметил, что они оказались в непосредственной близости от черной стены неизведанной материи. Внезапно почувствовав, что вес навалившихся на него тел ослаб, он был оглушен жутким воем, раздавшимся в непосредственной близости и окончившимся жалобными всхлипами. Вскочив на ноги, человек увидел корчащиеся в агонии тела и стремительно затухающие оттенки тепловых пятен на экране тепловизора…

***

Откуда-то все еще доносились приглушенные выстрелы излучателя, но Гранин ничего не видел. Предположив, что прибор ночного видения почему-то вышел из строя, он поднял щиток шлема и включил фонарь. Его окружала полная темнота, которую не мог разогнать даже луч света, слабо рассеиваясь сейчас на небольшом расстоянии, но краем глаза капитан все же уловил движение какой-то невесомой пелены, повисшей в воздухе, словно водяная завеса. В наушниках слышался непонятный шум, сквозь который иногда прорывался голос Озерова, но слова были неразборчивы.

По всему телу болели раны, оставленные когтями тварей, а ладонь, сжимающая нож, почему-то саднила. Убрав оружие в ножны, он осмотрел свою руку и был поражен увиденным. Перчатка, залитая чужой кровью, практически расползлась. Капитан осветил себя и удивленно хмыкнул — одежда местами тоже была повреждена, словно на него брызнули кислотой. Мелькнувшая мысль, что это кровь тварей имеет такой химический состав, заставила выхватить нож и внимательней приглядеться к клинку. Когда-то зеркальная поверхность лезвия, сейчас была покрыта сеткой хорошо заметных линий, складывавшихся в замысловатый рисунок, а рифленый металл рукояти имел зазубрины, которые оцарапали кожу ладони.

Рядом послышалось тяжелое дыхание. Обернувшись на звук, капитан увидел Озерова.

– Командир! Ты жив!

– Да, сержант. Ты почему здесь? Какой приказ был?

– Командир! Я как увидел, что ты исчез в этом облаке, так сразу вниз и сиганул. Не могу же я тебя тут оставить! Если помирать, так вместе! Но даст Бог, сподобимся еще пожить. «Вегу-4» я отправил за подкреплением.

– Молодец, сержант, – кивнул головой капитан. – В «медведе» есть еще заряды?

– Да, командир.

– Тогда долбани на два градуса правее.

Сержант послушно нажал на гашетку излучателя. Мощность вспышки одолела окружающий мрак, и все пространство вокруг окрасилось холодными оттенками синего цвета. Перед глазами пораженных людей открылась увеличивающаяся в масштабе сложная картина бесконечных узоров дробной размерности. Обнажив нетривиальную структуру окружающего вещества, сгусток плазмы неспешно устремился в темноту, по ходу движения демонстрируя отличия от привычного топологического строения.

– Охренеть! – смог наконец выговорить сержант. – Похоже на детский калейдоскоп! Только рисунок тут одного цвета…

– Да мне похрен! – процедил капитан. – Я был бы рад, если мне нормальным языком объяснили, что тут происходит! Что ЭТО вообще такое, и для ЧЕГО оно тут?!

– Я не знаю, – пожал плечами Озеров.

– Я знаю, что ты не знаешь! – беззлобно буркнул Гранин. – Пошли! Где-то недалеко «Вега-2». Раз мы уже в этой заднице, надо поглядеть, что тут и как устроено.

Судя по пульсирующему на экране «Поиска» сигналу, катер действительно был рядом. Сначала тьма все также казалась непроницаемой, нехотя расступаясь под лучами фонарей, но через некоторое время люди заметили, что цвет окружающей материи сменился более светлыми оттенками, и стал похож на серый туман. На всем протяжении пути, капитана занимала одна мысль. Почему им не попалось ни одного фрагмента поврежденных зданий, если это вещество располагается непосредственно на территории подвергшейся разрушению?

Неожиданно показавшийся перед ними округлый борт катера прервал размышления. Боковая аппарель была гостеприимно распахнута. Ступив на нее, Гранин почувствовал вибрацию корпуса. Двигатели летального аппарата продолжали работать, но шума турбин совсем не было слышно.

– Есть кто-нибудь? – закричал капитан. – Профессор Кнаббе! Доктор Михайловская!

Не услышав ответа, он заглянул внутрь катера, но и там никого не было. Приборы все еще горели активными огоньками, а над люком мелькал проблесковый маячок, предупреждавший об открытой аппарели. Хлопнув ладонью по борту катера, он пробурчал:

– Странно все это.

Убрав руку, Гранин удивился еще больше. Термостойкая краска, предназначенная для многократного вхождения в атмосферу, и способная противостоять любой агрессивной среде на чужих планетах, вдруг осыпалась от прикосновения человеческой руки. Внимательней осмотрев поверхность борта, он увидел, что по всему корпусу наметились признаки шелушения.

– Вот тебе и чудеса современных технологий! – воскликнул капитан.

– Что такое, командир? – поинтересовался Озеров.

– Ты представляешь, «Вега» находится тут всего несколько часов, а краска отлетает с корпуса, словно обработанная сильнодействующей кислотой!

– Невероятно! – воскликнул сержант.

– Я бы сказал, даже слишком.

Гранин отправился с осмотром дальше, Озеров двинулся следом. Что делать с катером, капитан не знал — ни он, ни сержант, управлять им не умели. Оставался только один вариант. Попробовать связаться со «Странником» и по команде капитана, активировать автопилот, который, возможно, сможет поднять его на орбиту планеты. Хотя и это вызывало некоторые сомнения, ведь после посадки «Веги-2» сеанса связи с кораблем больше не было. Иначе Звягинцев об этом бы упомянул. Слева почудилось какое-то движение. Развернувшись в ту сторону, капитан недоуменно замер.

Из серого марева навстречу ему шагнула фигура высокого гуманоида. Он настороженно глядел на людей, и Гранин почувствовал себя карликом перед великаном, возвышавшимся над ним на добрых полтора метра. Кожа лица со сталистым оттенком казалась прозрачной и как будто светилась изнутри, делая существо хорошо видимым в окружающем тумане. Мощное мускулистое тело плотно облегал костюм из серо-голубой материи, с синими вставками на груди и животе. Насмотревшись на людей, он что-то произнес на непонятном языке, отдаленно напоминающем латынь.

– Я не понимаю, – недоуменно развел руками капитан.

Звук его голоса словно послужил сигналом к действию. Серый гигант стремительно приблизился к Гранину и, схватив его за горло, с легкостью оторвал от земли. В больших темных глазах великана читалась жгучая ненависть. Сержант заорал и, вскинув оружие, подскочил ближе, но небрежный взмах мощной руки выбил излучатель и отбросил далеко в сторону. Схватив Озерова, гигант также поднял его вверх, собираясь уже шмякнуть обоих друг о друга, но вдруг посмотрел на него с интересом. В глазах промелькнуло удивление. Капитан, чувствуя, как крепкие пальцы все сильнее сжимают горло, начал терять сознание, как вдруг в голове словно взорвался яркий шар. Их сознание смешалось, и мысли понеслись с огромной скоростью, сбиваясь, путаясь, наполняя каждого знанием друг о друге. Но если гигант пытался скорее проникнуть в разум сержанта, чтобы понять, что именно он почувствовал, то для капитана оказался открытым разум гиганта…

***

Они нашли эту планету на окраине Галактики, много тысяч лет назад. Затерянная в глубинах Вселенной, она идеально подходила для межгалактического зоопарка, где сохраняются живые виды, не достигшие совершенства в процессе эволюции, но которые все же могут быть полезными, как хранилище генов или природные достопримечательности.  Заселив планету низшими существами, внешне чем-то похожими на них самих, они стали для них богами. Делясь некоторыми безобидными технологиями своей цивилизации, либо корректируя наводящими подсказками уже их собственные изобретения, властители этого мира поражались преобладающему сумрачному человеческому гению, направленному на истребление себе подобных. Взирая на рождение и процветание империй,  уничтожаемых потом с ошеломляющей легкостью и пренебрежением к другим религиям и культурам, они понимали — эти существа никогда не смогут стать настолько безупречными, чтобы потом занять достойную нишу в истории Вселенной.

Много веков они наблюдали за ними, облюбовав большой остров в океане, практически не покидая Земли. Тоска по родине была сильна, но передатчики в форме пирамид, построенные в разных частях планеты, обеспечивали общение с родной звездной системой Оранион. Видимо, такие сеансы связи и привлекли к этому квадрату Галактики другую цивилизацию. Из созвездия Льыры на Землю прибыли корабли противника, вражда с которым не утихала несколько тысячелетий. Начавшаяся война длилась недолго. Сверхоружие льырианцев уничтожило всех пришельцев с Ораниона, но и не пощадило их самих. Остались только пирамиды, которые земляне использовали как места поклонения своим бывшим хозяевам, а потом приспособили под свои интересы, и несколько десятков льырианцев. Их корабли были уничтожены в короткой войне, и вернуться домой они никак не могли.

Прошла еще тысяча лет. На Оранионе давно забыли о своем зоопарке. Но после отлета «Странника», на Земле обнаружили истинное предназначение пирамид и смогли запустить на одной из них древнейший механизм, отправивший сигнал к далеким звездам. Когда в свои владения снова вернулись хозяева, оказалось, что этот мир населен не только потомками низших существ, которых они здесь поселили, но и потомками врага, тайно управлявшими существующей цивилизацией. Оставшиеся в живых льырианцы, оторванные от своих планет, создали на Земле производственную базу, постепенно позволяя людям постигать собственные технологии, чтобы потом с их помощью и благодаря местным ресурсам вернуться домой.

Как хозяин, после долгого отсутствия вернувшийся в свои владения начинает бороться с сорняками и вредителями, так и они начали наводить порядок на своей давней территории. Уничтожить цивилизацию, насквозь пропитанную вражеской идеологией, не составило труда, сложнее было избавиться от следов пребывания паразитов на планете. Основные силы со временем вернулись домой, оставив на Земле смотрителей, наблюдающих и корректирующих процесс дефлаграции от остатков погибшей цивилизации и побочных эффектов примененного очищающего средства. А когда планета достигнет своего первозданного вида, ее можно будет заселить другой, более достойной расой…

***

…Он помнил не только свое состояние, в котором пребывал более сотни периодов подряд, но и тот момент, когда родившись, впервые увидел ласковый свет звезды дарующий жизнь его маленькой планете. Благодаря газообразному состоянию организма за время своего существования мог менять тела бесчисленное множество раз, оставаясь практически не измененным. В мире Телиос доминировал именно этот биологический вид, и для того, чтобы постичь мудрость Времен, мало было питаться энергией информационных пирамид. Необходимо еще познать сущность каждого вида обитающего рядом, прожив в его теле определенный период, чем они и забавлялись со сверстниками, практикуя незаметное для индивидуума проникновение в сознание и тело. Кто построил пирамиды, никто не знал, но это было и неважно. Главное, что им было позволено прикоснуться к тем знаниям, которые  поступали извне и передавались дальше, в безвоздушное пространство, внести свою лепту в пополнение информационных потоков.

Потом пришли странные существа. Они спустились с небес в грохочущих оболочках, имели четыре конечности и плотную серебристую кожу, которая не позволяла проникнуть в их разум. Благодаря им, он узнал что такое боль, когда в теле нханга попытался приблизиться к странным гостям. Множество острых иголок впивалось в бедное существо, причиняя неизвестные ранее страдания. Полное слияние с разумом нханга способствовало более плотному пониманию нового ощущения, наполняя новым знанием. Когда пришельцы нашли одну из информационных пирамид, все телиосиане, в каком бы виде они в тот момент ни были, попытались помешать им войти внутрь. И неожиданно, когда одно из этих существ рухнуло в расщелину, у него и выдалась возможность проникнуть в его разум, позволив открыть для себя новый мир, который он принялся с жадностью изучать. Но оказалось, что не все еще познано во Вселенной. Окунаясь в разум этого серого гиганта, он, наконец, узнал, кто построил пирамиды на его планете…

***

Поток полученных знаний оглушал, но сознание, пораженное увиденным, не желало его воспринимать. Гранин не хотел верить, что братья по разуму настолько циничны, чтобы запросто уничтожить их цивилизацию. Парадоксальной казалась ситуация, что скитаясь по Вселенной, они не нашли другую разумную жизнь, а по возвращении домой, она встретила их тут сама. Хотя нет, все же обнаружили. Озеров на МБ-163 подцепил носителя чужого разума, но тот настолько замаскировался в его сознании, что даже сам сержант этого не понял. Поэтому такой всплеск мозговой активности у обычного солдата и жадное впитывание человеческих знаний. А вот существа населяющие Землю сейчас, все же оказались их потомками, но примененное пришельцами оружие настолько изменило генетический код этих созданий, что в них осталось мало чего человеческого. Идентичность ДНК пришельцев с Ораниона и людей со «Странника», позволила последним беспрепятственно проникнуть в дефлаграционное вещество, тогда как биологический материал нынешних обитателей, металлы и неорганические материалы безжалостно в нем растворяются.   Телепатический способ общения гиганта объединил четыре сознания в одно, но избирательно он общался лишь с тем, кто жил в сержанте. Разум капитана нарушал, видимо, общий обмен знаниями, так как великан неожиданно отшвырнул его в сторону. Словно праща, запущенная умелой рукой, тело Гранина описало в воздухе дугу, и врезалось в борт катера.

Пробыв без сознания некоторое время, капитан судорожно вздохнул и открыл глаза. В сером полумраке фигура гиганта казалась размытым пятном, и только тело сержанта, все также висящее в воздухе, напоминало о реальности происходящего. Гранин попробовал пошевелиться, но острая боль пронзила правую сторону тела и отразилась в позвоночнике. Стиснув зубы, он попробовал перевернуться на другой бок, но не мог пошевелить правой рукой.  Внезапно его обожгла пугающая мысль, что во время слияния сознаний, гигант мог узнать о находящемся на орбите «Страннике» и об оставленной на Каалоксе колонии. А раз Гранин увидел то, что знал пришелец, можно было не сомневаться — капитан опасается не зря. Если они с такой легкостью уничтожили людей здесь, то не исключено, что и на Каалоксе, не менее прекрасной планете, чем Земля, их постигнет такая же участь.

Его внимание привлек какой-то шум, и он поднял глаза. Сержант хрипел, яростно извиваясь в воздухе, и, вдруг выхватив нож, вонзил его в грудь великану. Тот громогласно заревел, и, с легкостью сломав шею Озерова, отбросил тело в сторону. Потом сделав шаг в сторону, рухнул на одно колено и застонал, склонив голову. Гранин криво улыбнулся. Сержант все же нашел силы сопротивляться двум враждебным сознаниям в собственной голове. У капитана тут же созрела мысль, как закрепить успех Озерова. Все же они до сих пор оставались боевым подразделением.

Стиснув зубы от боли в позвоночнике, он все-таки перевернулся на левую сторону и прополз несколько метров вдоль борта катера к кормовому двигателю. Достав дрожащей рукой из подсумка плазменную гранату, капитан запустил таймер и, выставив время на несколько секунд, подкинул ее вверх.

– Прощай сержант, ты был хорошим солдатом!

– А ты, урод, – с вызовом крикнул Гранин пришельцу, – запомни — это мы тут Хозяева, а не вы!

Пришелец поднял голову и пристально посмотрел на капитана, словно понимая, о чем тот говорит. В этот момент из сопла маршевого двигателя вырвался сноп пламени, сжигая посторонний предмет, но сработавший в заданное время  взрыватель, запустил скрытую в маленьком корпусе ужасающую энергию. Ударная волна, разрушив ядерный реактор, спровоцировала выброс вещества, умеющего разрушать материю не хуже оружия пришельцев. Люди не зря научились убивать себе подобных. В нужное время они, не задумываясь, могли пожертвовать и собственной жизнью ради своих сородичей.  Последнее, что увидел капитан Гранин в своей жизни — выражение ужаса на лице серого гиганта, сжираемое всепоглощающим пламенем…

_____________________________

Пандемониум – собрание злых духов.

Терминатор — граница между освещенной (дневной) и темной (ночной) сторонами планеты или спутника.

Дефлаграция — очищение.

 

[contact-form-7 404 "Не найдено"][contact-field label=’имя (ник)’ type=’name’ required=’1’/][contact-field label=’оцените рассказ’ type=’select’ options=’5,4,3,2,1’/][contact-field label=’комментарий’ type=’text’/][/contact-form]

Поделиться 

Публикации на тему

Перейти к верхней панели